Часть 11

      Будильник зазвенел противно и настойчиво — тонкой металлической трелью, которая медленно и методично сверлила череп изнутри, проникая сквозь остатки сна и вытягивая её обратно в реальность.       Гермиона едва различимо застонала и, не открывая глаз, тяжело перекатилась на спину. Рука лениво потянулась к тумбочке, на ощупь нашла маленький механический будильник и с раздражением хлопнула по нему ладонью. Трель оборвалась.       Тишина вернулась так неожиданно, что она почти почувствовала, как пространство вокруг неё выдохнуло.       Несколько секунд Гермиона просто лежала, уставившись мутным, ещё не до конца проснувшимся взглядом в потолок. Мысли собирались медленно, словно кто-то лениво поднимал разбросанные по полу клочки сна и пытался снова сложить их в единое целое.       — Ну вот… — пробормотала она хриплым голосом, который звучал так, будто сам не был рад новому дню.       Очередное утро.       Очередной день.       Та самая привычная, бесконечно повторяющаяся рутина, которая уже давно перестала казаться ей чем-то временным и превратилась в устойчивый, почти неподвижный фон её жизни.       Она медленно села на кровати, провела ладонями по лицу, пытаясь окончательно стряхнуть сон, и поднялась с тем тяжёлым ощущением, когда тело действует скорее по памяти, чем по желанию.       Ноги сами понесли её в ванную, следуя маршруту, который она могла бы пройти с закрытыми глазами.       Холодная плитка под ступнями заставила её чуть вздрогнуть.       Щёлкнул выключатель, наполняя помещение мягким светом.       Кран зашумел.       Гермиона наклонилась над раковиной и плеснула в лицо холодной водой. По коже пробежала волна холода, от которой дыхание на секунду сбилось, но вместе с ней пришла и первая ясность в голове.       Она потянулась за зубной щёткой и начала машинально чистить зубы, глядя на своё отражение.       В зеркале на неё смотрела девушка с растрёпанными кудрями, которые во сне окончательно потеряли всякое подобие формы, и с едва заметными тенями под глазами — следами ночи, которая оказалась слишком короткой для того, чтобы действительно отдохнуть.       — Мерлин… — пробормотала она, выпуская облачко пены в раковину.       Ещё вчера весь день казался ей каким-то безумным, плохо структурированным кошмаром, в котором события сменяли друг друга с такой скоростью, что она едва успевала их осознавать.       Малфой.       Бар.       Этот странный, почти абсурдный договор.       Крики.       Цветы.       Вчера всё было хаосом, словно кто-то взял её аккуратно разложенную жизнь и без всякой жалости встряхнул, перемешав привычные элементы в совершенно новом порядке.       Она прополоскала рот и вытерла лицо полотенцем, чувствуя, как ворсистая ткань окончательно возвращает её в настоящее.       Сегодня всё снова было на своих местах.       Точнее… всё снова выглядело так, как выглядело всегда.       Вернувшись в спальню, Гермиона открыла шкаф и без особого энтузиазма достала рабочую одежду.       Серая юбка — строгая, идеально соответствующая министерскому дресс-коду, длиной ниже колена.       Белая блузка.       Пиджак, который умудрялся каким-то магическим образом превращать любую фигуру в нечто совершенно бесформенное.       И чёрные балетки.       Она медленно застёгивала пуговицы блузки, наблюдая за собой в зеркале, и тяжело вздохнула.       — Мда…       Отражение смотрело на неё отрешённо и совершенно безэмоционально.       Образцовая министерская служащая.       Скучная.       Правильная.       Безликая.       — Школьная форма в Хогвартсе по сравнению с этим была просто роскошью, — пробормотала она, поправляя воротник.       Там хотя бы был цвет.       Галстуки.       Мантии.       Там было ощущение жизни, движения, энергии.       А здесь всё ограничивалось серой канцелярской аккуратностью, которая постепенно вымывала из людей любые намёки на индивидуальность.       Гермиона спустилась вниз, на ходу поправляя рукав пиджака, и уже на первом этаже остановилась.       Её взгляд снова зацепился за кухню.       Вчерашние изменения никуда не исчезли.       Цветы по-прежнему стояли на столе.       Она подошла ближе, осторожно коснулась лепестков пионов и наклонилась, позволяя аромату коснуться её носа. Запах всё ещё был свежим, мягким, почти сладким, и в нём было что-то удивительное, приносящее спокойствие.       На несколько секунд глаза закрылись сами собой.       Её губы едва заметно дрогнули.       — Ладно, — тихо сказала она, будто заключая небольшой внутренний договор с самой собой. — Сегодня попробуем хотя бы не сидеть в министерстве до ночи.       Цель была маленькой.       Почти смешной.       Но всё же это была цель.       Она выпрямилась и, не отказывая себе в неожиданном удовольствии, нажала кнопку кофемашины.       Та мягко загудела, наполняя кухню глубоким ароматом свежемолотых зёрен.       Гермиона невольно улыбнулась.       — Всё-таки ты сделал отличный подарок, Малфой…       Она взяла чашку и сделала маленький глоток.       Кофе, как и вчера, был насыщенным и крепким, с настоящим вкусом, который почти шокировал её после месяцев растворимого напитка, которым она обычно довольствовалась просто потому, что на другое не находилось ни времени, ни желания, ни денег.       — Но пользоваться я буду им только пока зёрна не закончатся, — пробормотала она с грустью. — Потому что на такие зёрна денег у меня точно не будет.       Она устроилась у кухонного островка и позволила себе редкую роскошь — несколько спокойных минут перед работой.       Тишина мягко заполняла пространство.       Глоток кофе.       Солнечный свет лениво скользил по столешнице.       И на одно короткое мгновение почти можно было поверить, что день начнётся не как обычно.       Но это ощущение рассыпалось почти сразу.       В воздухе появилась кричалка.       Маленький пергамент развернулся в воздухе и мгновенно заорал знакомым голосом:       — МИСС ГРЕЙНДЖЕР! НЕМЕДЛЕННО ЯВИТЕСЬ НА РАБОЧЕЕ МЕСТО!       Гермиона плавно закрыла глаза, чувствуя, как внутри поднимается усталое, почти философское принятие неизбежного.       — Конечно…       Она закатила глаза к потолку.       — С особой периодичностью, — пробормотала она, отставляя чашку. — Даже будильник можно не ставить.       Кофе остался недопитым.       Она схватила палочку, обречённо выдохнула и аппарировала.       В следующую секунду воздух с тихим хлопком сомкнулся вокруг неё, и Гермиона уже стояла в своём кабинете.       Точнее — в общем кабинете.

***

      Комната была залита мягким утренним светом. Сквозь высокие окна тонкие полосы солнца тянулись по полу, по ковру и по широкой кровати, которая давно остыла — Малфой покинул её задолго до того, как утро окончательно вступило в свои права.       Он стоял посреди комнаты на ладонях и носках, завершая последнюю серию отжиманий.       Двадцать восемь.       Тело медленно опускалось вниз, движение было выверенным и полностью подконтрольным.       Плечи плавно сгибались, грудь почти касалась пола, и каждая мышца работала с точностью хорошо отлаженного механизма.       Двадцать девять.       Мышцы рук и спины двигались в привычном ритме, который за годы стал почти инстинктивным.       Под кожей перекатывались плотные пучки мышц — напряжённые плечи, сильные трицепсы, широкая линия спины.       С каждым повторением кровь приливала к ним всё сильнее, наполняя тело теплом и тяжёлой, приятной истомой.       Тридцать.       Он задержался в нижней точке на короткое мгновение, удерживая вес тела на руках, а затем выпрямился мощным движением, выталкивая себя вверх. Мышцы отозвались напряжением, дыхание стало глубже.       Несколько секунд он оставался неподвижным, ощущая, как сердце бешено бьётся, а по коже медленно стекают капли пота.       Потом Малфой опустился на пятки и провёл ладонью по шее, чувствуя тонкую дорожку влаги, скользящую вниз по коже.       Эта утренняя тренировка стала привычкой за последние шесть лет.       Во Франции у него оказалось слишком много времени и слишком мало магии.       Тело тогда стало единственным, что можно было развивать без ограничений, единственным инструментом, который подчинялся только его усилиям и дисциплине.       Он поднялся на ноги и потянулся, медленно расправляя плечи.       Мышцы приятно ныли после нагрузки, наполняясь силой, которая давала ощущение полного контроля над собой.       Сегодня был важный день.       Из Италии должны были прибыть гости.       Важные гости.       Одна из них должна была стать его будущей сотрудницей.       А двое других… скорее приложением к ней.       Подобные вещи в чистокровных семьях происходили постоянно: если одна ведьма приезжала по делам, за ней почти неизбежно следовал целый хвост сопровождающих, наблюдателей или просто любопытных.       Хотел ли он их видеть?       Безусловно.       Примерно в той же степени, в какой ему хотелось снова увидеть Гермиону Грейнджер.       Уголок его губ чуть заметно дрогнул.       «Строптивая ведьма».       Он провёл рукой по волосам, отбрасывая светлые пряди назад, и на мгновение задержался, обдумывая собственные мысли.       «Ничего. Я ещё превращу твою скучно выстроенную жизнь в руины».       Мысль прозвучала в голове почти ласково, с оттенком странного, истинного удовольствия.       Он развернулся и направился к ванной комнате, собираясь наконец смыть с себя пот после тренировки.       Однако до двери он так и не дошёл.       В коридоре раздался громкий, раздражённый стук.       Один удар.       Второй.       Третий оказался ещё громче и настойчивее, почти переходя в удар кулаком.       Малфой нахмурился. В такую рань он точно никого не ждал.       — Кто бы это ни был… — пробормотал он себе под нос.       Он подошёл к двери бесшумно — старая привычка, которая выработалась ещё в Малфой-мэноре, где осторожность и наблюдательность стали частью выживания.       Наклонившись, он заглянул в глазок.       И в ту же секунду с той стороны раздался громкий, возмущённый голос:       — Засранец! Я слышала, как ты подошёл. Открывай давай!       Наступила короткая пауза.       Каждый прислушивался к звукам по ту сторону дерева.       И Малфой, уже улыбаясь, решил немного помедлить, дабы побесить долгожданную гостью ещё чуть-чуть.       Она не заставила себя долго ждать. Ещё громче и с явным удовольствием в интонации, голос добавил:       — Слышь ты, омагловеченный, я ждать долго не буду, снесу бомбардой.       Драко прыснул от нового слова в свой адрес и не без спешки открыл дверь.       — Пэнси, ты рано… — с искренней радостью поприветствовал он подругу, широко улыбаясь.       Пэнси окинула его быстрым взглядом — босой, в тренировочных брюках, с ещё влажной от пота кожей и растрёпанными после зарядки волосами — и закатила глаза.       — Ой, только не надо делать вид, что я потревожила твою холостяцкую жизнь, — фыркнула она, проходя мимо него в квартиру так уверенно, будто это была её собственная. — И вообще, если бы кто-то открыл камин, я бы появилась ещё полчаса назад, а не искала твой магловский адрес и не тряслась в этом… лифте.       Она передёрнула плечами.       — Малфой, ну неужели ты настолько привык к магловской жизни?       Драко догнал её и лениво прислонился спиной к стене.       — Представь себе, — протянул он. — Некоторые из нас за шесть лет научились пользоваться дверями и кнопками. Рекомендую.       Пэнси фыркнула, но уголки её губ всё равно дрогнули.       В следующую секунду Драко уже шагнул к ней и сгрёб её в крепкие объятия.       Она тихо охнула, но сразу же обняла его в ответ.       — Я скучал, — сказал он, поцеловав её в макушку.       Пэнси уткнулась носом в его плечо.       — Я тоже, дорогой. Хоть мы и общались по телефону, мне не хватало тебя… настоящего.       Они разомкнули объятия, и Драко, будто спохватившись, махнул рукой в сторону кухни.       — Чай? Кофе? Воду? Ты завтракала?       — Нет, — Пэнси уже уселась на стул у кухонного островка, закинув ногу на ногу. — Но пока ограничимся кофе. Завтрак нам принесут.       Драко усмехнулся и нажал кнопку кофемашины.       — А я-то надеялся, что ты их намеренно потеряла по дороге.       Он достал чашку и бросил через плечо:       — Как муж?       Пэнси подняла бровь.        — Какой?       Драко обернулся, скептически прищурившись.       — Ну кто вас знает. Я не успеваю следить за вашими брако-разводными и бракосочетаемыми процессами. Чья очередь сейчас быть официальным?       Пэнси взяла чашку, которую он поставил перед ней, и сделала глоток.       — Всё ещё Блейза.       Она поморщилась от горячего кофе, но довольно кивнула.       — А через год на этот пост заступит Тео.       Драко покачал головой, скривив в притворном отвращении губы.       — Жуть какая. Я до сих пор не понимаю, как вы до этого додумались. Неужели нельзя было просто жить без штампов?       — Было бы слишком скучно, — она сделала ещё один глоток. — И потом… кто я такая, чтобы отказываться от двух мужчин, которые сами пришли к такому решению?       — Я бы запарился бегать с документами, — парировал Драко.       — Так бегаю не я, а они, — невозмутимо ответила Пэнси. — И вообще, это ты сейчас так говоришь.       Она лукаво посмотрела на него поверх чашки.       — Поверь, как только появится ведьма, на которой ты захочешь жениться, ты, как миленький зайчик, будешь прыгать на задних лапках с бумажками.       — Если я и женюсь, то на одной. И один раз. На всю жизнь.       — Мы скорее состаримся, чем это произойдёт. Я прекрасно помню, как ты изнывал от чувств и принял негласный венец безбрачия.       Драко отвёл взгляд, на секунду задумавшись.       — Было дело… — тихо сказал он. — И всё же жизнь не стоит на месте.       Пэнси поперхнулась кофе.       — Подожди… — она уставилась на него. — Я чего-то не знаю?       Ответить Драко не успел.       В дверь снова начали начали стучать.       Драко закатил глаза.       — А вот и твоя свита.       Пэнси довольно улыбнулась.       — Попрошу, — грозно сказала она, ставя чашку на стол. — Это мои мужчины.       Она поднялась со стула и добавила с лёгкой загадочной улыбкой:       — И, к слову, они пришли с подарком.

***

      Драко, всё ещё покачивая головой после слов Пэнси, подошёл к двери и распахнул её.       Он даже не успел толком рассмотреть, кто стоит на пороге, как в него буквально влетело что-то массивное, шумное и кудрявое.       — САЛАЗАР! — раздался восторженный вопль прямо ему в ухо.       Чьи-то руки обхватили его за торс, сжали так крепко, что воздух на мгновение вышибло из лёгких и, прежде чем Драко успел что-либо сказать, его буквально приподняли над полом.       — Как ты вымахал! — продолжал голос. — И как же я скучал!       — Тео… — прохрипел Малфой, находясь до абсурда в странной позиции.       — Я думал, что увижу тебя только седым! — радостно закончил Нотт, всё ещё держа его, будто боялся, что Малфой сейчас исчезнет.       Сзади раздался ленивый голос:       — Да он и так седой, — раздался комментарий более басовым, но не менее радостным голосом, за спиной Тео.       Драко незамедлительно посмотрел через плечо друга.       — Не оскорбляй мой шикарный платиновый цвет, Забини.       Он слегка хлопнул Тео по плечу.       — И отпусти меня, Тео. Надорвёшься, и твоя любимая потом меня прикончит.       Тео наконец поставил его на пол, но руки всё равно не убрал.       Теперь он обнимал его просто стоя, уткнувшись подбородком в плечо.       — Я серьёзно, Малфой, — пробормотал он. — Шесть лет. Шесть. Я уже начал думать, что ты никогда не покинешь чёртову Францию и замуруешь себя в каком-нибудь подвале посреди бутылок шампанского.       Драко терпеливо выдержал ещё пару секунд в объятиях, потом перевёл взгляд на Пэнси.       — И давно он стал таким?       Пэнси, стоящая у него за спиной с чашкой кофе, закатила глаза.       — Ой, да ладно тебе. Он просто очень счастлив тебя видеть.       — Именно, — подтвердил Тео, слегка отстраняясь. — Сухарь, мог бы и в ответ обнять.       Драко скептически поднял бровь.       — Ага. Ещё чего. Это ваша с Забини любимая прелюдия. Четвёртым быть в вашей семейке я не планирую.       Блейз, всё это время стоявший за порогом, усмехнулся.       — Мы и не возьмём. Даже твоя прекрасная физиономия и ген вейлы не уломает.       — И даже деньги не помогут, — добавила Пэнси с невозмутимым видом.       — Слава Салазару! — искренне взмолился Малфой. — Я в безопасности.       Затем он перевёл взгляд на Забини.       — Блейз, ты чего стоишь за порогом?       Мулат расправил плечи, как актёр перед выходом на сцену.       — Готовлюсь дарить подарок.       Он перевёл взгляд на девушку.       — Пэнси?       — Он сейчас обоссытся. От радости… или от гнева, — не сбрасывая счастливейшей улыбки со своего лица, подметил Тео.       — Что у тебя там? — прищурившись, спросил Малфой.       Пэнси поставила чашку на низкий шкаф и медленно сложила руки на груди.       — Не что, а кто.       — Уже звучит отвратительно, — нахмурившись, озвучил свои ощущения Малфой.       — Мы подумали, что тебе очень одиноко и грустно живётся одному, — Пэнси невинно улыбнулась.       — А вот хрен ты угадала, — пресёк её расцветающую улыбку Драко.       — Всё-таки от гнева, — вновь прокомментировал Тео.       Пэнси продолжила, будто не слыша слова друга.       — Так вот… мы решили…       — Говори прямо. Ты решила.       — Я тебе сейчас рот заклею, чтобы ты не перебивал, — угрожающе произнесла Паркинсон, наглядно указывая рукой на палочку в кармане брюк.       — Окей. Продолжай, диктатор, — скрестив руки на груди и встав в защитную позу, сдался Малфой.       Пэнси глубоко вдохнула, явно готовясь к долгой речи.       — Чтобы тебе не было одиноко… и чтобы у тебя был кто-то, с кем можно поговорить, кроме собственной шизофрении…       — Блять, мне уже не нравится как это звучит.       — …мы дарим тебе друга.       В этот момент Блейз наклонился и, взяв что-то невидимое в руки, наконец вошёл в квартиру.       На его руках что-то было. Нечто небольшое, скрытое под дезиллюминационными чарами — воздух над руками рябил.       Он сделал пару шагов вперёд.       Чары мягко рассеялись.       И Драко увидел…       — …Салазаровы яйца, — медленно произнёс он. — Нет.       Драко смотрел на существо в руках Блейза так, будто тот держал не щенка, а магловскую бомбарду.       На него в ответ смотрела пара огромных тёмных глаз.       Маленький и абсолютно невозмутимый щенок бигля с длинными бархатными ушами, которые почти волочились по рукам Забини.       Щенок моргнул, проснувшись, и, виляя хвостом, издал тихое: аф.       В квартире повисла тишина, а потом Драко, как в замедленной съёмке, перевёл взгляд на друзей.       — Нет, — повторил он. — Нет-нет-нет. Абсолютно точно нет!       — Смотри, как он на тебя смотрит! Он уже признал в тебе хозяина, — явно довольный реакцией друга, едва сдерживая хихиканье, вставил свои пять копеек Нотт.       — Я не хозяин, — холодно сообщил Драко.       — Поздно. Мы уже оформили бумаги, — Блейз невозмутимо пожал плечами говоря в тон Малфою.       — Вы что сделали?!       — О, ради Мерлина, Драко, — протяжно вздохнула Пэнси, качая головой. — Ты ведёшь себя так, будто мы подарили тебе гиппогрифа.       — Блять, вот не надо тут пытаться исправить своё положение, напоминая мне о той мрази, — процедил блондин.       Щенок снова тихо тявкнул и попытался дотянуться до его руки языком, всё ещё находясь в руках Блейза, который умудрился подойти к Драко почти вплотную.       — Даже не думай, — отдёргивая руку и отходя на пару шагов назад, пригрозил с отвращением Малфой.       — Он тебя уже любит, — радостно сообщил Тео.       — Я не люблю его.       — Это будет взаимно, — хмыкнув, сказал Блейз, вновь приближаясь к другу. — Как только он тебя узнает поближе. Дети обычно перенимают характер и повадки родителей.       Не выдержав эти шаги от и по направлению друг к другу от парней, Пэнси аккуратно забрала щенка у мужа и без всяких церемоний сунула его Драко в руки.       Не ожидая такого выпада, Драко принял существо. Да и выбора у него другого не было, она быстро убрала свои шаловливые ручки подальше.       — Пэнси! — вскрикнул Малфой.       — Держи крепко, — строго сказала она тем голосом, которым обычно отчитывают детей и безнадёжных мужчин. — Не дай Бог уронишь, и я клянусь, пущу Аваду без раздумий в тебя.       Щенок же, не понимая, о чём толкуют люди, бесцеремонно устроился в новых руках, как будто это было его законное место.       Маленький тёплый комочек. Трепещущий и такой невинный.       И пах, блять, ванилью. Двойное издевательство.       — Я не могу поверить, что вы это сделали, — обречённо выдохнул Драко.       — Можешь. Мы обсуждали это два месяца, — обнимая Паркинсон со спины, гордо произнёс Тео.       — Два месяца?!       — Нам нужно было выбрать породу, — пояснил Блейз, опираясь спиной о шкаф. — Ты же капризный.       — И мы решили, что бигль идеально подойдёт, — добавила Пэнси. — Он умный, дружелюбный и будет вытаскивать тебя гулять.       — Я не гуляю.       — Теперь гуляешь, — почти прорычала девушка. — Иначе тебе придётся убирать за ним.       — Я занятой человек!       — Теперь ещё и ответственный. Всё! Хватит ныть! — прикрикнула Пэнси, пресекая все попытки Драко избавиться от щенка.       Бигль тем временем уткнулся носом в грудь Драко и довольно засопел.       Малфой посмотрел вниз на собаку, а после снова на друзей.       — Я не просил собаку, — тихо, с явной обречённостью в голосе и страдальческим лицом попробовал вразумить подругу Драко.       — Ты много чего не просил, — сказала Пэнси мягче, желая подбодрить друга. — Но иногда людям нужно, чтобы рядом был кто-то… кто будет любить его просто так.       — Ты сейчас пытаешься включить психолога? — хмыкнув, спросил Драко.       — Да.       — В моей квартире?       — Да.       — С собакой в руках?       — Именно.       — Я обожаю, когда она так делает, — целуя девушку в макушку, нараспев произнёс Теодор.       — Драко, мы тоже сдаёмся примерно на этой стадии. Так что не трать силы и прими нового члена семьи, пока она не перешла в стадию обиды, — оттолкнувшись от шкафа, Забини подошёл к другу и похлопал его по плечу.       Драко тяжело выдохнул, а щенок поднял голову и лизнул его в подбородок.       — Салазар, мерзость!       — Я бы попросил! Он чистый и абсолютно здоровый, — отдёрнул его Тео, а затем, подмигнув, добавил: — Мы специально, между прочим, доплатили, чтобы его помыли шампунем твоего наилюбимейшего аромата ванили.       — Всё. Теперь важное, — Пэнси хлопнула в ладоши, а затем указала на щенка. — Выбирай имя.       — Я не буду выбирать имя. Потому что я не оставляю его, — отчеканил Малфой.       — Выбирай.       — Нет.       — Выбирай.       — Пэнси…       — Не доводи меня до греха, Драко. Я не хочу травмировать это милое создание твоим побитым видом!       Он опустил взгляд на щенка.       Тот смотрел на него с абсолютным доверием и слегка виляющим хвостом.       Милое создание… Совершенно не понимающее, в какой сумасшедший дом его привезли.       Драко вздохнул, долго смотря на него.       И, Мерлин свидетель, сдался под натиском как Пэнси, так и шоколадных глаз.       — Ну привет, — стараясь звучать дружелюбно и изображая подобие улыбки, произнёс блондин. — Не воображаемый друг Честер.       Щенок радостно тявкнул.       — Вот и всё! Решено! — не уступая счастью Честера, провозгласил Нотт.       — Поздравляю, Малфой. Ты стал отцом, — поздравил его Забини, потрепав по волосам, как ребёнка.       — Я ненавижу вас всех, — передёрнув плечами, ощетинился Драко.       — Мы знаем, дорогой. Мы знаем, — улыбаясь, проворковала Паркинсон.       — Ну, раз теперь всё улажено… — Тео потёр ладони, делая драматическую паузу. — И Драко официально стал родителем…       — О, Великий Салазар, — взвыл Блейз, — мы же договаривались!       Тео широко улыбнулся, игнорируя мужчину.       — …я вам такое расскажу…

***

      Они перебрались в гостиную всей процессией.       Честер, окончательно освоившись, уже не вздрагивая, самозабвенно спал у Драко на руках и тихо сопел, пока тот — всё ещё с видом человека, которого жестоко обманули, нёс его перед собой.       Пэнси плюхнулась на диван, закинув ногу на ногу. Драко опустился рядом, поглаживая щенка по голове и сам того не замечая.       Блейз остался стоять у окна, что-то проверяя в телефоне.       А Тео, как и положено человеку, который собирался сообщить нечто чрезвычайно сенсационное, встал посреди комнаты.       Даже расправил плечи.       — Итак, — торжественно начал он, — пока Блейзи ходил за щенком…       — Ты имеешь в виду, пока я решал твою идиотскую логистику, — пробормотал Блейз, не отрываясь от экрана.       — …я забежал в министерство, — невозмутимо продолжил Тео, — чтобы записаться на одну… маленькую процедуру.       Он сделал паузу.       — И кого я там вижу?       — Дорогой, ты же знаешь, как я не люблю, когда ты тянешь кота за яички.       — Гермиону Грейнджер, — закончил Тео, наблюдая за реакцией всех присутствующих.       Пэнси вздохнула и откинулась на спинку дивана.       — Почему я не удивлена? Она ещё со школы метила на пост министра.       — Он ещё не рассказал самое интересное, — Блейз поднял взгляд от телефона.       — Верно, — воскликнул Тео, довольно улыбаясь.       Он прошёлся по комнате, набирая побольше воздуха в лёгкие и надевая маску ужаса на лицо.       — Так вот. Она не на посту министра. Это уж точно.       Драко продолжал гладить Честера, старательно делая вид, что ему неинтересно.       — Я даже не сразу её узнал, — продолжил Тео. — Помнится, в школе мы все называли её серой мышью… — он хмыкнул, а затем приложил руку к сердцу. — Так вот. Мы должны взять свои слова обратно. Потому что серой мышью она стала сейчас.       — Да ну? — ехидно произнесла Паркинсон, рассматривая свой маникюр. — Выглядит ещё хуже? Как такое возможно?       И тут Драко, не поднимая головы, решил пресечь зарождающийся неприятный обсос костей:       — Да нормально она выглядит. Просто устала.       В комнате, как по мановению палочки, воцарилась тишина.       Та самая — тяжёлая, подозрительная.       Пэнси медленно повернула голову в его сторону, а Тео так и замер посреди комнаты.       Блейз снова поднял глаза от телефона.       Трое людей одновременно уставились на Драко.       Он только сейчас заметил.       — Что?       — Бля… — медленно протянул Блейз. Он окончательно отложил телефон. — Только не говори, что ты уже…       — Ничего я не делал, — ощетинился Драко. — Так, пересеклись пару раз. Немного поболтали.       Он нервно погладил Честера по голове. Драко решил, что это отличный способ занять руки.       Щенок лизнул его пальцы, не открывая глаз-бусинок.       — Пересеклись пару раз и поболтали? — Пэнси прищурилась, отчего её зелёные глаза стали поистине кошачьими. — Почему я тебе не верю?       — Да потому что ты сама патологическая врунья, — отозвался Драко. — Вот и не веришь никому.       — Я тебе тоже не верю, — подержал любимую Тео, подходя к дивану. — Что, уже поплыл, увидев ту, по кому страдал?       Драко поднял голову.       — Да не страдал я ни по кому! — отчеканил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.       — Ох, ну да, конечно, — протянула Пэнси. — И ты ещё смеешь меня обвинять во вранье?       Блейз, покашляв, педантично вмешался, будто обсуждали погоду.       — Так кем она там работает, Тео?       — Да хрен её знает. Мы не успели поболтать.       И в ту же секунду Драко сказал:       — Обычный клерк в отделе магического…       Он осёкся. Слишком поздно.       Пэнси вскочила с дивана.       — Да твою ж мать!       Она схватилась за голову.       — Я не переживу второго нашествия сопливой морды Малфоя!       Она развернулась к своим мужчинам.       — Всё. Собираемся. Валим во Францию.       — То есть Малфой будет у нас четвёртым? — с притворным ужасом спросил у девушки Теодор, за что получил подзатыльник от подскочившего Блейза. — Ай, за что?       — Не подкидывай идей! Нам и так хорошо.       — Я вас ненавижу, — сквозь зубы прорычал Малфой.       — Нет, милый, — холодно сказала Пэнси, скрестив руки на груди. — Это мы тебя возненавидим, если в очередной раз будем выслушивать: «Все виноваты в том, что я не смог признаться ей в чувствах…»       Она театрально закатила глаза и передразнила его голос:       — «Я должен был сказать это тогда, на четвёртом курсе…» «Я должен был поймать её после того, как Уизел довел её до слез…» «Я должен был хотя бы перестать быть идиотом…»       — О, а помнишь ещё это? — хихикая, подхватил Тео, изображая трагическую мину. — «Она на суде смотрела на меня так, будто у меня есть шанс…»       — О, и моё любимое: «Она единственная, кто видел во мне человека, а не Малфоя…», — добавил Блейз, смахивая невидимую слезу со щеки.       — Я такого не говорил! — возмутился Драко.       — Говорил, — хором ответили трое.       Честер, проснувшийся у него на руках, радостно вильнул хвостом, будто полностью поддерживал эту версию событий.       — Да не буду я ныть, — на выдохе произнёс Малфой, закатывая глаза.       Он раздражённо провёл ладонью по лицу.       — Я просто верну ей должок. И всё.       Пэнси, казалось, пришла в ужас от последних его слов. А может и не казалось…       — Положи Честера на диван, Малфой.       — Ему и на моих руках хорошо.       — Немедленно, — прорычала Паркинсон, пока тело её напряглось, точно у хищника перед прыжком.       — Нет.       Пока они сверлили друг друга взглядами, Блейз, крадучись, обошёл диван.       Очень тихо. Незаметно. Словно кот на пушистых лапках.       Он подкрался со спины и протянул руки к щенку.       — Драко… — миролюбиво сказал он. — Отдай его мне. Так будет безопаснее.       — С чего бы эт…       Но Драко не успел договорить. Бигль исчез из его рук, а Пэнси уже схватила декоративную подушку с дивана и с размаху треснула его по плечу.       — Блять! — выкрикнул Малфой.       Второй удар прилетел незамедлительно.       — Да за что?!       — Вернуть должок, значит?! — прошипела она, не переставая лупить его. — Я тебе сейчас тоже верну должок!       — Пэнси!       — Ты снова всё испортишь! — продолжала она, размахивая подушкой, как боевым артефактом. — Ты опять полезешь со своими гениальными планами, потом будешь страдать, потом мы будем слушать твоё нытьё!       — Да не буду я ныть!       — Ещё как будешь! — выкрикнул Тео за спиной девушки. — У тебя даже была фраза: «Сердце станет самым бесполезным органом, если там не будет Грейнджер!»       — Заткнись, Нотт!       Пэнси не останавливалась.       — Ты этим сделаешь только хуже! — она снова ударила его подушкой. — А нас сделаешь опять крайними! Я не хочу видеть страдающего Малфоя — это хуже дементора в депрессии!       — Да прекрати ты!       Он попытался уклониться, но подруга была настолько взбешена, что набрасывалась на него как гадюка.       И, уже потеряв терпение, Драко взорвался.       Он резко перехватил её запястье.       Ощутимо сжимая его в тисках своих пальцев и не церемонясь, встряхнул девушку.       — Успокойся. Всё, остановись.       Голос его был настолько холодным, что подействовал на Пэнси как купание в проруби. Она замерла.       Подушка выскользнула из её руки и упала на пол.       Драко глубоко вдохнул, всё ещё удерживая девушку за руку.       Потом медленно отпустил.       В комнате стало тихо.       Тео и Блейз, прижимающий к себе бигля, переглянулись.       Драко провёл рукой по волосам и, просканировав каждого взглядом, буквально приказал:       — Сейчас вы сядете.       Он кивнул на диван.       — И я вам всё расскажу.       Пэнси стояла перед ним ещё секунду, тяжело дыша.       Потом сдула упавшую на лицо прядь волос и спокойно сказала:       — Хорошо.       Она села на диван, закинув ногу на ногу.       — Рассказывай.       Драко на секунду замолчал, собираясь с мыслями. Честер на руках у Блейза тихо посапывал, время от времени поднимая уши, вслушиваясь в обстановку.       Он провёл рукой по волосам и начал:       — Я и правда хочу вернуть должок за своё спасение из Азкабана. И Грейнджер — единственная из всей троицы, кто этого заслуживает. Так уж получилось, что её жизнь пошла под откос. Она буквально загибается. Я предложил ей подработку на себя.       — Салазар… какой благодетель, — усмехнулся Забини, поглаживая питомца.       — И не говори, — тут же спохватился Тео. — Сейчас ещё будет утверждать, что это «просто подработка», а не путь к его влажным фантазиям. Признайся, Драко, уже брал кудрявую девочку?       Драко смерил его ледяным взглядом.       — Кого и как я беру, тебя не касается.       Тео расплылся в довольной улыбке, пихая Блейза в бок локтем:       — Ну точно брал.       Драко тяжело вздохнул, уже жалея, что вообще начал этот разговор.       — Так вот. Мы заключили с ней договор. Она подготавливает почву для интервью, а я за это ей плачу.       — И сколько стоят её услуги… журналиста? — уточнил Блейз, приподнимая бровь.       — Если бы не Честер на твоих руках, — Драко перевёл на него взгляд, — я бы тебе вмазал.       Щенок радостно тявкнул, поддерживая угрозу.       Драко продолжил:       — Сначала я думал, что этого будет достаточно. Но потом изменил условия договора.       Пэнси, до этого молча наблюдавшая за ними, наконец заговорила:       — То есть всё дело в деньгах, в которых она нуждается?       — Не совсем, — Драко покачал головой. —Точнее… сначала я так и планировал.       — А потом яйца в штанах затрещали, и он решил снять венец безбрачия, — поделился своими мыслями Тео, довольно улыбаясь.       Пэнси бросила в него убийственный взгляд.       — Заткнись, Тео.       Она снова повернулась к Драко.       — Что дальше? Каков план?       — Я хочу помочь ей в целом выбраться из прогнившей системы министерства. И показать, какой может быть жизнь.       — То есть показать, какой может быть жизнь, когда в ней есть ты? Я правильно понял?       — Отчасти, Забини, — Драко слегка пожал плечами. — Я просто хочу вернуть… гриффиндорку Гермиону Грейнджер.       — И как только ты это сделаешь, она пошлёт тебя, — Пэнси хмыкнула. — Как делала всегда в школе.       — Ну, это уже ей решать, — спокойно ответил Драко. — Я верну свой должок. Но настаивать ни на чём не буду.       — Что в переводе означает: я буду ей руки целовать и ноги лизать, — поспешил дополнить реплику друга своими философскими наблюдениями Нотт.       — Рассказываешь секреты того, как удерживаешь Пэнси рядом с собой? — Драко прищурился.       Тео открыл было рот, но Пэнси уже подняла руку.       — Прекратите оба. Допустим, я тебя поняла. И, допустим, я не стану читать тираду о том, что твоя затея — соплохвостово дерьмо. Но у меня тут возник один вопросик.       Она слегка склонила голову в бок, подавшись корпусом вперёд:       — Какую роль во всём этом играем мы?       — Ты поможешь в нужный момент раскрыть её как женщину. Ты красива, невероятно женственна. И ты девушка.       Тео мгновенно вскинул руки.       — А я-то думал, у нас мужской треугольник…       — Я не стану с ней возиться! Даже не проси!       — Это только в перспективе, — поспешил успокоить девушку Драко. — Обсудим позже. Может, вообще до этого не дойдёт.       Он перевёл взгляд на Нотта и Забини.       — Так вот. А вы двое поможете мне в другом.       — В чём именно? — Блейз почесал Честера за ухом.       — Пока не скажу.       — Подозрительно, — Тео прищурился, поджимая губы.       — Но потеть вам точно не придётся, и я вам заплачу.       Пэнси смотрела на Драко таким тяжёлым сканирующим взглядом, будто он грешник, а она Аид в женском обличии, решающий его дальнейшую судьбу. Потом, капитулируя, выдохнула и откинулась на спинку дивана.       — Всё равно это плохая затея, — сказала она спокойно. — Но зная тебя… слушать меня ты в любом случае не будешь. Что бы я не говорила.       Она перевела взгляд на своих мужчин.       — Поэтому я просто побуду наблюдателем со стороны. А вы двое… — она ткнула пальцем — сначала в Тео, потом в Блейза. — Даже не думайте лезть в его авантюры как флоббер-черви, не подумав.       — Во-первых, — возмущённым голосом начал Нотт, — флоббер-черви живут в болотах и выползают только тогда, когда чувствуют запах разложения. Они отвратительны. Меня крайне расстраивает, что ты сравниваешь их с нами, любимая.       — Ты путаешь, Тео, — хмыкнул Забини, расплываясь в улыбке. — Она сравнивает не нас, а лишь тебя. И, Салазар, детка, ты сейчас буквально описала Нотта.       Тео повернулся к нему, его лицо вытянулось от негодования:       — Забини, я хотя бы выползаю по делу.       — Нет, — отрицательно покачал головой Блейз. — Ты выползаешь, потому что тебе скучно и тебе нравится, когда твоя задница под ударом.       Пэнси тяжело вздохнула и потёрла виски.       — Мерлин… что у вас за привычка вести себя как идиоты, когда дело касается важного!       — И заметь, ты с ними делишь кровать и быт, — подметил Малфой, которому такие детские препирательства тоже были не по душе.       Всё в этой жизни меняется, кроме этих двоих.       — Так, ладно, — Паркинсон хлопнула ладонью по колену. — Раз уж мы всё обсудили… я хочу сегодня заглянуть в свой кабинет. Посмотреть, что там и как.       Драко, уловив явное желание сменить тему, решил не препятствовать и поддержать новое русло беседы:       — Без проблем. Можешь вообще снести там всё и сделать по своему вкусу.       Взгляд Пэнси потеплел, и она довольно улыбнулась.       — Так и сделаю, — сказала она. — Не сомневайся, — и как бы между прочим добавила: — И, конечно же, за твой счёт.       Драко лишь закатил глаза, но отвечать не стал. Впрочем, от ответа его спасла мелодия будильника в телефоне.       Он быстро достал устройство из кармана и, скинув оповещение, произнёс:       — Так.       Он провёл рукой по волосам, мысленно переключаясь с дружеского разговора на дела.       — Мне нужно по делам. Можете тусоваться здесь сколько захотите. А мне пора.       Тео тут же посмотрел на щенка, который увлечённо жевал край диванной подушки.       — А как же Честер?       Драко даже не обернулся, направляясь к спальне.       — На сегодняшний день это ваша головная боль. Сами притащили — сами и возитесь.       Блейз усмехнулся и пожал плечами.       — Ну вообще-то он прав. Мы его не предупредили, и планы под малыша он не подстроил.       Он аккуратно поднял Честера, чтобы тот окончательно не уничтожил подушку.       — Ладно, посидим сегодня здесь, Тео. Всё равно твоё поместье ещё не готово принять нас.       Тео вздохнул и развалился на диване.       — Ты и возись, а я пока вздремну.       А из спальни уже доносился звук открывающегося шкафа — Драко, похоже, полностью переключился на предстоящий рабочий день.       Чёрные брюки, выглаженные до идеальной линии. Белая рубашка, ткань которой мягко легла по плечам. Он застёгивал манжеты, когда в дверь тихо постучали.       — Можно? — раздался голос Пэнси.       — Тебе всегда можно, — ответил он, надевая запонки.       Она вошла и остановилась рядом.       — Давай помогу.       Он чуть повернул руку, позволяя ей застегнуть вторую запонку.       Пэнси ловко справилась и некоторое время молчала, собираясь с мыслями.       — Знаешь… — тихо сказала она наконец. — Когда я впервые увидела, как ты на неё смотришь… мне это очень не понравилось.       Она подняла на него свои очаровательные зелёные глаза.       — Впрочем, и сейчас эта твоя затея мне не нравится.       — Пэнс, не начинай.       — Я и не начинаю, — заверила она его. — Я просто хочу сказать одну вещь. Крайне важную…       Она чуть поправила воротник его рубашки.       — Не стань для неё спасителем. И центром её мира тоже не стремись быть.       Она прикрыла глаза и поджала губы. Со стороны казалось, что ей физически больно говорить дальше, но она продолжила:       — Потому что тогда её чувства будут расти не из любви. А из благодарности.       Пэнси усмехнулась, но уголки её губ смотрели вниз, что свидетельствовало об отсутствии радости.       — «Ну как я могу не выбрать его? Он столько для меня сделал». Вот что будет терзать её.       — Я думал, ты её недолюбливаешь, — касаясь пальцев девушки, прошептал Малфой.       Пэнси пожала плечами.       — Это не отменяет того, что она девушка, — она отвела взгляд, разглядывая его комнату. — И я бы ни за что не пожелала ей оказаться в таком положении. Даже с тобой.       В комнате стало тихо.       Драко медленно поднял руку и коснулся её щеки.       — Даю слово, — со всей серьёзностью, на которую был способен, произнёс Драко. — Я не лишу её права выбора.       Пэнси встретилась с кристальной чистотой его серых глаз и, словно найдя в них какое-то подтверждение, кивнула.       А в следующую секунду пространство сжалось, и Драко исчез, аппарируя прочь, оставляя после себя только лёгкое движение воздуха и едва заметный запах дорогого парфюма.