Глава 48

Я резко вдохнула воздух полной грудью и вынырнула из воды. Место, в котором я очутилась, на первый взгляд очень напоминало храм Луны. Однако отличались своды на потолке: они были украшены узорами, напоминающими волны, — или то были облака? — да и масштабы поражали куда больше. Одна купальня площадью всего храма Луны. А вот сама купель, из которой я выбралась, оказалась совсем маленькой. В нее мог поместиться в полный рост один человек, причем не шибко крупный. Вскоре я заметила, что с меня сняли верхнюю одежду. То есть я какое-то время пролежала в этой изысканной ванне — а иначе купель и не назовешь — в одном исподнем. Меня это, конечно, не особо смутило, потому что в своем родном мире мне доводилось носить вещи обнажающие тело куда больше. Однако здесь подобный вид считался неприличным. Так кто же это сделал? «Квест: «Бал-маскарад» провален. -50 очков репутации» Система напомнила о неприятных событиях, произошедших накануне. «Вот черт…» Отогнав остатки сна, я вышла в коридор. Вся легкость после пробуждения исчезла. «Сколько ж у меня проблем… А когда-то смела жаловаться на сессии и цены на кофе» Проверив индикатор в окне системы, я убедилась в том, что в тот вечер каким-то чудом выжила. И все же урон, который нанес мне император, был критическим, из-за чего система даже перевела меня в спящий режим. «Что же происходило после этого?» Пока шла, несколько раз ощупала свое тело, но не выявила ран и синяков. «Как странно, должны же были остаться гематомы, как минимум. И что это за место странное?» Спускаясь по лестнице, я оставляла за собою мокрый след, по которому, видимо, меня вскоре столь быстро отыскали. Полагаю, потому что я лежала вся мокрая, мне и казались ощущения прилипшей к телу ткани во время сна слишком реальными. Мозг совместил пережитое накануне, знакомых мне людей, ощущения и объединил их в причудливый сюжет. Однако, если этот сон не плод моей фантазии… «Тяжело… Нет, не буду сейчас забивать себе этим голову. Нужно решать проблемы по мере поступления, иначе так и сойти с ума можно» Коридор первого этажа сразу выводил в сад с фонтаном. Я шла вдоль высоченных колонн, но не решалась ступить босыми ногами по траве. Хотя чего уж было брезгать — ноги уже измарала, пока шла. Меня обдул свежий ветер. Он донес знакомый запах терпких трав, смешанных с артышом. Я обернулась и увидела перед собой Шута. Перед глазами вновь возник образ из сна — того высокого, стройного юноши в светлом хитоне, поверх которого был накинут темно-синий гиматий. Фигура и силуэт, отсылающие к чему-то вроде древнегреческих богов. Идеал пропорций, цель, к которой стремились академические художники. Странные чувства девушки из сна явились ко мне словно призраки. Такое бывало прежде, когда сон оказывал на меня сильное влияние. После такого мне будет еще некоторое время тоскливо на душе… — Это ты меня сюда привел? — спросила я и улыбнулась. — Милое местечко, но где это м… Шут моментально сократил дистанцию и, опуская приветствия, — или же модернизируя их под свой лад — внезапно отвесил мне пощечину. От шока я смолкла. Затем вопрошающе взглянула на него. «Он ударил меня», — дошло запоздало. И, наконец, пришла в себя: — Что за дела?! «Вы все сговорились и решили сделать из меня куклу для битья?» Прежде в моем мире на меня не поднимали руку. Тогда я знала, что никто этого сделать не посмеет, — я защищена законом. Ну, по крайней мере, тогда мне так казалось. Видимо, просто долгое время везло. И в моей маленькой семье рукоприкладство было не принято. Однако в мире «Лезвий кошмаров» я тесно познакомилась с насилием. Мне даже удалось сравнить разные его степени и грани. Вот, например, этот удар был самым слабым из тех, что я получала, — просто отрезвляющий. Шут пожалел силы, даже не замахнулся. Что-то мне подсказывало — решись он ударить меня по-настоящему, я бы уже лежала на полу, истекая кровью. — Нарочно ведешь себя подобным образом? — Это как? — спросила я. — Творишь столь безрассудные вещи. Он имел ввиду то, что я бросилась на помощь Лорен. — Видно, жизнь при дворе кажется тебе просто игрой. «Так то оно так», — мысленно согласилась я. — Совершенно не думаешь о последствиях своих действий. Ты хоть осознаешь, что могло случиться, если бы я не подоспел вовремя? — он схватил меня по обе стороны и встряхнул. — Приди в себя. Запретный город не место для подобного обалдуйства. — Обал… Чего? Хей, это ты так принижаешь мой героический поступок? — я усмехнулась. Мне стало как-то неловко от серьезности человека, которому то было обычно несвойственно. Шут отчитывал меня словно родитель. И, пускай голос его звучал строго, я слышала в нем нотки беспокойства — как лязг металла: холодный, но резкий звук. Привычные интонации моей матери. В такие моменты я научилась обороняться циничным юмором. — В начале это казалось мне забавным. Как оказалось, твоя непокорность — просто легкомыслие. «Ухудшение отношений с персонажем «Шут». Ваш поступок разочаровал персонажа» — Я не смогу обеспечить тебе безопасность, если ты в любой момент будешь бездумно бежать в объятия смерти. — Зачем? — спросила я. Уверена, тогда лицо Шута за маской отразило недоумение из-за моего вопроса. — Я не прошу тебя вмешиваться в мою жизнь. Так зачем тебе переживать? — Переживать? — он отпустил меня, сделал шаг назад и склонил голову на бок. А теперь, наверное, его лицо изобразило что-то вроде: «Что ты несешь? Да чтоб я и переживал о жалкой рабыне вроде тебя?» — Ну да, ты же переживаешь обо мне, — я пожала плечами, утверждая сказанное. — И ты не прав. Это не было безрассудством. Да, чуть не умерла, — я заранее озвучила то, что мог сказать собеседник, — но я бы поступила точно так же даже сейчас. — Это из-за кронпринцессы? Больше ты ей не служишь, и вернуться на службу не выйдет. Твой героизм бесполезен. — Дело не в том, служу я ей или нет. Она просто важный для меня человек. Я не могла стоять и смотреть, как тот ублюдок изобьет ее. — И поэтому решила стать для нее живым щитом, — в меня был иглой воткнут упрек. — Именно, — я не стала обороняться и признала это. — Разве ты не понимаешь? Это все равно, как если бы на моих глазах напали на члена моей семьи. Стоять в стороне невозможно, — я попыталась объяснить ему свою мотивацию. — Вот ты. Стоял бы ты в стороне, если бы император избивал твою мать? Не побежал бы ты ее спасать? — Нет, — последовал непромедлительный ответ. Шут даже для приличия не сделал вид, что задумался. — Ах, ну… — это слегка смутило. Я ожидала иного ответа и исходя из него заранее выстроила цепочку аргументов, поэтому некоторое время понадобилось, чтобы придумать новую. — Отца? Я услышала что-то вроде смешка. — Нет. — Ну или другого члена семьи?.. Он вновь по-птичьи закачал головой в разные стороны. Как будто это я несла бредни, а не он отвечал как бесчувственный отброс. Однако тогда ко мне пришла догадка — у него может попросту не быть семьи. Конечно, иначе зачем харизматичному молодому человеку прожигать жизнь в шутовском обличии? У него не было поддержки рода. «Бедняжка, так ты сирота. Конечно тебе не понять этого» — Ладно, опустим. Представь любого дорогого тебе человека. Ты просто будешь наблюдать за тем, как над ним измываются? — Иметь дорогих людей в запретном городе — непозволительная роскошь, Черин. Не думал, что ты, служанка, посмевшая травить собственную госпожу, не успела этого понять за несколько лет проживания при дворе, — его ответ был таким циничным. Это, не знаю даже почему, немного расстроило меня. — Кажется, я переоценил тебя. Окно об ухудшении отношений всплыло вновь. Немного неприятно разочаровывать, однако это именно он сделал обо мне ложные выводы и приписал мне свою циничность. В конце концов, я не обязана соответствовать чьим бы то ни было ожиданиям. «Впрочем, какая разница. Ты все равно не поймешь. И зачем мне объяснять это тому, кому не дано?» — Да, ты ошибся, — вместо того, чтобы оправдываться, я согласилась. — Я не такая как ты. Не нужно, — и постаралась заглянуть в его глаза сквозь прорези маски, — искать во мне свое отражение. У нас нет сходств. — Почему ты так считаешь? — поинтересовался он, не отрицая сказанного мной. — У нас разные мотивы. Ты совершаешь преступление, потому что желаешь этим добиться целей, а я — потому что вынуждена таким образом выжить и защитить то, что мне дорого. Если бы можно было этого не совершать, я бы этого не делала. Шут, если бы захотел, легко смог бы переспорить меня. Он задумался. Я же решила, он готовит мощный ответ, что мог бы разгромить мои высказывания. Но вместо этого он озвучил один вопрос: — Значит, эта женщина тебе дорога? — Да, — на тот раз незамедлительно ответила уже я. — Такая верность. Как же трогательно. «А судя по твоему тону — тебе смешно с меня» — Если бы ты была столь безрассудно верна мне, я бы оценил это по достоинству и вознаградил бы тебя. Я бы ценил это куда больше той глупой девицы… Как заметила, что мужская ладонь тянется к моей шее, сразу увернулась в сторону. — Видно, это твои любимые способы воздействия на людей? — спросила я. — Хм? Я случайно напомнила ему о том, что видела аналогичную сцену с главным героем. Тогда Шут тоже отвесил пощечину и начал отчитывать. Видимо, он привык подавлять людей. — Вынужденные меры воспитания непослушных, что безрассудно ведут себя при дворе. Своими словами Шут и высмеял мои слова, и приравнял меня к ублюдку младшему. — Меня не надо воспитывать. Я и сама разберусь, как мне себя вести. — В таком случае недолог час, когда твою прелестную тонкую шею перерубят. «Снова нагоняет жути» — Это мои дела, которые тебя не касаются. Я поступаю так, как считаю нужным. Если ошибусь — сама возьму на себя ответственность. Если мне понадобится твоя помощь — попрошу об этом. Моя попытка обозначить личные границы провалилась: — Ответственность, говоришь? — он снова усмехнулся. — Когда дело доходит до нее, вы мечетесь словно загнанные в угол звери… Мы как будто говорили на разных языках. Я об одном, он — о чем-то своем, странном. — Я понял. Ты намерена продолжать вести себя так, — сделал выводы он. — Именно, — я кивнула, желая поскорее закончить этот диалог и перейти к своим вопросам. — Нет, так не годится… Придется контролировать… — пробубнил он себе под нос. — Ах… — внезапно его что-то вывело из раздумий. — Замерзла. Черт, когда человек в маске, не всегда понятно, куда направлен его взгляд. Так сейчас Шут смотрел вниз. Я смутилась и прикрыла грудь рукой. — Пойдем, лапушка, тебе нужно переодеться. Он повел меня за собой. Тогда, начав оглядываться, я заметила странность — все коридоры были пусты. — Почему здесь нет людей? — Все на литургии. Никто в это время не ходит в этом крыле. — Господин? — его слова тут же опровергло внезапное появление мужчины в светло-голубой мантии. — Это же… — он узнал меня, а я узнала в нем того молодого человека, что обсуждал казнь лорда Тороса на балу. Кто же он такой и почему зовет Шута господином? — Зачем вы привели сюда женщину? Он сделал на последнем слове такой брезгливый акцент. — О нет, только не говорите мне, что… — он не смог договорить. Кажется, он понял, что его нехорошие догадки верны. — Господин, это же та служанка из дворца? Мне вспомнился мужчина в маске, который тоже называл Шута господином. Это же было как раз перед ночью таинств… — Опусти взгляд, — Шут встал передо мною, перекрывая меня своей спиной. — По вашему учению ты не должен видеть наготу женщины. Этот молодой человек смутился и склонил голову. Его пристыдили этим укором. Показалась светло-русая кудрявая макушка, и я вспомнила о волосах Шута, которые плохо разглядела в темноте. «Я же не голая тут хожу. В чем проблема? Себе тогда чего позволял пялиться?» — хотелось сказать мне, но отчего-то стало неловко вмешиваться. — Спрячьте ее, пожалуйста, — тихо попросил незнакомец. — Не волнуйся, мы скоро уйдем.

***

Неожиданное открытие — Шут отлично занимался уходом за волосами, причем делал это с таким изяществом, будто всю жизнь управлялся с женскими приблудами. Взял полотенце, чтобы высушить волосы. Нежные касания по голове вызвали необъяснимое волнение. В отражении я заметила, что у меня покраснели уши. Столь же умело он одел меня. У него даже не вызвало трудностей затягивание корсета. А, когда мои волосы высохли, он заплел их в красивую прическу. — А ты на опыте, — прокомментировала я. — М? — Кажется, будто ты привык ухаживать за женщинами. Видимо, ты часто это делаешь? — Бывают врожденные навыки, — загадочно ответил он. — Ну, так ты скажешь, наконец, где это мы? — В храме Нептуна. — Зачем ты забрал меня сюда? — Как это «зачем»? Мне нужно было оставить тебя умирать от внутреннего кровотечения? — Так все же это ты вылечил мои раны. То-то я диву даюсь, почему и следа не осталось. Что ты сделал? — Просто воспользовался реликвией Нептуна. Его воды способны исцелять. Так, значит, у бога Нептуна такого рода способности. Мне стало интересно, какая же реликвия у Плутона, бога, под чьим покровительством живет «Черин» из этого мира. — Спасибо, — я улыбнулась ему. — Ты спас меня. «Сохранил мне целую жизнь. Ты не совсем бесполезен. Наверное, это плоды моих трудов и терпения. Не зря я прокачивала с тобой отношения» — Ты не обязан был вмешиваться, но все же помог мне. Все же ты не такой уж бесчувственный тип, верно? Шут некоторое время молча смотрел на меня. Мне даже показалось, словно он снова на что-то разозлился, может, неправильно понял мои слова или еще что. Как неудобно было вести диалог с человеком, чьего лица не видишь. «Что за взгляды и эмоции проступают на твоем лице во время общения?» — стало интересно мне. В итоге Шут ткнул меня пальцем в лоб и сказал: — Не подлизывайся. Ну вот зачем он каждый раз это делает? Я пообещала себе в следующий раз помешать ему и ткнуть в ответ. — Руку. Лицом я выразила недоумение. — Протяни, — нетерпеливо потребовал Шут. «А нормально просить не учили?» — я не стала этого говорить и молча выполнила его наглую просьбу. Шут вытащил из кармана своего кафтана кольцо и надел его на мой безымянный палец, после чего то уменьшилось под подходящий мне размер. «Получение зачарованного предмета «Кольцо». Функция: перемещение. Количество попыток: 1» — Если бы ты не избегала меня, получила бы его раньше. Я рассмеялась. — Ты что, предложение мне делаешь? Почему на безымянный? — попытка снять провалилась. Теперь кольцо не снималось. — Ух, так вот каковы эти брачные оковы… Как отказаться? «Осторожно! Персонаж «Шут» в нестабильном состоянии. Дальнейшие действия персонажа могут отклоняться от сюжета» «Внимание! Не позволяйте персонажам слишком часто пребывать в нестабильном состоянии. Это может повлечь непредвиденные игровые события. Отклонения в поведении персонажей могут помешать успешному прохождению игры» «Какого…» Я отшатнулась назад и громко сказала: — Я пошутила! «Да что за реакция?» — Спасибо говорю! — в панике я начала осыпать его комплиментами: — Очень щедро с твоей стороны. Я благодарна тебе безмерно. Напоследок решила воспользоваться молельным жестом. И, кажется, именно он подействовал. Системное окно исчезло.

***

Вскоре мы вернулись в запретный город, конечно, вновь вероломно воспользовавшись священной реликвией Юпитера, будто то было каким-то такси быстрой подачи. Последующую неделю при дворе распространялась, подобно заразной болезни, эйфория. Слухи об охлаждении чувств кронпринца к супруге перекрыли пересуды о будущем дитя, которому жители запретного города радовались как дождю после месяцев засухи. Это была благая весть для многих, однако я видела, какая плесень скрывалась с ее изнаночной стороны. И речь шла даже не об истериках наложниц. О, как же Даяна капризничала после бала… Нет, я не об этом, дорогой читатель, — сама императорская семья отчего-то была не рада беременности Лорен — это было настоящей проблемой и при этом головоломкой. Не сумев ее решить, я обратилась к Шуту. Он наверняка знал ответы. Но он на мои вопросы отвечать не стал. Впрочем, то было ожидаемо. Хотя случайно оброненные им слова: «Этот идиот снова совершил ошибку. И жена ему подстать. Для нее было б лучше, приведи тогда твои усилия к бесплодию», — я запомнила и долго прокручивала в голове. К сожалению, беспокойство мое оказалось не беспочвенным — Лорен явилась ко мне в слезах, моля о помощи.