Глава 52

Лорен встретилась с графом. Он укрыл нас в своем кабинете, после чего мы подробно описали ему произошедшее. — Демонические твари не могли появиться в том лесу. Они обитают в оскверненных землях, — был убежден тот. — Если скверна распространилась в лесу и они появились, это значит только одно, — присутствующие напряглись, осознав масштаб нависающей над Лорен опасности, — кто-то их туда призвал, чтобы убить вас. — Это из-за дитя… Не знаю почему, но император желает от него избавиться, — Лорен накрыла живот ладонями — неосознанный жест защиты. — Возвращаться теперь смертельно опасно. Они точно предпримут новые попытки, — сказал граф и в который раз с тяжелой задумчивостью посмотрел на трескающиеся дрова в камине. Я даже немного посочувствовала графу. Только получил титул и начал управлять родом, как посыпались серьезные проблемы одна за другой. — В любом случае, наш план остается прежним, — сказал он. — Случившееся лишь убеждает меня в верности принятого нами решения. — Ваша Светлость, позволю себе вмешаться в разговор, — подала голос я. — Никто не должен узнать о том, что Ее Высочество в графстве. О месте, в котором она укроется, тоже должно быть известно только вам и узкому кругу лиц, которым вы можете доверять. Случившееся подтверждает, что император сделает все, чтобы этот ребенок не родился… — я закашляла и не сумела продолжить. — Конечно, я позабочусь о безопасности, — ответил граф, затем обратился уже к Лорен: — До рождения ребенка Ваше Высочество будет проживать в небольшой усадьбе, принадлежащей графству. Вокруг вас будут только верные мне люди, — Лорен кивнула. Я впервые увидела ее такой сосредоточенной, будто от той инфантильной девушки не осталось и следа. — Вы сможете выйти в свет только после рождения ребенка. Если все сложится благоприятно, мы объявим о рождении на свет нового наследника священного рода, и вы вы вернетесь уже как мать законного наследника. За вашей спиной будет фракция, состоящая из нескольких сильнейших родов. Я постараюсь устроить это для вас. — Моя служанка должна быть со мной, — эти слова Лорен произнесла так, словно выдвинула условия. Некоторое время они с братом переглядывались. «Видимо, граф планировал от меня избавиться как от лишнего свидетеля? Это даже обидно. Я ведь самая преданная служанка Лорен» «Предупреждение! Ваше вмешательство приводит к новой развилке. Данная развилка может помешать успешному прохождению игры» «Преудпреждение! Невозможность выполнять квесты влечет дисквалификацию игрока» Система снова угрожала дисквалификацией. Значит, я действительно привязана к запретному городу. Словно то место проклято и тянуло меня обратно. Сбежать и жить с Лорен вдали от дворцовых интриг было бы прекрасным для меня сценарием. Наверное, одним богам известно, как сильно я хотела сбежать из того проклятого места, укрыться и переждать кровавой бури вместе с Лорен, до того момента, пока извращенный сюжет «Лезвий кошмаров» не подойдет к концу. Однако этому не суждено было сбыться. Система подталкивала дать иной ответ. Преодолев это желания, я все же ответила: — Госпожа, нет… Мне необходимо вернуться в запретный город. — Зачем тебе возвращаться? Ты должна остаться со мной. — Я должна передать весть о вашей смерти. — Но Черин… Мне пришлось перебить госпожу, чтобы не слышать ее уговоры: — Я буду полезнее, если вернусь в запретный город. Я буду передавать информацию об обстановке при дворе. Если бы Лорен продолжила, она бы точно убедила меня остаться с ней. Я вновь кашлянула. После свое слово сказал граф: — Служанка права, сестра. Ей не следует оставаться здесь. На мгновение в его взгляде я заметила какое-то подозрение, однако не поняла причину того. В итоге после спора граф убедил Лорен отказаться от своей затеи взять меня с собой.

***

— Ее Высочество… Эти монстры… Они ее… Изображать скорбь выходило паршиво. Из-за этого, стоя на коленях перед императором и кронпринцем, я прикрывала рот ладонью, то и дело опускала голову, чтобы растрепанные волосы скрыли напряженное лицо. Сердце бешено билось от волнения, что вот-вот мою ложь изобличат, а меня саму схватят и отправят в темницу. Я не выдавливала из себя слезы, но старалась говорить тихо, прерывисто. Кто бы мог подумать, что просмотр кучи мелодрам, которые так любила включать мама, в итоге пригодится. — Хочешь сказать, что кронпринцесса мертва? — спросил император, я захныкала и кивнула головой. — Этого не может быть. Она не могла умереть… — от услышанного кронпринц качнулся назад. — Эта служанка лжет. Я не верю. «Как странно. Неужели он горюет? — на мгновение я взглянула на расстроенное лицо Озета. — Слезы? — его черные глаза действительно блеснули от влаги. — Вот это да. Неужели завтра солнце встанет на западе?» — Ее тело иссохло и рассыпалось в прах, как тела многих других… — продолжила я описывать трагическую смерть кронпринцессы. — Демоническая тварь высосала из нее душу, — я закашлялась, вспомнив о своем отвратительном опыте. — Замолчи, — отчаянно шикнул Озет. — Ваше Высочество, — подал раболепский голос один из выживших стражников. — Эти твари напали внезапно. Мы боролись изо всех сил, но не доглядели. Простите, что не смогли защитить Ее Высочество! Мы достойны смерти! — Верно… — Озет вытащил из настенных ножен меч и проткнул им грудную клетку стражника, после чего мужчина издал предсмертный хрип и упал наземь. От произошедшего я пришла в ужас и закашляла с новой силой. Мое тело съежилось и задрожало. — Вы все! Вы виновны в этом! Озет драматично кинул окровавленный меч, и тот упал в нескольких сантиметрах от меня, на ковер. От испуга я вздрогнула. Пронесло. Вот уж действительно главный герой. Только неужели он решил сменить жанр? Такая эмоциональность обычно свойственна персонажам мыльных опер. — Что ж, раз скверна распространилась в тех областях, земли пора очищать, — сухо подытожил император и закурил из костяной трубки. — Займись этим, кронпринц. После доклада меня отпустили. Одна тревожная мысль начала мучить — от меня избавятся, по-тихому, как от лишнего свидетеля. Я прочла это во взгляде императора. Сбежавшие скрылись от кровожадных лап смерти, но скоро настанет и их черед. — Твоя актерская игра оставляет желать лучшего. Раздавшийся позади голос я проигнорировала, сделала вид, что не услышала его. Авось пронесет. — Их ты, может, и сумела убедить, но не меня. Последние слова заставили остановиться и обернуться. Шут. Значит, он подслушивал. Я напряженно молчала, чтобы предоставить Шуту больше простора для изречений. Старалась не повторять прошлых ошибок и особо с ним не откровенничать. Все же какой-то урок из его прошлой ловушки я вывела — против меня может обернуться любое необдуманное слово. А раз уж ответами я только закопаю себя, лучшая тактика, которой я могу придерживаться — выжидать и слушать, что собеседник пытается до меня донести. Шут подошел ко мне почти вплотную, а затем пригнулся над моим ухом и тихо произнес: — Я рад, что ты не столь безнадежна, чтобы умереть. Это была похвала или издевка? — Однако то, что ты провернула, весьма дурно. От последнего меня словно хлестнуло плетью. Мое тело натянулось подобно нейлоновой струне гитары от мысли, которой еще не было подтверждения, от опасения, которому я уже поверила, — он все знает. Это привело в панику, правда, мечущуюся только внутри — внешне я продолжала стоять неподвижно, словно статуя. — Тебе не стоило вмешиваться в это дело. Скорые мысли: «Что он сделает? Он доложит обо всем? Он раскроет местоположение Лорен? А не блефует ли он? Почему он говорит мне это? Теперь меня точно казнят…» — скакали в разные стороны и бились друг от друга. Я же продолжала напряженно молчать. Лишь рефлекторно сглотнула, хотя в горле давно пересохло, после меня накрыл надрывный кашель, рвущий легкие. Когда приступ прошел, на ладони осталось черное пятно. Некоторое время я недоуменно смотрела на него, пока Шут не схватил мое запястье и не потянул мою руку выше. Он раздосадовано цокнул и сжал запястье сильнее. Я почувствовала в этом движении беспокойство, которое передалось и мне. Это нехорошо. — Оно напало на тебя, верно? Шут ждал подтверждения своей нехорошей догадке. Я кивнула. Отчего-то я почувствовала себя провинившейся перед ним. — Ха… — он медленно выдохнул. — Твоя душа отчаянно тянется в объятия богов? Я нахмурилась от недоумения. Иногда изречения Шута вызывали у меня необъяснимые порывы раздражения. — Это уже надоедает, — процедил он. — Что не так? — мое беспокойство только возросло. — Ты заразилась скверной. Сначала до меня будто не дошло. Услышанное разбилось о стену непонимания. Просто до этого мне и не приходило в голову, что меня, игрока, как-то касается проблема блуждающей где-то там нечисти, когда при дворе существует столько реальной угрозы лишиться жизни здесь и сейчас. Затем я не поверила. Система не предупредила меня об этом, а значит, моей жизни ничто не угрожает. Но после я вспомнила тот пренебрежительный взгляд графа. Он тоже догадался об этом, поэтому так не хотел, чтобы я оставалась с Лорен. Система помимо угроз о дисквалификации предупреждает об опасности только в случае, если мне нанесен критический урон или приближается враждебный субъект, да и то происходит обычно при прохождении квестов. — Беречь твою жизнь… «Что он там бормочет?» — Что мне делать? — спросила я встревоженно. — Оставлю, и ты в следующий же день умрешь, — последовал странный ответ. — Чего?! — Ты, — он попытался ткнуть меня, но я успела увернуться, — до сих пор жива только потому, что я тебе позволил, — а затем подошел ближе и попытался сделать это снова, но я и в этот раз увернулась, после чего схватилась за его палец. Шут усмехнулся. Мои оборонительные действия немного его потешили. — А ведь я все размышляю, какой в этом смысл и, знаешь, прихожу к неутешительному выводу, — в третий раз я не успела вовремя отреагировать, и Шут ткнул меня в лоб. «Засранец!» — Это нецелесообразно. «Решил от меня избавиться?» В другой ситуации я бы испугалась услышанного, но сейчас меня больше беспокоило другое. — Только не говори, что я превращусь в то жуткое существо?! Этот сценарий показался мне более чем реальным. «Да, наверное, так все и происходит», — подумалось мне. Я представила: постепенно болезнь поразит все мое тело и начнет его трансформировать во что-то нечеловеческое и уродливое. «Не хочу!» И тогда я взволнованно заныла, чуть ли не плача: — Неужели я стану черной кляксой с кровавой мордой? Мое воображение дорисовало страшный образ, который я даже успела примерить на себя, и мне стало так горько от представленного. Подумать только, все мои усилия и страдания оказались напрасными, а весь проделанный путь в итоге привел меня к тому, что я стану демонической тварью. Этот процесс окажется необратим, и тогда оставшиеся жизни бесполезны. Так я и сгнию в этом мире. «О, горе мне!.. Вот так жалко умру? Как же бесит» Это было выше моих сил. Я действительно начала плакать. Обидным стало глумление Шута, который даже ради приличия не сделал сочувствующий вид. Он начал смеяться так же громко, как в нашу первую встречу, почти истерично. Это расстроило меня еще больше, и скромные слезы, которые я роняла до этого, обернулись ручьями, а мой тихий плач стал почти рыданием. Наглецу повезло, что мы стояли в малолюдном коридоре, иначе бы по всему запретному городу уже разлетелась молва о том, что императорский Шут изводит служанок. — Чери-и-и-ин. Свою жестокую потеху этот человек сменил на заботу и вытащил из нагрудного кармана платок. Без особой бережности, будто я была каким-то псом, взялся за мое лицо и начал тереть его. В какой-то момент мне даже показалось, что он пытается выдавить мне глаза. И снова нос пробило запахом артыша. — Этого не произойдет, — следующие слова немного обнадежили. — Было бы настоящим кощунством изуродовать такое симпатичное личико. Я всхлипнула. Продолжал издеваться, идиот. — Перестань, это противно. Шут не выносил нытья и плача. И я в такие моменты вызывала у него брезгливость. Это и задевало, и веселило — если постараться, я в силах вызывать у него дискомфорт. Хоть такую небольшую месть ведь можно себе позволить? — Есть способ очиститься. — Очиститься? — повторила за ним я. Шут кивнул и продолжил: — Верно, Черин, очищение может провести избранный бога Солнца. Если ты хорошенько постараешься вызвать у него жалость, возможно, он проявит великодушие и очистит от скверны. Сейчас избранный — это Озет. — Нет, — я замотала головой. — Другой способ? — Черин, я предлагаю тебе самый быстрый. — Ладно, и как ты предлагаешь мне добиться очищения? Мужские руки упали на мои плечи. — Ты способная. Что-нибудь придумаешь. — Ты издеваешься… «Он не будет мне помогать. Даже тогда не согласился» В ту ночь, когда я предложила ему объединиться и отправиться на северо-восточные земли, я получила отказ. — О, Черин, это просто уморительно. Иногда мне хочется понять, о чем ты думаешь, приходя к своим странным идеям, — ответил он, после чего покинул мою спальню. Это привело меня к выводу, что объединяться со мной Шут не желает. — Как быстро скверна распространяется? — спросила я. — В зависимости от того, насколько сильно сопротивляется поражению скверной твоя душа. — Мне нужна конкретика. Сколько мне осталось? — Не больше трех лунных циклов. — Тогда время еще есть, — я сбросила с себя его руки, отвернулась и пошла по коридору дальше. Шут последовал за мной, продолжил настаивать: — Скверна будет поражать тебя и дальше. Просто попроси о помощи и будешь спасена. — У кого? У того психически неуравновешенного? — я демонстративно выдавила презрительную усмешку. — Я найду другой способ. — Черин, к чему это упрямство? Наверное, в его глазах я была бестолковой девицей, что приносит одни хлопоты. Что ж, может, его суждение даже не было далеко от истины, однако мне действительно не хотелось идти на поклон к главному герою. Что-то подсказывало — поведись я на эти уговоры, тут же оказалась бы в очередной ловушке. Нехорошее предчувствие подобное инстинкту, оно возникало как ощущение внезапной тревоги, вьющейся мотыльком. Надо мной плетется сеть. Если вовремя не упорхнуть — можно стать новой жертвой паука.