Глава 33

По виду дворца Лилии было заметно, что он долгое время пустовал: коралловая краска фасада поблекла и местами облезла, территория обросла кустарниками да травой, сад и вовсе пребывал в запущенном состоянии, будто за ним не следили многие годы. Неопрятно и немного тесно — это был неприглядный дворец по размерам почти в раза два меньше Лавандавого. Дворец Лилии и дворцом то сложно было назвать, скорее он был небольшой усадьбой. Я постучала. Ворота приотворились и ко мне вышел слуга. Он хотел было спросить, кто явился, но не стал. Я догадалась по сменившемуся взгляду, что он меня узнал. — Добрый вечер, передайте вашей госпоже, что я явилась с прошением принять меня во служение. — Госпожа никого не принимает, — мгновенно ответил мужчина и попытался закрыть передо мной ворота, но я подставила ногу в зазор и с натянутой улыбкой ответила: — Я буду стоять до тех пор, пока не вызовут к себе. Не лучше ли вам доложить госпоже? Над персонажем возникло легкое свечение, которое растворилось в воздухе столь же быстро, как появилось. Обычно это означало, что мое влияние сработало. Очков моей репутации хватило, чтобы убедить персонажа массовки. Мужчина без удовольствия удалился и вернулся спустя десять минут с ответом: — Входите. Госпожа вас ожидает. Я улыбнулась вновь, на этот раз удовлетворительно, и ступила на территорию тринадцатой наложницы. Меня сопроводили в гостевую комнату. В ней уже стояла та самая девушка, которую мне довелось увидеть в ночь жажды. На этот раз она была облачена в нежно-розовое платье из легкой струящейся ткани, волосы ее украшали позолоченные заколки. Выглядела ухоженно, опрятно. «Хорошие условия всем к лицу», — подумала я. Эту девушку привели, так сказать, в товарный вид. Рядом с ней стояла служанка. Мы обменялись взглядами, и я отчетливо прочитала в глазах этой служанки враждебность. Она что-то прошептала на ухо своей госпоже, после чего темные глаза наложницы отразили настороженность. Я досадливо поджала губы, подозревая, что служанка передала один из нехороших слухов, связанных со мной. Что ж, это только моя вина, что я начала пользоваться дурной славой. — Приветствую тринадцатую наложницу Его Высочества, — я встала на колени и склонилась ниц. — Выпрямись, — эти слова произнесла служанка. Новая фаворитка кронпринца со смятением продолжила глядеть на меня, постоянно обращая взгляд к своей служанке. Видимо, полагалась на нее. — Скажи, зачем явилась, — приказным тоном произнесла служанка от ее лица. — Отвечаю госпоже: меня зовут Черин. Я пришла просить принять меня на службу. — Говорят, тебя сослали из дворца кронпринца, потому что ты разочаровала Ее Высочество. С чего бы нам принимать кого-то вроде тебя? — Тем не менее, у меня много опыта. Я несколько лет служила Ее Высочеству. За это время я обучилась многим навыкам, которые могут понадобиться. Я буду очень полезной для госпожи. — И без тебя справимся! — злобно произнесла служанка. Моя досада возросла. «Ясно. Эта девица не хочет, чтобы меня приняли. Она не допустит этого, так как видит во мне угрозу» Мне вспомнились женщины с отдела кадров, когда я приходила узнать насчет работы в штабе. Они говорили с той же надменностью в голосе, противным нетерпеливым надрывом. Торопились прогнать прочь, будто я претендовала на их места. Мой веселый настрой утих. В такой ситуации я готова была принять отказ, наученная прошлым опытом тщетных попыток трудоустроиться в желаемое место. Зачастую я сдавалась при первых трудностях, ибо считала, что стучаться в закрытые двери — дело бесполезное и неблагодарное. Может, эти установки порождала моя гордость? Я хотела ответить что-то вроде: «Хорошо, в таком случае не буду навязываться», — однако внезапно подала голос сама наложница. — А ты, случайно, не родом из земель Плутона? Ее слова вызывали во мне удивление — она обратилась ко мне на другом языке, однако я поняла все, что она сказала. В моем сознании расшевелились новые знания, и весь затылок охватило щекочущее ощущение. Всплыло окно системы: «Дополнительный навык «Знание северо-восточного языка»: активирован» «Ну конечно, я же сама с тех земель…» Быстро сообразив, что к чему, я переключилась на наложницу, игнорируя недружелюбную служанку. — Верно, госпожа,— ответила я на ее языке и смутилась — столь непривычно было слышать свой голос на ином диалекте. — Я тоже, как и вы, оказалась в запретном городе после захвата наших земель. «Вот это я умею, оказывается!» — Я хочу служить вам как своей землячке. Прошу, примите меня к себе. Я буду верно служить вам и помогу укрепить ваше положение при дворе! — Что ты говоришь?! Изъясняйся на имперском! — потребовала служанка, но я продолжила ее игнорировать. — Я не первый год живу здесь. Долгое время я служила кронпринцессе. У меня большой опыт. Знаю многие тонкости жизни при дворе. Примите меня на службу, и я докажу вам, что полезна. Если же вы разочаруетесь во мне, можете изгнать. — Ты очень хорошо изъясняешься на имперском. Научи меня говорить так же свободно, как и ты. — Вы не знаете имперский? Наложница смущенно мотнула головой. — Меня учит Мирель. Но она плохо понимает северо-восточный язык, поэтому пока ничего не выходит. Я иногда понимаю суть разговоров, но сама говорить не могу. Это большая проблема. «Так эту служанку зовут Мирель?» — Конечно, я могу вести вам уроки и быть вашим переводчиком. Ну как, вы согласны принять меня к себе? После моего ответа Даяна сомкнула ладони у лица и активно закивала. — Что такое? — удивилась служанка. — Меня приняли, — пояснила я.

***

После того дня я стала служить тринадцатой наложнице кронпринца в качестве второй личной служанки. Мирель не позволила мне выполнять «важную» работу, не желая делиться своей надуманной властью, а я, впрочем, и не претендовала на ее место. Я не была заинтересована в этом. Куда мне куча обязанностей, исправлять чужую работу и не получать за это надбавку. Хотя, признаться, я часто думала, что справилась бы с обязанностями Мирель намного лучше. Иногда не могла сдержаться и все-таки указывала на изъяны в ее работе, например, на работу слуг и некорректное распределение денег, выделяемых для дворца Лилии, однако служанка не прислушивалась к моим словам. Она считала меня угрозой, потому советы принимала за упреки и тут же вставала в оборонительную позицию. — Да черт с тобой. Делай как знаешь. Но если однажды сам кронпринц заметит, что дворец в запущенном виде, спросят с тебя, и тогда не сносить тебе головы, — это было мое первое и последнее предупреждение для нее. Радовало, что Мирель не была глупа. Мое предупреждение не сильно напрягло, заставило работать лучше и выкинуть коварные мыслишки о казнокрадстве. Далее я в ее работу не вмешивалась и полностью сконцентрировалась на своих обязанностях — обучении своей госпожи. Даяна в отличии от Лорен была малообразованной и местами невежественной девушкой. Благо она не была громкой, потому что больше невежественных я не любила шумных и крикливых людей. К слову, это были те черты, которых я стыдилась, замечая в себе. Немного скажу еще о характере моей новой госпожи: до изумления нагловатый, что контрастировало с внешним скромным проявлением. Она хотела больше, чем имела. Невежество, о котором я упомянула ранее, порождало множество пороков, и оно успело испортить характер. Возможно, возьмись я за «воспитание» Даяны, у меня бы все же удалось сделать из нее «благородную леди», однако ни моральных сил, ни желания для того не было, поэтому я просто решила принять ее странноватый и местами загадочный для меня нрав как данность. В конце концов, у меня уже был опыт взаимодействия с человеком более странного нрава. Обучение имперскому давалось Даяне тяжеловато, однако ее стремление, мотивированное желанием поговорить с Его Высочеством, не позволяло ей сдаться. Озет был для нее что-то вроде кумиром. Он преобразил ее жизнь, а потому стал всем ее смыслом. Впрочем, для наложниц такое отношение к своему господину было распространенным. Упорство ее преодолевало природные задатки, и спустя два месяца у Даяны появился прогресс.

***

— Как тебе это платье? — спросила она и покружилась передо мной. Светло-розовая атласная ткань красиво переливалась на свету, но не вызвала во мне никакого трепета. Признаться, в обществе своей землячки я чувствовала скуку, однако это было терпимее тяжелой работы в служебно-обеспечительных домах. — Принц подарил его мне недавно. Он всегда выполняет любые мои просьбы. — Прелестно выглядите, — машинально ответила я, однако взгляд мой вновь невольно направился к светлому небу за окном. Я отвечала ей на имперском, однако она, до сих пор не привыкшая к этому языку, говорила на своем родном. — В последнее время он не приходит. А что, если я ему наскучила? Если он забудет обо мне? Что тогда делать мне? Говорят, он снова начал ходить к принцессе… Почему он перестал посещать мой дворец? Это потому, что я не веселила его разговорами? Я не могла ничего сказать ему, поэтому не говорила. Он тоже ничего мне не говорил, но я думала, что разговоры нам ни к чему. Он же просил просто танцевать и… — Принцессе? — упоминание Лорен включило меня в разговор. — Да, принцесса! Какие уловки она использует? Ты же служила ей несколько лет. Ходили слухи, что она пыталась избавиться от его ребенка. А он все равно ее не бросил. Это правдивые слухи? — Нет, — ответила я. — Расскажи, что же такого она делает, чтобы удерживать любовь принца? Чем она его удерживает? — В первую очередь тем, что она его законная супруга и живет с ним в одном дворце, — ответила я. Разговоры об Озете вызывали во мне отторжение. Я наоборот была рада, что этот тип перестал захаживать во дворец Лилии, ведь больше мне не приходилось прятаться от него. Я не хотела попасться ему на глаза, вдруг он вспомнит меня и прикажет казнить за прошлый случай с отравлением. Мне была дорога каждая из моих оставшихся жизней. — Черин, — внезапно Даяна положила ладонь на мои, сомкнутые, и с мольбой взглянула мне в глаза, — пожалуйста, помоги мне завоевать сердце принца. Ты знаешь о нем намного больше, чем остальные слуги. Я неловко поджала губы. Эта просьба застала меня врасплох. Я хотела отказать. Да только как можно было отказать госпоже, которой служишь? Потому я попыталась придумать отговорку: — Госпожа, но откуда ж мне, жалкой рабе, знать об искусстве обольщения? Боюсь, в этом я вам не помощник, — и попыталась убрать руки со стола, но Даяна вцепилась своими длинными пальцами. — Я вижу по глазам, что ты лжешь. Ты все знаешь, но почему-то не хочешь говорить! Ее недовольный тон меня немного ошарашил. Она, заметив это, смягчилась: отпустила меня и уронила печальный взгляд. — Что он любит? Что ему нравится? Что заставит его возвращаться ко мне снова и снова? Я не хочу стать как наложницы, переведенные в дальний дворец, — забытой, покинутой. Маленькая манипуляторша. Ее дрожащий, жалобный голосок все-таки задел мои сентиментальные струнки и я, прекрасно зная, что пожалею об этом, смягчилась. — Я, конечно, могу помочь вам советами, однако совершенно не могу гарантировать, что они вам помогут. Я не специалист в области обольщения и… — Ты сказала, что поможешь мне? — Если вы так того просите, я могу попробовать вам помочь… — нехотя ответила я. После того разговора помимо обучения имперскому языку на меня была возложена ответственная роль советчицы. Я помнила некоторую информацию об Озете и его отношениях с Элеанор, потому использовала ее. — Запомните, что Его Высочество терпеть не может скуку. Его нужно постоянно веселить. — И что же мне тогда делать? Нужно его веселить чем-то? — Не нужно пытаться ему угождать или лезть из кожи вон, чтобы его развеселить — это вызовет в нем только раздражение. Такую реакцию он наблюдает от многих. Чтобы завоевать такого мужчину как он, вы должны, первое, чем-то отличаться от остальных, и второе — создавать веселье вокруг себя. — Не совсем понимаю… — Устройте у себя что-то интересное, что-то, что привлекло бы его внимание ко дворцу Лилии. Он должен начать думать, что во дворце Лилии — всегда интересно. Причем! — Я остановила указательный палец перед ее лицом, чтобы заострить на далее сказанном внимание, — вам должно быть весело как с ним, так и без него. На следующей неделе мы устроили театральное шоу, в котором Даяна играла главную роль. Музыка, доносящаяся во время представления, привлекла проезжающего мимо Озета, и он остановился у дворца Лилии, а затем остался с тринадцатой наложницей на ночь. Даяна была в эйфории от столь скорого результата наших стараний, а потому начала вымаливать дальнейшей помощи. Я сдалась под ее натиском. — В вашем поведении есть одна ошибка, которую совершают многие женщины, в том числе и Ее Высочество. — Какая же? — Вы лебезите. — Что? Что значит «лебезите»? — Если вы рядом с ним, не пытайтесь ему понравиться. Элеанор была одной из немногих женщин, которая не стремилась любыми способами заполучить сердце главного героя, именно этим то она его и привлекала. Она заставляла самого Озета пытаться добиться ее расположения, а не наоборот. Он вкладывал в нее намного больше, чем в любую другую женщину, и это подстегивало его продолжать эту игру в завоевателя. — Здесь важно чувствовать эту тонкую грань между холодностью и бесстрастностью. Вы не должны демонстрировать равнодушие, однако также не должны показывать душевные порывы. — Если я посмею оскорбить принца… Я… — Впрочем… — я остановилась. — По вашему растерянному выражению лица я вижу, что вы не очень то готовы следовать моему совету. Быть может, мне и не стоит это говорить… Понимаю, не каждая смогла бы провернуть такое, не совершив ошибку. В таком случае, давайте на этом остановимся. — Нет, я готова! Скажи, как мне себя вести с Его Высочеством! — Вы должны понимать, что я не смогу проконтролировать ваше поведение, потому, если вы сделаете что-то не так, как я вам объяснила… Мои сомнения Даяна перебила своим уверением: — Сделаю. Я все сделаю точно так, как ты скажешь. — Вы не можете отвечать за ваше поведение. Прошу прощения, госпожа, но люди бывают невластны над собственными чувствами. Я не хочу нести ответственность за чужие ошибки, понимаете? А если уж вы не так воспримите мои советы, вы можете сделать только хуже и навсегда потерять благосклонность Его Высочества. — За свои ошибки я тебя наказывать не стану. — Что ж, надеюсь, вы их не совершите. Удивительно, искусство обольщения моя госпожа постигала быстро, и все схватывала налету. Было бы просто замечательно, если бы она столь же быстро изучила и язык. Изумляло также, что мои импровизированные уроки давали хорошие плоды и действительно шли на пользу положению Даяны. Я до конца не верила, что мои советы могут помочь завоевать благосклонность Озета, но, наверное, я просто недооценивала свои знания об этом персонаже. Все придуманные мной уловки работали. Он стал часто посещать дворец Лилии и одаривал Даяну подарками. Придворные слуги и другие наложницы теперь кланялись при виде моей госпожи, а Мирель, будучи ее первой личной служанкой, даже начала задирать нос, что со стороны выглядело весьма забавно. — Когда Его Высочество подарит вам очередной подарок, вы не должны выражать свой восторг. Улыбнитесь и поблагодарите, но достаточно сдержанно, чтобы он заметил вашу бесстрастность. Он должен понять, что обыкновенными подачками вас больше не удивить. — Подачками? Как можно называть священные дары принца какими-то подачками? — вмешалась Мирель, войдя в кабинет, в котором я проводила уроки для Даяны. — Тебе вход воспрещен во время занятий. Не мешай учебному процессу, — фыркнула я. — Твоя задача словам и предложениям учить, а не оскорблять нашего кронпринца. На подобные выпады я только закатывала глаза и терпеливо дожидалась, когда Даяна прикажет служанке удалиться прочь. Мой совет вновь помог. «Это даже пугает. Может, я имею над персонажами больше власти, чем думаю?» — такие самоуверенные мысли иногда проскакивали в голове из-за ослеплявшего успеха Даяны, однако я приземляла себя на землю, когда вспоминала, до чего довело меня тщеславие в прошлый раз — я попалась в ловушку Шута и оказалась на самом дне запретного города. Следующим подарком от Озета было приглашение на бал в честь дня рождения императора. На это официальное мероприятие обычно приглашали высшее дворянство, представителей соседних государств и членов императорской семьи. Наложницы обычно не выбирались из гарема в свет, за редким исключением. Появиться на официальном мероприятии значило закрепить свое положение в запретном городе, однако это также и значило ступить на тяжелый путь придворной борьбы, в котором я Даяне уже была не помощник. С этими делами я закончила тогда, когда Лорен избавила меня от бремени клятвы. Больше по своей воле участвовать в этих интригах я не собиралась. Поэтому я пряталась в надежде переждать игровой сюжет до появления Элеанор: «Пронесет, наверное. Буду плыть по течению, и система сама подскажет, что делать дальше». Конечно, я понимала, что стоило бы придумать план дальнейших действий, однако мне было страшно… действовать. Удобнее всего было продолжать жить во дворце Лилии как персонаж массовки и наблюдать за происходящим при дворе со стороны до момента, пока я не пойму, что делать дальше. И пока я медлила, у одного человека в маске появились на меня свои планы.