Часть 1

      Драко Малфой выжил.       Если быть честным — это уже можно было считать неплохим стартом.       Война для него не была героическим эпосом и уж тем более она не сделала из него героя или мученика. Она, скорее, была затяжным кошмаром, в котором он слишком рано понял, что быть «на правильной стороне» и быть живым — вещи не всегда совместимые.       Метка жгла кожу, страх стал привычным состоянием, а выборы, которые ему приходилось делать, не имели правильных вариантов и не оставляли шанс выйти чистым из болота.       Азкабан был для него почти неизбежностью. Почти.       И если быть уж совсем честным, Золотое трио сыграло в его судьбе куда большую роль, чем он когда-либо был готов признать вслух.       Именно благодаря им он избежал тюремной камеры с дементорами. Хотя, справедливости ради, он тоже приложил к этому руку: бросил палочку мальчику-который-никогда-не-дохнет в самый нужный момент, когда героизм уже не выглядел таким уж смешным.       Ну и, конечно, мама.       Нарцисса Малфой — женщина, которая прикрыла зад мальчику-который-как-оказалось-никогда-не-подыхает, соврав самому Тёмному Лорду. Не из любви к миру, разумеется, а из элементарного материнского инстинкта.       Итог оказался почти издевательским.       Драко не осудили.       Люциуса — да.       Малфои заплатили компенсацию — жалкую, если сравнивать с теми богатствами, которыми они когда-то разбрасывались без оглядки. И ещё обязанность дважды в год жертвовать кругленькую сумму в какой-то благотворительный фонд Министерства. Как он там назывался, Драко не знал. И знать не хотел.       Правда, без «но» не обошлось.       С окончания войны и вплоть до его нынешнего возраста, а ему месяц назад исполнилось двадцать четыре, их с матерью временно депортировали.       Запрет на использование магии, запрет покидать территорию магической Франции звучал почти как отпуск, если не вдаваться в детали.       Ну, а если серьёзно, в реальности это была золотая клетка.       Именно там, во Франции, в старинном поместье Блэков, он и провёл с матерью это… умопомрачительное время. В кавычках, разумеется.       Драко быстро понял: тишина может быть оглушающей, а роскошь — удушающей. Магия под запретом, прошлое дышит в затылок, будущее размыто. Он читал, путешествовал в пределах разрешённого, занимался собой, делал вид, что живёт.       На самом деле — выжидал.       И вот теперь дорога в Малфой-Мэнор снова была открыта.       Тот самый дом, который, по слухам, Министерство прошерстило вдоль и поперёк, вывернуло каждый ящик, каждую стену, каждую семейную тайну.       Драко вернулся лишь с одной целью — показать магической Британии: они так и не смогли поставить его на колени.       А вот Нарцисса…       Миссис Малфой в возвращении не видела смысла. Отец будет сидеть пожизненно, а Франция пришлась ей по вкусу. Да и путешествия тоже. Она уже планировала своё третье за год (да, её арест закончился раньше), оставив сыну честь разбираться с прошлым в одиночку.       А Драко...       Он снова был дома. И, как ни странно, именно это событие обещало перевернуть его жизнь вверх дном.       План своего возвращения он начал продумывать задолго до того, как ему вообще разрешили ступить на британскую землю. Делать было нечего. Во Франции времени хватало с избытком, а думать он умел.       Вариантов было много. Слишком много, если быть точным.       Инвестиции в артефакты? Скучно.       Алхимия? Перенасыщено.       Земля? Долго и нудно.       Ему нужен был бизнес, который позволил бы войти громко, но при этом не выглядеть отчаянным аристократом, хватающимся за первое попавшееся.       Идея со СМИ пришла неожиданно и потому показалась почти гениальной.       Газеты формировали мнение.       Мнение формировало репутации.       А репутации в магическом мире стоили дороже золота.       «Ежедневный пророк» он отмёл сразу. Опускаться до обладания этим жалким, никчёмным и до безобразия продажным листком особенно после того, как тот с готовностью менял позицию быстрее, чем Министерство меняло лозунги во время войны, было ниже его достоинства.       А вот «Ведьмополитен»…       Это было другое дело.       Журнал всегда славился качественным контентом, хорошими авторами и умением держать баланс между политикой, культурой и жизнью магического общества.       По одному лишь оформлению и стилю подачи можно было понять: компания прибыльная, стабильная и с лояльной аудиторией.       И главное — чистая.       «Ведьмополитен» не запятнал себя откровенной военной пропагандой и не прогибался под каждую новую линию Министерства. Это делало его идеальной площадкой для тонкого, почти незаметного влияния.       Покупка давала сразу несколько преимуществ:       легальный и респектабельный способ вернуться в общество;       инструмент формирования общественного мнения без прямого вмешательства;       и, что особенно приятно, возможность показать, что Малфои не только выжили, но и умеют играть в долгую.       Решение было принято.       Проблема заключалась в том, что сам Драко не имел права вести переговоры.       Франция. Запреты. Ограничения. Бла-бла-бла.       Поэтому его представителем стала мать.       Нарцисса Малфой в деловых переговорах была куда страшнее любого аврора.       Вежливая, холодная, безупречно спокойная — она вела диалог так, что собеседник сам не замечал, как начинает уступать.       Переговоры длились почти год.       Бывший владелец «Ведьмополитена» упирался до последнего — слишком уж лакомым был кусок. Но Малфои всегда получали желаемое.       Они предложили то, от чего сложно отказаться: солидную сумму, пожизненное место в совете директоров и полный иммунитет от возможных проверок со стороны Министерства — разумеется, в рамках закона. Формально.       И Луи сдался.       И вот уже две недели Драко находился в Лондоне.       Под оборотным зельем он приходил в офис компании, наблюдал, слушал, делал пометки. Изучал внутреннюю кухню, слабые места, перспективы роста. Уже в голове выстраивался список необходимых изменений: кадровых, стратегических, финансовых.       А сегодня…       Сегодня он наконец поставит свою размашистую подпись на бумагах, окончательно забирая своё.       И лучшее место для этого — маггловский бар-клуб.              Без портретов, без чар, без любопытных магических душонок, которые могли бы сунуть нос не в своё дело и растрепать раньше времени всем о его появлении.       Только полумрак, музыка и ощущение момента.       Сделка, которая официально возвращала Малфоя в игру.       Драко сидел расслабленно, будто это была не сделка, способная изменить несколько жизней, а обычный вечер в хорошем баре.       Чёрная рубашка сидела идеально: расстёгнутая на одну пуговицу больше, чем требовал этикет, рукава пока опущены, брюки тёмные, дорогие, без показного шика. Он выглядел спокойным. Слишком спокойным.       Чего не скажешь о сидевшем напротив него Луи Деверо.       Мужчина в возрасте — тучный, лысый, одетый с иголочки и при этом выглядящий так, будто костюм носит его, а не наоборот. Лоб у Луи блестел, и он то и дело промакивал его платком, словно сделка могла расплавить его изнутри.       Драко молча изучал документы. Медленно, вдумчиво, с тем самым выражением лица, от которого у людей начинали дрожать пальцы.       Деверо, не выдержав тишины, хмыкнул:       — Ну что ж… не каждый день подписываешь бумаги с… — он сделал неопределённый жест рукой, — наследником такого именитого рода.       — Бумаги, мистер Деверо, — произнёс он холодным тоном. — Выгода важнее того, с кем вы их подписываете.       В этот момент к столику подошла официантка — совсем юная, с наивной улыбкой и подносом, на котором стояли два бокала виски. Луи тут же оживился, окинул её взглядом и, ухмыляясь, облизнул губу, совершенно неуместно.       Драко, заметив это, не смог сдержать выражение своего лица и, едва скривившись от отвращения, как бы ободряюще, прокомментировал:       — После подписания, Луи, вы могли бы прекрасно провести время внизу среди десятка таких прекрасных девушек.       Луи нервно рассмеялся, снова вытер лоб и откинулся на спинку стула.       Малфой поставил подпись. Чёткую, с идеальными завитками. Окончательную.       Чернила впитались в бумагу, и что-то внутри него дернулось от удовлетворения.       — А теперь, — спокойно сказал он, — перейдём к действительно важной части сделки.       Луи замер.       — Мы же… всё обсудили.       — Почти всё, — Драко отложил перо. — Непреложный обет.       Пауза повисла тяжёлая. Луи побледнел, переставая обмакивать свой сальный лоб.       — Это… излишне.       — Для меня — нет.       Драко поднялся, жестом подозвал официантку.       — Вы не против помочь нам в одном деле? Это просто формальность.       Девушка кивнула, не понимая, во что ввязывается.       Драко говорил чётко, без эмоций, будто зачитывал инструкцию:       — Луи Деверо клянётся, что:       Никогда не предпримет действий, направленных на подрыв моего контроля над «Ведьмополитеном».       Не передаст третьим лицам информацию о деталях сделки, финансах и структуре владения.       В случае попытки саботажа, шантажа или сотрудничества с Министерством против меня понесёт последствия, предусмотренные мной.       Луи сглотнул. Что ж, он явно не ожидал такого развития событий, и да, он мог бы отказаться, аннулировать всё, но то ли прошлое Малфоя, то ли именитая фамилия, то ли Мерлин знает что, побудили его протянуть руку.       — Я… клянусь.       Магия сомкнулась. Воздух стал плотнее.       Официантка вздрогнула, но ничего не сказала, заворожённая тем, что только что увидела.       Драко же, сжав мокрую ладонь жёстче, закончил:       — Я, Драко Малфой, принимаю этот обет.       Свечение погасло. Всё было кончено.       Он посмотрел на девушку и, прежде чем отпустить её, произнес необходимое «обливиэйт», стирая все следы магии.       — Спасибо. Вы можете идти.       Теперь для неё этот вечер был таким же нормальным. Он позаботился об этом.       Они выпили по бокалу виски.       — Поздравляю, — пробормотал Деверо и почти бегом направился к выходу.       Когда он исчез, Малфой закатал рукава рубашки, поднялся и подошёл к перилам второго этажа. Зал внизу был шумный, поглощённый непрекращающимся движениями, пьяный. Люди смеялись, кричали, танцевали.       Он сделал глоток виски и усмехнулся.       Вот так.       Сверху вниз.       Как и должно быть.       Я — Малфой.       Я всегда был выше.       И именно в этот момент его взгляд зацепился за кудрявую макушку у барной стойки.       Лица он не видел.       Но грудь сжало болезненно, да так неожиданно, будто кто-то ударил изнутри.       Нет…       Драко замер и прищурился. Эти кудри он не спутал бы ни с какими другими.       Слишком знакомые. Слишком… невозможные.       Он поставил бокал на перила.       — Либо судьба решила поиздеваться, — пробормотал он, — либо у меня начинаются галлюцинации.