Часть 5 О поездах, принцах и обещаниях

Глава V О поездах, принцах и обещаниях Платформа девять и три четверти была компромиссом. Не изящным решением и не проявлением силы, но компромиссом между мирами, которые не желали признавать друг друга, но были вынуждены сосуществовать. Тайвин Блэк остановился на мгновение, прежде чем войти в вагон. Хогвартс-экспресс стоял перед ним, тяжёлый, чёрный, дышащий паром и металлом. Его поверхность была покрыта следами использования, но механизм под ней оставался точным. Маггловская машина, и всё же — магический мир доверял ей своих наследников. Это было… показательно. Он вошёл внутрь. Коридор был узким. Запах дерева, ткани и старого железа. Шум голосов. Смех. Нервное возбуждение, и внезапно, почти против собственной воли, он понял, что знает это место. Не разумом, но памятью тела. Памятью Сириуса. Он знал, где скрипит третья доска. Где лучше сидеть. Где солнце падает в окно после полудня. Это раздражало его, не потому что память была чужой, а потому что он принимал её как должное. Он не удивлялся, не анализировал, просто знал, и это было опасно. Привычка — враг власти. Он двинулся по коридору и увидел их. Джеймс Поттер. Рядом с ним — худой мальчик с внимательными глазами и слишком спокойным лицом - Ремус Люпин. И третий, Питер Петтигрю. Они смеялись. Говорили о чём-то незначительном. Поттер жестикулировал широко, занимая пространство, как человек, уверенный, что имеет на это право. Люпин слушал. Петтигрю наблюдал. Тайвин остановился на долю секунды, он не чувствовал сожаления, была лишь ясность. Это были не союзники и не враги. Просто люди, чьи пути более не пересекались с его. Навсегда. Он прошёл мимо. Не замедлившись и не оглянувшись. Именно так заканчиваются союзы, вовсе не обязательно предательством, просто отсутствием необходимости. — Он продолжил идти, и остановился у купе, дверь которого была приоткрыта. Внутри сидел мальчик. Один. Чёрные волосы, бледное, острое лицо. Глаза, которые поднялись мгновенно, когда Тайвин появился в проёме. Настороженные и враждебные, так в его мире смотрели бастарды.  Северус Снейп. Память Сириуса дала имя сразу, и вместе с именем — эмоции. Презрение. Насмешку. Вражду. Тайвин проигнорировал их, эти эмоции не принадлежали ему. Он открыл дверь полностью. Снейп не поднялся и не отвёл взгляд. Хорошо, очевидно он не был трусом. — Это место занято, — произнёс Снейп холодно. — Нет, — спокойно ответил Тайвин. Он вошёл и сел напротив, Снейп смотрел на него долго, словно ожидая провокации или оскорбления. Тайвин молчал и это было хуже. Наконец Снейп сказал: — Чего ты хочешь, Блэк? Тайвин ответил честно: — Просто понаблюдать. Снейп прищурился. Он не понимал. Это было ожидаемо. — Он изучал его. Не внешность, скорее присутствие. Северус Снейп был слаб физически, это было очевидно, но в нём была другая форма силы. Контроль. Он не двигался лишний раз. Не говорил лишнего, не пытался понравиться. Это было редкостью и это напомнило Тайвину другого человека. Доран Мартел - принц  Дорна. Человек, которого многие считали слабым, потому что он не поднимал меч. Потому что он ждал. Они не понимали, что ожидание может быть оружием. Снейп был таким же, не принцем по положению, но возможно по силе. — Ты не любишь их, — сказал Тайвин. Снейп напрягся. — Кого? — Поттера. Пауза. — И его друзей. Снейп смотрел на него долго. — Почему тебя это интересует? — Потому что ты не глуп. Это был ответ и одновременно признание. Снейп не ожидал этого. Он не показал удивления. Но Тайвин увидел. — Они слабы, — сказал Снейп тихо. Это было не совсем правдой. Это было мнение. — Они шумны, — поправил Тайвин с легкой улыбкой. Он сделал паузу. — Это не одно и то же. Снейп молчал, он думал. Хорошо. Он умел думать. — Поезд продолжал движение, ритм колёс был ровным и предсказуемым, словно армия на марше. Магический мир использовал маггловское изобретение, чтобы перемещать своё будущее, это было признанием. Даже если они не понимали этого. Сила не принадлежала одному миру. Она принадлежала тем, кто был способен использовать всё. — Снейп наконец спросил: — Почему ты здесь? Это был настоящий вопрос. Тайвин ответил просто: — Потому что ты один. Он посмотрел в окно. — А одиночество часто начало силы. Снейп ничего не сказал, но он запомнил, и Тайвин знал это. Некоторые союзы начинаются не с доверия, а с признания, и признание уже было сделано. Поезд двигался ровно. Ритм колёс был предсказуемым. Почти успокаивающим. Тайвин сидел неподвижно, наблюдая, как за окном исчезают последние дома Лондона, уступая место полям. Он уже сказал достаточно. Северус Снейп молчал напротив, напряжённый, как человек, привыкший ожидать удара даже там, где его не было. Это было правильно. Осторожность была формой интеллекта. В этот момент взаимного созерцания дверь купе резко распахнулась. — Северус! Я тебя искала по всему поез— Она остановилась. И Тайвин поднял взгляд. Зелёные глаза. Золотые волосы, поймавшие свет из окна. Лицо, в котором не было ни высокомерия, ни страха. Только жизнь. Мир остановился, это не было метафорой, это было фактом. На мгновение он перестал видеть купе. Перестал видеть поезд. Он видел Кастерли Рок. Солнечный свет на камне. Женщину, стоящую у окна. Джоанну. Не её. Но достаточно близко, чтобы разум сделал ошибку раньше, чем успел вмешаться. Он позволил себе смотреть. Долю секунды дольше, чем следовало, это было слабостью. Он осознавал это, и всё же не отвёл взгляд сразу. Лили Эванс. Память Сириуса дала имя, но память Тайвина дала нечто большее. Предупреждение. Судьбу. Смерть. Бессмысленную и неприемлемую. Она смотрела на него. Её выражение изменилось. От уверенности к настороженности. — Блэк. В её голосе была неприязнь. Не страх. Это было важно. Она не боялась. Она судила. Он поднялся. Он не сказал ничего. Просто кивнул и вышел. Дверь закрылась за ним тихо. — Он стоял в коридоре, держа руки за спиной. Сердце билось ровно, но внутри произошло нечто, чего не случалось с ним с момента смерти. Он позволил себе эмоцию. Не слабость. Решение. Она была слишком похожа. Слишком и это не было случайностью, это было вызовом, а Тайвин Ланнистер не проигрывал вызовы.Он знал, кем она была в этом мире. Грязнокровка. Дочь магглов. Недостойная имени, которое он носил. Недостойная дома Блэк. Недостойная любого древнего рода, но это не имело значения. Джоанна тоже не была необходимостью, она была его выбором и этот выбор стал фундаментом всего, что он построил. Он смотрел на своё отражение в стекле. Синие глаза Сириуса, но воля была его собственной. Он дал обещание, не вслух. Себе. Он женится на ней. Несмотря на кровь. Несмотря на её семью. Несмотря на этот мир. Несмотря ни на что. И на этот раз — Она не умрёт. Он не позволит. Поезд продолжал движение и впервые с момента своего второго рождения Тайвин почувствовал не только цель, но и будущее.