Глава 30

На следующее утро Гермиона проснулась с пульсирующей головной болью. Вот что бывает, когда ложишься спать после приступа истерики. Хотя в глубине души она сожалела о том, что накричала на Драко, но не жалела ни о чём из того, что сказала. Ему нужно было это услышать. Его поступки не соответствовали его словам, и, если он искренне хотел, чтобы Гермиона выбрала его вместо Рона, ему нужно было показывать это не только физическим желанием и героическими поступками. Ему нужно было сказать это.   Гермиона простонала и вылезла из кровати, взяла чистую одежду и туалетные принадлежности и направилась в душ. Драко нигде не было. По какой-то причине она ожидала, что он будет спать у двери. Наверное, ей стоило подумать лучше.   В душе Гермиона провела намного больше времени, чем обычно и отпаривала своё опухшее лицо. Горячая вода удивительно приятно ощущалась на жгучих глаза. Когда Грейнджер вернулась в комнату, то с удивлением обнаружила, что Софи и Филлип сидят там и ждут её.   — Что ты натворила? — обвиняющее спросила Лабелль. — Что ты имеешь в виду? — ответила Гермиона, убирая вещи в рюкзак. — Драко в ужасном состоянии. Он улетел ночью на метле и до сих пор не вернулся. Чарли и ещё несколько человек его ищут. — Единственное, что я сделала, это сказала ему правду. Если он не может с этим справиться, это его проблема. — И что теперь? — спросил Филипп. — Ты просто забудешь о нём? — Она не может так поступить! — вспылила Софи. — Она его любит! Ты же любишь его, Гермиона! Гермиона вздохнула. — Знаю, — сказала она, присаживаясь на край кровати. — Я сказала ему об этом вчера вечером. Признаю, получилось не слишком романтично, но я всё равно это сказала. — Ты что?! — завизжала Софи, вскакивая со своего места, и выглядя довольной и озадаченной одновременно. — И что он ответил? — Неважно, что он ответил. Важно то, что он не ответил тем же. Игра окончена.   — Нет! Ничего не кончено! — крикнула Софи, грозно тыча в неё пальцем. — Драко любит тебя! Я знаю, что любит! Дай ему время, и я уверена, он тебе признается.   — У меня нет времени, Софи! У меня осталось три недели! Всего три недели! Мы оба с самого начала знали, что это не может продлиться дольше! — Почему нет? — Потому что не может! Ты не училась с нами в школе и не знаешь, каким он был. Может быть, я и вижу в нём перемены, потому что мы были вынуждены провести всё это время вместе, но больше ни у кого из моей жизни не будет такой возможности, и они никогда его не простят. Для Рона и Гарри я совершила величайшее предательство. — Я уверен, что Рон чувствовал бы себя преданным, независимо от того, с кем у тебя был бы этот перерыв, — рассудительно заметил Филипп. — Может быть, и так. Поэтому я и сказала «величайшее». Нет человека, которого бы он ненавидел сильнее, чем Драко Малфоя. — Тогда почему ты так поступаешь? — спросила Софи. Гермиона снова вздохнула. В последнее время она делала это слишком часто. — Я хотела отношений без привязанности и думала, что с ним именно так и будет. И вот в какую ужасную ситуацию я себя загнала. Что мне теперь делать? Софи нахмурилась, пересела к ней на кровать и обняла её за плечи. — У тебя будет три недели, чтобы во всём разобраться. Когда придёт время, ты будешь знать. — А если не буду? В дверь постучали. Все трое обернулись и увидели Чарли, стоящего в дверном проёме. — Вы нашли его? — спросила Софи, вскакивая со своего места. Чарли покачал головой. — Нет. Но некоторые до сих пор его ищут. Я вернулся только потому, что решил, что раз уж есть возможность, лучше добыть оставшиеся сердечные жилы. Нет смысла откладывать вашу миссию из-за случившегося. — А что с Роном? — спросила Гермиона. — О нём ничего не слышно? Чарли скептически посмотрел на неё. — С ним всё в порядке. Он с Гарри. Они вдвоём собираются на несколько дней уехать из города. Думаю, это пойдёт ему на пользу. — Ой... — Гермиона задумчиво опустила взгляд. Она прекрасно понимала, что означало это «уехать из города». Это означало, что Рон собирается сделать то же самое, что сделала она, — воспользоваться их перерывом в отношениях. И хотя именно этого Гермиона когда-то и хотела, сердце всё равно болезненно кольнуло. Хуже того, её не покидало ощущение, что Драко сейчас делает то же самое. Не «пользуется перерывом», ведь они даже не были парой, чтобы делать перерыв, а тем, что этот перерыв подразумевал. Может быть, прошлой ночью он улетел искать другую девушку, с которой можно переспать. Ту, у которой меньше проблем и меньше груза за плечами. При этой мысли сердцу был нанесён еще один болезненный удар. Она думала, что любить одного человека — уже мучение. Но любить сразу двоих оказалось гораздо хуже. Когда её жизнь успела стать такой запутанной? Гермиона, Софи, Филипп и Чарли быстро позавтракали, после чего отправились добывать сердечные жилы у последних трёх драконов. Поскольку всех драконов они уже выбрали заранее, закончили ещё до начала обеда.   По дороге обратно в комнату, чтобы оставить собранные материалы, Гермиона, Софи и Филипп заметили знакомую сову, летевшую по коридорам. Она мгновенно заметила их и последовала за ними в спальню.   — Ты опоздала, — сказала Софи, вытаскивая из клюва совы несколько писем.   — Наверное, она ждала, пока мы соберём все сердечные жилы, чтобы не прилетать несколько раз, — сказала Гермиона и подошла к своему рюкзаку.   Она достала все двенадцать баночек с сердечными жилами разных цветов, осторожно сложила их в простой мешочек и положила его на кровать, прекрасно зная, что сова не улетит, пока не получит ответы на письма.   — Тебе одно от Рона, Гермиона, — неохотно произнесла Софи, протягивая его подруге. — Скорее всего, он написал его ещё до того, как вышла статья. Но, прежде чем Гермиона успела взять письмо, Софи отвела руку назад.   — Ты уверена, что хочешь его прочитать?   Несколько секунд Гермиона тупо смотрела на конверт, а затем кивнула.   — Да. Я хочу.   Софи тяжело вздохнула и всё-таки отдала письмо. Гермиона посмотрела на размашистый, почти неразборчивый почерк Рона и тут же расплакалась.   — Эмм… я пойду почитаю на улице, — сказала она, поспешно вытирая слёзы. — Когда закончите, отправьте сову обратно. На этой неделе я ничего писать не буду. И Драко тоже никогда не пишет. Прижимая письмо к груди, Гермиона выбежала из комнаты и не останавливалась, пока не оказалась во внутреннем дворике. Она села на ту самую скамейку, где сидела всего день назад, пытаясь разобраться в своих чувствах к совершенно другому волшебнику. Как же до этого дошло? Сделав несколько глубоких вдохов, Гермиона вскрыла конверт и начала медленно читать.   Дорогая Гермиона!   Я немного забеспокоился, когда на прошлой неделе не получил от тебя письма, но Гарри и Джинни всё время напоминают мне, что ты занята и что мне не стоит ждать слишком многого. Наверное, они правы, но я совру, если не скажу, что твои письма стали самым ярким событием моей каждой недели. Чем дольше тебя нет, тем сильнее я понимаю, как сильно скучаю по тебе, и это очень плохо, учитывая, что я не мог перестать думать о тебе сразу после твоего отъезда.   Больше всего я скучаю по мелочам. Например, как ты каждый раз ругаешь меня, когда я ставлю арахисовую пасту туда, где должны стоять солёные огурцы, или как каждое утро перед моим уходом поправляешь мне галстук. Ты была права, я действительно завязываю его криво и, похоже, без тебя так и не научусь делать это нормально.   Прости, что так разболтался, но я правда ужасно по тебе скучаю. Осталось чуть больше трёх недель до твоего возвращения, и, честно говоря, они тянутся бесконечно долго. Гарри — не самая удачная замена, когда хочется кого-нибудь обнять или услышать, что ты опять сморозил глупость. В основном потому, что без тебя он соображает ничуть не лучше меня.   В общем, возвращайся поскорее домой. Знай, что я постоянно о тебе думаю. И нашли на Малфоя от меня какое-нибудь проклятие или сглаз на твой выбор. Можешь, например, наколдовать ему свиной пятачок. Или, ещё лучше, змеиный язык. Ему бы подошло.   Можно кое-что спросить? Вы с ним случайно не стали друзьями? До меня доходили такие слухи, но я всё не решался спросить. Я ничего такого не имею в виду, всё в порядке, если так оно и есть. Я знаю, ты всегда стараешься видеть в людях хорошее, даже в таком человеке, как он.   Пожалуйста, напиши мне поскорее. Я скучаю по тебе.   С любовью, Всегда твой,   Рон Слёзы ручьём катились по щекам Гермионы, а отдельные капли размазывали чернила на письме Рона. Он почувствовал, что что-то происходит, ещё до выхода статьи. И всё равно пытался принять это. Ради неё. А Гермиона его предала. Она его не заслуживала. Гермиона ещё долго сидела во внутреннем дворике, снова и снова перечитывая письмо, пока прохладный воздух обжигал её лицо. Где же Драко? Несмотря ни на что, он был единственным, кого она хотела видеть прямо сейчас. У него была удивительная способность всегда поднимать ей настроение, хотя обычно именно из-за него Гермиона чувствовала себя ужасно. Даже сейчас она невольно плакала из-за него. Если бы рядом с ним ей не было так хорошо, Гермиона никогда бы не оказалась в этой ситуации. Но Грейнджер не винила его, она винила только себя. — Драко... пожалуйста, возвращайся скорее. Ты мне нужен...

***

Драко сидел за большим письменным столом, ожидая появления ведьмы, которой принадлежал этот кабинет. Несколько минут назад он аппарировал прямо сюда и первым делом увидел недавно утверждённую обложку новой книги: «Чистокровные и Маглорождённые: Любовь, За Которую Стоит Бороться». Естественно, не было удивительным, что центральное место на обложке занимало его и Гермионы колдо. Они позировали в той самой приторной манере, в какой обычно снимаются для объявлений о помолвке. Это выглядело довольно убедительно, особенно если учесть, что изображение было полностью подделано. Прошлой ночью Драко покинул заповедник драконов в бешеном состоянии. Он был полон решимости найти какой-нибудь способ доказать Гермионе свои чувства. И именно этот план пришёл ему в голову. По дороге Малфой случайно столкнулся с Чарли Уизли и, кажется, не на шутку его перепугал, вероятно, потому что тот вёл себя немного истерично. Больше часа Драко слышал, как за ним гонятся несколько человек, но ему было всё равно. Ему нужно было уйти и подумать. В одиночестве. Когда Рита Скитер вошла в свой кабинет, она с лёгким удивлением обнаружила, что Драко Малфой сидит в её кресле, небрежно закинув ноги на стол. Он лениво потягивал медовуху из бутылки, которую нашёл спрятанной на её книжных полках. — Это бутылка двухсотлетней выдержки! Надеюсь, Вы собираетесь за неё заплатить. — Двухсотлетней? — Драко нахмурился, разглядывая напиток. — На вкус максимум на сто тянет. Вас обманули, — он допил остаток и налил себе ещё. — Разве Вы сейчас не должны быть в Румынии, мистер Малфой? — спросила Рита, бросая на стол бумаги и сумочку из крокодиловой кожи. Драко слегка усмехнулся. — Почему я совсем не удивлён, что Вы это знаете. Рита лукаво улыбнулась и в её глазах за очками, украшенными драгоценными камнями, вспыхнул огонёк. — Чем могу помочь? Драко убрал ноги со стола, сложил руки перед собой и сразу же принял деловой вид. — Итак, для начала мне нужно, чтобы Вы перестали за нами следить. Это уже жутко, и я не хочу каждый раз оглядываться, когда собираюсь кого-то трахнуть. — Значит, Вы признаёте, что вы с Гермионой Грейнджер действительно… «трахаетесь»? — тут же уточнила она, доставая своё Прытко Пишущее Перо. Малфой ухмыльнулся. — Я этого не говорил. Что-то в его улыбке подсказало ей, что нужно убрать перо. — А теперь второе, — продолжил он, указывая на огромную обложку с их Гермионой колдо, — это Вы уничтожаете. — Об этом не может быть и речи! Проект уже был одобрен к публикации.   — Возможно, я ошибаюсь, но, насколько мне известно, для использования наших лиц в качестве символов предрассудков и борьбы с ними нужно согласие.   Рита направилась к своей полке и достала из тайника ещё один бокал, и налила себе медовуху.   — С точки зрения всех, кого это действительно волнует, Вы это уже сделали, — ухмыльнулась она, делая глоток из своего бокала.   Драко улыбнулся ей в ответ.   — Я так и думал. Похоже, у Вас много козырей в рукаве.   — Разумеется. Иначе я бы не стала таким успешным журналистом.   — Кстати о козырях, — сказал Драко, вставая с её кресла и подходя к огромному колдо, чтобы получше рассмотреть его. — Гермиона кое-что мне о Вас рассказала. Точнее будет сказать — один маленький грязный секрет.   — Если Вы пришли сюда шантажировать меня, мистер Малфой, боюсь, Вы зря тратите своё...   — Разве я сказал, что пришёл шантажировать? — перебил он. — Насколько я слышал, Гермиона уже пыталась. Хватило на год, ммм? А потом Вы снова вернулись к своим старым «козырям».   Рита прищурилась, села за стол и вытащила пергамент из ящика. Она попыталась снова вытащить своё Прытко Пишущее Перо, но одного взгляда Драко хватило, чтобы она передумала.   — Я не собираюсь останавливать работу над книгой.   — Придётся.   — И почему Вы в этом так уверены?   — Потому что, — сказал Драко, подойдя ближе и встав рядом с ней, — я не собираюсь Вас шантажировать. Я собираюсь Вас уничтожить. Рита на мгновение уставилась на него широко раскрытыми глазами. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но он приложил палец к её губам. — До того, как Вы что-то скажете, позвольте мне уточнить. Хоть Вы и незарегистрированный анимаг, но и что с того? Сейчас Ваша основная профессия больше не заключается в написании глупых статей, а книг. Если дела пойдут хуже некуда, Вы всегда сможете зарегистрироваться до того, как я предам это огласке, и это почти никак не ударит по Вашей репутации. Если люди не знают, что Вы за ними охотитесь, как они вообще поймут, что им нужно опасаться жука? — Именно! Поэтому я… — Тссссс, — перебил Малфой, сжимая её губы пальцем. — Дайте мне закончить. — К сожалению, анимагия — не единственная незаконная запись в Вашем послужном списке. Я прекрасно знаю, что мой отец когда-то — за неимением лучшего слова — нанимал Вас, чтобы донести свою точку зрения. Кажется, первый раз это было сразу после Первой магической войны, когда его обвиняли в том, что он Пожиратель смерти. Та статья, в которой подтверждалось, что он находился под Империусом, фактически запустила Вашу карьеру. И дальше всё пошло вверх. Боюсь, Ваши руки не чище, чем у него, мисс Скитер. Рита фыркнула.   — И что с того? Если я пойду ко дну, Вы только потянете его за собой.   Малфой одарил её дерзкой ухмылкой   — Это ведь уже совсем не проблема, правда? Я много работал, чтобы добиться расположения имени Малфоев, как, я уверен, Вы хорошо знаете, но единственное имя, которое я действительно очистил от грязи, — это моё собственное. А что касается отца… он уже предстал перед судом за многочисленные несоответствия, и с него были сняты все обвинения благодаря тому, что моя мать солгала Тёмному… Сами-Знаете-Кому. Но Вы… Вы ведь никогда раньше не представали перед судом, верно? Рита начала что-то говорить, но тут же закрыла рот. Впервые в жизни у неё не нашлось возражений, и Драко счёл это восхитительным. — Такие ведьмы, как Вы, плохо переносят Азкабан, мисс Скитер. Достав из кармана листок пергамента, Драко положил его перед ней. — У меня здесь письмо, которое я собираюсь отправить Министру Магии. В нём перечислены все известные мне Ваши нарушения. Уверен, что список мог бы быть намного длиннее, но здесь всего лишь те услуги, которые Вы оказали моей семье, а также вся эта история с анимагией. Можете прочитать. У меня есть время. Драко отошёл в сторону и начал просматривать её книги, пока Рита перечитывала его письмо, то и дело хватая ртом воздух и зажимая рот обеими руками. Она явно не ожидала, что он знает так много. В мгновение ока Скитер выхватила волшебную палочку и сожгла пергамент, превратив его в пепел. Малфой обернулся и улыбнулся. — Ничего страшного. У меня есть ещё одно, — сказал он, доставая письмо из кармана — Рускл! — Вы звали, молодой господин? — Вот как мы поступим, мисс Скитер. Это — профессиональная копия. Я наложил на неё заклятие: если она будет уничтожена, я больше не смогу ни написать, ни произнести вслух её содержание. Если Вы откажете в моей просьбе, мой домовик Рускл сразу же отнесёт письмо Кингсли Брустверу после окончания нашего разговора. — Чего Вы хотите? — процедила она сквозь зубы. Драко достал из кармана ещё один лист пергамента и положил его перед ней на стол. — Я хочу, чтобы Вы это подписали. Как только Вы это сделаете, письмо, которое я держу, сгорит. Но я должен предупредить Вас, что если Вы когда-либо нарушите этот договор, письмо снова появится у меня в руках, где бы я ни был, и я позабочусь, чтобы оно очень быстро оказалось у нужного человека. — Никаких статей или книг о Гарри Поттере? А он здесь каким Мерлином? Драко пожал плечами. — Ещё икаких Малфоев, никакой Гермионы. А это автоматически распространяется и на Золотое Трио. Вы можете писать хорошие статьи. Это прописано здесь: седьмой пункт, пятая строка, — сказал он, указав на договор. — И никакого Рональда Уизли? — спросила Рита, взглянув на него сквозь свои украшенные драгоценными камнями очки. — Мы с Вами не обязательно должны быть врагами, мистер Малфой. Знаете, я могу быть Вам полезна. Вместе мы могли бы уничтожить мистера Уизли и сделать так, чтобы мисс Грейнджер досталась только Вам. Разве не этого Вы хотите? Драко оглянулся на неё, и в его глазах промелькнула тень сомнения. Но он быстро отогнал её. Малфой действительно хотел, чтобы Гермиона принадлежала только ему, но не такой ценой. Передав Рите перо с её стола, он твёрдо посмотрел ей в глаза и спросил: — Так мы договорились? Скитер угрюмо посмотрела на него, затем выхватила перо и поставила подпись. В ту же секунду письмо, которое держал Драко, вспыхнуло ярким пламенем. — Превосходно, — улыбнулся он. — Рускл, можешь идти. — Да, молодой хозяин. — Было приятно иметь с Вами дело, мисс Скитер, — сказал Малфой, убирая договор в карман. Он подошёл к огромной обложке книги, с вожделением посмотрел на неё, а затем поднёс к ней горящее письмо. Бумага мгновенно занялась огнём. Рита вскрикнула от ужаса. Драко оглянулся на неё и усмехнулся. — На Вашем месте я бы позвал кого-нибудь потушить всё это великолепие, — сказал он, бросая пылающее письмо на пол. Малфой вернулся к столу, взглянул на полупустую бутылку медовухи и добавил: — Кстати, за медовуху я платить не собираюсь. После неё осталось довольно неприятное послевкусие, если Вы понимаете, о чём я. А я никогда не плачу за то, чем остался не полностью доволен. Хорошего Вам дня. Ухмыльнувшись напоследок, Драко аппарировал из кабинета Скитер туда, где оставил свою метлу. Оседлав её, он и немедленно отправился обратно в Румынию. Теперь Малфой уже хорошо ориентировался в этой местности, поэтому добрался довольно быстро. Подлетев к заповеднику, он сделал круг над внутренними двориками, и всё же решил вернуться тем же путём, которым улетел, на случай, если его всё ещё ищут. Драко ещё даже не успел приземлиться, как заметил Гермиону, которая сидела на скамейке и плакала над письмом. Малфой приземлился рядом с ней, но она этого не заметила. Слишком поглощённая чтением, Гермиона ничего не слышала вокруг. Он заглянул ей через плечо и сразу узнал корявый почерк Уизела. Драко вздохнул. — Гермиона, — сказал он, положив руку ей на плечо. Она резко обернулась и встретилась с ним взглядом. На мгновение её глаза недобро вспыхнули, но быстро смягчились. — Где ты был? — спросила Гермиона. — Мне нужно было кое с чем разобраться, — ответил Малфой, обходя скамейку и присаживаясь перед ней на корточки. — Ты в порядке? Гермиона начала было кивать, но после нескольких неубедительных всхлипов нахмурилась и сказала: — Нет. Я только что получила письмо, которое Рон написал мне ещё до выхода статьи. Я знала, что читать его — плохая идея, но всё равно прочитала. — Дай сюда, — сказал он, забирая у неё письмо и засовывая его в карман рядом с подписанным договором. — Если будешь перечитывать его снова и снова, только сведёшь себя с ума. Давно ты здесь сидишь? — Я не знаю, — всхлипнула она, шмыгая носом. — Думаю, что недолго. Сейчас ведь примерно время обеда? Драко улыбнулся ей и осторожно вытер слёзы с её глаз. — Уже время позднего обеда, но да. Ты голодна? Если хочешь, я могу сходить и принести тебе что-нибудь поесть. Гермиона покачала головой. — Нет, я не хочу есть. Можешь, пожалуйста, просто побыть со мной? — Конечно, — ответил Драко, садясь рядом с ней на скамейку. Он обнял её за плечи, и Гермиона уткнулась носом в его плечо, и с наслаждением вдыхала знакомый запах. — Прости, что накричала на тебя прошлой ночью, — прошептала она, и по её щекам снова покатились слёзы. — Ты ни в чём не виноват. Ты не сделал ничего плохого. — Как и ты. Гермиона хихикнула, но тут же снова разрыдалась. — Если бы сказанное было правдой... Хотя Малфой и хотел напомнить ей, что у них с Роном перерыв, он решил этого не делать, пытаясь избежать очевидного контраргумента: дело было не в том, что Гермиона пережила их разрыв, а в том, с кем она его пережила. — Нам правда нужно поговорить, Гермиона. Она вздохнула. — Я знаю. Но не сейчас, хорошо? — попросила она, ещё крепче прижимаясь к нему. — Не сегодня. Сегодня я просто хочу посидеть здесь и забыть о вчерашнем. Можно? Драко кивнул, касаясь лбом её головы, а затем нежно поцеловал её в макушку. — Ты здесь главная, — сказал он, улыбаясь ей сверху вниз. Гермиона улыбнулась в ответ. — Рада, что ты наконец это понял. Малфою отчаянно хотелось наклониться и поцеловать её в губы. Но он понимал, что сейчас не время. Сегодня ему нужно было сосредоточиться на том, чтобы просто побыть для Гермионы другом. А вот завтра... Завтра он сделает всё, чтобы стать для неё кем-то гораздо большим. Они просидели так больше часа, а затем двери изнутри резко распахнулись, и оттуда строевым шагом вышли Софи и Филипп. Они оба улыбнулись, увидев Гермиону и Драко вместе. — Так вы всё-таки помирились? — спросил Прайор, присаживаясь рядом с Малфоем, в то время как Лабелль устроилась рядом с Грейнджер. — Вы вообще никогда не слышали о таком понятии, как личные границы? — спросил Драко, придвигаясь к Гермионе поближе, насколько это вообще было возможно. — Нет, — в один голос ответили они, а затем наклонились между Драко и Гермионой, и дали друг другу "пять". — Вы что-то хотели? — спросила Грейнджер, пытаясь немного привести себя в порядок перед вновь прибывшими гостями. Ей было не так комфортно показывать свою уязвимость Софи и Филиппу, как Драко. Лабелль и Прайор переглянулись и одновременно вздохнули. — У нас проблема, — сказала Софи, доставая из кармана письмо. — О, замечательно, — подумал Драко, забирая у неё письмо. Ещё одна проблема была последним, в чём они сейчас нуждались.