Часть 34 О заговорах и крестражах

Небо над Годриковой впадиной в эту ночь было ясным, и луна висела над долиной холодным серебряным диском. Небольшой особняк Поттеров стоял на окраине деревни, немного в стороне от главной дороги, за старым садом, где росли яблони, посаженные ещё прадедом Флимонта. Дом не был большим, скорее летним поместьем, чем родовым гнездом, но в нём чувствовалась та уверенная добротность старых магических домов, где каждый камень был положен не только ради удобства, но и ради будущего. Флимонт Поттер собирался передать этот дом своему сыну, подарить Джеймсу в день совершеннолетия, как место, где тот мог бы начать собственную жизнь, вдали от тяжёлой тени старого семейного особняка. Теперь в окнах дома снова горел свет, но Джеймс Поттер уже никогда сюда не вернётся. Внутри, в гостиной, где обычно собиралась семья летом, был накрыт длинный стол, но вместо семейного ужина здесь сегодня проходила совсем другая встреча. Флимонт стоял у окна. Он почти не изменил позы с тех пор, как первые гости начали приходить — высокий, худой, в тёмной мантии, с лицом, которое за последние недели словно высохло и стало резче, угловатее. Он смотрел на сад, но вряд ли видел деревья. Когда дверь тихо закрылась за последним вошедшим, он повернулся. В комнате сидели пятеро. Беллатрикс Блэк — прямая, напряжённая, словно струна, её тёмные глаза блестели странным, почти радостным огнём. Рядом с ней — её жених, Рудольфус Лестрейндж, высокий и сдержанный, человек, который уже заплатил за свой выбор. Его отец недвусмысленно дал понять, что если он продолжит говорить о возвращении Тёмного лорда, титул наследника может перейти к младшему брату, Рабастану, но он всё равно пришёл. Чуть дальше сидели двое молодых волшебников — Нотт и Розье, непутевые сыновья своих родов, не слишком умные, но понимающие, что в новом порядке вещей их будущее будет коротким и бесславным. Флимонт Поттер занял место во главе стола. Несколько секунд никто не говорил, огонь тихо потрескивал в камине. Наконец Поттер заговорил. — Спасибо, что пришли. Его голос звучал спокойно. Удивительно спокойно для человека, который только что похоронил семью. Беллатрикс чуть склонила голову. — Когда Поттер рассылает сов среди ночи, это значит что происходит что-то интересное. Флимонт не улыбнулся. — Я был далеко, когда всё это произошло. Он говорил медленно, словно выстраивая слова осторожно. — В Египте. Он сделал короткую паузу. — В долине царей. Нотт чуть приподнял брови. — Это… довольно необычное место для путешествия. Флимонт тихо кивнул. — Я искал старую магию, старые артефакты Он провёл пальцами по столу. — Там нет связи с внешним миром. Он посмотрел на них. — И не должно быть. Розье нахмурился. — Почему? Поттер ответил тихо: — Потому что эта земля старше Хогвартса, даже старше Рима. Его взгляд стал тяжёлым. — Магия там… другая. Никто не перебивал. Он продолжил. — Когда я уехал, у меня была жена. Ещё одна пауза. — И сын. Он поднял глаза. — Когда я вернулся, их уже не было. В комнате стало холоднее. Рудольфус тихо сказал: — Нам сообщили. Флимонт медленно кивнул. — Дамблдор рассказал мне, что произошло. Он сжал руку в кулак. — Что Сириус Блэк убил мою жену. Беллатрикс не моргнула, она только наблюдала. — Ты веришь ему? — спокойно спросила она. Поттер посмотрел прямо на неё. — Да. В комнате повисла тишина. — Потому что я знаю Блэков. Нотт осторожно сказал: — И ради мести ты собрал нас? Поттер покачал головой. — Не только. Он обвёл их взглядом. — Я собрал вас, потому что хочу закончить эту историю. Он сделал короткую паузу. — Полностью. Розье тихо спросил: — Что ты имеешь в виду? Поттер достал из кармана несколько старых папирусных пергаментов, и положил их на стол. — Я думаю, что Тёмный лорд не должен был умереть. Беллатрикс медленно улыбнулась, но ничего не сказала. — И если есть способ вернуть его… — продолжил Поттер. Он посмотрел на неё. — Я готов им воспользоваться. Рудольфус нахмурился. — Ты говоришь о некромантии. — О возвращении. — Это не одно и то же. Поттер спокойно ответил: — Иногда это одно и то же. Он развернул первый пергамент. — Есть ритуалы, которые позволяют вернуть умершего через кровь. Нотт поморщился. — Это обычно заканчивается плохо. — Почти всегда. — Тогда зачем? Поттер ответил просто: — Потому что мне всё равно. В комнате стало тихо. Он перевернул другой пергамент. — Есть ещё один метод. Он постучал по строке с древними символами. — Привязать душу умершего к живому телу. Розье тихо сказал: — Ты предлагаешь… сосуд? Поттер пожал плечами. — Если это вернёт его — почему нет. Беллатрикс внимательно смотрела на пергаменты. Её глаза медленно загорались. — Есть и третий путь, — сказал Рудольфус. Все посмотрели на него. — Если часть души сохранилась. Нотт фыркнул. — Это уже звучит как сказка. Беллатрикс вдруг тихо рассмеялась. Смех был мягким, но в нём было что-то странное. — Нет, — сказала она. Все повернулись к ней, она смотрела на огонь. — Это не сказка. Флимонт медленно спросил: — Ты знаешь что-то? Беллатрикс подняла глаза. И в них горело что-то почти фанатичное. — Да. Тишина в комнате стала почти осязаемой. — Он говорил со мной однажды, — произнесла она тихо. — О том, что великие маги не умирают так просто. Она слегка наклонила голову. — Он разделил свою душу. Нотт прошептал: — Крестраж. Беллатрикс кивнула. — Да. Рудольфус медленно выдохнул. — Значит… Флимонт закончил за него: — Значит, он всё ещё существует. Беллатрикс улыбнулась, улыбка была медленной, и очень тёмной. — Где-то. Поттер долго смотрел на неё. Потом медленно сказал: — Тогда нам нужно только найти способ вернуть его. Он выпрямился. — И когда это произойдёт… Его голос стал холодным. — Сириус Блэк перестанет существовать. И в тихом летнем доме, который когда-то должен был стать подарком сыну, слова мести прозвучали так спокойно, словно это был всего лишь очередной семейный разговор. ——— Беллатрикс некоторое время молчала. Она не отрывала взгляда от огня, и языки пламени отражались в её глазах, делая их почти бездонными. Казалось, она вспоминает не разговор, а момент, интонацию, выражение лица, ту странную смесь гордости и холодного удовольствия, с которой Тёмный лорд иногда говорил о собственном бессмертии. Наконец она произнесла: — Я не знаю, сколько их. Флимонт чуть прищурился. — Крестражей редко делают больше одного. Беллатрикс покачала головой. — Не в его случае. Она подняла глаза на остальных. — Но один… один я знаю точно. Пауза повисла в комнате, как натянутая струна. — Он в Хогвартсе. Несколько секунд никто не сказал ни слова. Нотт медленно выдохнул. — В школе? — Да. Беллатрикс чуть склонила голову. — Он говорил, что это самый надёжный из его тайников. Она улыбнулась — тонко и почти ласково. — Потому что никто не станет искать часть его души в замке, который считается символом света. Розье нахмурился. — Даже если это правда… это Хогвартс. Он развёл руками. — Замок Дамблдора. Рудольфус тихо добавил: — Туда не попасть. Флимонт всё это время молчал. Он сидел неподвижно, сцепив пальцы перед собой, и смотрел в одну точку на столе, словно складывал в голове какую-то сложную конструкцию. Наконец он поднял голову. — Нам не нужно туда проникать. Нотт нахмурился. — Тогда как? Флимонт ответил спокойно: — Мы заставим Дамблдора сделать всё за нас. В комнате повисла тишина. Розье тихо рассмеялся. — Ты предлагаешь рассказать величайшему врагу Тёмного лорда, где спрятан его крестраж? — Именно. Флимонт говорил спокойно, почти буднично. — Но не просто рассказать. Беллатрикс внимательно смотрела на него. — Тогда что? Флимонт чуть наклонился вперёд. — Мы предложим ему решение. Нотт нахмурился. — Какое ещё решение? Флимонт спокойно сказал: — Возродить его. Слова повисли в воздухе. Рудольфус резко повернулся к нему. — Ты серьёзно? Флимонт кивнул. — Абсолютно. Розье покачал головой. — Дамблдор никогда на это не пойдёт. Флимонт спокойно ответил: — Пойдёт. Он медленно обвёл всех взглядом. — Потому что для него это будет идеальная партия. Беллатрикс чуть улыбнулась. — Объясни. Флимонт откинулся в кресле. — Подумайте. Он говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Реддл — известное зло. Его взгляд скользнул по каждому из присутствующих. — Победа над таким врагом возвеличивает. Он слегка поднял бровь. — Так было после Гриндевальда. Нотт тихо сказал: — Да. Флимонт продолжил: — Весь мир знает Дамблдора как человека, который победил величайшего тёмного мага своего времени. Он сделал паузу. — Но годы идут. — Появляются новые фигуры. Беллатрикс тихо произнесла: — Сириус. Флимонт кивнул. — Именно. Его голос стал холоднее. — Сириус Блэк отбирает у него влияние. — Визенгамот слушает Блэка, старые семьи смотрят на Блэка, министр всё чаще советуется с Блэком. Он посмотрел на огонь. — Для Дамблдора это опасно. Рудольфус медленно сказал: — Ты думаешь, он захочет вернуть себе роль спасителя. Флимонт слегка развёл руками. — А что может быть лучше? Он заговорил тише. — Представьте, что Дамблдор узнаёт: в Хогвартсе спрятан крестраж. — Он знает, что душа Реддла может быть восстановлена. — И у него есть источник силы. Нотт нахмурился. — Какой источник? Флимонт спокойно ответил: — Сама школа. Он указал на камин, словно там, в пламени, уже видел Хогвартс. — Замок стоит на древних магических потоках, он питается силой основателей. Если кто-то и может использовать эту силу для ритуала… Он поднял взгляд. — То это Дамблдор. Беллатрикс медленно улыбалась. Она уже понимала. Флимонт продолжил: — Мы предложим ему простую мысль. Он говорил почти шёпотом. — Вернуть Реддла. — Не полностью. — Лишь настолько, чтобы его можно было уничтожить окончательно. Розье тихо сказал: — И доказать, что он способен вернуться. Флимонт кивнул. — Именно. Он сделал короткую паузу. — Но есть ещё одна деталь. Беллатрикс тихо спросила: — Какая? Флимонт посмотрел прямо на неё. — лорд Блэк. В комнате стало тихо. — Сириус уже стал символом новой силы, он вмешивается в политику, и ломает старый порядок, многие его боятся. Флимонт слегка наклонился вперёд. — Если Реддл вернётся… пусть даже на короткое время… Его голос стал почти ледяным. — Он первым делом убьёт Блэка. Тишина стала тяжёлой. Рудольфус тихо сказал: — А потом… Флимонт закончил: — А потом Дамблдор убьёт уже его. Он чуть развёл руками. — И снова станет героем. Беллатрикс тихо рассмеялась, это был мягкий, почти восхищённый смех. — Гениально. Нотт медленно сказал: — И никто даже не поймёт, что всё было подстроено. Флимонт посмотрел на огонь. — Люди всегда видят только то, что хотят видеть. Он поднял глаза. — Героя. Беллатрикс склонила голову. — А ты уверен, что Дамблдор достаточно тщеславен для этого? Флимонт ответил спокойно: — Я уверен, что он достаточно амбициозен. Пламя в камине вспыхнуло ярче. И в старом летнем доме Поттеров родился план, в котором один тёмный лорд должен был убить другого врага, чтобы третий человек снова стал спасителем мира. ——— Утро в Хогвартсе было ясным. Зима уже почти уступила место ранней весне, и лед на Чёрном озере начинал понемногу таять. Башни замка поднимались над ним как старые каменные корабли, пережившие слишком много штормов, чтобы бояться ещё одного. Флимонт Поттер стоял на каменной площадке перед главными воротами. Он не спешил входить. Замок возвышался перед ним огромной тёмной массой, и на мгновение Флимонт поймал себя на странной мысли — сколько людей за последние века приходили сюда с надеждой, сколько с честолюбием… и сколько с намерением изменить ход магической истории. Он поднял ворот мантии и шагнул вперёд, створки ворот открылись сами. Кабинет директора был таким же, каким Флимонт помнил его много лет назад. Круглая комната под самой высокой башней. Стеллажи, заполненные книгами и странными серебряными приборами. Портреты старых директоров, которые притворялись спящими, но внимательно слушали. Дамблдор стоял у окна, Фоукс на золотом насесте наблюдал за ним одним глазом. Дверь тихо открылась. — Флимонт. Голос был мягким. Поттер вошёл неторопливо, словно эта встреча была просто очередным разговором за чашкой чая. Глаза Дамблдора внимательно изучали гостя. — Я был удивлён вашей совой, — сказал он, снимая очки и аккуратно протирая их. — Обычно люди не просят аудиенции в Хогвартсе так… настойчиво. Флимонт не стал садиться. — Нам нужно поговорить о Томе Реддле. Дамблдор на секунду замер, затем медленно надел очки обратно. — Это имя редко произносят в моём кабинете без причины. Он сел за стол. — Прошу. Флимонт занял кресло напротив. Несколько секунд оба молчали. Наконец Поттер сказал: — Он не умер. Дамблдор долго смотрел на него. — Это смелое утверждение. — Это факт. Флимонт достал небольшой свёрток пергамента и положил его на стол. — Крестраж. Портреты на стенах едва заметно зашевелились. Дамблдор не притронулся к пергаменту. — Откуда у вас эта информация? — От людей, которые служили ему. — Это не самые надёжные источники. Флимонт наклонился вперёд. — Один из них сообщил, что крестраж находится в Хогвартсе. На этот раз Дамблдор не смог полностью скрыть реакцию. Его взгляд стал холоднее. — Это серьёзное обвинение. — Это серьёзная проблема. Дамблдор сцепил пальцы. — Если бы это было правдой, я бы уже знал. Флимонт спокойно ответил: — Возможно. Он слегка наклонил голову. — А возможно, он оказался умнее. Несколько секунд Дамблдор смотрел на него молча. — Даже если предположить, что вы правы… Он сделал паузу. — Что вы предлагаете? Флимонт произнёс спокойно: — Возродить его. Тишина была мгновенной. Фоукс тихо издал звук. Дамблдор медленно поднялся. — Нет. Это слово прозвучало твердо. — Я понимаю вашу боль, Флимонт. Он подошёл к окну. — Потерять сына, потерять жену.. Его голос стал тише. — Но играть с такими силами — безумие. Флимонт не двинулся. — Это не безумие. — Это единственный способ закончить войну. Дамблдор покачал головой. — Война закончилась. Флимонт тихо сказал: — Нет. Он смотрел прямо на директора. — Она просто замерла. — И когда он вернётся… она начнётся снова. Дамблдор повернулся. — Именно поэтому мы не должны помогать ему возвращаться. Флимонт спокойно ответил: — Но если он уже может вернуться? — Если крестраж существует, — продолжил он, — значит его душа не исчезла. Он наклонился вперёд. — Значит, это только вопрос времени. Дамблдор молчал. Флимонт продолжил: — Сейчас у вас есть преимущество. — Он слаб, он не готов, и самое главное — вы знаете, где искать. Он указал на пол. — Этот замок стоит на древней магии, на силе основателей. — Вы единственный волшебник в Британии, который способен использовать её для ритуала. Дамблдор тихо сказал: — Чтобы вернуть его. — Чтобы уничтожить его. Флимонт говорил спокойно. — Окончательно. Он сделал паузу. — Мир увидит, что даже если тьма возвращается… вы способны её остановить. Дамблдор долго смотрел на него. — Вы предлагаете мне сыграть роль палача. Флимонт ответил тихо: — Я предлагаю вам закончить историю. Пауза затянулась. Потом Флимонт добавил: — И есть ещё одна причина. Дамблдор слегка приподнял бровь. — Какая? Флимонт произнёс спокойно: — Блэк. В кабинете стало тихо. — Сириус Блэк становится слишком влиятельным. — Он меняет Визенгамот, собирает вокруг себя старые семьи, и многие уже смотрят на него как на новую силу. Дамблдор ничего не сказал. Флимонт продолжил: — Если Реддл вернётся… Его голос стал холоднее. — Он первым делом убьёт Блэка. — Потому что тот угрожает его будущему. Тишина. — А затем, — закончил Флимонт, — вы убьёте Реддла. Он развёл руками. — И снова станете человеком, который спас магический мир. Дамблдор долго смотрел на него. Очень долго. Наконец он тихо сказал: — Вы предлагаете мне поставить на шахматную доску сразу две жизни. Флимонт ответил: — Я предлагаю вам убрать двух врагов одним ходом. Тишина затянулась. Наконец Дамблдор медленно сел обратно в кресло. Он снял очки. — Это… крайне опасная идея. Флимонт кивнул. — Да. Дамблдор устало провёл рукой по лицу. — Мне нужно подумать. Флимонт встал. — Конечно. Он направился к двери. Когда он уже почти вышел, Дамблдор тихо сказал: — Флимонт. Поттер остановился. — Если вы ошибаетесь… — Тогда ничего не произойдёт. Флимонт посмотрел на него. — Но если я прав… Он открыл дверь. — Тогда у вас есть шанс закончить это. Дверь закрылась. И в кабинете директора Хогвартса надолго воцарилась тишина. В ту же ночь, далеко от Хогвартса, Тайвин спал беспокойно. Сначала ему снился тронный зал Красного замка. Железный трон возвышался над залом как чудовище из металла, на нём сидел Эйрис Таргариен. Безумный король. Его глаза были налиты кровью. — Сжечь их всех, — шептал он. Тайвин стоял у подножия трона, как когда то стоял его сын много лет назад. Он слышал крики, вдыхал запах дыма. — Сжечь их всех… Эйрис поднялся. Его лицо искажалось, кожа словно стекала, черты менялись. В какой-то момент Тайвин понял, что смотрит уже не на Таргариена, перед ним стоял Том Реддл. Холодные красные глаза смотрели прямо на него. — Ты снова пытаешься остановить короля, Тайвин? Его голос был тихим, почти насмешливым. — Посмотрим, получится ли на этот раз. Тронный зал вспыхнул огнём. Тайвин резко проснулся. Комната была тёмной, только луна светила в окно. Лили спала рядом, он не разбудил ее. Несколько секунд он лежал неподвижно, слушая своё дыхание. Потом медленно сел, он редко видел сны, и ещё реже — такие. Тайвин долго смотрел в темноту, его не покидало странное ощущение, что где-то далеко на шахматной доске начали двигаться фигуры, о которых он ещё не знает.