ГЛАВА 1. АКТ ТРИ

Отредактированный текст: Все матросы бросили еду и начали бегать по палубе под ритмичные удары колокола. С верхней палубы кричал Дядька: — Все наверх! Паруса на правый галс! Живо! Матросы побежали к шкотам, резкими движениями начали тянуть. С правого борта закрылся парус — корабль резко накренился. Я схватился двумя руками за перила надстройки и смотрел на всё, что происходило на палубе. Мы выровнялись и плыли на полном ходу, отдаляясь от тёмного силуэта. Звон колокола начал стихать. С мачты раздался крик: — Прямо по носу! Нокс! Меняет курс на нас! Дядька посмотрел, глаза забегали. — Сбросить всё за борт! Курс на Портан! Боцман стоял рядом, крикнул повторно. Трюмы открылись, все начали поднимать ящики и выбрасывать в море. — Право руля! Матросы потащили шкоты — нас начало кренить ещё сильнее, высота до воды поднялась. Мы поплыли в сторону Портана с огромной скоростью. Дядька явно паниковал — топтался на палубе, злился, проклинал всё. Я услышал звук дизельного мотора. Он усиливался. Я посмотрел назад. Там плыл фрегат типа Нокс. Металлический монстр. Раздался громкий свист — в парусах появились дыры. Я закрыл уши, забился в камбуз. Ещё один свист — волна поднялась слева от борта. Странный звук скрежета металла сзади. Корабль резко замедлился, и меня швырнуло вперёд, в стену. Я с болью поднялся, выглянул в дверной проём. Металлические тросы с Нокса впились в наш корабль, замедлили его. А справа я увидел другой корабль. Это была Паллада. Она плыла прямо на нас. Я сжался в углу. Это конец? — Эй, Хмык! Вставай и бери оружие! Мы просто так не сдадимся! Чан протянул мне ружьё. — Я стрелять не умею. — А мне похер. Учись. Я взял ружьё, прицелился куда-то в сторону Паллады. Выстрел. Сильно отдало в плечо. С усилием перезарядил. Прицелился. Выстрел. Попадаю ли я? С опухшими от лука глазами — возможно ли попасть? Перезарядил, направил в сторону Нокса. Выстрел. Я не чувствовал своего плеча. Начал перезаряжать — меня ударил в лицо какой-то мужик, выхватил ружьё, направил на меня. Он был в серой кожанке, широких штанах и ботинках. Звон колокола прекратился. Я посмотрел на Палладу. Они выпускали крюки в борт нашего корабля. Опустили паруса, начали боком притягиваться к нам. Слева уже встал Нокс. Двигатель выключился. Наступила тишина. Звуки ударов и криков доносились с палубы ниже. Паллада ниже, чем корабль Дядьки. Но громадный фрегат слева не давал успокоиться. — Пошли! — крикнул мужик и потянул меня за шкирку. — Отпусти, урод! Я начал выбиваться, вырвался, отскочил назад — и упёрся во что-то твёрдое. Повернулся. Это был тот самый громила из порта. — Знакомое лицо... Мелкий, мы с тобой не встречались? — Да иди ты нахрен. Я ударил его кулаком в живот. Он не сдвинулся. Рука будто об камень ударилась. Да к чёрту эти костяшки. Если он с Паллады — он должен умереть. Как они убили моего отца. Так и я убью его. Я ударил ещё раз. Кулак заболел сильнее. Громила улыбнулся, толкнул меня — я упал на пол. Схватил тарелку с едой, бросил прямо в него — облил рагу. Взял вторую — на руку наступил мужик в кожанке. — Ай! Отпусти, урод! Кожанка поднял меня, и я получил удар в лицо от громилы. В глазах всё поплыло. Меня тащили по лестнице вниз, на палубу. Перед глазами — круги. И вдруг в нос ударил сладкий запах духов. Такой же, как в порту. Меня кинули рядом с другими матросами — они сидели на коленях. Рядом я увидел Чана. Подошёл какой-то мужик в форме. — Доброго всем вечера. Все будут живы, если ответите на вопросы. Один матрос закричал, побежал на мужика с ножом. Его схватили, потащили к фальшборту, кинули между кораблями. Все замолчали. Только крики матроса между бортами перебивали тишину. Подул ветер — Нокс стукнулся об наш корабль. Матрос замолчал. — Меня зовут капитан Денни Марис. — продолжил мужик в форме. — Я капитан фрегата типа Нокс. Девушка в треуголке подошла, встала перед сидящими матросами. Посмотрела на нас. Кто эта девушка? Матрос? Вряд ли капитан — она же молодая. Но из-за неё в воздухе стоял приятный аромат. К Денни Марису подбежал мужик, тихо сказал: — В трюмах и каютах чисто. Денни Марис глянул на нас, потом на девушку. — Итак, господа... Попрошу всех раздеться и высыпать всё из карманов. Матросы переглянулись, начали медленно скидывать одежду. Денни Марис и девушка стояли, наблюдали. Девушка осматривала матросов — и остановила взгляд на мне. Я резко отвернулся. Девушка кивнула. Громила подошёл, схватил меня полуголого, потащил к фальшборту. Моя голова висела над красной водой, где болтался мёртвый матрос. Ветер обдувал голову. Я поднял взгляд — прямо на меня надвигался борт Нокса. Я закрыл глаза. Почувствовал, как меня швырнуло обратно — я упал на палубу. Мой рюкзак отлетел, ударился в ноги Денни Мариса. Он удивлённо поднял его, высыпал содержимое на палубу. Выпал блокнот. Денни Марис поднял, начал листать. Потом остановился и протянул девушке. Девушка резко взглянула на меня и пошла ко мне. — Привет. Интересные рисунки... А что за проект М-42? Её ботинки встали прямо над моей головой, наступая на мои сальные волосы. — Проек-кт какой-то... Я не знаю ничего, — испуганно произнёс я, отвёл взгляд. К девушке подошёл громила, протянул маленькую фотографию отца — я закинул её в рюкзак на память. Девушка медленно обошла меня сбоку, наступила ногой на грудь. Наклонилась, протянула фотографию. — Что-то знаешь об этом? Не просто так лежит у тебя в рюкзачке. — Да пошла ты, сука! Я толкнул её ногу, схватил крышку от бочки, хотел замахнуться — меня ударили в спину. Я встал на колени прямо перед ней. Громила схватил за волосы. Я пытался вырваться. Спина горела, ощущение, что выбили лёгкие. Дышать тяжело. Девушка медленно присела на корточки, нежно взяла гладкой рукой мой подбородок. Приблизилась — я почувствовал её тихое дыхание. Сладкий запах духов полностью обволок меня, перебил запах лука. — Как тебя зовут, мальчик? — тихо сказала девушка. Меня начало мутить от сладкого запаха, сердце вырывалось от страха. — К-кай... — Понятно... Меня зовут Мия Адамантс, — шепнула она на ухо. Мия? Эта та сука, которая убила моего отца? Я замахнулся — громила остановил руку. Девушка улыбнулась, достала нож. Мои зрачки сузились. Я видел только лезвие, медленно приближающееся к шее. — Так ты расскажешь, что за фотография и что знаешь о проекте М-42? — Мия продолжала шептать на ухо. Её волосы падали мне на лицо, цеплялись за шершавую кожу. — Я н-ничего не знаю! — со злостью сказал я, пытаясь выплюнуть волосы изо рта. Мия отодвинулась. Улыбка исчезла. — Ладно. Тогда посмотри на молот и наковальню. Мия поднялась, подошла к фальшборту. Громила потащил меня за волосы следом. Я посмотрел на воду между бортом Нокса и нашим кораблём. Там бурлила красная пена. Нокс отдалился. Громила схватил меня за шею, выдвинул вперёд — и отпустил. Я летел вниз. Красная пена приближалась. Резкая остановка — я полетел лицом в борт. Меня держали за ноги. — Эй! — голова Мии наклонилась, она держала треуголку, махала мне. — Как тебе? Ничего не знаешь? Я повернул голову. Мия для меня была перевёрнутой и размытой. По лицу медленно текла кровь, попадала в правый глаз. Я не мог его открыть — смотрел одним глазом. — Десять секунд на подумать, — добавила Мия и спрятала голову. Что? Зачем?.. Мой мозг отказывался думать, сознание уходило. — Да... — тихо сказал я. Почувствовал, как меня резко потащили вверх, потом кинули на палубу. Я проскользил, упёрся в мачту. Грубый стук — корабль пошатнулся. Ноги болели и горели в местах, где держал громила. Ощущение, будто их вырвали. Мия медленно подошла, наклонила голову. — Ну что... Я пытался подняться — не получилось. Издал тихий кашель. Громила потянул за волосы, поставил на колени. Перед глазами — круги. Красные круги. Всё кружилось. Мия подошла, потянулась рукой. Я пытался отодвинуть голову, но громила больно держал за волосы. Мия начала вытирать салфеткой мой глаз, потом запихнула салфетку в нос. — Молчишь? — Я не знаю, что за п-проект! — я глянул прямо в глаза Мии. — На фото мой отец... Которого ты убила! Сука! Голова Мии приблизилась вплотную. Я почувствовал касание в живот — и упал на палубу. Посмотрел на Нокс. Туда загружали припасы. Денни зашёл на борт. Странное тепло на животе. Перевёл взгляд — Мия сидела на моём животе, пристально смотрела. Мия наклонила голову — волосы упали на лицо. Мне ужасно больно, некомфортно, всё в красном, голова трещит. И так близко — человек, убивший моего отца. А я просто лежу? Я со злостью схватил её за волосы, потащил вниз — её голова упала мне на грудь. Холодное лезвие на шее. Я отпустил волосы. Мия не поднимала голову. Что происходит? Почему эта чокнутая так себя ведёт? Я мог бы её убить? Если бы не громила — может, выбил бы балкой мозги. — Волнуешься? — тихо прошептала Мия, не поднимая головы с груди. Мия была лёгкая, но после всего грудь была разбита — давление головы сдавливало меня. Волосы пахли приятно, спадали на шею. Ненавижу её. Но холодное лезвие у горла не давало сдвинуться. Я оглядывался, искал хоть что-то, чем ударить. Зрение не помогало. — Отвали! — я попытался оттолкнуть, но лезвие сильнее надавило на горло. — Так ты волнуешься? — Мия дышала мне в грудь. — Нет. — А сердце другое говорит... — Так встань! Крыша у тебя поехала, — через кашель сказал я. — Давай по-другому... — Мия повернула голову, упёрлась подбородком в мою грудь, посмотрела в глаза. — Будешь молчать или ёрзать... Я услышал крики матроса. Размытая красная фигура у фальшборта. — Будет умирать кто-то... Громкий рёв дизельного мотора Нокса. — Я скажу! Не убивай! Тварь! — Хорошо... — Мия приблизилась, положила голову на плечо. — Говори. — На фото мой отец... — я пытался вдохнуть чистый воздух, но везде был сладкий аромат её духов. — Он был инженером, создавал какой-то прототип в Индии. — Я отвернулся от её дыхания на шее. — Он много где работал, в Европианских фракциях... — Продолжай. — Мия подняла голову, наклонилась прямо над моим лицом. Я закрыл глаза, чтобы не видеть её. — Он ещё часто работал над прототипами... в Мексике, Чили. — Я задумался. Дыхание Мии приблизилось — она дышала прямо в рот. — Дальше... — шепнула Мия. Да пошла она. Я начал набирать слюну, хотел плюнуть — и почувствовал что-то мягкое на губах. Голова дёрнулась. Я резко открыл глаза — глаза Мии в сантиметрах от моих. Сердце заколотилось, вырывалось из груди. Мия приподнялась, аккуратно рукавом вытерла губы. Выпрямилась на моём животе, поправила растрепавшиеся волосы. — Что ещё знаешь? — Он хорошо работал с Портанской фракцией, — тихо произнёс я, сдерживая волнение. Посмотрел по сторонам. Громилы не видно. Лезвия на шее не чувствую. Мой шанс. Я хотел плюнуть в неё со всей силы. К моим губам прикоснулись нежные пальцы. Я почувствовал беспомощность и злость. — Понятно... Мия медленно повела рукой вдоль моей груди. Я чувствовал каждое её касание. Рукой шарил по палубе в поисках чего-то. — Держи. — Мия протянула мне нож, держась за лезвие. Я с усилием протянул руку. Мия помогла — положила нож в ладонь, сжала в кулак. Выпрямила спину, расставила руки в стороны. Смотрела прямо в глаза. Не боится? А зря. Я убью её прямо здесь. Я упёрся рукой в палубу, приподнялся, слабо замахнулся. Будто на руки гири повесили. Мия увернулась, опрокинулась на спину. Я с болью поднялся на дрожащие ноги, перетащил их к Мии. Она лежала на мокрой палубе. Треуголка скатилась в сторону — её подхватил матрос в форме. Мия лежала неподвижно, наблюдала за мной, руки раскинуты в стороны. Перед глазами всё плыло. Я шёл к ней — волна сдвигала в сторону. Шаг — сбивало в другую. Запах её духов смешивался с солёной водой и брызгами. Я сделал шаг — ноги не держали, тело обрушилось на неё. Мия тихо застонала. Её взгляд был прикован ко мне. Сердце колотилось в груди. Я с усилием пытался оттолкнуться, но волны и усталость делали каждое движение мучительным. Так даже лучше. Никуда не сбежит. Я протащил по палубе нож — не в силах поднять — прямо к горлу Мии. Она смотрела на меня неподвижно. Я замер. Тишина. Начался дождь. Заливал меня и Мию. По её лицу текли ручьи дождевой воды. С моего лица всё капало на неё. Я пытался давить на лезвие — нож выскальзывал из руки. Моя голова упала рядом с её лицом. Мия повернулась, посмотрела в глаза. А я, полностью выбитый из сил, начал терять сознание. Я мог её убить. Отомстить за отца, за всех, кого она убила... В холодном дожде — тёплое касание на голове. Меня, обессиленного, подняли и куда-то потащили. Тащили по лестницам вниз. Запах плесени усиливался. Кинули в какую-то комнату — два на два метра. Дверь щёлкнула. Я ощупал скамью, попытался оглядеться — и полностью отключился.