Часть 3

Реакция экипажа, когда Мэл рассказал им о происходящем, была столь же скептичной. – Они уж очень хотят заманить нас на Осирис, — подозрительно сказала Джейн. — Предлагают работу и все такое. – Выглядит подозрительно, — согласилась Зои. — Возможно, пытаются выманить нас. –А может быть, и все правда, — сказала Кейли. — Ордера действительно отозвали, так ведь? Мэл кивнул. – Да. — Вот уж будет хорошо — больше не таскать на борту беглецов, — сказал Джейн, наклоняясь вперёд и бросая на Саймона и Ривер обвиняющие взгляды. – Мы теперь точно сможем найти больше работы, — согласилась Зои. – Я не собираюсь браться за работу, предложенную Альянсом. Может, они пытаются преподнести это нам в качестве мирного предложения, но я лучше буду держаться от них подальше. К тому же, нам нужно закончить работу с Бэджером. Давайте закончим с ним посмотрим, что будет дальше. – Раз уж мы заговорили о странных волнах, — сказала Ривер. – Одна пришла ночью для Джейна. Она объяснила содержание сообщения, и, к удивлению Мэла, Джейн рассмеялся. — Старый дурень всё-таки сделал это! — сказал он. — Я уж думал, доживёт ли этот старикан до такого. Мэл удивленно посмотрел на Джейна. – Кто такой старый Том и откуда он знает, что ты на этой лодке? И что он сделал? – Ах, Мал, ничего опасного, — сказал Джейн. – Том был лучшим другом моего отца, до того, как он погиб, когда я был ещё ребёнком. Моя мама сказала ему, на каком я корабле. – И что он натворил? — повторил Мэл. – Женился на моей маме. Я поспорил с ним на кучу денег, что он это сделает, как раз перед тем, как я улетел с Адониса, – Джейн всё ещё ухмылялся. — Он мне говорил, что во всём этом мире нет ни единого шанса, чтобы он когда-нибудь женился на такой крикливой бабе, как моя мамаша. За это я его и уложил. Он посмотрел на Мала. — Адонис не так уж далеко от Персефоны. – Ах, капитан, как это мило! — сказала Кейли, сияя, словно они обсуждали её собственную свадьбу. – Мама Джейна вышла замуж! Мал вздохнула. – Наверное, заглянем после того, как доберемся до Персефоны. Не могу отказать в добрых пожеланиях матери по случаю свадьбы. Джейн скрестил руки и откинулся на спинку стула, выглядя явно довольным. – Или же получить приличную кучу денег.

***

Позже в тот же день Ривер сидела в лазарете — но на этот раз не как пациентка. Она всё ещё ненавидела эту комнату за игол, лекарств и аппаратов, но это место было частью её брата. Доктора. Целителя. Того, кто всегда хотел лучшего для тех, кого любит. В этих стенах он спасал жизни почти всей команды. И ради того, что это значило для него, Ривер могла здесь находиться. Ненадолго — но могла. Она сидела на узкой тумбе у стены и наблюдала, как Саймон наводит порядок и проверяет, какие медикаменты заканчиваются. Но мысли его были далеко отсюда — именно это и привело её сюда. — Ты думаешь об Осирисе, — наконец сказала она. Саймон замер с рукой в аптечном шкафчике, затем медленно достал прозрачный флакон и взглянул на неё. — Да. — Ты давно об этом не думал. Саймон вздохнул, поставил флакон на стол и повернулся к ней, скрестив руки. Он некоторое время изучал её, словно решая, стоит ли делиться мыслями — хотя она и так видела их совершенно ясно. — Я просто думаю… если ордера сняты… — он посмотрел на Ривер, и она приподняла брови. — Я знаю, о чём ты думаешь. Но тебе всё равно стоит это произнести. Саймон покачал головой с притворным раздражением. — Мало было твоего гениального ума. Теперь ты официально всезнайка. Глаза Ривер блеснули. — Я не виновата, что совершенна. И она засмеялась, понимая, насколько это абсурдно — говорить о собственном совершенстве. — Я просто не могу отделаться от мысли, что мог бы дать Кейли и ребёнку гораздо больше, чем… — он обвёл рукой лазарет, — чем вот это. Но тогда… — Да? — подтолкнула его Ривер. — И лучше бы тебе сейчас сказать что-то разумное. — Малявка. — Ты знаешь, о чём я. Саймон тихо сказал: — Кейли любит это место. – И тебе это тоже нравится, – Когда Саймон посмотрел на нее со скептическим выражением лица, Ривер вздохнула. – Может быть, не так, как тебе нравилось работать в больнице, но ты его любишь потому что Кейли его любит. Потому что ты хочешь, чтобы она была счастлива, а ничто не делает Кейли счастливее, чем быть механиком на борту этого судна. Разве что, может быть, секс с тобой, — задумчиво сказала она. – Ривер! — воскликнул Саймон в шоке, а его лицо покраснело. Он посмотрел на нее мгновение, а затем сказал. – Знаешь, вот в такие моменты я особенно ясно понимаю, что ты лучше меня. Так что, наверное, не могу тебя за это отчитывать. По крайней мере, сильно. Ривер соскользнула со стола, улыбаясь брату, и подошла к нему. — Ты бы больше туда не вписался. Стал бы пазлом с недостающими кусочками — и всё время гадал бы, куда они делись. Кейли было бы ещё тяжелее. Она положила ладонь ему на грудь, и её улыбка стала шире. — Ты гораздо больший авантюрист, чем готов признать, Саймон. Саймон улыбнулся в ответ и мягко коснулся её щеки ладонью. Он всё равно будет переживать, Ривер это знала, но она могла сказать ему лишь это. Остальное ему предстояло понять самому. — Спасибо, мэймэй.

***

–Ты ужасно тихая. Ривер наклонила голову набок, чтобы посмотреть на Мэла. – В отличие от тех случаев, когда я не могу заткнуться? — мягко спросила она. Мэл улыбнулся. – Приятно видеть, что чувство юмора у тебя осталось, – Он закинул ноги на край консоли. – Просто хотел сказать, что ты становишься все тише с каждым днем ​​после сообщения той парламентской дамы. А теперь ты не произнесла ни слова с ужина. С прошлой ночи. Хочешь что-нибудь сказать, прежде чем мы приземлимся на Персефоне? Ривер вздохнула. – Академия не выходит у меня из головы. Я всё никак не могу понять, — призналась она ему. – Думаю, я никогда не смогу понять их, Ривер, — сказал Мэл. – Нет, это не… я имею в виду… – Ривер взяла одного из динозавров Уоша — платеозавра, который каким-то образом переместился на её консоль за последние месяцы, и покрутила его подвижные ноги. — Они меняют своё мнение — и кто знает, почему. Тактика другая, но это всё та же политика. Новые политики, новые игроки. А игра — та же самая. Прошедший год показал всей команде Серенити — даже Джейну, хотя он никогда бы этого не признал, — что ей стало лучше. Более того, она получила подарок. Мэл подозревал, что это был последний поступок Оперативника по отношению к ним, но как бы то ни было, все её медицинские записи из Академии были перенесены на борт Серенити вместе с информацией о модификации её поведения. Саймон тщательно изучил данные, всё больше ужасаясь и испытывая отвращение, и ему было что сказать о людях, которые называют себя врачами. Хорошая новость заключалась в том, что врачи Академии только начали внедрять в неё поведенческую дрессировку, когда Саймон её спас. Первые годы были посвящены тщательной настройке и перестройке её мозга, чтобы можно было внедрять в него внушения, наряду со всей физической подготовкой и другими методами обучения наёмных убийц — такими как изучение самых быстрых способов убийства, точек давления, которые могли обездвижить тело, как чисто ломать кости. Она знала, что из тела можно выкачать кровь за 8,6 секунды при наличии адекватных вакуумных систем. Она знала подробности о каждом типе оружия, о котором когда-либо слышал Джейн, и о некоторых, о которых он не слышал. Она знала о бомбах и детонаторах. Она умела метать ножи, сражаться мечом, но ей ничего из этого не было нужно, чтобы убивать, потому что её тело было тренировано как оружие. Но они успели внедрить только несколько «триггеров», прежде чем она сбежала. Один из них, первый в истории, когда-либо применявшийся к испытуемому в Академии, заключался в том, чтобы заставить её заснуть. Другой способ заключался в том, чтобы заставить её уничтожать всех подряд, как она это делала в баре в Мейденхеде. Уничтожение отдельных лиц или приказы на выполнение конкретных заданий предшествовали бы этому позже. Именно поэтому, когда её активировали в Мейденхеде, они не смогли просто отправить ей подсознательное сообщение, чтобы она сдалась Альянсу. Саймону пришлось немало потрудиться, чтобы отменить эти триггеры. Ему пришлось обратиться за помощью к одному из своих старых друзей, психиатру, который учился с ним в медицинской школе. И это, конечно, было нелегко для Ривер, но в конце концов, это стоило того, чтобы знать, что Альянс не сможет переключить кнопку в её мозгу, чтобы заставить её убивать или усыпить её одной фразой. – Остальные… — медленно произнесла она, видя, что Мэл всё ещё смотрит на неё. – Остальные оказались в ловушке в том месте вместе со мной. Даже если Альянс закроет Академию, они смогут удержать остальных и найти способы сказать семьям, что они не вернутся домой. Они смогут придумать отговорки, и никто никогда не узнает. – За исключением, может быть, твоего случая. У тебя есть семья, кроме Саймона? Ты ведь никогда не спрашивала о своей семье, пока была на борту. Ривер слегка кивнула. – Наши родители. Они не думали, что у меня проблемы в Академии. Саймон не хотел, чтобы я знала… но он не может скрывать от меня секреты. Мэл усмехнулся. – Я хотел бы познакомиться с тем человеком, который сможет скрыть от тебя секреты, дорогая, – Он сделал паузу, размышляя. – Или, может быть, нет. Ну и что? Ты хочешь связаться со своими родителями? Ривер покачала головой. – За ними, вероятно, следят, и их разговоры прослушиваются. Я не хочу подвергать их опасности. Чем меньше они знают, тем они в большей безопасности. А кто знает, какую ложь им рассказал Альянс, чтобы объяснить ордера на арест Саймона и Ривер? Ривер подумала, что лучше не будить собак, по крайней мере, пока. – Я хочу связаться с Парламентом. Мэл посмотрел на нее. – Ты не думаешь, что они еще больше замнут правду? – Может быть, но если они действительно пытаются меня успокоить, то могут рассказать мне правду. В конце концов, они сами со мной связались. В ответе не будет ничего странного, правда? И именно они упомянули Академию. Я бы хотела узнать хотя бы, где находятся остальные ученики. Мэл скрестил руки и посмотрел на нее. – Если ты попытаешься слишком глубоко копаться в том, что Альянс хочет скрыть, они могут решить, что с нами не стоит дружить. – Я буду осторожна, Мэл, — пообещала Ривер. – Очень осторожна, — сказала Мэл. – Притворяйся, будто ходишь по гвоздям. И давай сначала разберемся с нашими делами на Персефоне, прежде чем ты начнешь копаться в грязном белье Альянса.

***

Причалы Ивсдаун на Персефоне были, как всегда, полны дел, суеты, запахов и красочных зрелищ. Мэл стоял наверху пандуса и смотрела на этот беспорядок из людей и животных. – Так. Мы здесь ненадолго, так что все сделайте то, что нужно. Вы все знаете, что к чему, так что приступайте. Кейли отправилась за покупками одежды, так как её собственная одежда ей больше не подходила, таща за собой плетущегося Саймона. – Ой, да ладно, Саймон. Будет весело! – Весело. Конечно, — услышала Ривер, как пробормотал брат, прежде чем они затерялись в толпе прохожих. – Ривер, дорогая, корабль на тебе, — сказала Мэл, запрыгивая на мула, пока Зои вела его вниз по пандусу, Джейн на заднем сиденье. – Прибереги его, пока мы не вернёмся, а потом сможешь отправиться за едой. – Да, капитан, — сказала Ривер, отдавая честь. Мэл закатил глаза, прежде чем Зои уехала по улице, в сторону места работы Бэджера. Ривер села на пандус, наблюдая за проходящими мимо людьми: некоторые с любопытством поглядывали на неё, другие проходили мимо, не глядя. В десяти футах от подножия пандуса торговец продавал тканые одеяла, и Ривер рассеянно прислушивалась к обрывкам мыслей, доносившихся до неё. Торговец продавал одеяла по завышенным ценам, утверждая, что они ручной работы, импортированы из Гринлифа — города, известного своими материалами и красителями, — хотя на самом деле они были произведены массово на фабрике прямо здесь, на Персефоне. Торговец рядом с ним продавал живых кур, а прямо за ним мужчина с тележкой продавал различные художественные принадлежности. Ривер с интересом смотрела на них, подсчитывая, сколько денег она заработала на последней работе. Бэджер все еще был должен им половину зарплаты после доставки товара, и пока он не пытался обмануть Мэла, лишив её обещанной цены, у неё останется немного лишних монет. Большая часть ее денег была сведена на еду и другие припасы, но все же… ей нужен был новый альбом для эскизов, и было бы очень неплохо иметь краски. Мэл, Джейн и Зои довольно быстро вернулись, и Ривер отошла в сторону, когда они заехали на пандус, следуя за мулом в грузовой отсек. – Все прошло хорошо, — как бы делая вывод сказала она, не спрашивая. – Да, как только Бэджер наконец-то понял, что нас не обмануть с нашей половиной денег, — сказал Джейн. Он бросил взгляд на Мэла. – Я же говорил тебе, что нам следовало держать язык за зубами насчет того, что Фезз отбросил коньки. – Мы получили свою долю денег, и у нас все еще есть Бэджер в качестве контрактника, так что это был хороший день, — добавила Зои. – Здесь все было гладко, Ривер? — спросил Мэл. — Ничего необычного, — сказала Ривер. — Просто интересно, получили ли мы все деньги… Она помедлила. — Говори о чём думаешь. — Я бы хотела купить краску. Джейн бросил на неё недоверчивый взгляд — эта глупая девчонка собирается тратить деньги на краску? Я думал, она какой-то там гений, — и покачал головой, но Мэл слегка улыбнулся. — Думаю, ты заслужила краску, малявка. Десять минут спустя покупки Ривер были спрятаны в её комнате, и она была готова пойти за продуктами. Мэл поручил ей это делать, когда она впервые вернулась с гораздо большим количеством еды на те же деньги, чем он когда-либо покупал. Насколько выгодно было то, что Ривер умеет читать мысли продавцов — обмануть её было невозможно. – Джейн, иди с ней, — сказал Мэл, передавая Ривер деньги. – Ой, Мал, я не хочу… – Я не помню, чтобы спрашивал, чего ты хочешь, — ответил Мэл. – Она ведь может сама о себе позаботиться, — заметил Джейн. – Джейн, мы это уже обсуждали, и мой ответ не изменился, – Ответ Мэла всегда был одним и тем же: Ривер, может, и справится с неприятностями, но если бы рядом был Джейн, люди, возможно, и не пытались бы доставить их ей. Пробормотав ругательство себе под нос, Джейн резко кивнул Ривер. – Ну, да ладно. Но я не собираюсь весь день ходить по магазинам. Ривер просто улыбнулась ему, зная, что это разозлит ещё больше, и запрыгнула на мул. Джейн ворчал по поводу того, что она за рулем, но устроился на сиденье рядом с ней, внимательно наблюдая за ней. Как бы неохотно он ни брался за работу, он всегда выполнял её наилучшим образом, даже эту. Что касается Ривер, она обожала ходить за продуктами. В детстве её родители всегда поручали кому-то ходить за покупками. В Академии… ну, в Академии еда была наименьшей из её забот, и у неё не было выбора в блюдах. Здесь, на рынке, покупка еды давала Ривер ощущение большей свободы, чем что-либо ещё. Как будто, если она могла покупать еду, как обычный человек, она могла делать всё что угодно. Нужно было найти баланс между покупкой достаточного количества консервов и сушеных продуктов, а также свежих овощей и фруктов. Джейн, конечно, ворчал себе под нос каждый раз, когда ему казалось, что она медлит, но она игнорировала его и продолжала. Наконец, нагрузив мул едой, они начали возвращаться к Серенити. Они приближались к кораблю, когда у Ривер появились мурашки на шее, и она остановилась, внезапно насторожившись. Ей показалось, что кто-то наблюдает за ней. Как можно незаметнее, она огляделась в поисках кого-нибудь, кто мог бы следить за ними, пока они шли по рынку. Никто не выделялся, и она не могла точно определить, о чем думает тот, кто мог наблюдать. Было слишком многолюдно. Ничего не произошло, когда они подъехали к пандусу и припарковали мула, но Ривер быстро подняла пандус и убедилась, что он заперт, прежде чем помочь разгрузить продукты.