Глава 7: Второе задание и дневник Регулуса

Декабрь окутал Хогвартс снежным одеялом. Замок гудел в предвкушении Рождественского бала — первого в истории школы, на который ученики могли прийти с парадными мантиями, танцами и тайными надеждами. Гарри стоял перед зеркалом в гостиной Гриффиндора и в десятый раз поправлял воротник. На нём была безупречная чёрная мантия, но не стандартная, а заказанная у маггловского портного в Лондоне — с серебряной подкладкой, тонкой вышивкой в виде звёзд на рукавах и скрытыми карманами для палочки и кое-чего ещё. Браслеты он оставил — они стали частью его образа. — Выглядишь так, будто собрался не на бал, а на обложку журнала, — присвистнул Рон, который мучился с галстуком уже полчаса. — Как ты это делаешь? — Просто не парюсь, — улыбнулся Гарри. — Иди сюда, помогу. Он ловко завязал галстук Рона — Сириус научил его и этому («Джентельмен должен уметь всё, включая то, что обычно считают женской работой. Девушки это ценят»). — Кого ты пригласил? — спросил Гарри. — Полумну, — Рон слегка покраснел. — Она странная, но с ней легко. А ты? — Я? — Гарри усмехнулся. — Я никого не приглашал. Я иду один. — В смысле? А как же Чжоу? Вы же вроде... — Мы вроде ничего, — пожал плечами Гарри. — Мы общаемся. Флиртуем. Но это не значит, что я должен тащить её на бал как трофей. Если она захочет потанцевать — потанцуем. Если нет — найду с кем. Рон посмотрел на него с уважением. — Ты реально изменился, чувак. — Жизнь заставила, — Гарри подмигнул. — Пошли, а то опоздаем. Рождественский бал Большой зал преобразился до неузнаваемости. Стены были увиты вечнозелёными растениями, потолок превратился в звёздное небо с падающими снежинками, а вместо учительского стола возвышалась сцена для оркестра. Везде сверкали огни, и ученики в парадных мантиях кружились в танце. Гарри вошёл в зал и сразу привлёк внимание. Его появление заметили все — от первокурсниц до профессоров. Он двигался легко, уверенно, с лёгкой полуулыбкой на губах. Первой к нему подошла Чжоу Чанг. Она была в небесно-голубом платье, расшитом серебром, с высокой причёской, открывающей изящную шею. — Гарри, — улыбнулась она. — Ты один? Потанцуем? — С удовольствием. Они вышли в круг танцующих. Чжоу танцевала прекрасно, Гарри — достаточно хорошо, чтобы не наступать на ноги. Они кружились под медленную мелодию, и Чжоу смотрела на него с явным интересом. — Ты удивительный, Гарри, — сказала она. — Все говорят о тебе. Как ты справился с драконом... это было невероятно. — Спасибо, — Гарри чуть прижал её к себе. — Ты сегодня выглядишь потрясающе. — Льстишь? — кокетливо спросила Чжоу. — Констатирую факт. Они танцевали, и Гарри чувствовал, что Чжоу ждёт продолжения. Ждёт, что он пригласит её куда-то, предложит что-то большее. Но внутри у него было спокойно — приятно, но не более. Когда танец закончился, Чжоу задержала его руку: — Может, прогуляемся? Здесь душно. — Чуть позже, — мягко ответил Гарри. — Я обещал кое с кем поговорить. Чжоу удивилась, но кивнула: — Как скажешь. Найду тебя. Она упорхнула к подругам, а Гарри направился к столу с напитками. Там, в углу, стояла Полумна Лавгуд. Она была в платье цвета лунного серебра, с длинными рукавами и воротником, расшитым мелкими кристаллами, которые мерцали, как звёзды. Её светлые волосы были распущены и украшены живыми незабудками. — Привет, Полумна, — Гарри подошёл с двумя бокалами. — Ты тут одна? — Привет, Гарри, — она взяла бокал, внимательно посмотрела на него. — Я не одна. Я с тобой. Только что подошёл. Гарри рассмеялся. — Логично. Как тебе бал? — Интересно, — Полумна оглядела зал. — Мозгошмыги сегодня особенно активны. Наверное, из-за всей этой музыки. А ты как? Устал от того, что все на тебя смотрят? — Есть немного, — признался Гарри. — Но я привык. — Это плохо, — серьёзно сказала Полумна. — К плохому нельзя привыкать. К хорошему — можно. К плохому — не стоит. Гарри задумался. В её словах была странная мудрость, которую он не сразу уловил. — Ты права, — кивнул он. — Пойдём потанцуем? Они вышли в круг. Танец с Полумной отличался от танца с Чжоу. Чжоу вела — грациозно, профессионально. С Полумной они просто двигались под музыку, каждый по-своему, но в каком-то странном ритме, который совпадал идеально. — Ты видишь то, чего не видят другие, — тихо сказал Гарри. — Мне это в тебе нравится. — Ты тоже видишь, — ответила Полумна. — Просто не всегда веришь своим глазам. А зря. Они кружились в танце, и Гарри поймал себя на том, что с Полумной ему говорить интереснее, чем с Чжоу. Чжоу — красивая, желанная, но предсказуемая. Полумна — загадка, которую хочется разгадывать бесконечно. Когда танец закончился, он поцеловал её в лоб, рядом с незабудками. — Ты особенная, Полумна. — Я знаю, — улыбнулась она. — Ты тоже. Пойдём, там кто-то хочет тебя видеть. Она кивнула в сторону колонны, где стояла... Рита Скитер. Рита была не в обычном своём образе репортёрши-стервятницы. На ней было облегающее красное платье, глубокое декольте, волосы уложены в элегантную причёску, а в руке — бокал с шампанским. Она смотрела на Гарри с хищным интересом. — Мистер Поттер, — мурлыкнула она, когда он подошёл. — Как неожиданно встретить вас здесь. И как вы возмужали... — Мисс Скитер, — Гарри вежливо кивнул. — Не ожидал увидеть вас на школьном балу. Ищете сенсации? — Всегда, — Рита облизнула губы. — Но сегодня я ищу кое-что другое. Например, интересное интервью с самым молодым чемпионом Турнира. Уделите мне минутку? — Уделю, — Гарри улыбнулся своей новой уверенной улыбкой. — Но не здесь. Давайте выйдем на террасу. Они вышли на заснеженную террасу. Рита поёжилась, и Гарри, вспомнив уроки Сириуса, снял мантию и накинул ей на плечи. — О, — удивилась она. — А вы джентльмен, мистер Поттер. — Просто Гарри. И да, иногда. Они проговорили полчаса. Рита пыталась выведать скандальные подробности, но Гарри ловко уходил от острых вопросов, переводя разговор на неё саму. К своему удивлению, Рита поймала себя на том, что рассказывает ему о своей жизни, о трудностях работы в мире, где правят мужчины, о своих мечтах. — Вы опасный собеседник, мистер Поттер, — сказала она, когда поняла, что проговорилась о личном. — Заставляете людей раскрываться. — Просто умею слушать, — пожал плечами Гарри. — Это не магия. — Для меня — магия, — Рита смотрела на него с новым интересом. — Знаете, если вам когда-нибудь надоест быть героем, приходите в журналистику. У вас талант. — Подумаю, — усмехнулся Гарри. Когда они вернулись в зал, Гарри поймал взгляды трёх женщин. Чжоу смотрела с лёгкой ревностью, Полумна — с понимающей улыбкой, Рита — с хищным предвкушением. «Кажется, я вляпался», — подумал Гарри без тени сожаления. *** Драко Малфой стоял у колонны, сжимая в руке бокал с тыквенным соком (отец запретил алкоголь до совершеннолетия). Он высматривал в толпе рыжие волосы. Писем было уже пять. Пять анонимных посланий, полных восхищения, странных комплиментов и намёков. Джинни Уизли носила их с собой, перечитывала, и Драко видел, как на её лице появляется мечтательная улыбка. Сегодня он решился. Он написал последнее письмо — уже не анонимное. Просто: «Джинни, это я. Приди на бал. Найди меня. Я буду у статуи Григория Смурного в полночь. Если не придёшь — пойму. Но если придёшь — скажу всё в глаза. Драко». Он отправил письмо с эльфом и теперь ждал. Время тянулось бесконечно. Он видел, как Джинни танцует с Невиллом, с каким-то пуффендуйцем, даже с Гарри (чисто дружеский танец). Она смеялась, была красивой, живой. В полночь он стоял у статуи, чувствуя себя полным идиотом. Она пришла. Джинни вышла из тени в тёмно-зелёном платье, которое делало её глаза похожими на изумруды. Она смотрела на него без страха, без ненависти — с любопытством. — Это ты писал? — Я, — голос Драко сел. — Зачем? — Не знаю, — честно ответил он. — Не могу перестать думать о тебе. О том, как ты смеёшься. Как защищаешь друзей. Как смотришь на меня, будто я пустое место. Ты... ты не такая, как все. Джинни молчала долго. Потом шагнула ближе. — Ты понимаешь, что твоя семья... что мой брат... — Понимаю, — перебил Драко. — Но я — не мой отец. И я устал притворяться, что мне плевать. Джинни смотрела на него. На его бледное лицо, на искреннее смятение в глазах, на то, как он нервно теребит край мантии. — Один танец, — сказала она. — Если сможешь не наступить мне на ноги — поговорим дальше. Они танцевали под звёздами. Драко не наступил. *** Гермиона шла на бал с Невиллом в качестве друга, но к середине вечера поняла, что «друг» — это не совсем то слово. Невилл был в новой мантии, которую бабушка заказала специально к балу, и выглядел... внушительно. Летние тренировки сделали своё дело — широкие плечи, уверенная осанка. А когда он начал рассказывать о свойствах редких растений, используемых в алхимии, Гермиона поймала себя на том, что слушает, открыв рот. — Откуда ты столько знаешь? — спросила она, когда они танцевали медленный танец. — Бабушка заставляла учить, — признался Невилл. — А потом мне стало интересно. Растения — они живые. Они чувствуют, реагируют. С ними можно разговаривать. — С растениями? — Ну да. — Невилл смутился. — Глупо звучит, да? — Нет, — Гермиона покачала головой. — Это прекрасно. Она посмотрела на него и вдруг поняла, что хочет, чтобы танец не заканчивался. Чтобы он продолжал рассказывать о своих странных увлечениях, смотреть на неё своими тёплыми карими глазами и улыбаться той застенчивой улыбкой, которая делала его невероятно привлекательным. — Невилл, — сказала она, когда музыка стихла. — Ты замечательный. — Правда? — удивился он. — Правда. И я хочу, чтобы мы... чаще общались. Не только в библиотеке. Невилл покраснел, но в его глазах зажглась надежда. — Я бы очень этого хотел, Гермиона. *** Но самым большим шоком вечера стал Северус Снейп. Когда он вошёл в зал, разговоры стихли. На нём была безупречная чёрная мантия, но не обычная, а явно новая, с серебристым отливом. Волосы, вечно сальные и висящие сосульками, блестели чистотой и были уложены в элегантную, слегка небрежную причёску. Он шёл с прямой спиной, и на его лице не было привычного выражения брезгливости. Рядом с ним шла Флер Делакур в ослепительно-белом платье, и они... разговаривали. Как равные. Как друзья. Дамблдор чуть не подавился лакричной палочкой. Макгонагалл выронила бокал. Малфой-старший, который был почётным гостем, уставился на Снейпа так, будто увидел привидение. — Профессор Снейп? — пискнула какая-то первокурсница. — Это вы? — А вы ожидали увидеть тролля? — сухо ответил Снейп, но в его голосе не было обычной язвительности. Скорее, лёгкая ирония. Они с Флер прошли в центр зала и закружились в танце. Флер что-то оживлённо рассказывала, Снейп слушал и кивал, изредка вставляя замечания, от которых Флер смеялась. — О чём вы говорите? — не выдержал подошедший Крам. — Об алхимии, — ответила Флер. — Северус разбирается в ней лучше, чем мои профессора в Шармбатоне. Он объяснил мне теорию трансмутации металлов через растительные экстракты. Это гениально! Крам посмотрел на Снейпа с уважением. Снейп пожал плечами: — Всего лишь теория. Практика требует большего. Когда танец закончился, Флер чмокнула его в щёку: — Мерси, мон шер. Лучший вечер в моей жизни. Снейп слегка покраснел (шок, шок, шок!), но взял себя в руки. — Взаимно, мадемуазель. Весь зал гудел. Перемены в Снейпе обсуждали громче, чем драконов. А сам Снейп, поймав взгляд Гарри, вдруг... кивнул ему. Без ненависти. Просто кивнул, как знакомому. Гарри кивнул в ответ. Мир сошёл с ума, но в хорошем смысле. *** Патронус Бал подходил к концу. Гарри стоял на балконе, глядя на звёзды, когда в воздухе вспыхнул серебристый свет. Огромная собака — патронус Сириуса — материализовалась перед ним и заговорила голосом крёстного: «Гарри! Я нашёл комнату Регулуса. Там записи. О Волдеморте. О крестражах. Это серьёзно. Возвращайся домой, как сможешь. Я жду». Патронус исчез. Гарри замер. Только что он был на балу, среди смеха, музыки, девушек. А теперь... Он посмотрел в зал, где Чжоу танцевала с Седриком, Полумна разговаривала с призраками, Рита делала заметки в блокноте, Джинни улыбалась Драко, Гермиона держала за руку Невилла, а Снейп с Флер обсуждали звёзды. Всё это было прекрасно. Но война не ждала. Гарри глубоко вздохнул, поправил браслеты и улыбнулся. — Ну что ж, — прошептал он. — Похоже, летние каникулы закончились. Начинается охота.