6. Братья Блэк

      Тихо напевая себе под нос, Гермиона находилась в заставленной громоздкими ящиками кухне и разбирала по небольшим плетёным коробкам и стеклянным банкам сырьё для зелий. Регулус оказался прав, когда сказал, что стоит обратиться к Дамблдору за ингредиентами: всё необходимое доставили в коттедж Грейнджер уже на второй день после обращения к директору Хогвартса за помощью. Вчера им с Северусом удалось сварить из имеющихся у неё запасов зелья от ожогов, вызванных холодом, и кровоостанавливающее. Сегодня планировалось приготовить укрепляющие эликсиры и универсальное противоядие. Раздался короткий, но чёткий стук в окно, а затем постучали в дверь за её спиной.       — Открыто, — не оборачиваясь, крикнула Гермиона.       Дверь распахнулась, и в кухню, сидя верхом на огромной лохматой собаке, въехал темноволосый мальчишка лет шести-семи. Весело смеясь, он радостно воскликнул:       — Тётя Гермиона, а вот и я! — и, стянув с головы красную шапку с жёлтым помпоном, спрыгнул с пса. Подбежав к девушке, мальчик обхватил обеими руками её за талию и с широкой улыбкой спросил: — Ты скучала по мне?       — Конечно, Гарри, очень скучала, — погладив его по голове, с особой теплотой в голосе ответила Грейнджер.       Каждый раз, когда смотрела на Гарри, она отмечала одновременно знакомые и так отличающиеся от тех, что остались в её памяти, черты: зелёные, в точности как у матери, глаза, тёмные взъерошенные волосы, худощавую фигуру, лоб (теперь без шрама в виде молнии) — и испытывала радость с примешивающейся к ней лёгкой печалью по тому человеку, которым ему теперь не стать. И каждый раз Гермиона отгоняла эти эгоистичные мысли.       «По большей части ради него и его беззаботного детства я и рисковала своей жизнью», — каждый раз напоминала себе Грейнджер.       Погладив Гарри по торчащим на макушке волосам, она обратилась к едва успевшему обернуться человеком колдуну:       — Привет, Сириус.       — Извини, что без предупреждения, — без всякого намёка на сожаление сказал Блэк. — Малой захотел повидаться с тобой раньше воскресенья.       — Но, крёстный, ты же сам предложил навестить… — возразил Гарри.       — Неважно, главное — мы здесь, — отмахнулся от упрёка Сириус и с мальчишеской улыбкой добавил: — Гарри, уступи-ка место. Я тоже хочу обнять тётю Гермиону.       И прежде чем Грейнджер успела возмутиться по поводу «тёти Гермионы», Блэк сгрёб её в такие крепкие объятия, что у неё звонко хрустнуло несколько косточек, а из груди вырвался сдавленный возглас:       — Задушишь!..       — Терпи, — ответил он, затем оторвал девушку от земли и, не без труда из-за ящиков, покрутил вокруг себя. — Не стоило уезжать от нас надолго.       От Сириуса пахло морозным воздухом, смолой и, разумеется, собакой.       — Гарри, спасай меня! — пискнула Гермиона.       Но спасение пришло с неожиданной стороны.       — Кхм-кхм, — раздался нарочито громкий кашель.       Блэк отпустил свою жертву, и они вдвоём уставились на стоящего в дверном проёме мужчину в преподавательской мантии. Гость в ответ перевёл суровый взгляд с одного на другого и чопорно произнёс:       — У вас, мисс Грейнджер, мания какая-то со всеми обниматься?       — Ух ты, Реджи пришёл! — с воодушевлением произнёс Гарри. — Теперь можно и в квиддич сыграть.       Регулусу не удалось — а скорее всего, он даже не пробовал — скрыть, что перспектива играть в квиддич стоит в одном ряду с тем, чтобы станцевать с группой троллей ламбаду. И танцы были определённо в фаворе.       — Хорошо, Гарри, сыграем, — чуть растягивая слова, снисходительно произнёс Блэк-младший. Едва улыбка засияла на лице ребёнка, он с елейной улыбочкой продолжил: — Если только ты выиграешь у меня в волшебные шахматы.       «Вот же засранец! — про себя воскликнула Гермиона, которая сама искренне не любила квиддич. — Ещё и злорадствует».       — Нечестно, — насупившись, обиженно пробурчал Гарри.       — Ну ты и зануда, братец, — подхватил Сириус и обратился к Гермионе: — У тебя просто стальные нервы, если тебе удаётся его терпеть больше пяти минут.       — Возможно, — пожала плечами Грейнджер.       — Между прочим, я прибыл сюда по делу, а не для того, чтобы нянчиться с ребёнком… — Регулус сделал весьма выразительную секундную паузу, — и с Гарри тоже.       Старший брат скосил глаза и показал ему язык, чем рассмешил слегка приунывшего крестника. Регулус закатил глаза и раздражённо произнёс:       — Как это по-взрослому, Сириус.       — Да ладно тебе, братец, — фыркнул тот. — Будешь так дуться, обязательно лопнешь, и нам придётся отчищать кухню от твоих кишок.       — Гарри, скажи честно, это ты приглядываешь за Сириусом, а не он за тобой?       — Ага, — кивнув, весело согласился мальчик.       — И ты туда же, сынок! — драматично воскликнул крёстный отец.        — Но ведь мама и Сев тоже так говорят… — выпалил он и, осознав, что сболтнул лишнего, зажал ладошкой рот.       — М-да… — смущённо протянул Сириус.       — Я до сих пор удивляюсь, как в штабе мракоборцев не прознали, что в их ряды затесался человек, у которого ответственности меньше, чем у пятилетки, — с ехидцей сказал Регулус.       — Мне семь! — возмутился Гарри, но его замечание было проигнорировано.       — А я удивляюсь, как на такого зануду, как ты, ученики ещё не наслали порчу или не отравили, — парировал Сириус.       — Всё потому, что я умею создавать рабочую атмосферу и поддерживать дисциплину, не опускаясь…       — Знаю-знаю, какая ты гордая птица, — насмешливо перебил старший брат. — Вылитый индюк.       — А вот ты — самый настоящий гусь, — сердито бросил Регулус.       — Гусь?       — Он самый…       Братьев Блэк охватил самый настоящий раж, и казалось, лишь вопрос времени, когда они от словесных оскорблений перейдут к действиям и воспользуются палочками.       «Интересно, насколько хватит их запала?» — подумала Гермиона.       — Это надолго, — словно прочитав её мысли, протянул Гарри.       Какое-то шестое чувство подсказывало Грейнджер, что разнять эту парочку, прежде чем они превратят её кухню в дуэльный клуб, можно лишь вылив на них большое количество воды. Но разумная часть была против этого решения из-за существенной возможности залить ящики с сырьём для зелий. Тут Гарри пришёл к ней на помощь в сложившейся дилемме: с детской непосредственностью он спросил:       — А ты мне что-нибудь привезла из Южной Америки?       Его вопрос давал ей возможность уйти из комнаты, пока его словарный запас не пополнился ещё больше, а затем, когда мальчик отвлечётся на волшебные безделушки, она вернётся обратно и всыплет братьям по первое число, если они, конечно, не успокоятся к её возвращению.       А разве я могла не привезти? — ответила она вопросом на вопрос и подмигнула ему. Девушка взяла Гарри за руку и, прежде чем покинуть комнату, громко и весьма язвительно бросила: — Джентльмены, если решите устроить дуэль, то будьте добры выйти на улицу, а не разносить мою кухню в пылу братоубийства.

***

      — Джентльмены, если решите устроить дуэль, то будьте добры выйти на улицу, а не разносить мою кухню в пылу братоубийства.       Брошенная Гермионой колкость отрезвила их примерно с таким же успехом, как если бы она всё-таки решилась окатить их водой, как дерущихся котов. Сириус и Регулус обменялись чисто на автомате оскорбительными эпитетами и замолчали. Молчание продлилось пару минут.       — Да уж, выставили мы себя болванами, — с нервным смешком первым заговорил старший брат.       — Мы? — приподняв левую бровь, удивлённо произнёс младший.       — Скажешь сейчас, что я сам с собой последние минут пятнадцать препирался?       — Ну… — начал Регулус, но сам себя осёк, не сумев, к своей досаде, подобрать подходящий ответ       — Что, прижал тебя к стенке, Реджи? — криво усмехнулся Сириус.       Тот сначала ответил ему уничтожающим взглядом, затем процедил сквозь зубы:       — Я же миллион раз просил тебя так меня не называть. А ты ещё и своего крестника подбил так меня называть.       — А почему я не могу так называть своего младшего братишку? — дразня собеседника, поинтересовался брат.       — Потому что этот куцый вариант похож на кличку животного, — сердито ответил Регулус и с сарказмом добавил: — Если хорошо подумать, то из нас двоих оно подходит тебе больше.       — Ха, смешно, — хохотнул Сириус. — И даже с таким доказательством я не буду называть тебя профессор Блэк после того, как видел, что ты ел козявки…       — Фу! Благой Мерлин, до чего же ты бываешь мерзким и вульгарным, Сириус! Честное слово, нашёл, что вспомнить, мне тогда было года три, — закатив глаза, проворчал брат.       Насчёт трёх лет он откровенно врал, и оба они знали. Это была весьма больная тема для Регулуса, потому что, во-первых, старший брат сразу же окрестил его Козюлькиусом, а во-вторых, в первые два года в Хогвартсе банда братца — огромное спасибо длинному языку родственничка — так его дразнила.       — Шесть, тебе было шесть, дорогой братец, — с ухмылкой поправил его Сириус.       — А вот я могу вспомнить, как мы с Кикимером два года назад убирали за тобой блевотину после вечера памяти Джеймса. Да и ты сам тогда знатно уделался.       — Каюсь, было, — подняв руки вверх в примирительном жесте, сказал с полуулыбкой старший брат. — Продолжим припоминать наши жизненные «перлы»?       — У меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на подобные вещи, — скрестив руки на груди, сказал Регулус.       — Ага, ты вроде говорил, что тут по каким-то делам.       — А ты почему тут?       — Гарри захотел прокатиться на моём мотоцикле и заодно увидеться с Гермионой, — присев на один из ящиков, ответил Сириус.       — Понятно… Сдаётся мне, ты тоже жаждал встречи с ней. Чуть не переломал кости и не выдавил из неё внутренности, точь-в-точь как удав какой-то.       — Ты, небось, приревновал?       — Целых десять раз, — с сарказмом ответил Регулус.       — Но признай, что если бы ты не испытывал к ней симпатию, то не заострял бы внимание на наших объятиях, — хитро прищурив глаза, продолжил брат.       Его ожидал очень резкий ответ, но он замер на устах собеседника, потому что в комнату вбежал радостный Гарри. В руках мальчик держал небольшую шкатулку размером с пухлый томик, из которой вылетали пузырьки и разноцветные искры. Он встал между братьями и, хвастливо восклицая, сказал:       — Посмотрите, что мне тётя Гермиона подарила!       Только Сириус наклонился, чтобы разглядеть игрушку, а Регулус бросил взгляд на неё свысока, как в кухню вошла Грейнджер. Окинув быстрым, но в то же время внимательным взглядом помещение, девушка улыбнулась и не без иронии сказала:       — Хвала Мерлину, вы не уничтожили мою кухню и в придачу друг друга.       — Спасибо за то, что волновалась обо мне, — с мальчишеской улыбкой ответил старший Блэк, затем бросил искрящийся от озорства взгляд на брата и спросил: — Или ты больше переживала за Реджи?       Регулус скрипнул зубами и метнул испепеляющий взгляд на Сириуса.       — Я же сказала сразу, что переживала за свою кухню, — ответила она и с некоторой неловкостью в голосе продолжила: — Сириус, я, конечно, рада, что вы с Гарри меня навестили, но я сейчас слишком занята, чтобы принимать гостей…       — О! Извини… — смущённо произнёс тот и, положив руку на макушку Гарри, бодро сказал: — Так, приятель, где твоя шапка и куртка? Нас ждёт новое путешествие.       — Там, — ответил мальчик, ткнув пальцем в сторону стула, где оставил верхнюю одежду. — А куда мы отправимся?       — К Хагриду, а после совершим налёт на Сладкое королевство.       — Круто! — радостно воскликнул Гарри и бросился к своим вещам. Надевая шапку, он спросил: — А ты дашь мне порулить в этот раз?       Сириус тут же поймал осуждающий взгляд Гермионы и, прежде чем она начала читать нотации — чутьё подсказывало ему, что именно этим девушка и собиралась заняться с секунды на секунду, — быстро сказал, придав своему голосу соответствующую нравоучительность:       — Нет, Гарри, ты же знаешь, да и я говорил, — тут он откровенно лгал, — что водить мотоцикл для тебя опасно.       — Да? — удивлённо вытаращил на крёстного глаза мальчик. — А как же…       Прежде чем его выдали со всеми потрохами, Сириус торопливо перебил:       — Не забудь про подарок от тёти Гермионы и давай на выход, Гарри. — Сам встал в дверном проёме, ведущем на улицу.       — Пока, тётя Гермиона, — устроив под мышкой шкатулку, быстро попрощался Гарри. — Пока, Реджи!       — Пока Гарри, — с улыбкой ответила Грейнджер и помахала ему рукой.       — Увидимся в воскресенье или, может, раньше, — бросил на прощание Сириус и, подмигнув брату, добавил: — Веди себя прилично и не посрами дом Блэков, братец.       — Придурок, — одними губами ответил ему тот.       Мальчик и крёстный скрылись за дверью, и на некоторое время в комнате воцарилась полная тишина. Гермиона со вздохом, не скрывая беспокойства, произнесла:       — Сдаётся мне, что Сириус всё-таки сажает Гарри за руль своего мотоцикла.       — Без всяких сомнений, — согласился с ней Регулус.       — Я так и не успела спросить, почему ты здесь? — чуть нахмурив брови, поинтересовалась Грейнджер.       Не торопясь с ответом на вопрос Гермионы, Блэк снял с себя профессорскую мантию, повесил её на один из крючков для верхней одежды, вбитых в стену возле входной двери, затем закатал рукава белоснежной рубашки чуть выше локтей и лишь потом заговорил:       — Я здесь, чтобы заменить Северуса и помочь тебе с приготовлением зелий.