Глава 31

Игра вновь ставила меня перед выбором, подводила к тому, чтобы я была ближе к главному герою и имела больше влияния на игровой сюжет. Возможно, для системы я была тем еще разочарованием, раз так не ценила все ее старания. Будь это в моих силах, я бы посоветовала ей поменять игрока на более старательного, коли у меня талант отдаляться от персонажей с каждым своим действием. Впрочем, я даже не планировала менять траектории. Нет, не будь я внутри игры, я бы согласилась. Всегда веселее участвовать в дворцовых интригах в роли наложницы. Но испытывать эти прелести на своей шкуре у меня не было никакого желания. Я хотела ответить: «Нет, да я лучше сдохну, чем пойду на это!», — и точно бы ответила, будь чуть больше в себе. Однако выдала только недовольное мычание. Ничего вразумительного не получалось. Какой казус. Рот почти парализовало, словно язык и десна нещадно обкололи анестезией. Тогда Шут пальцами сдавил мою челюсть и спросил: — О, кажется, ты согласна? Я содрогнулась от мысли, что сейчас система засчитает это как положительный ответ и проложит мне другой «путь» прохождения игры. Как хищное, пускай и маленькое, создание, я начала сопротивляться: только у меня появилась возможность — я дернула головой и впилась зубами в мужскую ладонь. Этот укус был очень слабым — Шут даже не одернул руку. Его это просто позабавило. — Показываем зубы? — издевательски прокомментировал он. Но этого должно было быть достаточно, чтобы выразить мой протест. Шут собирался что-то сказать, но внезапно выпрямился, отпустил меня и взглянул в дверной проем. Я запоздало расслышала шум. Кажется, кто-то открыл дверь и вошел в спальню кронпринца. Затем надо мной послышался изумленный смешок Шута, вызвавший во мне любопытство. «Что там?» Я решила тоже взглянуть в проем. «Это же…» Тогда Шут резко прикрыл мой рот ладонью и притянул мое тело к себе, зажимая в своих тесных объятиях. У меня снова начала кружиться голова. В покои Его Высочества вошла девушка в ночной сорочке. Я начала приглядываться. Прямая аккуратная походка, складная фигурка, высокий рост — я узнала в ней свою бывшую госпожу — Лорен. «Что ты тут делаешь?» — тревога запорхала у меня в груди. Мне захотелось выбежать к Лорен, но я не могла сдвинуться с места, а потому пришлось стоять, будучи скрытым наблюдателем. Мы с Шутом начали наблюдать за действиями Лорен: она подошла к кровати, немного постояла около нее и что-то пробормотала себе под нос — слов было не разобрать, затем что-то разожгла, — кажется, благовония, ибо спустя время я почуяла их запах — сняла с себя единственный элемент гардероба и вскоре легла на кровать; так она лежала еще минут пять, время от времени меняя позы. Кого-то ждала. Готовилась. Шут собрался вернуться к тайному ходу, но внезапно в спальню ворвался Озет. Он шел, шатаясь — был то ли пьян, то ли под какими-то веществами. А может, и то, и другое… В любом случае, этот гаденыш вошел в спальню и начал разъяренно кричать: — Ты. Выходи. Я тебя больше не боюсь! Бог выбрал меня! Это я — истинное солнечное дитя. А ты, выродок, просто паразит! Он шатался у порога, пока не заметил на кровати Лорен. Тогда я заметила, что он был весь в чем-то измазан. Я догадалась — то была кровь. — Вот ты где, проклятое отродье! Я изгоню тебя! Слышишь?! — он двинулся вперед, а затем схватил Лорен за волосы. Только услышав женский вскрик, он отпустил ее и ошарашено спросил: — Кронпринцесса? Что ты тут делаешь? — Ах, Ваше Высочество, — моя бедняжка напугано опустилась на колени. — Из-за того, что я провинилась перед вами, вы охладели ко мне. Я пришла искупить свою вину и исполнить свой супружеский долг! Ваше Высочество, прошу, примите меня в сегодняшнюю ночь. Простите меня! Ночь жажды меняла людей, выворачивая людскую суть. Влияние богов подобно изобличительному свету освещало все потаенные желания и страсти людей. Люди, поддавшиеся влиянию богов, совершали то, чего страстно желали, но не позволяли себе все это время. Значит, желанием Лорен было вернуть благосклонность супруга. Она, будучи хорошо воспитанной леди, никогда не опускалась до поведения безродных наложниц, однако в эту ночь пошла на отчаянный шаг, позабыв о гордости. Я попыталась отвернуться, чтобы не смотреть на эту жалкую душераздирающую картину, однако Шут воспрепятствовал этому, а затем произнес у уха: — Кажется, тебя опередили. Наблюдай. И мне пришлось хмуро смотреть на происходящее. От спальни в кабине начал проникать неприятный запах благовоний, смешанный с чертовым «поцелуем Венеры», и мое состояние постепенно усугубилось. Система начала оповещать, что действие вещества усиливается. Да только какой в этом смысл, когда то было очевидно и отлично ощутимо. И пока я чувствовала подступающую от неприятно-сладкого запаха тошноту, перед глазами разворачивался отвратительный процесс, который я чудесным образом сумела частично стереть из памяти, как если бы сия картина предстала передо мной в раннем детстве. Все смешалось во что-то несуразное. Некоторые образы остались ярким пятном в моей памяти, например, те возмущающие, когда Лорен исполняла извращенные прихоти Озета, доставляла ему все виды ласк, уподобившись грязным рабыням из кварталов красных фонарей. Другие же подробности благополучно смешались в несуразную кучу. Большую часть я под действием тех же благовоний не сумела воспринять. Но даже так было больно наблюдать за происходящим, что на мои глаза навернулись слезы. Быть может, Лорен тоже все казалось страшным сном и вскоре позабылось. Мне хотелось в это верить. «Хватит! Хватит!» — я пыталась мотать головой, чтобы эта пытка прекратилась. Шут заставлял продолжать смотреть, издеваясь надо мной. А мне представлялось, что на месте Лорен могла оказаться я. От того, что этого не произошло, одна часть меня ликовала, однако другая изнывала — Шут готов был толкнуть меня в пропасть этого ада. Безжалостный ублюдок. — Интересно, не так ли? Сегодня происходит много любопытного, — он, словно уловив ход моих мыслей, повернул мою голову к себе. — Ты так этому противишься, что аж боги на твоей стороне? Супружеская пара была настолько увлечена процессом, что уже совершенно не обращала внимание на раздающийся голос из кабинета. Шут убрал руку с моего лица, чтобы я смогла ему ответить. Отдышавшись, я собрала все силы и произнесла как можно четче: — Я ненавижу Озета. Развернулась, пошатнувшись, затем торопливо заковыляла к тайному выходу. Шут какое-то время продолжал наблюдать за происходящим в спальне, но затем достаточно скоро меня нагнал — когда я оказалась перед одной из коридорных развилок тайных ходов. Я собиралась побежать от него прочь, но он схватил меня за запястье и потащил за собой. — Отстань! «Подлец, ты меня чуть не подставил!» — Ирод, отпусти! Я долго сопротивлялась и проклинала его, правда, лишь мысленно — пришлось экономить энергию. Спустя несколько минут немного умерила пыл, затем и вовсе сдалась и побрела за ним. Он не подпитывал мою ярость ответами и привычными ему издевками. Молча шел и тащил за собой. Когда он был сконцентрирован на чем-то, он умело игнорировал отвлекающие факторы, в том числе меня. Когда же я перестала поспевать за скоростью его шагов и ноги мои начали путаться, Шут поднял меня на руки. Мое сопротивление вспыхнуло с новой силой. Я пыталась вырваться как злобная дикая кошка. Тогда Шут остановился и внезапно произнес: — К избранным бога Солнца люди падают ниц. Люди сами жаждут им поклоняться и принадлежать. На его слова я не ответила — только недовольно заерзала, чтобы меня отпустили. — Им принадлежит все. Даже народы признают мощь императорской семьи и подчиняются, присягают на верность, — Шут, упорно игнорируя мои действия, продолжил говорить. — Но ты… Он замолчал. Я нахмурилась, когда слабость вновь накатила волной. А эти его слова уж больно обременительны были. В них нужно было вслушиваться, а для этого нужно было концентрироваться, что сейчас для меня не представлялось возможным. Тем более телесный контакт был своего рода стимуляцией для меня. Тем еще испытанием было это перетерпеть, но его внезапные мысли вслух… Это казалось невыносимым. — Все доставалось ему. Он смолк, а затем продолжил: — За эти годы ты не стала ему принадлежать, хотя у тебя были возможности. И даже не хочешь? — О, меня сейчас стошнит! — последовал мой недовольный ответ. И я не лгала — меня действительно одолевала тошнота. — Хватит нести бредни про ваши идиотские традиции. Если продолжишь, я вскричу! Шут рассмеялся, игнорируя мои очередные попытки вырваться. — Быть может, ты просто сумасшедшая. Будто во хмелю я продолжила прыскать ядом: — Ненавижу это место и всех этих людей. Ваши нравы, вашу суть. Животные, противные, грязные животные… Будь проклят тот день, когда я оказалась здесь. Я хотела продолжить, но Шут меня перебил своим неизменно спокойным тоном: — Что ж, засыпай, Черин. Тебе нужно набраться сил. Я вспомнила о произошедшем сегодня и усталость мгновенно явилась по зову, что мои веки отяжелели и упали. Я была на ногах с раннего утра, да еще и столько всего произошло. — Ведь тебя ждет тяжелая жизнь в рабочем доме.

***

Светлая минималистичная кухня с техникой немецкого бренда и круглым глянцевым столом, за черный цвет которого пришлось переплатить несколько тысяч. В ней стоял знакомый запах любимой маминой запеканки, которую она подавала ко столу в выходные. Этот запах я помнила так же хорошо, как и острые черты ее лица, так отличающиеся от моих. Мамино лицо казалось суровым. Однако, стоило ей улыбнуться, и истинный добрый характер выступал наружу. Такова была порода — крупная, опасная на вид и безобидная на деле. И как в сравнении с ней отличалась я — как какая-то противная чихуахуа с выученной агрессией на людей. Мои капризы было тяжело стерпеть. Но мама привыкла к моему ворчанию. Даже когда я грубо критиковала ее стряпню, она отвечала: «Доча, не устраивай погоду в доме и просто ешь» Я поняла, что сижу за нашим столом. Сегодня субботнее утро и, наконец, никуда не надо идти. Мама приготовила запеканку и включила раздражающий исторический сериал про дворцовые интриги, один из тех самых, что создают для мечтательных женщин за тридцать, тот, что пользуется популярностью, отчего его продлевают еще аж на пять сезонов. — Санта-Барбара, — недовольно произнесла я, подчеркивая, какие это мучения — быть невольным зрителем. И тут до меня дошло, где я. — Тише, там сейчас служанку принцессы казнят за предательство, — привычно заткнула меня мама. Мое сердце вздрогнуло. Ее голос прозвучал так натурально. И это мирное спокойствие, ставшее столь непривычным, изумило меня. Тогда я оглянулась и поняла — да это ж мой дом. Я дома. В носу неприятно защипало. Я набрала воздуха в легкие и поднялась из-за стола. — Мама?.. Она не откликнулась, увлеченная просмотром. С утра пораньше включила, будто жила этим сериалом. Я взглянула, что там показывалось в большом плазменном телевизоре, висящем на стене. Это было что-то очень напоминающее мир «Лезвий кошмаров», а служанка, которую собирались казнись, уж больно напоминала меня. — Мама?! — повторила я. Мое сердце сжалось от надежды и страха, что эта самая надежда окажется ложной. — Ой, бедняжка, смотри… Ей стоило слушать Шута, а не «упрямничать». Да, даже слова коверкала она как и прежде. Я рассмеялась сквозь слезы. — Мама, твои сериалы просто жесть. Каждый день уже слышу «Лорен» то, «Лорен» сё. Мне он уже в кошмарах снится. Кошмар. Пускай все это будет просто кошмаром. Пускай все те годы страданий и тоски окажутся плодом ее бурной фантазии. Такая радость и легкость на душе возникли, каких не было словно целую вечность. И то, что раньше раздражало, показалось мне щедрым даром от Бога. — Мам, выключи эту муть. Давай лучше сходим по магазинам? — предложила я. Но эту радость перебила смутная мысль. — Подожди, сейчас серию досмотрю. Ты пока собирайся. Ты же медлительная, — ответила мне мама. Я вновь обратила взор на происходящее в телевизоре. Образы слишком узнаваемы. И запоздалое осознание пробило меня так сильно, что самый сладкий сон разбился как и мой придуманный хороший исход событий. «Стоило слушать Шута» Мама бы не сказала такого. Какого еще, к черту, Шута? Все испортила эта деталь. Мысль о нем содрогнула во мне веру в то, что все может быть реальностью. Скромная комната, в которую меня поселили накануне «ночи жажды», вновь предстала передо мной. И теперь она показалась уродливой, безобразной. Вид этих серых стен вверг меня в отчаяние. Я тяжело задышала, нервно мотая головой. Нить надежды еще оставалась. Быть может, я что-то не так поняла? Ведь все было так натурально. Я только что была дома, с мамой, в нашей квартире. Но остатки сладкого сновидения выветрились за несколько мгновений, и мне пришлось принять факт — я до сих пор внутри этой проклятой истории. Мне стало так тяжко на душе. Чтобы вывести из груди эту невыносимую скорбь по несуществующей реальности я громко выдохнула и кашлянула, как заядлый курильщик. Стремилась вывести эту боль как заразу, но та не проходила. Воронка эта только расширялась. Не осталось даже той призрачной радости. Только пустота и явственно ощутимое одиночество. Я заныла и схватилась за волосы. «Нет, прошу, верните меня в тот сон!» И тогда передо мной всплыли системные окна: «Квест: ночное свидание. Успешно пройден!» «Поздравляем! Награда: + 100 очков репутации, улучшение отношений с персонажем «Шут» + дополнительный навык*» Подлая игровая система прервала меня, и того настроя на страдания больше не осталось, однако остались некоторая злоба и неудовлетворенность, которые должны были сопровождать меня в лучшем случае весь день. Я раздраженно ткнула, чтобы получить больше информации о неком дополнительном навыке. «Получен дополнительный навык: автоматическая трата оставшихся жизней. Данный навык позволяет истратить жизнь автоматически, переигрывая день и игровое событие по собственному желанию. Операция осуществляется в разделе настройки игровых событий» — А почему только сейчас?! Если бы мне дали такой навык раньше, я бы не оказалась на самом дне запретного города, а просто бы выбрала переиграть день. Мое настроение стало и вовсе паршивым. Игра, смакуя мою горечь, подослала персонажа, который ворвался в мою комнату и начал кричать на меня: — Встала и собралась! Если через десять минут не выйдешь и не встанешь в строй, я тебя розгами изобъю, поняла? Я была так подавлена после вчерашней ночи и раздражена на все вокруг, что даже не удивилась тому, что разбудил меня не надсмотрщик. Как оказалось позже, он погиб в ночь жажды. Нашли его труп с ножевым ранением в горле. В том самом месте, где я убила враждебного персонажа…