Глава 8: Тайна Регулуса

Февраль в Хогвартсе выдался морозным, но Гарри почти не замечал холода. Мысли его были заняты другим. После патронуса Сириуса на Рождественском балу прошло почти два месяца, но встретиться тайно не получалось — за чемпионами следили, а камины в Хогвартсе были на контроле. Наконец, перед вторым заданием, Гарри нашёл лазейку. Под предлогом «особой подготовки к подводной части Турнира» он отпросился у Макгонагалл в Выручай-комнату на ночь. Та, впечатлённая его успехами, согласилась. Выручай-комната превратилась в уютную гостиную с камином. Гарри бросил в зелёное пламя горсть летучего пороха и чётко произнёс: — Площадь Гриммо, 12! Пламя взметнулось, и через секунду он кубарем вылетел из камина в тёмной кухне дома Блэков. — Гарри! — Сириус подхватил его, не дав врезаться в буфет. — Чёрт, как я рад тебя видеть! — Я тоже, — Гарри обнял крёстного. — Показывай, что нашёл. Они поднялись на четвёртый этаж, в комнату, дверь в которую была заперта больше десяти лет. Сириус толкнул её — петли жалобно скрипнули. Комната Регулуса оказалась не такой, как ожидал Гарри. Никаких тёмных артефактов, никаких черепов и змей. Обычная комната подростка: полки с книгами, квиддичный постер на стене (он болел за «Пушей»), старая метла в углу. И только один угол был затянут чёрной тканью, скрывающей что-то. — Я нашёл это под половицей, — Сириус достал деревянную шкатулку, украшенную серебряным орнаментом. — Регулус спрятал так, что даже Кикимер не знал. Открывается только кровью Блэка. Он полоснул себя палочкой по пальцу — капля крови упала на замок. Шкатулка щёлкнула. Внутри лежали несколько пожелтевших листов и маленький медальон. Не тот, который искали, — просто семейная реликвия, внутри которой оказалась сложенная записка. Сириус развернул её дрожащими руками. «Тому, кто это найдёт. Я, Регулус Арктур Блэк, оставляю это свидетельство. Я вступил в ряды Пожирателей Смерти по глупости и гордости. Но когда я увидел, что он требует от своих слуг — когда он взял моего домового эльфа для своего тёмного ритуала — я понял, что ошибался. Он создал нечто. Темнейшую магию. Он отрывает куски своей души и прячет их в предметах. Он называет это крестражами. Один из них — медальон Слизерина. Он спрятал его в пещере на берегу моря. Я пытался его уничтожить. Я заставил Кикимера выпить зелье и заменил медальон на фальшивку. Но сам медальон я не смог уничтожить — он защищён тёмной магией. Я ухожу. Я знаю, что умру. Но надеюсь, что однажды кто-то найдёт это и довершит начатое. Уничтожьте их все. Уничтожьте его. Прости меня, мама. Прости, Сириус. Я был дураком». Сириус замолчал. Его лицо было бледным, но в глазах блестели слёзы. — Мой маленький брат, — прошептал он. — Идиот. Герой. Блэк до мозга костей. Гарри взял записку и перечитал. Крестражи. Не один, а несколько. Части души Волдеморта, спрятанные по всей стране. — Надо рассказать Дамблдору, — вырвалось у него по привычке. — Стой, — Сириус поднял руку. — Подумай сам. Дамблдор — великий волшебник, я не спорю. Но он старый, он играет в свои шахматы, где мы — пешки. Он спрятал тебя у Дурслей, зная, что тебе там плохо. Он не говорил тебе о пророчестве. Он использует Снейпа, который тебя ненавидит. Он... он не рокер, Гарри. Он классический музыкант в филармонии. А нам нужен не дирижёр, нам нужен тот, кто готов ввязаться в драку. Гарри задумался. Сириус говорил жёстко, но справедливо. — Мы справимся сами? — спросил он. — Мы — Блэки, — оскалился Сириус. — Мы справлялись с вещами похуже. У нас есть дом, ресурсы, знания. И главное — у нас есть стимул. Регулус пожертвовал жизнью ради этого. Мы не имеем права облажаться. Гарри кивнул. Решение пришло само, без сомнений. — Хорошо. Ищем крестражи. С чего начнём? — С медальона, — Сириус указал на фальшивку в шкатулке. — Регулус его подменил, значит, настоящий всё ещё в пещере. Надо его достать и уничтожить. — А уничтожить чем? — Гарри вспомнил, как дневник Реддла уничтожили зубом василиска. — Не василиска же нам искать. — Найдём что-нибудь, — уверенно сказал Сириус. — Магглы вон реакторы строят, драконье пламя есть, древняя магия Блэков тоже не пальцем деланная. Прорвёмся. Они проговорили до утра, изучая записи Регулуса и строя планы. Гарри вернулся в Хогвартс через камин за час до завтрака, усталый, но полный решимости. Теперь у него была не только личная жизнь и Турнир. У него была миссия. *** Февральское озеро встретило чемпионов ледяной водой и серым небом. Зрители сидели на трибунах, закутанные в тёплые мантии, попивая дымящийся чай с ромом. Гарри стоял на помосте, разглядывая соперников. Крам массировал плечи, готовясь к трансформации в акулу. Флер нервно теребила волосы, то и дело поглядывая на трибуну, где в первом ряду сидел Снейп с непроницаемым лицом. Седрик улыбался, но в глазах читалось напряжение. — Чемпионы! — прогремел голос Бэгмена. — Ваша задача — найти то, что было у вас отнято, и вернуть! Время — один час! — Минуточку, — подал голос Гарри. — А что именно украдено? Судьи переглянулись. Максим Олимп пожала плечами. — Каждый из вас лишился чего-то ценного, — пояснил Дамблдор. — Это часть испытания. Вы узнаете, когда нырнёте. Прозвучал сигнал. Крам нырнул первым, мгновенно превратившись в акулу. Флер наложила на себя Пузырь головы и грациозно погрузилась. Седрик воспользовался каким-то заклинанием из семейного архива Диггори. Гарри же замер на секунду, сканируя воду магическим зрением. Он видел, как на дне, в деревне русалок, за стеклянной стеной висели четыре предмета. Золотые локоны Флер. Любимая метла Крама. Полосатый шарф Седрика с эмблемой Пуффендуя. И... его гитара. Его красная «Fender Stratocaster», доставшаяся от Поллукса Блэка, висела на самом видном месте, насмешливо поблёскивая в мутной воде. — Вот суки, — выдохнул Гарри. Нырять с Пузырём головы было глупо — холодная вода всё равно забрала бы тепло, и руки замёрзли бы. Трансфигурировать себя в рыбу? Можно, но долго. Гарри оглянулся на берег. Взгляд упал на груду камней у воды. — Ах да, — ухмыльнулся он. — Трансфигурация без палочки. Сириус, спасибо за науку. Он сосредоточился, положив руку на самый большой валун. Закрыл глаза, представляя его структуру, плотность, форму. А потом начал менять. Камень задрожал, нагрелся и... превратился в небольшой, но крепкий катер. Открытый, с мотором, способным двигаться под водой благодаря простым чарам. Зрители ахнули. Кто-то даже вскрикнул. Гарри запрыгнул в катер, мотор зарычал, и судно нырнуло, уходя под воду, оставляя за собой шлейф пузырей. — ЧТО?!! — заорал Бэгмен в микрофон. — ОН ТРАНСФИГУРИРОВАЛ КАМЕНЬ В ПОДВОДНЫЙ КАТЕР! БЕЗ ПАЛОЧКИ! ЭТО ЖЕ УРОВЕНЬ МАСТЕРА! Дамблдор приподнял очки, вглядываясь в воду. Макгонагалл улыбнулась — впервые за долгое время. — Мальчик вырос, — пробормотала она. Под водой Гарри мчался быстрее любой рыбы. Катер слушался руля идеально, разрезая толщу воды. Русалки шарахались в стороны, гриндилоу разбегались. Через пять минут он был у деревни. Первым делом он схватил гитару. Инструмент знакомо вибрировал, словно радуясь встрече. — Я за тобой, детка, — улыбнулся Гарри. Потом, недолго думая, он собрал остальные вещи. Локоны Флер, метлу Крама, шарф Седрика. Запихал всё в катер и рванул обратно. Когда он вынырнул у помоста, час ещё не истёк. Крам только доплывал до деревни, Флер барахталась с гриндилоу, а Седрик пытался договориться с русалками. Гарри вышел на берег, гитара в одной руке, остальные трофеи в другой. — Ваше задание было найти свою потерю, — ошарашенно сказал Бэгмен. — А вы... — А я подстраховался, — Гарри пожал плечами. — Думал вдруг кому пригодятся. Вон, смотрите, Крам сейчас вернётся без метлы — обидно же. Он отдал шарф подоспевшему Седрику, локоны — вынырнувшей Флер (она чмокнула его в щёку, отчего трибуны загудели), метлу — злому, но справедливому Краму. Судьи совещались долго. В итоге постановили: — Гарри Поттер выполнил задание первым и в срок, а также проявил благородство по отношению к соперникам. Максимальный счёт — пятьдесят баллов! Толпа взревела. Флер подошла к нему после объявления результатов. — Гарри, — сказала она серьёзно. — Ты спас локоны моей бабушки. Они для меня дороже всего. Я у тебя в долгу. — Забей, — отмахнулся Гарри. — Лучше скажи, как там Северус? Флер улыбнулась той самой улыбкой, от которой таяли сердца. — Он удивительный. Мы говорили с ним до утра после бала. Он знает столько всего... И он чистый. Внутри. Я чувствую. Гарри посмотрел на трибуну, где Снейп, заметив их взгляды, быстро отвернулся. Но краем глаза Гарри заметил — тот улыбнулся. Еле заметно, но улыбнулся. — Мир сошёл с ума, — констатировал Гарри. — И это прекрасно. Вечером, в гостиной Гриффиндора, он сидел в кресле с гитарой и тихо перебирал струны. Рядом Рон с Гермионой обсуждали задание, Невилл показывал Джинни какое-то растение, а Гарри думал о своём. О медальоне. О пещере. О том, что Волдеморт где-то там, затаился, ждёт. — Эй, — подошла Чжоу, которая заглянула к гриффиндорцам «по делам». — Ты сегодня был великолепен. Сыграешь что-нибудь? Гарри улыбнулся, отгоняя мрачные мысли. — Сыграю. Он заиграл медленную мелодию, и вся гостиная затихла, слушая. Где-то на площади Гриммо Сириус сидел над записями брата и планировал экспедицию в пещеру. Где-то в подземельях Снейп читал Флер вслух старые алхимические трактаты. Где-то Драко писал очередное письмо Джинни, а она прятала их под подушкой. Жизнь продолжалась. Война приближалась. Но сегодня вечером была музыка.