Часть 4

--- Они сидели на скамейке и молчали. Мерида смотрела на дом Павликовских — там всё ещё горел свет в одном окне. Борис смотрел куда-то в небо, задрав голову так, что стала видна шея — с царапинами, которые она обрабатывала сегодня ночью. И вчера. И кажется, уже целую вечность назад. Сигарета в её пальцах догорала. Она сделала последнюю затяжку, притушила о край скамейки и убрала окурок в пачку. Борис следил за этим движением краем глаза. — Ты всегда так делаешь? — спросил он. — Что? — Убираешь окурки. Не бросаешь на землю. Она пожала плечами. — Привычка. Не люблю мусор. Он хмыкнул. — Странная привычка. — А твоя — носить пиджак, который велик на три размера, — не нормальнее. Он усмехнулся. Провёл рукой по рукаву, будто впервые его увидел. — Может, я в нём сплю. — В пиджаке? — А что? Тёплый. Мерида представила, как он спит в этом дурацком пиджаке, и почему-то улыбнулась. — У тебя что, одеяла нет? — Есть. Но пиджак привычнее. Она хотела спросить — почему? Но не спросила. Вместо этого достала новую сигарету. — Много куришь, — заметил Борис. — А ты следишь? — Считаю. Она чиркнула зажигалкой. Огонёк осветил её лицо на секунду — и погас. — Третья за час, — сказал он. — Ты правда считаешь? — Правда. Она затянулась. Выдохнула дым в сторону. — А ты не куришь сейчас. — Закончились. — Хочешь? Она протянула пачку. Он покачал головой. — Не люблю брать последние. — Тут не последние. — Всё равно. Она убрала пачку. Снова замолчали. Где-то далеко залаяла собака. Потом стихла. Потом залаяла снова. — У тебя есть собака? — спросил Борис. — Нет. А у тебя? — Была. В Канаде. Дворняжка какая-то, приблудилась. Мы её кормили. — А потом? — Потом переехали. Он сказал это просто, без грусти. Как факт. Мерида кивнула. Она понимала. — Сколько раз вы переезжали? — спросила она. — Не считал. Много. Раз семь. Или восемь. — А школа? — А что школа? Везде школа. Он усмехнулся. Поправил кудри, которые лезли в глаза. — Я в каждой новой школе был «новеньким». Знаешь, как это? Она кивнула. — Знаю. Он посмотрел на неё. Внимательно, долго. — Ты тоже? — Я в третьем классе перевелась, — сказала она. — Но это давно было. Сейчас я просто... есть. — Просто есть, — повторил он. — Это хорошо или плохо? — Не знаю. Просто. Он кивнул. Будто понял. Собака залаяла снова. Теперь ближе. — Скоро рассвет, — сказал Борис, глядя на небо. Мерида тоже посмотрела. Небо на востоке действительно начало светлеть — сначала незаметно, потом всё отчётливее. Серое становилось серо-голубым, а потом где-то далеко-далеко проступила розовая полоска. — Красиво, — сказала она тихо. — Ага. Они сидели и смотрели, как рождается утро. --- — Ты в школу пойдёшь? — спросил Борис, когда небо стало совсем светлым. — Надо. Хотя ужасно не хочу. — А спать? — Посплю на уроках. - На губах играла улыбка. Он усмехнулся. — Я тоже. Она докурила, притушила, убрала окурок. Встала со скамейки, отряхнула шорты. — Ну, я пошла. — Куда? — Домой. Переодеться. Потом в школу. Он тоже встал. Поправил пиджак — тот сразу съехал с одного плеча. - забавно. — Я с тобой. Она удивлённо посмотрела на него. — Зачем? — Провожу. — Мне не нужно. — А мне нужно. Она хотела возразить, но он уже пошёл вперёд — уверенно, будто знал дорогу. Пришлось догонять. — Ты даже не знаешь, где я живу, — сказала она, поравнявшись. — Покажешь. — Нахал. — Знаю. Они шли по тропинке, которая вела из парка к её району. Трава была мокрой от росы — Мерида чувствовала, как шлёпки намокают, но молчала. — Ты всегда в шлёпках ходишь? — спросил Борис, глядя на её ноги. — Как получиться Он хмыкнул. Они вышли из парка, пересекли пустую дорогу, прошли мимо нескольких домов. Мерида чувствовала себя странно — идти рядом с ним по утренней улице, в тишине, когда город ещё спит. Рядом с тем, кого вчера ещё почти не знала. — Вот, — сказала она, останавливаясь у калитки. — Я тут. Борис посмотрел на дом. Старый, облезлый, с кривым крыльцом. — Красиво, — сказал он. — Врёшь. — Ну да. Вру. Она усмехнулась. — Ладно. Спасибо, что проводил. — Ага. Он стоял и не уходил. Смотрел на неё. — Ты чего? — спросила она. — Ничего. Просто. — Борис. — Что? — Иди уже. Переоденься тоже. А то в пиджаке на уроках спать неудобно. — Удобно, — возразил он. — Я проверял. Она закатила глаза. — Встретимся в школе? — спросил он вдруг. — Мы в одной школе учимся. Так что да, наверное. — Я не про то. В смысле... ну, ты поняла. Она поняла. Но не знала, что ответить. — Увидимся, — сказала она просто. И зашла в калитку. --- Девушка зашла в дом, стараясь не шуметь. Мать, кажется, ещё спала — из её комнаты доносился храп и запах перегара. Хорошо. Мерида быстро поднялась к себе, скинула пижаму, натянула джинсы и кофту. Волосы — в хвост, зубы почистить, умыться. В зеркало старалась не смотреть — знала, что увижу там синяки под глазами и потрескавшиеся губы. Сигареты — в карман. Зажигалка — туда же. Телефон — проверить. 5:47. Ещё есть время. Она выскользнула из дома так же тихо, как вошла. --- В школу она пришла за 10 минут до звонка. Коридоры уже гудели — кто-то доделывал домашку, кто-то просто тусовался, кто-то бегал с воплями. Мерида прошла к своему кабинету, села за парту, положила голову на руки. Глаза закрылись сами. --- POV. Борис. Я зашёл в школу, когда уже почти звенел звонок. Марк стоял у входа с Анджелиной и Авророй. Он что-то рассказывал, размахивал руками, Анджелина смеялась и прижималась к нему. Красивая картинка. Я прошёл мимо, кивнул брату. Он даже не заметил. В классе было шумно. Я сел на своё место и сразу посмотрел туда, где сидела Мерида. Она спала — уткнулась лицом в сложенные руки, волосы разметались по парте. Я отвернулся. Звонок. Учительница что-то говорила, я не слушал. Просто смотрел в окно и думал. --- Перемена. Мерида проснулась, когда прозвенел звонок. Подняла голову, поморгала, огляделась. Рядом никого. Она встала, вышла в коридор. Хотелось пить. У фонтанчика с водой стояла очередь. Она встала в конец. — О, смотрите, кто тут. Голос Анджелины она узнала бы из тысячи. Мерида не обернулась. Просто стояла и ждала. — Ты чего, оглохла? Рука схватила её за плечо и развернула. Анджелина стояла перед ней — белокурая, красивая, с идеальным макияжем и идеальной улыбкой. Рядом Аврора и ещё какие-то девчонки из их компании. — Что тебе? — спросила Мерида. Голос не дрожал. Она сама удивилась. — Ничего, — Анджелина улыбнулась ещё шире. — Просто смотрю. Ты сегодня какая-то... другая. — Какая? — Не знаю. — Анджелина оглядела её с ног до головы. — Может, выспалась? — Может. — А может, просто перестала строить из себя недотрогу? Мерида молчала. — Ладно, — Анджелина махнула рукой. — Иди, пей свою воду. А то упадёшь в обморок от голода. Ты же не ешь, да? Фигуру бережёшь? Хотя, что тут беречь? Доска. Девчонки засмеялись. Мерида развернулась и ушла. Она не видела, что в конце коридора, прислонившись к стене, стоял Борис. И смотрел на неё. --- После уроков. Мерида стояла у входа в библиотеку и мяла в руках край кофты. Внутри всё сжалось. Не от страха — от странного чувства, которое она не могла назвать. Она не видела Марка вот так — наедине — уже очень давно. Она толкнула дверь. В библиотеке было тихо. Пахло старыми книгами и пылью. За дальним столом, у окна, сидел Марк. Он поднял голову, когда она вошла. Кивнул. — Пришла. — А ты думал, нет? — Думал, что да. Она села напротив. Положила рюкзак на стол, достала тетрадь и ручку. — Какую тему выбираем? — Не знаю. Ты выбирай. — Это твой проект тоже. — Я знаю. Но ты умнее. Она посмотрела на него. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел в окно. Красивый профиль, короткие кудри, чистая футболка. Он всегда был чистым и красивым, жаль что только внешне. — Ты серьёзно? — спросила она. — Что? — Про то, что я умнее. Он перевёл на неё взгляд. Усмехнулся. — Ты всегда была умнее. Я просто не говорил. Она не знала, что на это ответить. — Давай про Романовых, — сказала она. — Про них много материала, да и я про них намного больше знаю. — Давай.- кратко ответил парень. Он достал телефон, открыл заметки. — Что писать? — Погоди, — она остановила его. — Сначала надо структуру. Введение, основная часть, заключение. И источники. — Хорошо. Диктуй. Она диктовала. Он записывал. Иногда переспрашивал, иногда просто кивал. Работа шла медленно, но шла. Через час она закрыла тетрадь. — На сегодня хватит. — Согласен, — он отложил телефон. Посмотрел на неё. — Мерид. — Что? — Я... — Он замолчал. Потом выдохнул. — Извини. Она замерла. — За что? — За всё. — Он провёл рукой по лицу. — За то, что я... за то, что мы делали. За то, что не заступался. За то, что смеялся. За всё. Она молчала. — Я не знаю, почему я так делал, — продолжил он. — Наверное, потому что было проще. Присоединиться к ним, чем... чем быть с тобой. Потому что быть с тобой — значило, что они будут смеяться и надо мной. — И? — И я испугался. — А сейчас? — А сейчас — извини. Просто извини. Я не прошу, чтобы ты меня простила. Я просто хочу, чтобы ты знала. Она смотрела на него. На этого красивого мальчика, который боялся быть с ней, потому что это было неудобно. Который предал её, потому что так было легче. — Ты прав, — сказала она. Он кивнул. Будто ждал этого. — Но работать с тобой могу, — добавила она. — Проект надо сдать. — Спасибо, — сказал он тихо. Девушка. встала, собрала вещи,пошла к выходу. — Мерид, — окликнул он. Она обернулась. — Ты в воскресенье вечером чем занята? — А что? — У меня вечеринка. Дома, отца не будет. Приходи. Она уставилась на него. — Ты серьёзно? — Да. Будут все. Но ты приходи. Если хочешь. — Я подумаю, — сказала она. И вышла. --- Дома было тихо. Слишком тихо. Мерида сразу это почувствовала — ту особенную тишину, которая бывает перед бурей. Она разулась, поставила рюкзак у двери и хотела уже подняться к себе, когда из кухни донёсся голос: — Стоять. Мать стояла в проёме кухонной двери. Растрёпанная, злая, с сигаретой в руке. — Где ты была? — В школе, — ответила Мерида. — Потом в библиотеке. — В библиотеке, — повторила мать. — А почему тогда я звонила тебе пять раз? Мерида полезла в карман. Телефон был мёртвый. — Села батарея. — Конечно. — Мать шагнула ближе. — А почему в комнате у тебя бардак? — Я утром быстро собиралась, не успела... — Не успела она! — перебила мать. Голос становился громче. — Ты вообще что-то успеваешь?! Учёбу? Дом? Меня ты успеваешь? — Мам, я... — Не смей меня перебивать! Мерида замолчала. — Я тебя растила одна! — закричала мать. — Таскала по съёмным квартирам, работала на двух работах, а ты! Ты не можешь даже комнату убрать! Шлюха! — Не смей так говорить, — тихо сказала Мерида. — Что ты сказала? — Мать подошла вплотную. От неё пахло перегаром и дешёвыми духами. — Что ты мне сказала, мразь? — Я сказала — не смей так говорить. Пощёчина пришлась по щеке — резко, больно, так что в ушах зазвенело. Мерида пошатнулась, но устояла. — Ах ты тварь! — Мать схватила её за волосы. — Ты ещё огрызаться?! Рука вцепилась в кудри, дёрнула вниз. Мерида вскрикнула от боли. Мать потащила её к стене. — Будешь знать, как матери перечить! Удар. Голова встретилась со стеной — раз, второй. В глазах потемнело. Мерида почувствовала, как по щеке течёт что-то тёплое. — Чтоб ты сдохла, — выдохнула мать и отпустила. Мерида сползла по стене на пол. — Вон в свою комнату. И не выходи, пока не научишься себя вести. Мерида поднялась. Ноги не слушались. Она пошла к лестнице, держась за стену. — И чтоб я тебя не слышала! — крикнула мать вдогонку. — Ни звука! --- Она закрыла дверь на щеколду. Прислонилась к ней спиной и сползла вниз. В комнате было темно. Только свет фонаря пробивался сквозь штору, рисуя на полу бледную полосу. Мерида сидела на полу, прислонившись к двери, и смотрела в одну точку. Голова гудела. Щека горела. Волосы болели — мать вырвала приличный клок, она чувствовала это пальцами, когда трогала затылок. Она не плакала. Просто сидела и смотрела. Потом встала. Подошла к окну. Отодвинула штору. На улице уже темнело. Фонари зажглись, освещая пустую дорогу и кусок парка вдалеке. Там, у скамейки, где они сидели сегодня утром, было пусто. Мерида достала сигарету. Чиркнула зажигалкой — руки дрожали, пришлось чиркать три раза. Затянулась. Выдохнула дым в приоткрытую форточку. — Лили, — прошептала она в пустоту. — Ты меня слышишь? Никто не ответил. Она курила и смотрела в темноту. До воскресенья было ещё три дня.