Часть 9

— К этому можно и привыкнуть, — Джейн закинул ноги на стол в гостиничном номере и взял персик из миски. — Лучше не надо. Завтра мы уедем с этой планеты, и слава богу, — Мэл закончил завязывать шнурки, как раз когда раздался стук в дверь. Он подошел и открыл ее, увидев по ту сторону Зои и Кейли. — Джейн, пошли. — Оф, зачем мне встречаться с их родителями? — Это называется хорошими манерами, Джейн, — сказала Кейли. Она посмотрела на Мэла. — Саймон и Ривер хотели побыть наедине. Наверное… ой, ладно, они идут. Саймон и Ривер вышли из комнаты Саймона и Кейли, Ривер выглядела значительно спокойнее Саймона, который казался ужасно взволнованным. Он все время теребил пуговицы на рубашке. Кейли подошла и взяла его руки в свои. — Всё будет хорошо, Саймон. Просто расслабься. Саймон недоверчиво посмотрел на неё, но она уже вела его вниз по лестнице. Зои последовала за ними, и после того, как Мэл жестом показал ворчащему Джейну идти, он направился за ними. Ривер пошла рядом с ним, и он взглянул на неё. — Ты почти ничего не говорила последние два дня. Слабая улыбка приподняла уголок рта Ривер. — Думаю, позавчера я сказала достаточно, чтобы хватило на какое-то время. Словно в подтверждение её слов, на экране, мимо которого они проходили в коридоре, появилась новость, которая была главной в последние пару дней. Мэл действительно ненавидел количество экранов на планетах Ядра — от новостей невозможно было оторваться, даже если очень хотелось. Главный заголовок на экране гласил: ПРОДОЛЖАЮЩАЯСЯ КОРРУПЦИЯ В ПРАВИТЕЛЬСТВЕ. Затем последовали подробности знакомой истории, изображения Ривер, Беннетт, Иэна, Хиро, маленькой девочки, пристегнутой к тому стулу, и всех остальных студентов Академии. Были обнародованы ужасающие подробности того, что было сделано с подопытными Альянса, а также имена тех, кто одобрил проект. Информация о Синем Солнце была несколько более ограниченной, учитывая, что о них было известно немного подробностей, но этого было достаточно, чтобы начать крупные бойкоты и беспорядки. В обществе, которое только начало успокаиваться после волны возмущения по поводу Миранды, пламя восстания быстро разгорелось снова. Конечно, были и споры вокруг учеников Академии — тех, кто еще остался в живых. Психологи и медицинские работники часами обсуждали последствия их возвращения в общество, спорили о том, будут ли они достаточно вменяемы, чтобы функционировать, или же они станут убийцами или еще хуже. Общественность снова требовала принудительной отставки парламента, и по меньшей мере четверть членов парламента уже подала в отставку. Пресс-секретарь парламента принес публичные извинения от их имени, а сообщение, которое Ривер разослала нескольким правительственным организациям и различным членам парламента, каким-то образом попало в руки прессы на той или иной планете, поэтому оно тоже было показано в эфире. Это была всего лишь аудиозапись, и Мэл не мог сосчитать, сколько раз он слышал ее за последние два дня. Она прозвучала еще раз, когда он и его команда направлялись в вестибюль отеля, где правительство бесплатно разместило их после того, как пресса обнаружила их в зоне отключения электроэнергии. «Вы никогда не учитесь. Людям не нравится, когда с ними обращаются как с собственностью. Я не ваша собственность, как и остальные. Вы превратили меня в то, кем я являюсь, а потом пытались убить, чтобы я молчала о Миранде. Это не сработало, и теперь вы хотите моей смерти, чтобы я не могла рассказать об Академии, но уже слишком поздно. Если бы вы просто оставили все как есть, вам нечего было бы хоронить. Итак, вот что произойдет. Вы поместите пятерых учеников, которые еще живы и находятся под вашим контролем, в безопасное место, где врачи — хорошие врачи, врачи-целители — смогут им помочь. Остальных вы оставите в покое. Я пойду своим путем. Я буду жить так, как хочу, и если я когда-нибудь, когда-нибудь получу хотя бы намек на то, что вы преследуете меня или кого-либо из других студентов Академии, если я хотя бы заподозрю, что вы причастны к чему-то неблаговидному, касающемуся Академии, я сделаю своей жизненной миссией выкопать все ваши грязные, зарытые секреты. Я открою двери всех ваших шкафов, чтобы все могли увидеть скелеты в них. Так что всем будет лучше, если вы просто оставите все как есть». Вдобавок к угрозам, которые Иэн и Беннетт распространили публично, о выслеживании и убийстве членов парламента, Альянс быстро принялся раздувать из мухи слона, обещая помочь замести следы. Они уже доставили одну из пяти пропавших учениц в психиатрическую клинику на Осирисе, Мэл предположил, что они выбрали Осирис, чтобы Ривер могла лично убедиться в том, что девушка действительно там. Остальные, как сказали Ривер, тоже направятся в ту же больницу, где команда психологов и врачей будет усердно работать над тем, чтобы попытаться обратить вспять их психологическое воздействие, и Ривер сказали, что она «может навещать их в любое время». Ривер уже согласилась и отправилась навестить девочку Рину в больнице. А теперь предстояло воссоединение семьи. Мэл заметил мать Ривер, сидящую в холле и крепко держащую за руку мужчину, который, должно быть, был её мужем. Саймон резко остановился у подножия лестницы, не отрывая взгляда от них обоих. Кейли сжала его руку и что-то прошептала. Мэл толкнул Ривер локтем. — Лучше иди с братом. Он, кажется, очень нервничает. — Так и есть, — Ривер выдала ту же натянутую улыбку, которую она натягивала на лицо последние пару дней. — Я же говорила, что за ним нужен глаз да глаз. Она проскользнула мимо Зои и Джейн, что-то сказала Кейли, а затем взяла Саймона за руку и направилась к родителям, которые теперь стояли. Кейли счастливо вздохнула, когда Габриэль Тэм обнял Ривер, а Реган положила руки на лицо Саймона. — Разве это не прекрасная картина? Мэл подошла к Кейли и погладил ее по волосам. — Это и твоя семья тоже, крошка Кейли. Нам лучше подойти туда, чтобы у них была возможность оправиться от шока, узнав, что маленький Тэм скоро появится на свет. — Ой, я… — Теперь уже Кейли звучала нервно, что Мэлу показалось довольно забавным, поскольку Кейли была самым общительным человеком из всех, кого он знал, и он никогда не видел, чтобы она нервничала перед встречей с кем-либо. Она медленно последовала за Мэлом к ​​Тэмам, Джейн и Зои шли позади. Мэл остановился, обняв Кейли за плечо, достаточно близко, чтобы услышать их диалог. Мать Ривер плакала и обнимала её. — Нам так жаль, дорогая. Мы понятия не имели… Как мы могли… Мы бы никогда не… Саймон и его отец, казалось, не знали, что делать, лицо Саймона было бесстрастным, когда он смотрел на Габриэля Тэма. Прошло много времени, прежде чем Габриэль заговорил. — Мне жаль, сынок. Выражение лица Саймона на мгновение изменилось, и Мэлу показалось, что он увидел гнев и немного недоверия. — Да. Полагаю, вы сожалеете. Может быть, вы бы пришли за нами, если бы действительно поверили. — Саймон, — прошептала Реган. Габриэль Тэм глубоко вздохнул и выпрямился. — Я сказал это, потому что думал, что ты… — Я знаю, что ты думал, — сказал Саймон. — Саймон, пожалуйста, не надо, — Ривер шагнула вперед и положила руки на руки Саймона. — Разве ты не видишь? Ложь была повсюду, но теперь ее нет, и мы снова можем быть свободны. Саймон долго смотрел на Ривер, а затем слегка кивнул. Он снова посмотрел на отца и медленно протянул руку. Габриэль сжал ее в своей, с облегчением. Реган заметила Мэла и остальных членов экипажа и шагнула вперед с улыбкой на лице. — Капитан Рейнольдс. Это мой муж, Габриэль. Мэл кивнул Габриэлю Тэму и пожал ему руку. — Это остальные члены экипажа. Это Джейн Кобб и Зои Уошберн, а это Кейли, — Он сжал плечо бедной нервной Кейли. Взгляд Реган метнулся к выпирающему животу Кейли. — О! Она твоя… — О, черт возьми, нет, — сказал Мэл, а Зои хихикнула позади него. — Кейли — моя жена. Оба родителя Тэма повернулись и уставились на Саймона, который протянул руку Кейли. Она отошла от Мэла, чтобы встать рядом с Саймоном и выдержать недоверчивые и сомнительные взгляды его родителей. Они оба, казалось, были слишком потрясены, чтобы говорить. — Женат? — наконец выдохнула Реган. — Да это… — Она собралась с духом. — Это чудесно, — выдавила она. — Разве это не чудесно, Габриэль? Габриэль Тэм моргнул, и его улыбка казалась немного натянутой. — Конечно. Замечательно. — А… ребёнок? Это твой, Саймон? Брови Кейли поднялись, выражение негодования сменило прежнюю тревогу, а глаза Саймона слегка сузились. — Конечно, мама — Прости, просто… я до сих пор многого не знаю. Как долго ты на корабле капитана Рейнольдса? — Один год, восемь месяцев и четырнадцать дней, — быстро ответила Ривер. — С тех пор, как Саймон спас меня из Академии. — Капитан Рейнольдс был достаточно добр, чтобы оставить нас на борту, ​​— сказал Саймон, бросив взгляд на Мэла. — Несмотря на… неприятности, которые ему это принесло. — Ну, теперь это в прошлом, — сказал Габриэль. — У нас будет много времени, чтобы это обсудить. Повисла тяжёлая тишина, пока Саймон и Ривер обменивались взглядами. — Ты же остаёшься, теперь, когда всё это закончилось? Саймон, я уверен, что больница без проблем возьмёт тебя обратно на работу, учитывая обстоятельства, а Ривер… — Я не останусь, папа, — прошептала Ривер. Оба её родителя смотрели на неё. — Это не мой дом. — Ты не можешь… — Реган взглянула на Мэла, затем снова на Ривер. — Ты хочешь сказать, что останешься на корабле капитана Рейнольдса? — Именно это я и хочу сказать. Реган повернулась к Саймону, который пожал плечами. Его взгляд встретился с сияющей Кейли, и Ривер улыбнулась ему. — Прости, мама, — сказал он. — У меня уже есть работа.

***

В ту ночь Мэл почти не спал — его мысли блуждали по поводу всего, что ему нужно было сделать, как только он поднимется на борт Серенити следующим утром. Примерно в раннее утро он сдался и решил, что поход в бар внизу сможет помочь ему расслабиться. Он натянул рубашку и поплелся вниз. В отеле было тихо, хотя кое-где еще оставались люди, и несколько посетителей сидели в ресторане и баре отеля. Одной из них, заметил Мэл, не особо удивившись, была Ривер. Однако он немного удивился, увидев ее именно в баре, и подошел к ней, сев на стул рядом с ее. — Привет, — сказала Ривер, не глядя на него, вращая бокал. Мэл отобрал у нее бокал и взял его, чтобы понюхать. — Вино, хм? Подойдет в крайнем случае, но не совсем мое. Он заказал себе напиток покрепче вина и, как только бармен ему его подал, сделал глоток. — И не мой, — призналась Ривер, забирая стакан и делая глоток. — На самом деле, я предпочитаю эль Джейна. Мэл поднял брови. — Когда ты вообще пила эль Джейна? — Он однажды дал мне немного. — Дал… тебе? — Мэл никак не мог этого понять. Ривер наклонила голову и посмотрела на него. — Он был очень пьян, — Затем она снова повернулась к своему вину, и волосы закрыли её лицо от Мэла. Она долго молчала, а затем наконец сказала. — Я видела Беннетт. Мэл моргнул и поставил свой напиток. — Да? Когда это было? — Сразу после того, как мы приехали в отель. Она пришла ко мне. — Ты ничего не сказала. Ривер пожала плечами. — У всех много забот. Саймон так сильно переживал из-за встречи с мамой и папой… он до сих пор не простил их. Он пытался. Ради меня. Но он все еще злится. Может быть, он всегда будет немного злиться. Мэл, со своей стороны, понимал, почему Саймон злится, и думал, что на его месте он тоже не был бы таким снисходительным. — Я знаю, почему Беннетт и Иэн сделали то, что сделали. Почему они убили Хиро — не только потому, что он пытался убить меня, они освободили его. Они думали, что смерть будет предпочтительнее того как он жил. Я даже могу это понять. Когда я видел Рину в психиатрической больнице, у нее было такое же состояние. Потерянная, без цели, без смысла жизни. — Всхлип Ривер выдал ее спокойный голос, и Мэл протянул руку, чтобы откинуть ее волосы через плечо и увидеть ее лицо. И действительно, на нем были слезы. Ривер прижалась щекой к тыльной стороне ладони Мэла, прежде чем он успел отдернуть ее, и сказала. — Я не знаю, что со мной не так. — Почему ты думаешь, что с тобой что-то не так, милая? — Я видела смерть раньше. Я убивала раньше. Больше, чем большинство людей моего возраста, больше, чем кто-либо должен был бы. Они всегда будут в моей голове, в моей памяти. Но эти смерти, в Академии… я не могу спать, Мэл. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу их. Каждый раз, когда я сплю, мне снится, что я одна из них. Я могла бы быть одной из них. Или я могла бы быть одной из тех, кого заперли в психиатрической лечебнице. — Но тебя не было там, — тихо сказал Мэл. Ривер подняла голову с его руки и посмотрела ему в глаза. — Я должна была быть там. Мэл наконец подумал, что понял, и положил большой палец ей под подбородок, чтобы она не могла отвести взгляд. — Не чувствуй себя виноватой, что у тебя жизнь лучше, чем у остальных. Я видел, что они сделали с той маленькой девочкой в ​​том месте. Думаю, я мельком увидел, через что тебе, возможно, пришлось пройти, и это больше, чем большинство может себе представить. Тебе не нужно стыдиться того, что ты выжила, Ривер, дон ма? У тебя есть полное право найти хоть каплю счастья в этом ле се мире, если сможешь. Если кто-то скажет иначе, направь его ко мне. Это вызвало первую настоящую улыбку на лице Ривер за последние несколько дней. — Ты хороший человек, Мэл. Мэл снова потянулся рукой к своему напитку. — Нет, не хороший. Вот почему, если кто-то скажет иначе, направь его ко мне. Ривер рассмеялся — тихо, но это был явный прогресс. — Не могу дождаться возвращения на Серенити. — И я тоже, дорогая, — Мэл допил свой напиток и с глухим стуком поставил стакан на стол. — И я тоже.