Часть 5. Омут

Турнир практически закончился. Организаторы шушукались между собой, обсуждали спорные моменты и составляли предварительные списки финалистов. Ваша команда в эти списки, увы, не попала, но вы не отчаивались — опыт, обретённый на этом мероприятии, гораздо важнее. А попробовать победить всегда можно в другой раз! Вы проделали огромную работу, которой можно гордиться. — Я надеюсь, что эта так называемая хозяйка леса отпустит нас без каких-либо претензий, — заворчал ваш товарищ. Он пнул комок снега, демонстрируя явное неудовольствие от пребывания здесь. — Вот бегали бы в Речном племени, как изначально планировалось, тогда точно победили бы! Вы задумались, чем ответить. Было неприятно выслушивать обвинения в адрес Юки, особенно те, на которые она никак повлиять не могла. Но что оставалось делать? Сказать правду нельзя — это значило предать её тайну. Оставить всё как есть — позволить другу тонуть в собственной злости. — Знаешь, что мешает плохому бойцу? — поинтересовались вы, стараясь сделать звучание голоса лёгким. — Хм… — собеседник принял максимально задумчивый вид, потом широко улыбнулся: — Товарищ, который его не поддерживает? Вопрос был скорее попыткой пошутить, разрядить обстановку, чем поругаться. Вы коротко рассмеялись и закатили глаза, но отвечать не стали. Вместо этого развернулись и побрели к опушке — туда, где снег ещё не истоптали лапами бойцы. Вы уже успели привыкнуть к этому пейзажу: сугробы, голые деревья с шапками снега, слепящее глаза солнце, замёрзшие лужицы, на которых так здорово хрустит лёд… Такой вид вы встречали не один раз, и всё же это место другое. И вам здесь нравилось. Над головой пролетела чья-то тень. Вы подняли глаза вверх, но лучи солнца тут же дали вам пощёчину, и вы, буркнув что-то под нос, отвели взгляд. И тут — знакомый смех, такой сдержанный и негромкий, словно она боялась им случайно расколоть лёд под лапами. — Здравствуй, потеряшка, — поприветствовали вас уже родной кличкой. Вы не стали возражать — всё-таки обзавелись ею вполне заслуженно. Это лучше, чем, например, “мистер замёрзший-насмерть” или “воитель-вверх-тормашкой”. — Юки! Вы подпрыгнули внутри, прямо как котёнок, которым не были уже много лун, и испугались силе своей радости больше, чем белоснежная кошка. Но чего таить? Встреча с ней заставила сердце радостно встрепенуться. К счастью, вам быстро удалось совладать с эмоциями, и уже ровным голосом вы спросили: — Ты хотела поговорить о сделке? — А? — Она будто очнулась. — Ах, это. Нет, со сделкой всё в порядке. Вы выполнили свою часть, я — свою. Можете покинуть лес, когда будете готовы. Юки немного помолчала, будто размышляя, стоит что-то ещё что-то сказать или нет, и произнесла: — Турнир получился увлекательным, ваши бои и слаженная работа воистину завораживали дух. Очень жаль, что твоя команда не заняла призовое место. Прости. — Всё нормально, — отмахнулись вы, — ты здесь совершенно ни при чём. А дурака моего не слушай. Он злится на себя, но не может признать это вслух, поэтому ищет причины в других. Совершенно очевидно, что тот их разговор Юки услышала. Специально или нет, но дело сделано, и эти слова действительно её задели. Ну не рассказать же вашему товарищу о том, что, если бы вы пошли в сторону Речного племени, где изначально планировался турнир, то все замёрзли бы на смерть? Маршрут прокладывался как раз через сердце леса, так что Юки сделала огромную услугу, что согнала всех и убедила провести турнир в другом месте, на границе, где безопасно. — Раз дело не в сделке, — ловко сменили вы тему, — то почему ты здесь? — Ты говорил, что хочешь узнать историю целиком, да? У вас перехватило дыхание. Вы чуть не подпрыгнули, но гордость вовремя вцепилась в ваши лапы и приколотила их к земле. — Хотел. — Тогда идём. Вы не сразу поняли, куда она вас ведёт, — просто следовали за ней, наслаждаясь обществом. За всё время никто из вас не произнёс и слова, однако это вовсе не мешало, не вызывало чувство неловкости — лишь ощущение, что вы прогуливались, будто со старым другом. — Интересно… Когда же ты последний раз испытывала нечто подобное? Просто гуляла, ни о чём не думая? — размышляли вы про себя. — Наверное, когда были детьми с сестрой. Вы украдкой взглянули на Юки. Её морда оставалась невозмутимо спокойной, но уголок рта чуть дрогнул в намёке на улыбку, будто отвечая на ваши мысли: — Да, в целом ты прав. Вы уже намеревались разрушить тишину и спросить что-нибудь, но обнаружили, что место, к которому вы шли, прямо перед носом. То самое дерево. С сердечком. С буквами, которые она тогда “не видела”. Юки подошла к стволу ели и, не оборачиваясь, провела лапой по коре. Снег у корней дрогнул, поплыл, оседая, — и через мгновенье на месте сугроба блестела небольшая, идеальная лужица талой воды. Вы замерли. В ней не было ничего: ни отражения неба, ни деревьев, ни вашей собственной морды, когда вы наклонились ближе. Только глубина, бесконечная и холодная, словно дверь, за которой пустота размером с вечность. — Это омут памяти, — тихо объяснила Юки. — Заглянешь внутрь — и всё узнаешь. Только не задерживайся. Там… очень холодно. Вы шагнули вперёд, наклонились и посмотрели в воду. Пустота взглянула в ответ. Она обвила вас холодными руками за шею и рывком потянула к себе, словно рыбу, пойманную на крючок, — только не вверх, а вниз, в беспросветную глубину. Тело мгновенно обдало холодом, как будто вместо тёплой крови по венам у вас побежал лёд. Мир перед глазами перевернулся, погас его свет. Остался только холод. А потом не стало и его.