Воспоминания

Этого не мог предсказать никто. Ангел в один миг потускнела и уставилась в одну точку. Пусть и выглядела она спокойной, в голове у неё творился целый водоворот событий. Пропажа лунной богини и путешественницы — дело, касающееся не только судьбы Нод Края, но и всего Тейвата. И за их пропажу, пусть и не прямо, тоже отвечает ведьма. Девушка крепко схватилась руками за край барной стойки. Теперь до неё дошёл весь масштаб событий. — Расскажи поподробнее об этом Дотторе, — напряжённо обратился Варка к Ягоде. — Из того, что я узнала от начальницы: он украл два лунных светоча и попытался получить третий, находившийся у госпожи Коломбины, но она сумела сбежать. После Дотторе искусственно воссоздал недостающий светоч. По словам путешественницы, во время битвы он остановил время. Мы все почему-то этого не заметили, но она продолжила сражаться, — Ягода вздохнула и потёрла затылок. — Откровенно говоря, Дотторе обладает такой силой, которой нет даже у моей начальницы. Можно сказать, он как божество, — Ягода обвела пространство руками, — Иначе почему никто, кроме Люмин, не заметил остановки времени? Сердце громко забилось в груди, а кровь прилила к лицу. Николь пыталась разобрать дальнейший диалог Ягоды и Варки, но выходило совсем плохо. В голове стоял один вопрос: почему? Почему всё закончилось именно так для её друзей? Почему она снова сталкивается с божеством?.. «Этого не может быть. Всё в точности как тогда», — подумала ангел. Взгляд Николь вдруг сделался пустым. Воспоминания, которые она спрятала в самый дальний угол, вновь безжалостно нахлынули на бедную ведьму. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шторы, осветили лицо спавшей на боку девушки. Сбившееся одеяло было, как всегда, в ногах — в этом вся Николь. Её светлые волосы раскидались по белым простыням, а руки крепко сжимали угол подушки. Спящая ангел, окружённая теплом и светом, видела странный сон. Она оказалась посреди океана. Её руки и ноги сковало в серебристой воде, парализуя всё тело, а неустанно открывающийся рот не издавал ни единого звука. Николь кричала изо всех сил, но единственное, что она слышала, — шум волн, которые создавало её барахтающееся тело. Всё, что оставалось девушке, — безнадёжно лечь на серебристую гладь и плыть по течению в неизвестном направлении. Николь закрыла глаза, а когда открыла, не смогла дышать: её руки с каждой секундой теряли цвет и становились полупрозрачными. Девушка попыталась дотронуться до лица, но конечности безвольно прошли сквозь него, словно и вовсе не были материей, созданной из костей и мышц. Николь как будто перестала существовать. С каждой секундой всё новые участки её тела парализовало. Девушка начала судорожно грести, но как бы отчаянно она это ни делала, все её старания казались напрасными — ангел оставалась на месте. Николь не могла понять, как ей отсюда выбраться. Её силы полностью иссякли, а тело отказывалось слушаться хозяйку. Девушка больше не смогла сдерживаться. Дорожки слёз оставляли следы на щеках Николь. «О», — удивилась ангел. Они оказались горячими и солёными, а значит… Она было подняла руку, чтобы проверить, не парализовало ли лицо, но вовремя опомнилась. «Я всё ещё чувствую», — удивлённо подумала девушка. — …вай…, — доносился откуда-то голос. — М…, — засопела Николь. — Говорю же — вставай! Сколько можно валяться?! Николь резко подскочила и приложила руки к щекам. Они были мокрыми от слёз. Она посмотрела в сторону и увидела свою сестру: — Как долго я спала? — сипло спросила девушка. — Целых три часа! Немыслимо просто! Я тут, значит, ношусь по всему острову, а она… — девушка, собиравшая вещи по комнате, наконец перевела взгляд на Николь. — Ты что, плачешь? Николь, всё так же не отрывая руку от щеки, сказала: — Я… мне снился странный сон: я тонула в океане и не могла пошевелиться, потому что… потому что моё тело словно сделалось прозрачным и таким ватным… и я звала тебя, но не слышала собственного голоса, и… Девушка, разбудившая Николь, положила свои руки ей на плечи и слегка сжала, а после сказала: — Всё хорошо. Это всего лишь беспокойный сон. Повернись к окну и проговори: «За закатом сон пошлю и тревоги растворю». — Тц, — Николь скинула её руки. — Мне же не пять лет, в конце концов. Кто вообще это выдумал? — Кто-то да и выдумал. Не хочешь — не надо. Твоё дело, — обиженно буркнула девушка. — Ладно, я тебя искала не чтобы обсуждать сны. Мне нужно, чтобы ты помогла с сортировкой вещей в храме, так что жду тебя там через 10 минут. — Хорошо, — легла обратно в кровать Николь, глядя в окно. — Не увижу тебя в храме — ночевать останешься на улице! — пригрозила сестра и вышла, громко хлопнув дверью. Слова сестры остались проигнорироанными. Николь смотрела на колышущиеся шторы и думала о своём сновидении. Воспоминания о беспомощности и пропавшем голосе заставили девушку зажмуриться. Чтобы отвлечься от этих мыслей и заодно не получить от сестры, ангел встала и направилась к выходу. Схватившись за ручку двери и уже готовясь её повернуть, Николь услышала, как задрожала земля под ногами. Грохот. Невероятной силы грохот. По потолку в разные стороны расходились трещины, а предметы, стоявшие на полках, разбивались при падении. Девушка рефлекорно бросилась вон из здания. Оказавшись на улице, она застыла в немом отчаянии перед взором катастрофы: башни на соседних островах, которые упорно возводил её народ, падали словно карточные домики. Из-под обломков доносились крики не успевших убежать ангелов. Белые мраморные осколки когда-то возвышавшихся монументов были покрыты алой кровью. Девушка не могла оторвать взгляд от пыльной руки, выглядывавшей из-под соседнего обвалившегося здания. Николь хотелось убежать, но куда? На летающих островах не было ни одного укрытия. Но это было не самое страшное. Самое страшное… «Сестра!» — обеспокоенно вспомнила Николь. Сестра, вероятно, была в храме, и она должна была её найти! Девушка бросилась туда со всех ног. По пути она встречала таких же потерявшихся и напуганных ангелов, не знавших, куда бежать. Николь бежала так быстро, что слёзы на её глазах не успевали падать и мгновенно слетали в противоположную сторону. Подбегая к храму, Николь молилась, чтобы он выстоял, — там находился её единственный близкий человек. Издалека он выглядел целым, только пристройка, стоявшая неподалёку, обвалилась. Ни о чём не думая, девушка вбежала в здание. Она увидела свою сестру, собиравшую мемуары. Движения её были резкими — она спешила сделать это до падения храма. Ничего не говоря, Николь схватила её за руку и потянула к выходу. — А как же книги?! — закричала девушка. — Тебе книги дороже жизни?! — со слезами на глазах прокричала Николь, оттаскивая сестру к выходу. — Я не могу бросить то, что так упорно собирали наши предки! — А я не могу бросить тебя! — с ещё большей силой и мольбой в глазах ангел дёрнула девушку за руку, но не рассчитав силы, они обе полетели на мраморный пол. — Пожалуйста, давай уйдём! Я не могу тебя потерять! — выкрикнула Николь. Слёзы с новой силой хлынули из глаз. Ангел уже ничего не понимала и просто пыталась вылезти из-под сестры. — Да, — пусто отозвалась та. — Что это я… что на меня нашло?.. — девушка схватилась за голову. Николь посмотрела на сестру и крепко её обняла. — Пусть хоть все храмы в Селестии падут, я тебя не оставлю, — тихо прошептала девушка. По колонне, стоявшей за ними, пошла очередная трещина, а пол под ногами начал уходить. Кое-как поднявшись, девушки всё-таки выбрались из здания, которое через несколько минут обвалилось, похоронив под собой мемуары, которые так старательно собирала сестра Николь. Отныне это просто мусор под когда-то построенной святыней. Не успев продумать дальнейший план действий, девушки посмотрели на небо, с каждой секундой становившееся всё темнее. Зловещая тьма растекалась по нему, словно предупреждая о неминуемости трагичного исхода народа ангелов. Три луны, возвышавшиеся над ними, сделались кроваво-красными. Их свет больше не казался сказочно-загадочным — напротив, он был устрашающим. Сестра что-то кричала Николь, но та её не слышала из-за ужасного гула и грохота обваливающихся зданий. В этом кошмаре Николь почему-то вспомнился их последний диалог с Койтар: — Тот человек научил меня, что сердце самого сильного воина было наполнено любовью, моя дорогая Николь. — Но как сердце воюющего человека может быть наполнено любовью? — спросила девушка. Койтар, немного подумав, ответила: — Когда живёшь в вечности без конца и начала, единственным лучом света становится любовь, пылающая ярче самой глубокой ненависти. Люди — ох какие необычные существа, Николь. Они наше спасение. «Точно, где Койтар?» — задавалась вопросом Николь, держась за свою сестру. Последний раз они говорили, кажется, пару дней назад, а после этого женщина пропала. Справа раздался громкий взрыв, а за ним — крики людей. Девушки вздрогнули. Бежать было некуда. Это осознание окатило их холодно водой. Повсюду лежали осколки белого, когда-то драгоценного камня, окрашенные кровью. Оставалось только ждать, когда всё это закончится. Оставалось только выжить. Вдруг все три луны начали сдвигаться в один ряд, выстраиваясь одна за другой. Небо и ближайшие острова в очередной раз сильно вздрогнули. Три ночных светила словно слились в одно, освещая кошмар, творившийся на земле. На небе показался силуэт, полностью состоявший из света. Это был он. Тот, кого больше всего почитали и одновременно боялись. Он светился так сильно, что его созданные проекции окружили всё небо. Он был одновременно нигде и везде. Изначальный предстал перед ангелами. «Это конец», — подумала Николь. Ничего хорошего его приход означать не мог — это знали все народы, когда-либо существовавшие на этой земле. Со всех сторон раздался неживой голос: «Ваша власть, ваша первоначальная ангел, ваша надежда и ваша смерть. Я дал вам всё: разум, землю, власть — а в ответ получаю предательство. Как досадно, что столь развитая нация пронзает мою спину ножом, измазанным вашей же кровью. Вы же знали, что за такой грех последует наказание». После этих слов в небо взлетело тело бездыханной Койтар. Глаза Николь наполнились ужасом. Она прижала кулак к груди, сдерживая вырывавшийся из глотки крик. Когда-то стойкая и смелая, никому неподвластная женщина парила в воздухе без какого-либо сопротивления Изначальному. Вокруг стояла мёртвая тишина. В голове проносились все воспоминания и уроки от первого ангела: её мягкий голос, сдержанность, вечерние посиделки с учениками, нежные руки. Николь отказывалась верить в то, что такая добрая и чуткая женщина готовила переворот. Тем временем Фанет продолжил: «Готовясь восстать против меня и моей власти, Койтар не просчитала одного: не может стая кроликов убить волка. Так было, есть и будет. Когда же вы поймёте, что я — победитель расы драконов, свергнувший самого Нибелунга — проиграю таким, как вы? Как вы могли предать меня?!» — снова раздался грохот. «Таким, как вы, прощения нет. Отныне я, владыка этой земли, нарекаю народ ангелов на бесцельное существование и изгнание — в наказание за предательство, так усердно готовившееся Койтар. С этого момента все когда-либо существовавшие ангелы станут посланниками Селестии». Николь не понимала, о каком предательстве идёт речь и почему её ждёт наказание за то, чего она не делала. И кто такие эти посланники? Девушка взглянула на парящую — уже, вероятно, мёртвую — наставницу. Её тело постепенно превращалось в непонятную прозрачную материю. Она словно испарялась с каждой секундой, а вместо неё появлялось летающее «нечто». — Н… Николь, — растерянно прозвучало со стороны. Ангел обернулась и увидела, что то же самое происходит с её сестрой. Вблизи, как оказалось, всё протекало совсем иначе. Тело сестры сковало, а изо рта показалась струйка крови. — Нет, нет, нет! — отчаянно закричала Николь, прижимая девушку к себе. Горькие слёзы капали на почти бездыханное тело. — Николь, — задыхаясь, промолвила сестра. — Это мы готовили переворот… это моя вина… и мне… никогда… не будет прощения… — взгляд девушки помутнел, а тело уже начало менять вид. — Если сможешь, прости меня и… помни… сила в людях, найди способ стать человеком, а мы… прогнивший народ… должны… — произнесла напоследок умирающая сестра. — О чём ты вообще?! Прекрати! Не уходи! Пожалуйста, не уходи! Я не смогу без… тебя, — Николь склонила голову к уже бездыханному прозрачному телу. Девушка посмотрела на сестру, но увидела свои сквозь нее свои запятнанные в крови руки. Николь не смогла сдержать плач, рвавшийся из ее глотки. Она возвела глаза к темному небу и закричала. Закричала, что аж свело легкие. В голове крутились слова сестры, и она не могла понять: почему она? Почему она должна была умереть? Она ведь так почитала эту землю — зачем только готовила переворот?.. Сестра окончательно превратилась в посланницу Селестии. Существо, не имевшее ни тела, ни разума, стремглав направилось вниз к земле, где обитают люди, — туда, куда не смела ступать нога ангела. Николь не могла остановить слёзы. Не только её сестра превратилась в посланницу. Подняв взгляд, девушка заметила, что все её сородичи становились бесформенными существами и летели прочь с разрушенных островов. Девушка и сама почувствовала вкус крови во рту — а значит, оставалось ей не так уж много. У неё не было сил бежать, да и куда бы она направилась? От отчаяния Николь легла на землю и ждала своей кончины, вспоминая сестру и Койтар. Даже не верилось, что всё так внезапно обрушилось. Девушка повернула голову и увидела свою руку, которая начала терять цвет и постепенно испаряться — прямо как в её сне. «Надо было тогда послать этот сон куда подальше», — с обидой и разочарованием в себе подумала ангел. Теперь она лежит и ждёт, пока разум не покинет её тело. Устремив взгляд на кровавые луны, девушка вспоминала последние слова Койтар и сестры. «Почему они говорили о людях?» — подумала Николь. С каждой секундой формулировать мысли становилось труднее и труднее, но она не хотела просто так сдаваться. Пусть хоть ее тело окаменеет, она не могла перестать думать. Не может быть совпадением то, что они обе говорили о человеке, которого в народе ангелов лучше не упоминать. Неужели они подозревали такой исход событий и пытались предостеречь Николь? Люди. Кто они вообще такие? Ангелам никогда нельзя было вмешиваться в их жизни. Этих существ создал Изначальный, а нарушение его законов равносильно смерти. Почему сестра и Койтар пошли на такой риск? Значит ли это, что единственным спасением были именно они? Тогда получается, что если Николь станет человеком, она будет спасена? Она чувствовала, как её сущность распадается, будто свет внутри неё теряет форму. Её небесная природа медленно растворялась, и на её месте рождалось что-то бесформенное, лишённое разума и воли, но она понимала одно — то, что скрытно пытались донести до неё сестра и Койтар: если успеет стать смертным человеком, то проклятие, вероятно, не сможет её коснуться. Человеческая душа имела границы, в отличие от существ, порождённых Изначальным. И потому она цеплялась за каждую спасающую черту в себе: за боль, за страх, за дыхание, за биение сердца. Николь полностью сосредоточилась на себе, отключаясь от внешнего мира. Внутри угасающий огонь вновь всполыхнул. Человек. Николь представила себя человеком. Смертным сущевством, в судьбу которого никто не имел права вмешиваться, кроме Изначального. Последние слова сестры оказались правдой. Николь смогла. Смогла стать человеком. Ангел стал человеком, дабы спастись. Она поднялась на ноги и огляделась: ни одно здание не уцелело. Изначальный разрушил всё, что так упорно возводили ангелы. В этот момент чары снова начали просачиваться в её сознание, как тёплый сон, в который так легко позволить себе упасть. Девушка поняла, что времени больше нет. Лёгкая дрожь прошла по её телу, будто сама реальность вокруг начинала размываться. Пальцы на мгновение потеряли очертания, словно свет в них колебался между формой и пустотой. Нет. Она резко вдохнула, удерживая себя в человеческой оболочке. Если она останется здесь ещё хоть немного, это отныне проклетое место снова подчинит её себе. Чары впитаются в неё — и тогда уже не будет разницы между её волей и чужой. Николь развернулась и пошла быстрее: сначала шагом, потом почти бегом. Каждое движение давалось тяжело. Мир вокруг словно пытался удержать её, но она упрямо цеплялась за простые вещи: за звук собственных шагов, за холод земли под ногами, за дыхание, жёгшее лёгкие. Вот что значит быть человеком. Николь продолжала бежать, пока её разум всё ещё принадлежал ей. Приближаясь к краю, девушка не остановилась, а наоборот ускорилась, чтобы прыгнуть с этого проклятого острова, оставляя свой бесформенный народ за спиной. Не колеблясь ни секунды, Николь полетела вниз. «Уж лучше умереть так, чем служить Изначальному», — напоследок подумала девушка. Последнее, что она увидела, была темнота. Открыв глаза, бывшая ангел обнаружила себя укрытой одеялом в месте, напоминавшем лазарет. Заметив, что Николь открыла глаза, к ней подбежала медсестра. — Здравствуйте, меня зовут Крэя и сегодня я буду о вас заботиться, — молодая девушка достала блокнот и продолжила: — Будьте добры, подскажите ваше имя. Николь открыла рот, вот только никакого звука не последовало. Она попыталась ещё раз, но услышала странные хрипы, исходящие из её горла. Она не помнила, как тут оказалась и почему не может произнести ни слова. Она испуганно посмотрела на Крэю. Мысль, которую Николь боялась себе озвучить, безжалостно к ней подступала: она немая. — Николь, с вами всё хорошо? — обеспокоенно обратился к ней Варка, заметив учащённое дыхание и пустой взгляд девушки. — Я…, — задыхаясь, промолвила ведьма. — Мне нужно на улицу. — После этих слов девушка двинулась прочь из бара. Рыцарь без всяких раздумий бросился вслед за ней. Задыхаясь и чувствуя неумолимо подступающую истерику, Николь пыталась расталкивать людей, чтобы выбраться на свежий, не пропитанный алкоголем воздух. Получалось у неё это совсем плохо. Толпа как будто не заканчивалась. Свет месяца резал глаза, от чего усиливалась головная боль, а состояние девушки только ухудшалось. Она уже хотела было сесть на пол и разреветься, как на помощь пришла чья-то рука, нежно приобнимавшая Николь за плечо и толкающая в нужном направлении. Девушка полностью доверилась Варке. Она прижалась ближе к его телу, чтобы не быть сбитой полупьяным человеком, оказавшимся на их пути. Наконец они выбрались на улицу, где Николь тут же мелко задышала, панически пытаясь схватить как можно больше воздуха. Варка, не переставая её поддерживать, с сочувствием и тревогой смотрел на девушку. Как только она немного пришла в себя, он спросил: — Что стряслось, Николь? — обеспокоенно спросил Варка и, не дожидаясь её ответа, нервно продолжил: — В один миг вы как будто перестали слышать слова Ягоды, мы начали вас звать, но вы совсем не откликались, а сейчас… — Сейчас я уже в порядке, — выдавливая улыбку, телепатически произнесла Николь. — Простите, если заставила вас поволноваться, просто… — воспоминания снова пронеслись перед глазами девушки, и она больше не смогла сдерживаться. Слёзы хлынули по щекам. Она устала быть сильной. Устала красиво говорить. Устала от чувства потери. Устала от сражений и опасений. Устала. Устала. Устала. Она прикрыла глаза рукой. «Я словно в порочном кругу», — подумала девушка, и от этого на душе стало ещё тоскливее. Варка, видя такую реакцию, откровенно растерялся. Уж чего он не ожидал, так это увидеть горько плачущую Николь. Почему у такой сильной девушки такой тоскливый и грустный взгляд? Задаваясь этим вопросом, Варка подозревал, что дело касается совсем не Дотторе, а чего-то очень личного. Такого, о чём боишься даже подумать. И, видимо, что-то заставило бедную ведьму это сделать — а точнее, кто-то. Единственным приходящим на ум решением оказалось самое простое и человечное, что он мог сделать. Варка обнял Николь. Крепко, прижимая её небольшое тело к себе. Девушка продолжала тихо всхлипывать у него на плече. Варка уже понимал, что ненавидит причину, из-за которой девушке так плохо. Сейчас просто хотелось отгородить её от всех и укрыть в каком-нибудь уютном месте. Рыцарь медленно поглаживал ведьму по волосам, тихо нашёптывая успокаивающие слова. Такими их застала Ягода, выбегавшая из бара в поисках пропавших коллег. Видя состояние Николь, девушка не хотела её отвлекать, а потому, поймав взгляд Варки, на пальцах показала время и место сегодняшнего собрания. В ответ Варка тихонько кивнул, ещё крепче прижимая к себе разбитую и плачущую Николь.