Глава 47

Мне снился странный сон о давних временах, в которых «Черин» еще не существовало. «Это были темные времена хаоса», — делился со мною кто-то, от чьего лица я видела события, на которые повлиять было уже невозможно. Земли, наполненные скверной. Люди выживали как могли. Тогда империя Солнца еще не была построена. Сила бога не защищала границы и потому в мире бесчинствовала нечисть. В этом сне я проживала случившееся более тысячи лет назад так же, как проживала их когда-то владелица тела: я испытывала ее эмоции, разделяла ее мысли. Однако, чтобы не запутать тебя, дорогой читатель, я буду описывать увиденное в третьем лице. Итак, впервые эта девушка появилась в большой деревянной усадьбе, весьма богатой, но немного заброшенной — не хватало рук, чтобы держать родовую землю в том же цветущем состоянии, в котором та была передана нынешнему хозяину. Медленно ступая по коридору, девушка тяжело размышляла о совершенном ею проступке. Перед ее глазами всплыл неприятный эпизод: братец и его шайка затащили в безлюдное поле, чтобы поиздеваться, она же — вытащила припрятанный под юбкой нож и ранила одного из соседских мальчишек в бедро. С одной стороны, защитила свою честь, с другой — навлекла беду на весь дом. «Меня накажут», — она была в этом убеждена, и именно потому не хотела входить в комнату. Испытывала стыд перед благодетелем, дающим ей еду и кров. — Килен, я знаю, что ты там, — послышался недовольный мужской голос. Ей пришлось раздвинуть деревянную дверь и войти. В комнате сидело несколько человек. — Отец, — она поклонилась. — Присаживайся, — велел мужчина азиатской внешности, облаченный в традиционный северо-восточный халат с запахом на правую сторону, подпоясанный толстым расписным кушаком. Действия разворачивались, предположительно, на землях Плутона. — Мне уже доложили о том, что ты сделала. Сидящий в углу парень враждебно улыбнулся. Килен поджала губы и опустила голову. — В деревне, как услышали о случившемся, такой скандал разразился. Мне пришлось немало заплатить родителям пострадавшего, чтобы они заткнули рты. Внутри нее все содрогнулось от ужаса. Мне позволили увидеть обрывки ее воспоминаний. В деревне девушку давно заклеймили «нечистью», не раз хотели изгнать и даже сжечь. Люди считали, что она приносит неудачу. Так относились ко всем, пришедшим из чужих земель, — ведь те вызывали у жителей опасения. То был страх, зародивший неприязнь, что с годами загустела и обратилась в ненависть. — Отец, я просто защищалась… — робко произнесла она, но ее оправдания только разозлили мужчину. — Ты ранила сына семейства Баяд! — Он пытался меня… — Сама его провоцировала, — заговорила женщина, сидящая перед ней. — Кровь не водица. Девочка растет и все больше походит на свою позорную мать. Душу отравляла обида, которую оставалось всеми силами подавлять. Килен давно принимала этот яд — клевету, злые высказывания о покойной матушке, оскорбления в свою сторону. — В любом случае, теперь нужно решить, что делать с тобой дальше, — проговорил мужчина задумчиво. Судя по всему, эта проблема была для него обременительна и вызывала только усталость. — Да чего тут думать, дорогой? Выпороть как следует да прогнать прочь. Сколько можно кормить лишний рот? Меня сквозь сон возмущало, что владелица тела терпела все выпады в свою сторону, будто эти слова были справедливы. Они не вызывали в ней желания спорить — лишь волну стыда и вины за те трудности, которым этим людям приходилось проходить из-за нее. Девушка и сама считала себя лишней в этом доме. — Хватит, — остановил супругу глава семейства. — Не желаю больше слышать этого. Я принял ее как свою дочь. Эти слова растрогали юную Килен. — О наказании поговорим позже. Сегодня я собрал вас не ради этого. — Что же такое, отец? — поинтересовались дети господина. — Хочу, чтобы вы все взглянули на дар, который я вручаю Саяну в честь его восемнадцатого дня рождения, — мужчина хлопнул в ладони. — Давно пора было и тебе заиметь своего прислужника. В комнату привели худощавого юношу. Его вид мгновенно привлек внимание всех находящихся в комнате. «Белые волосы… Да это ж чужеземец…» — начали активно обсуждать дети, для которых вошедший был все равно что забавной зверушкой. — Будет сопровождать тебя и исполнять все твои поручения, — объяснил господин. — Вы выкупили его? Сколько ж он стоил? — поинтересовалась госпожа дома. Иметь чужеземных слуг в качестве личного эскорта было распространено среди господ — подчеркивало престиж семьи. — Не важно, — мужчина уклонился от ответа, однако все догадались, что этот юнец обошелся очень дорого. — А я уж задумался, отчего отец который месяц отказывается приобрести мне нового жеребца, — рассмеялся старший сын. В этот момент со мной начало происходить что-то странное, отчего я чуть не очнулась ото сна прежде времени: слишком сильный трепет одолел владелицу тела, в котором гостила моя душа. Девушка заинтересовалась выкупленным юношей и слишком жадно разглядывала его. А когда единожды их взгляды пересеклись, испытала смущение и опустила голову. Какая же странная у него внешность. Но он очень, очень красив. Таких красивых людей в деревне она не встречала. Разве что, ее матушка была весьма недурна собой. — Точно ли это человек? — задала вопрос хозяйка, озвучив вопрос, естественно всплывающий у всех присутствующих. — Очи то какие темные, точно у демона. — Человек. Три шамана проводили обряд, изгоняющий нечисть. Юноша продолжал стоять как красивая иноземная статуэтка. Ах, девушку одолела такая жгучая досада: достался не ей, а наглому сводному братцу, который даже не оценит сей дар по достоинству и не будет обходится с ним бережно. А вот она… Впрочем, нет, она бы не была к нему бережна. Это совсем не весело. Однако она как будто знала, как пользоваться таким подарком, не ломая его: сначала наказывать, затем ласкать, поощрять за заслуги, воспитывать под себя, дрессировать, словно дикого пса. Украсть бы его и припрятать далеко, держать только для себя. Такие странные желания возникли в ее ранее невинной душе. — Пойдет дурная молва. И без того годами ранее шла, когда вы привели в дом ту женщину с девочкой… Как бы в деревне не разрослось недовольство, — госпоже происходящее не нравилось. — С тех пор многое изменилось. В соседней деревне глава тоже приобрел иноземную прислужницу. Говорят, у нее волосы подобны языкам пламени. — Языкам пламени? Как такое возможно? — удивленно переговаривались дети. Все обсуждали «приобретение», как если бы то было диковинным сувениром или, допустим, экзотическим фруктом. Но ведь это был… человек. Интересно, как он относился ко всему? Прочесть по его лицу эмоции было проблематично. Юноша продолжал стоять с совершенно бесстрастным видом. За все время почти не шелохнулся. Любому другому на его месте стало бы хоть немного неловко. Так еще и взгляд черных глаз… Без всякой живой искры, безжизненный. Саян поднялся со своего места и подошел к юноше — тот покорно встал на колени перед своим новым господином. — Как зовут тебя? — поинтересовался Саян. — Лаур, — ответил юноша. «Лаур…» Пускай во снах черты лица почти не запоминались, мое сознание сквозь сон идентифицировало этого человека как Озета. Точнее, его наружность была почти такая же, как у главного героя. Однако я точно понимала, что юноша этот Озетом не был — от него исходила совсем иная энергетика: какая-то плотная, но вместе с тем бесцветная, словно обволакивающий туман. Затем сюжет перескочил на другое событие, как то было свойственно в сновидениях. Владелица тела теперь находилась у обрыва ущелья. Был полдень и на улице стояла невыносимая духота, из-за которой девушка чувствовала вялость. Летнее солнце безжалостно объедало всякую плоть на земле. На лбу уже проступила испарина и даже полупрозрачный белый лен платья прилип к вспотевшему телу. Позади столпились люди. Двое ребят били в большие бубны, женщины пели странные песни. Вышедший из толпы мужчина в пестром одеянии, украшенном перьями, начал громко говорить: — О, владыка Плутон, пощади нашу деревню и защити наши земли от нашествия нечисти! Прими же наш скромный дар — новую невесту. Мы отдаем тебе в жертву самую красивую непорочную деву в деревне! Неужели ей придется умереть вот так? Внизу оскверненная земля. Кинут в обрыв — и ей точно не жить. «Ах, матушка, почему же ты не забрала меня с собой?» Плутон поглотит ее душу и деревня обретет краткий покой. Однако почему именно ей суждено стать новой жертвой? Сердце заныло от тоски. Она хотела выкрикнуть чье-то имя. Ежели его образ той ночью не почудился, он действительно выжил. Для надежд какие только причины не приходят на ум. Когда девушка почти решилась на прыжок, ее остановили вопли народа: — Нечисть нападает! Готовьтесь к бою! — Нет, это же… Это же новый владыка! Укрывайтесь, бегите! Спасайтесь, кто может! Девушка перевела взор с темного обрыва к вторгнувшемуся высшему демону. Стоило ступить тому на землю, как скверна распространилась, начав отравлять почву. Трава иссохла. Воздух рядом с владыкой будто потяжелел — каждый человек, находящийся рядом, почувствовал злую ауру. Слишком сильную, которую шаману очистить не удастся. Источником ее был высокий стройный юноша со светлыми волосами. Невозможно было забыть его облик и этот безразличный взгляд больших черных глаз, смотрящий ей в самую душу, пробирающийся под плоть, роющийся внутри, чтобы добраться до самой сути. «Что сказали люди? Это… новый владыка?» — Он поглотил сотню демонов! Нам не выстоять! Отступаем! — обратился помощник к шаману. Она не забыла. Так в ту ночь он действительно явился к ней. Значит, он выжил. Однако теперь одно его появление погружало в первобытную хтонь. Его имя нельзя было озвучивать беспечно. К нему следовало обращаться с раболепским трепетом. Килен понимала — он явился не просто так. Интересно, помнит ли он ее или трансформация стерла все воспоминания о периоде его человеческой жизни? Она решила это проверить. В любом случае терять ей было уже нечего — сегодня ей в любом случае уготовано отдать душу демону. Так какая разница какому? — Лаур! — громко крикнула его имя на всю округу, отчего убегающие даже обернулись, шокированные бесстрашием перед владыкой. Пускай ее убьет он.