Глава 27

Ночь после ужина с родителями Суджин стала для Намджуна самой длинной в жизни. Он вернулся в свою пустую квартиру , скинул пиджак, ослабил галстук и упал в кресло. В голове гудело. Перед глазами все еще стояли лица — испуганная Суджин, плачущая Сук, тяжелый взгляд Минхо, который смотрел так, будто видел его насквозь. — Взять ответственность, — прошептал он в пустоту. — Легко сказать. Он не был готов к этому. Никогда не был. Намджун вырос в семье, где брак был договором. Отец женился на матери из-за объединения бизнесов, мать терпела измены и холодность ради статуса. Они не любили друг друга. Они даже не уважали — просто сосуществовали в одной огромной квартире, как два конкурирующих генерала. — Брак — это сделка, — сказал ему отец, когда Намджуну было двадцать. — Выбирай партию с умом. Любовь проходит, а активы остаются. Намджун последовал совету. У него были девушки — красивые, богатые, подходящие. Ни одной серьезной. Ни одной, которую он бы представил родителям. Потому что ни одна не вызывала в нем ничего, кроме скуки. А потом появилась Суджин. Не из правильной семьи. Не с деньгами. Не с образованием. Работала в клубе. Беременна от него. Двойней. Отец скажет: «Избавься». Мать скажет: «Ты сошел с ума». Весь их круг будет шептаться за спиной: «Ким Намджун женится на шлюхе». — Черт, — выдохнул он, сжимая подлокотники кресла. Он представил свадьбу. Церемонию в отеле, где все будут смотреть на Суджин в белом платье. Угадывать, заметен ли живот. Перешептываться. Ему стало физически больно от этой картины. Но еще больнее было представить, что он бросит ее. Одну. С двумя детьми. С нищенским пособием. Без поддержки. Он вспомнил, как она смотрела на него сегодня. Сквозь слезы, сквозь страх. Как улыбнулась, когда он сказал, что готов жениться. В этой улыбке было столько надежды, что у него сердце сжалось. — Я не умею быть мужем, — сказал он вслух. — Я не умею быть отцом. В его собственной семье никто никого не обнимал. Отец не приходил на школьные спектакли, мать не целовала на ночь. Его растили няньки и гувернеры. Он вырос циничным, закрытым, неспособным на нежность. Кроме тех моментов с Суджин. Когда она спала, а он гладил ее по волосам. Когда она улыбалась сквозь боль. Когда говорила, что ждала его. С ней он мог быть собой. С ней он не играл роль. — Но этого мало, — прошептал он. Брак — это не только постель и уютные вечера. Это счета, расписания, кризисы. Это когда она устала, а он не может помочь. Когда дети болеют, а он в командировке. Когда она плачет, а он не знает, что сказать. Он боялся. Впервые в жизни по-настоящему боялся. Не врагов, не конкурентов, не обвала акций. А того, что станет отцом-неудачником. Мужем, который разочарует. Человеком, который сбежит. Телефон завибрировал. Сообщение от Суджин: «Ты как? Извини за сегодня. Родители просто переживают». Он посмотрел на экран долгим взглядом. Написал: «Все нормально. Я серьезно. Не сбегу». Отправил. И сам не понял, кому это говорил — ей или себе. Намджун встал, подошел к окну. Ночной Сеул сиял огнями — миллиарды окон, миллионы жизней. Где-то там, в маленькой квартирке, спала девушка с ангельским лицом, внутри которой бились два маленьких сердца. Его сердца. — Господи, — прошептал он. — Я даже не знаю, какой она будет матерью. И каким я буду отцом. Он провел рукой по лицу. Потом открыл ноутбук и начал искать. Свадебные залы. Кольца. Платья. Каталоги детских кроваток. Не потому, что был готов. А потому, что нужно было начать. Сделать первый шаг в туман, где не видно дороги. В три часа ночи он набрал номер Чонгука. — Ты спишь? — спросил хрипло. — Нет, — ответил Чонгук. — У меня проблема. — Намджун помолчал. — Хочу купить кольцо. Но не знаю, какое. В трубке повисла тишина. Потом Чонгук усмехнулся — не холодно, а почти тепло: — Наконец-то. Я уж думал, ты никогда не созреешь. — Я не созрел. Я в панике. — Это нормально. Слушай, есть один ювелир... давай завтра съездим. — Завтра? — Или ты передумаешь. Намджун сжал телефон. Посмотрел на свое отражение в темном стекле — растерянное, чужое. — Ладно, — сказал он. — Завтра. И отключился. Спать он так и не лег. Сидел в кресле, смотрел в потолок и думал. О том, что его жизнь только что разделилась на «до» и «после». И что назад дороги нет. Осталось только шагнуть в пропасть. С закрытыми глазами. ———— Я веду свой тгк и буду рада, если ты туда заглянешь 💗https://t.me/+ku__BYmPG1VkNmVi