Часть 2: Пламя моего огня | 10

Жизнь удивительная вещь. Понимаешь это спустя много лет, наблюдая за быстротечностью чужих жизней. Смерть никого не щадит – это факт. В детстве мама всегда укладывала их четвертых в кровать, подтягивала одеяло к их груди, а затем рассказывала сказки о Царстве, в котором никто никогда не умирает. В ее представлении Небеса являлись Райским Садом, где вечно пели птицы, а трава зеленее, чем где-либо еще. Ее представление не были ошибочными, но сейчас Нат не узнавал свой дом, Элизиум. — Не могу поверить, что это действительно происходит, — прошептала девушка рядом с ним. Нат кивнул ей, поправляя воротник пальто. Элизиум всегда славился хорошей погодой – все как в рассказах матери – лазурное небо над головой, легкий бриз, приносящий морской запах с песчаных берегов. Теперь же воспоминания о чудных годах, проведенных здесь, меркли, покрытые толстым слоем потемневшего снега. Нат присел на колени, собирая золу. Он нахмурился, прежде чем вытереть ее о кусочек чистого снега. Не зола – демоническая гниль. — Позовите Легион! — Истошно закричал старец, подставляя ладони к лицу, на манер рупора. — Гниль все ближе к городу. Девушка, одна из новеньких в их отделе, всхлипнула, пряча лицо в ладонях. Когда гниль появилась на подходах к крепости никто и бровью не повел. Кто-то из ангелов быстро вызвал Легион, ожидая, что они избавятся от заразы, случайно попавшей к ним из мира людей. Такое иногда бывало – некоторые души с полей приносили из мира живых злые воспоминания, засорявшие их землю. Ничего такого, с чем не могли справиться Ангелы Защитники. А потом они узнали об отравлении Древа Жизни. Это был тот самый поворотный момент, который изменил их жизни. Первые дни это сложно было заметить, но постепенно зелень на деревьях увядала, птицы впадали в спячку, а на Элизиум, впервые за тысячелетия, с потемневших небес посыпались грозные хлопья снега. — Нат, нужно идти. Он обернулся, встречаясь взглядом с Изадаиль. Девушка улыбнулась уголками губ, протягивая ему свою ладонь. Нат прошел мимо нее, поджав губы. Гниль появилась позже, гораздо позже. Где-то через неделю после происшествия с Мией. Корни Древа Жизни оплетали все Скрытые Миры, неудивительно, что демоны тайно радовались мукам Небес. Только они не понимали, что если не остановить заразу – гниль перейдет и на Ад, и на Хель, а в конце концов и на мир людей. В воротах Элизиума мимо них пробежали несколько ангелов, в наспех надетых доспехах. Нат тяжко вздохнул, прикладывая пропуск к небольшой выемке в каменной стене. Простая предосторожность, чтобы не пропускать незваных гостей. На Небесах была четкая иерархия: определенные лица могли посещать столицу – Элизиум, а другие должны были вечно ютиться на полях Асфоделей или же, в крайнем случае, в Хель. На Главной площади царило мрачное оживление. Небеса мало чем отличались от людских городов. Они брали за основу старинные города, совмещая культуру различных народов. И создали нечто прекрасное. Нат вздохнул, на Небесах и дышалось по-другому. Чистый, почти что горный воздух. Сейчас же одна духота. Никто точно не знал, в каком месте располагался небесный город – Элизиум, некоторые ангелы безуспешно пытались отыскать его на земле. Но все же вход в этот город лишь один – через специальные проходы, запечатанные ангельскими письменами. Ни один демон не мог нарушить их и оказаться здесь. Как оказалось, гнили было плевать на все их защитные сооружения. Отравление Древа действовало и на защиту вокруг Небес. Нат мог это чувствовать в тяжелом, душном воздухе, который всего пару недель назад действовал на него успокаивающе, а теперь лишь нагнетал обстановку. Ангелы спешили по делам, низко опустив голову и стараясь громко не переговариваться. Некогда веселый, вечно жизнерадостный народ превратился в испуганных птиц, запертых в позолоченную клетку. Если гниль уничтожит Древо, то придет конец всему ангельскому роду. Нат отскочил в сторону, стоило Изадаиль дернуть его за рукав. Мимо них пробежали еще несколько ангелов в бело-серебристых одеждах. — Не могу представить как это трудно для Легиона. Бороться с Гнилью, да еще сдерживать Души за воротами. За большой каменной стеной находились Поля Асфоделей, именно с них начинался путь души, приводимой жнецом смерти. И там их уже судили. Кого-то забирали в Элизиум, а кто-то навсегда бродил на полях. Элизиум - не только дом для праведников и ангелов, но и крепость. Не удивительно, что души с полей хотели оказаться внутри города, а не за его пределами, когда гниль медленно заполняла поля снаружи. Поля Асфоделей остались не только в греческой мифологии. На них вечность проживают души, не достаточно согрешившие или же наоборот недостаточно светлые. Они просто бродят там, даже не понимая, где находятся. Им кажется, будто они проживают самый счастливый день в их жизни. А затем они исчезают – решают переродиться и начать новую, праведную жизнь. Элизиум же город ангелов. Целый город, где живут праведники, благие. Кто-то остался душой, находясь в вечном единении с природой, чистотой и радостью. Чаще священники, монахини, множество врачей, деятелей науки, учителя. Люди, спасшие кому-то жизнь, сражающиеся за родину на войне. Кто-то принял на себя смелость стать ангелом. На жнецов там косо смотрели, но все же принимали в своих рядах. Представления о настоящих ангелах, демонах, об устройстве ада и рая отличалось от того, что представляли себе люди. Они находили крупинки правды, унося их в разные верования, когда должны лишь были соединить все. Небеса это не одна религия – это все и сразу, лучшее из лучших. — Думаешь, Замбрим будет слушать тебя? Нат закатил глаза, бодро шагая через толпу ангелов, поздоровался с парочкой знакомых с других отделов, даже пару раз улыбнулся. Изадаиль спешила за ним, не отставая ни на шаг. В такие моменты Нат завидовал ее упрямству. — Он не собирается меня слушать, — согласился Нат, — он будет говорить, а я молчать. Как и всегда. Иза фыркнула себе под нос, поднимаясь по золотым ступенькам. Их отдел располагался в небольшом четырехэтажном доме на углу главной улицы. Неплохое местоположение, стоило заметить. Раньше в их отдел можно было попасть через кладбище, но ту дверь закрыли после случая с адской гончей. Нат вздрогнул. Он не собирался вспоминать об этом, никогда. На первом этаже секретарь разговаривала по телефону, только кивнула в их сторону, когда они провели своей карточкой над турникетом. На Небесах система защиты получше, чем в любом банке. Попасть не в свой отдел крайне сложно. Сильнее охранялась только библиотека, скорее её специальная секция. В ней хранились самые старые тексты, написанные первыми ангелами-писцами. Их до сих пор расшифровывали ангелы-филологи. В лифте играла новая мелодия – какая-то рок-группа, которая нравилась местным ангелам, покровителям искусств. Иза покачивалась на носочках, нетерпеливо стуча ноготками по предплечью, пока Нат качал головой в такт музыке. Звук колокола и двери перед ними раскрылись. Их отдел не такой уж и большой. Кабинет Замбрима располагался в конце коридора, сам Нат бывал там часто, хотя и не так, как ему хотелось. В далекие времена, когда он только начинал работать, пару раз ему предлагали возглавить отдел. Ханиэль подначивала его, весело улыбаясь ему, а Нат отказывался. Лучше с сестрой бегать по вызовам, чем постоянно прятаться в темном кабинете, походя на вампира. Он постучал дважды, прежде чем дверь отворилась. Комната небольшая. Окно во всю стену, спрятанное за массивными шторами. Замбрим сидел за своим письменным столом, вечно заваленным документами, бумагами, книгами. Изредка Замбрим занимался своей работой – выслушивал жалобы от других душ, заполнял квитанции с зарплатой для жнецов (ангелы всегда получали больше, хотя работали меньше). — Тебя отстранили от работы, чего забыл здесь? — Замбрим даже не поднял свой взгляд. Этот ангел был маленький, он едва доставал Нату до груди, а самомнение величиной с Эльбрус. С лысой головой, вечно блестящей на солнце, в деловых белоснежных костюмах. Несколько десятков лет он был невыносимым, злясь на каждого без повода и с ним. А недавно нашел свою суженную – ангела знаний – все перевели дух, надеясь, что он чуточку подобреет. Но этого так и не случилось. — Я был у Мэйлин. Замбрим застыл, прежде чем фыркнуть себе под нос нечто похожее на: «Дети в эти дни такие бесячие». Нат проигнорировал это, стараясь не поддаваться соблазну скинуть все документы со стола и требовать ответы в более грубой форме. — И вы тоже были у нее. — Это не твое дело, Натаниэль. — Учтиво проговорил Замбрим, складывая ладони перед собой. Он внимательно просканировал жнеца, прежде чем проговорить. — Я был у Мэйлин вместе с Ангелами Легиона. Пророк проговорила одну интересную деталь, но ничего конкретного. Думаю, ты и сам понимаешь, о чем идет речь. Нат сглотнул, в упор смотря на него. Глупые игры в гляделки, в которых не было победителя. Замбрим откинулся на спинку стула, на губах появилась легкая ухмылка. — Ты отличный жнец, Натаниэль. Лучший в нашем отделе. Но мое мнение не поменялось – ты должен был отправиться во Мрак вместе с сестрой. — Он фыркнул себе под нос, принимая перебирать бумажки, будто Нат был не больше мешающей ему мухи. — Я удивлен, что ты не предал небеса первым, учитывая послужной список. У тебя видно страсть находить неправильных друзей. Сначала демон, теперь якшаешься с этой девчонкой, которая… Замбрим застопорился, поднимая взгляд с бумажек. На секунду его взгляд метнулся в сторону, но он быстро сложил документы в ровную стопку, чуть закашлявшись. — Ты тоже знаешь, кто она. — Заключил Нат. — И про осколок знаешь, и про хва. Не так ли? Судя по взгляду, Замбрим знал гораздо больше, чем они. А делиться информацией не собирался. Интересно, сказал ли он Легиону? — Повторюсь еще раз - это не твое дело, Натаниэль. Поэтому, будь паинькой, вернись домой и пережди бурю. Если решишь помочь ей, отправитесь во Мрак вместе. Это громкий намек – пора уходить. Нат поднялся с места, отвешивая легкий поклон, как подобает законопослушному жнецу смерти, но с легким прищуром, напоследок спросил. — Так какой смысл суда и слушания, если вы уже все решили? Замбрим улыбнулся, подкидывая еще один документ в стопку. — Ну, у нее же должна остаться надежда, верно?

/

Элизиум сверкал в лучах заходящего солнца, сгоняя тени на каменную брусчатку. Снег ссыпал хлопьями, едва не сметая все на своем пути. Ему не хотелось возвращаться к себе домой – не важно, где бы он ни находился. Быть погребенным под гору снега веселее, чем тухнуть в квартире. По площади, пытаясь побороть стихию, медленно продвигались ангелы. Одни помогали вторым, подавая руки; вторые с гордым и заносчивым видом стремились к метро, мечтая о теплой кровати и камине. Третьи, обычно это пара ангел-жнец, зевая, тащились усталые в отдел после тяжелой смены. Элизиум никогда не спал – вечно оживленный, неукротимый город. — Неплохое место, чтобы подумать. — Изадаиль, в белоснежном пуховике села на скамью рядом с ним, пряча ладони в карманах. Ее щеки покраснели от холода, а губы ярко красные, обкусанные. — Замбрим и мне выговор сделал, если тебе интересно. — Не интересно. — Нат отвернулся, уставившись на скульптуру в центре площади. Главная площадь построена в форме полукруга, в ее центре находился невероятной красоты фонтан с фигурой ангела. Скульптор потрудился на славу. Его крылья расправлены, сам ангел делал шаг вперед, протягивая ладонь к небесам. Создавалась иллюзия движения, будто он готов взлететь в любой момент. Сам фонтан занимал большую часть площади, вокруг бродили ангелы, но каждый останавливался на секунду, смотря в глаза скульптуре. Это место для молитв. Они черпали силу из чистейших священных вод, именно оттуда Архангелы собирали воду в чаши, чтобы человеческая душа могла стать ангелом или же жнецом. Никогда нельзя узнать точно, как поведет вода в организме души. Некоторые оказались недостойными, хотя вели достаточно праведную жизнь. В случае же Ната, священные воды дали ему выбор. И он стал жнецом. Нат остановился лишь на секунду, заглядывая в мраморные глаза ангела-скульптуры. Ответа в них не нашлось. — Ты даже в Отдел не зашел. Некоторые переживают за тебя, Нат. Он фыркнул. В их отделе у него было не так много друзей, точнее их число стремилось к нулевой отметке. Нат проводил все время, работая только с Изадаиль. Даже не мог вспомнить, когда в последний раз общался с кем-то кроме нее. Эмилия, точнее Мия, не в счет. У него еще не сложилось однозначное мнение обо всем происходящем. Глупо было поверить, что его сестра могла переродиться в ней. Нат застонал, прижимая ладони к глазам. Изадаиль терпеливо похлопала его по плечу, но, спасибо хоть за это, промолчала. — И что ты собираешься делать теперь? — Спустя пару минут поинтересовалась Изадаиль. — Вернусь в квартиру и буду утопать в жалости к себе. — Проворчал Нат, поворачивая голову левее. Ангел нахмурилась, между бровями пролегла морщинка. Сегодня она надела теплую шапку, но несколько прядей выбились из-под нее, ложась на лоб, покрытый веснушками. Изадаиль стала его напарницей тринадцать лет назад, когда ее перевели из Отдела Рождения в Отдел по сбору Душ. Никто точно не знал, что произошло там – в один момент ангел просто сломалась и отказалась возвращаться туда. Нат ее не понимал. Как можно уйти из спокойного отдела в полнейший хаос? Но Изадаиль умела находить подход к любой душе, поэтому они неплохо сработались. После ухода Ханиэль Нат первые три года провел под домашним арестом, а потом менял напарников каждую неделю. Все сбегали, не в силах найти с ним общий язык. Да, Нат умел быть невыносимым, когда хотел. Иногда он жалел о некоторых моментах, когда отталкивал людей, пытающихся ему помочь, но в основном проще жить в одиночестве. Не так больно терять людей, когда ты ни к кому не привязан. — Так легко сдаешься? — Возмутилась Изадаиль, поднимаясь со скамьи. — Это не тот Нат, которого я знаю. — Но ты ведь не знаешь меня, — покачал головой Нат. — Слухи и сплетни не в счет. Изадаиль насупилась, упрямо отворачиваясь от него. Нат понимал, что так только отвернет от себя еще больше людей. Иногда он забывал, что не все могли смириться с его характером. У него всегда была Ханиэль, что ставила его на место. А еще Джереми, называвший его недовольным щенком, который пытался походить на тигра, но все равно оставался щенком. — Да, возможно ты скрытный, донельзя раздражающий жнец, который бесит меня двадцать часов в сутки. — Спасибо, Из. — С улыбкой произнес Нат. — Но в то же время ты справедливый и добрый. И ты любишь свою сестру. — Нат внимательно посмотрел на нее. Девушка прижала ладонь к груди, стараясь отдышаться. На щеках появился румянец. — Подумай сам. Благодать нельзя забрать насильно. Есть только два варианта, чтобы благодать твоей сестры оказалась у Мии. — Ханни не переродилась, — встрял Нат, поджимая губы. Как бы ему не хотелось признавать. — Она в Бездне, это невозможно. Изадаиль шлепнула его по плечу, надувая губы. Она походила на ребенка, которому не доставало сладостей. Иногда Нат подозревал, что в прошлой жизни она была избалованной, рано умершей девчонкой. Обычно Ангелы любили делиться с ним подробностями, чаще самыми пикантными, о своих прошлых жизнях. Нат не понимал с чем это связано – у него не самое дружелюбное лицо, да и выражение лица обычно намекало на то, что он предпочитал проводить время один. Но ангелы одна за другой липли к нему. Джереми бы отвесил какую-то шутку по тому поводу, но Нат ничего не мог придумать. Он застопорился. Да уж. Усталость действительно на него сильно действовала, раз он вспоминал веселые дни вместе с ним. Нат покачал головой из стороны в сторону, пытаясь сосредоточиться на Изадаиль. — Ты зациклился на перерождении, но есть же и второй вариант. — С широкой улыбкой произнесла ангел. Нат захлопал ресницами, совершенно не впечатленный. — Она должна была отдать благодать добровольно. Ангел выжидающе посмотрела на него, но Нат все еще не видел связи между событиями. Его бровь приподнялась, на губах появилась вынужденная улыбка. — Эмилии шестнадцать, Нат. В голове резко щелкнуло. — Ханиэль не могла отдать из Бездны, это значит… — Она каким-то образом сбежала оттуда, — пожала плечами Изадаиль так, словно эта информация не усложняла все еще в десять раз. — Ханиэль на свободе. Изадаиль улыбнулась, пожимая его плечо. Может поэтому Замбрим так боялся? Ханиэль относилась к их отделу, они сбросили ее во Мрак. Но душа не могла сбежать просто так. — Если она скрывалась от Небес, то логично, что решилась разделить свою благодать на части и запрятать в разных местах. Человек не самый лучший сосуд, но… — Эмилия не человек. Или же перестала им быть после перерождения, — задумчиво произнес Нат. — Мэйлин сказала, что есть лишь одно существо, которое может воскреснуть после смерти. Ты была ангелом Рождения. Тебе что-то известно? Девушка нахмурилась, прижимая сложенные пальцы к подбородку. Ее губы надулись вместе с щеками, она походила на игрушечную куклу. Наконец, спустя минуты раздумий, она с грустью покачала головой из стороны в сторону. — Не помню такого, Нат. — Она опустила взгляд вниз, пушистые ресницы затрепетали. — Мне правда жаль. Я могу узнать у бывших коллег, но не думаю, что они помогут. Нат заставил себя улыбнуться, поднимаясь со скамьи. Он сжал ее плечо лишь на мгновение, молча благодаря за всю эту поддержку. — Ты итак помогла больше, чем кто-либо, Из. Спасибо. На ее губах расцвела широкая улыбка, щеки окрасились в приятный пунцовый цвет. Будь она щенком, хвост вилял бы из стороны в сторону, рассказывая о ее радости каждому встречному. Изадаиль счастливо закивала, прежде чем перевести взгляд на часы. — Надеюсь, ты найдешь свою сестру, Нат. Ты как никто другой заслуживаешь счастья.

/

Тишина в квартире в этот раз не расслабляла. Нат тяжело вздохнул, откладывая веник и совок в сторону. Когда-то давно, после особенно трудного дня, Ханиэль сказала ему, что уборка очищает разум от мыслей. Нат медленно перевел взгляд на веник. Сейчас он понимал, что сестра просто хотела, чтобы убиралась в квартире не она одна. Нат грустно улыбнулся, на протяжении восемнадцати лет уборкой занимался он один. Тогда он решил переключиться на что-то другое. Может, стоило вытереть пыль? В десятый раз за день. Он осторожно прошел по гостиной, прежде чем сесть в кресло с салфеткой в руке. Нат печально вздохнул, вытирая пыль с граммофона. Он даже не помнил, чтобы покупал его таким блестящим. У него не было времени в этом году, чтобы убраться в квартире, поэтому первым делом он решил отмыть все помещение до блеска. И сразу светлее стало, словно хор Ангелов спустился прямиком к нему, озаряя все золотым блеском. На самом деле это вряд ли. Ангельский хор вечно занят, а если удастся попросить их спеть хоть одну песню, то платить приходилось очень много. А зарплата жнеца такой расход не покрывала. Нат провел ладонью по потному лбу, падая на диван. Кто же знал, что убираться дома так сложно. Он перебрал всю коллекцию книг, виниловых пластинок, даже увядших цветов на подоконнике. Поменял шторы в каждой комнате, выселил семейство пауков из ванной. Даже постирал кучу белья, которое откладывал на год, предпочитая надевать новую одежду. Вот почему ему вечно не хватало денег. Наверно проще стирать одежду, чем каждый раз покупать новую. Нат хрустнул шеей, прежде чем вернуться к уборке гостиной. Так он отвлекался от мыслей об Эмилии, заварушке на небесах и прочем. Замбрим послал следить за девушкой нескольких своих ангелов, но Нат подозревал, что добром это не кончится. Либо они облажаются и выдадут свое прикрытие раньше времени. Либо… Нат боялся даже думать о другом варианте, предпочитая жить в радужном мире, где все хорошо. Но реальность жестоко била кирпичом по лицу, не оставляя даже шанса на спасение. Он присел на край кресла, уставившись на паутину в углу комнаты. Там ответов не находилось. Если бы она не увидела его в больнице, то появился бы Нат перед ней? Это были долгие недели самобичевания, когда он уговаривал себя поговорить с ней, во все разобраться. Вариант всегда был рискованным, учитывая, что ангелам запрещено показываться людям. Но с другой стороны Натаниэль – жнец смерти, для него писаны другие правила. Нат предпочитал и вовсе их игнорировать. Пульсация благодати принадлежала Ханиэль, для него это никогда не было секретом. Столько лет рука об руку, душа в душу, что не узнать благодать собственный сестры было невозможно. Нат вздохнул, чихнув от пыли, окружающей граммофон. Стоит протереть здесь еще пару десятков раз. Мия интриговала, не только из-за Ханни. Сам факт ее воскрешения, да и то, что она могла слышать ангелов. Нат покачал головой из стороны в сторону, припоминая слова Мэйлин о ее источнике энергии. Развивать свой Дар из неугасающей искры, из хва опасно. До такой степени, что она могла поглотить и сжечь тебя дотла. Нат знал это, как никто другой. Его ангельский дар исходил как раз из похожего пламени. Нат медленно поднялся с кресла, прошелся до кухни, налив из чайника немного воды. Отпил, прислушиваясь к чужеродным звукам. За стенкой кричали соседи. Мать и её ребенок. Она часто проклинала дитя за то, что родилась, за то, что испортила её жизнь. Нат качнул головой. Ребенок не виноват. Это она сама себе испортила жизнь. Рождение, даже незапланированное, не может помешать оставаться хорошим человеком. Его семья - только он, да Ханиэль. Конечно, до смерти их звали иначе. После вознесения их имена удлинили, чтобы соответствовать ангельским. Странное правило, конечно, но спорить с ними себе дороже. Это всегда была история о Ханне и Натане. Только она лишилась одного из главных героев. Нат еще вспоминал свою мать. Ему повезло, что её смерть он не увидел. Как и её саму. Слышал от других, что она осталась на полях Асфоделей. Что стало с младшими братьями догадаться не сложно. Прожили чуть дольше, но умерли во время эпидемии чумы в их городе. С момента смерти он не расставался с сестрой. Даже жнецом стал, хотя ему предлагали должности и получше. Но жнец должен работать в паре с ангелом смерти, иначе нельзя. И он сделал выбор. Лишь бы остаться с Ханиэль подольше. Но он потерял ее. Нат улыбнулся, переводя взгляд в окно. Темнело. На улице зажигали первые фонари, походя на забавных светлячков. Одним летом они с Ханни ловили таких. Это еще до войны, до вознесения, до момента, когда его жизнь после смерти изменилась. Нат медленно обернулся, переводя взгляд на закрытую на ключ дверь. Он не открывал ее почти двадцать лет. Никак не мог собраться с силами и сделать это. Даже не убирался в ее комнате ни разу. Если его сестра вернулась, то единственный человек, которым мог ему помочь… Нат фыркнул себе под нос, зарываясь ладонью в волосы. Нет. Он не мог просто так появиться перед ним с просьбой помочь. Слишком много воды утекло, да и кто Нат такой, чтобы требовать помощи от человека, с которым расстался не при лучших обстоятельствах. На секунду его рука взметнулась к цепочке на шее. Так легко сжать маленькое перышко, но он отпустил руку вниз. Нат всегда прятал цепочку под свитером, но не дома. Здесь ему не нужно было притворяться. — Я не собираюсь в это вмешиваться, — Нат кивнул сам себе, поливая кактусы, стоящие на подоконнике. Тяжело выдохнув, он отставил лейку в сторону, надул губы и уставился на кактус. — И кого я обманываю?

/

Нат лежал без сна, уставившись в серый потолок. Он не нуждался во сне, но его организм все же иногда проваливался в мир Морфея. Но явно не этой ночью. За пару часов он взбил подушку трижды, открыл окно, впуская холодный воздух, послушал одну виниловую пластинку. Он пролежал на кровати, ворочаясь из стороны в сторону; иногда поднимался с кровати и ходил по комнате. На секунду остановился перед закрытой дверью в соседнюю спальню. Но все же остановил себя. Нат не был там так давно, что все вещи Ханиэль уже были покрыты мощным слоем пыли. Как только часы пробили шесть часов утра, Нат поднялся с кровати, раскрывая шторы. Солнечные лучи медленно наполняли комнату, за окном носились молодые мамы за своим чадом, собирая их в школу. Нат фыркнул на это. Он мог бы позволить совету, Замбриму и Легиону решить все самостоятельно – поддаться этому искушению было так легко. Но если Изадаиль права? Это несколько эгоистично, но Нат так давно не чувствовал надежду и на секунду позволил себе поверить, что может вернуть сестру.