Глава 38

Беззаботное утро. Я очнулась в своей спальне. За окном нервирующее напевали птицы. День, в котором еще ничего не произошло… Было во всем этом нечто жуткое и психоделическое, особенно потому, что все вокруг выдавало себя за знакомое, понятное, обыкновенное. Хотя я не могла считать этот день подлинным — он являлся фальшивкой. Я ведь его уже прожила. Это утро в прошлый раз показалось мне приятным. Я уснула с открытым окном и проснулась в хорошо проветренной комнате. Утренняя свежесть меня бодрила. Теперь же я чувствовала, будто надо мной насмехаются. «Оставшееся количество жизней: 4» Мне вспомнились строчки из инструкции… Когда на индикаторе высветится цифра «0», следующая жизнь будет последней. Я перевернулась на живот, жадно вдыхая воздух, которого всего несколько мгновений назад мне так не хватало. Подумать только, Даяна убила меня. Эта девчонка в самом деле убила меня. Разве это не бессмыслица? А ведь я совершенно не ожидала от нее угрозы. Меня мучило призрачное чувство боли. Я начала проводить ладонью по шее, чтобы стереть противное ощущение, словно короткие пальчики наложницы до сих пор сдавливают горло. Не выходило. Я не могла остановить навязчивые мысли о собственной смерти, вновь и вновь прокручивая в голове случившееся. Моя драгоценная жизнь была потеряна из-за какого-то, черт возьми, гадания. Это просто немыслимо, нелепо. Я зарычала и ударила кулаком подушку, а затем еще раз и еще. «Даже основной сюжет не начался, а я потеряла три жизни. В таком случае… Неужели я действительно здесь…» Смерть подступила на шаг ближе. Еще несколько подобных оплошностей, и я действительно сгину внутри проклятой игры. На некоторое время меня объяли страхи. «Соберись!» Я похлопала себя по щекам, помотала головой и резко поднялась на ноги. От слабости чуть не рухнула обратно. Что-то все же изменилось — мое утреннее состояние. Меня как будто действительно достали из того света. Благодаря водным процедурам я избавилась от наваждения. Затем я налила питьевую воду из кувшина, который стоял у кровати. Пить воду по утрам — привычка, которую мне привила мама. От нее было много пользы. Одним стаканом я не ограничилась. Выпила три. Причем пила я столь жадно, что подавилась. Когда я зажмурилась, всплыл образ одержимой Даяны, яростно приговаривающей, что мне нужно умереть. Я тут же открыла глаза, чтобы выбраться к свету. «Это произошло по вине того зеркала. Она увидела в нем что-то, окончательно расшатавшее ее состояние. Не стоило соглашаться на тот квест» Пока я одевалась, я размышляла над тем, что мне стоит сделать, чтобы переиграть сегодняшний день и не умереть. Для начала я решила отказаться от прохождения квеста и не участвовать в ночных гаданиях. «Второй раз не рискну оказаться наедине с этой фанатичкой. Информацию и награду не получу, да и бог с ними!» Но, когда я уже оделась и собралась выйти из комнаты, мне представился еще один сценарий: Я беспечно ложусь спать, думая, что, отказавшись от прохождения квеста, увильнула от опасности. Когда меня окутывает дрема и мне вот-вот должен привидеться приятный сон, пальцы тринадцатой наложницы вновь сдавливают мою шею. Я открываю глаза и в ужасе осознаю, что эта чертовка все же посмотрела в то зеркало, в мое отсутствие. И она вновь одержима идеей убить меня. «В таком случае я не могу быть в безопасности, ведь Даяна все еще намерена проводить ритуалы в ночь таинств» Я решила, что мне ничего не остается кроме как предотвратить сегодняшние ночные гадания. В дверь начали стучать. Я вздрогнула и схватилась за сердце. Что-то страшное представилось, но развеялось, как только я услышала ворчание Мирель: — Почему ты еще не вышла? Нам не нужны ленивые слуги, так и знай! — снова она прикрыла свое личное возмущение «нами». Кто были эти «мы», я так и не поняла. — Это тебе не трактир! Будь добра как и все остальные слуги просыпаться и выходить вовремя! Я отворила дверь и вышла в коридор, где стояла служанка. Я не собиралась тратить время на выслушивание ее претензий, и, что меня удивило, она не продолжила говорить. Ее недовольное лицо стало каким-то настороженно-испуганным при виде меня. Почему? Это вызвало легкое негодование, однако ломать голову над причиной этого у меня не было времени.

***

— Нет, никаких таких снотворных у меня нет, — евнух жестко отказал мне, несмотря на все уговоры. — А если плохо спится? У тебя же есть доступ к рынку. Ну принеси, и я хорошо заплачу тебе! Сколько потребуешь? — Не нужно мне от тебя, хитрая девица, ничего. Еще чего задумаешь, а потом я окажусь без головы. В такой ответственный момент меня подвела моя репутация. К тому же мой нервный вид сразу вызвал у евнуха подозрение, и слова мои не были достаточно убедительными — система оповещала, что у меня было недостаточно очков репутации, чтобы повлиять на решение данного персонажа. Быть может, строй я с ним взаимоотношения заранее, это бы вышло, однако его шкала доверия ко мне была пуста. Я не вызывала у евнуха симпатии, и это было взаимно. — Плачу сто золотых! — отчаянно предложила я. — Откуда у тебя может быть столько? Небось выкрала у своей госпожи?! «О, черт… Только не это…» Я досадливо поджала губы и отказалась от идеи выпросить у евнуха снотворное. Все же, как бы я того ни избегала, путь вел к единственному персонажу, с которым у меня при дворе оставалась хорошая связь. Я задала системе проложить путь до персонажа «Шут», после чего мне пришлось распрощаться со своими ста золотыми. А ведь я их берегла, надеясь, что они понадобятся в случае угрозы в лице более страшного злодея, а не двадцатилетней девчонки, ранее пугавшей меня только своими грамматическими конструкциями. «Как хорошо, что Шут еще не покинул запретный город!»

***

Проход привел в один из многочисленных коридоров дворца кронпринца. Впереди стояло двое мужчин в облачении, напоминающем цирковые. Я распознала хорошо сложенную фигуру Шута с этой его бесконечно ровной осанкой. Я достаточно откровенна с тобой, дорогой читатель, и признаюсь тебе в том, в чем долгое время не могла признаться даже самой себе. Следующее мое признание состоит в том, что при виде Шута меня охватило облегчение, и в груди зародилась такая естественная радость, какая зарождается при встрече с хорошими приятелями. Я ускорила шаг, чтобы поскорее встретиться с ним. К тому моменту мужчины договорили и начали удаляться. Мне хотелось окликнуть его, однако я смущалась это сделать — не хотела выглядеть фривольно при посторонних. Шут был в компании. Второй мужчина, идущий рядом с ним, был примерно на сантиметров десять ниже Шута и выглядел на его фоне совсем хлюпеньким, хотя я бы и Шута не назвала атлетом. По крайней мере Шут, в этой его мешковатой яркой рубахе, казался человеком худощавого телосложения. Наконец, я догнала этих двоих. И только-только хотела коснуться плеча Шута, как испытала боль. У Шута была очень быстрая реакция. Он обернулся и схватил меня за горло, начав душить. Я не успела издать ни звука, только схватилась за его ладонь, в этот раз та была в кожаной перчатке. Недавние события вновь возникли перед глазами. Я словно вернулась в спальню тринадцатой наложницы. Ворох воспоминаний привел меня в ужас куда больший, чем тот, что я испытывала во время смерти. Потому что повторение этих ощущений ломало во мне надежду на безопасный островок, который я выдумала себе в лице Шута. Да и ощущения были куда неприятнее, чем когда меня душила неумелая девчушка. Рука этого мужчины словно была заточена на то, чтобы ломать шеи людей. Шут же, узнав меня, тут же отпустил. Мое барахтающееся тело упало на пол. Одолел жуткий кашель. Вроде меня не оглушали, однако уши заложило и слышался странный звон. Затем головокружение… Я глубоко дышала, чтобы прийти в себя, но легче не становилось. И где-то эхом послышался голос Шута: — Как ты меня нашла? Хотя он стоял прямо передо мной. Я не стала отвечать. Медленно поднялась на ноги, продолжая глядеть куда-то перед собой, куда угодно, лишь бы не на него. А затем развернулась и пошла в обратную сторону, туда, откуда только что явилась. — Кто это? — поинтересовался мужчина в угрюмой маске. Шут же, видимо, ничего ему не ответил и пошел за мной. Он начал спрашивать: — Что с тобой? Что со мной? У него хватало наглости задавать подобный вопрос. Я испытала столь жгучую обиду и не стала ничего отвечать. Я только думала, зачем вообще потратила на него свои золотые. Эта необдуманная трата вызывала досаду, которая была как соль на рану. «Что за невезение такое: то жизнь потеряю, то зазря потрачу деньги» — Ты что-то хотела? — Шут зацепил меня за локоть, но я тут же одернула руку и процедила: — Ничего мне от тебя уже не нужно. Он свистнул с какой-то удивленно-осуждающей интонацией. Удивительно, что у свиста могла быть интонация, эмоциональный окрас… Отчего-то он не бросил попытки меня остановить и в итоге заключил меня руками, не позволяя дернуться с места. Его пальцы крепко впились в мои плечи. Мне пришлось хмуро взглянуть на его маску. Какая же все-таки дурацкая была на ней улыбка. — Говори, что надо, — он словно приказал. Я услышала раздражение и нетерпение в голосе. О, ну теперь просить его об услуге было совершенно унизительно, это задевало мою гордость. Я капризно фыркнула в ответ и попыталась выбраться, но он зажал мои плечи сильнее, причиняя дискомфорт. — Отстань. Я передумала. Шут вновь склонил голову в бок. Теперь эмоциональный окрас имело движение. Он передал это его осуждающее негодование, которое еще наверняка выражалось и на его лице, скрытом за маской. «Театрал…» — подумала я, мысленно закатив глаза. Даже этот наклон головы вызвал во мне стыд за собственное поведение, будто это я вела себя некрасиво. Хотя, между прочим, буквально две минуты назад меня чуть не задушили. И извинений от него, естественно, не последовало. — Чери-и-и-и-ин, — протянул Шут и начал трясти меня как дети трясут только полученные игрушки. — Ты вся бледная. Только не говори, что успела соскучиться по мне. Теперь всем своим видом негодование выразила я. — Тогда говори, — потребовал он. — Снотворное… — произнесла это тихо и удивилась тому, как, оказывается, жалобно, отчаянно зазвучал мой голос. — Ты же можешь его найти? Сильнодействующее снотворное. — Зачем оно тебе? — Сегодня ночь таинств. Моя госпожа хочет устроить гадания. — И что с того? — Надо ее остановить. Мне очень надо… — Ты должна радоваться, что Плутон снизойдет до вас, простых смертных. — Так ты не дашь? — спросила я. Меня начало это злить. Мало того, что он чуть не убил меня, так еще и заставлял объясняться. А еще больше злило, что вместо того, чтобы выдумать причину, я начала говорить правду. — Так поэтому у тебя это выражение лица? «Что?» Мне стало интересно взглянуть, что у меня там с лицом. — Хватит плакать. Это противно, — произнес он с некой брезгливостью и, наконец, отпустил меня. Я коснулась щек — они были сухие. — Я не плачу, — ответила я. — Чтобы плакать, не обязательно ронять слезы, — сказал Шут, вновь с какой-то важной интонацией, словно цитировал гениальных философов прошлых столетий, хотя я могла поклясться, что все эти фразы он придумывал на ходу. — Так отчего же ты плачешь? Тебя эта девица начала тиранить? «Да не плачу я!» — Никогда не видел тебя такой запуганной. Что она с тобой сделала? Когда он спросил это, мне действительно захотелось заплакать, но я сдержалась. Мне хотелось пожаловаться ему на все, что со мной приключилось, да только это звучало немыслимо даже для него. Но я знала, какую бессмыслицу я ему ни скажу — он выслушает, поэтому я заговорила: — Что я делаю не так? Я ведь просто стараюсь выжить в этом проклятом месте. А эта идиотка!.. — я судорожно выдохнула, чтобы сохранить самообладание. — Она точно убьет меня этой ночью. Она заглянет в зеркало, сойдет с ума и… Где бы мне спрятаться? Но если она будет гадать… Она убьет меня не сегодня так завтра. Понимаешь? Ей нельзя гадать. Мне нужно ее усыпить. Нечего в чужое будущее заглядывать! А, как же бесит! — я схватилась за волосы. — Получается, ты боишься, что умрешь в эту ночь? — Да! «Удивительно, он понял меня!» — В таком случае, как насчет того, чтобы провести ее со мной? «Скрытый квест: «Ночь таинств». Вы вышли на дополнительный путь прохождения квеста. Принять участие?» «Принять/Отказаться» — Что? Я перевела взгляд с шутовской маски на системное окно, а затем обратно. — Что?!