Глава 5

Элиза неподвижно сидела посреди густого леса, прислушиваясь к окружающим звукам. Вокруг царила абсолютная тишина, и это время она использовала для того, чтобы перевести дух и восстановить силы. В голове она прокручивала всё, что с ней произошло, окончательно смирившись с тем, что попала в этот жестокий мир. Пытаясь найти ответы, она вспоминала все события из аниме, которые могли бы ей помочь. Внезапно тишину разрезал резкий, отчетливый звук — где-то вдалеке послышался лязг бьющегося металла. Элиза мгновенно среагировала: она осторожно поднялась и первым делом быстро потушила костер, чтобы не привлекать внимания. Замерев на месте, она вслушивалась в нарастающий гул сражения, звуки которого становились всё отчетливее. Решив разузнать, что происходит, она тихо преодолела некоторое расстояние и вскоре увидела их — двух людей. Это были шиноби. Они сражались, используя невероятные техники и оружие, и Элиза, широко раскрыв глаза, наблюдала за этим зрелищем. Для неё происходящее выглядело как настоящая магия, иначе назвать это было нельзя. Один из бойцов сложил пальцы в сложные печати, и в его оппонента тут же полетел сокрушительный град камней. Второй воин не отставал: он также складывал печати и использовал потоки ветра, превращая их в острые ножи. Элиза в шоке замерла, боясь пошевелиться. В разгар боя тот, кто управлял ветром, улучил момент, когда противник на секунду открылся. Молниеносным движением он выхватил кунай и с идеальной точностью метнул его в цель. Оружие со свистом рассекло воздух и с глухим звуком вонзилось второму шиноби прямо в горло. Тот захлебнулся, издав лишь невнятный хрип, и судорожно схватился за рукоять куная, торчащую из шеи. Густая кровь начала заливать его одежду и землю под ногами. Спустя мгновение его тело обмякло, и он рухнул замертво. Элиза затаила дыхание, чувствуя, как внутри всё похолодело от увиденного. Она быстро развернулась и полностью спряталась за стволом дерева, стараясь не выдать себя ни единым звуком. Шиноби, нанесший смертельный удар, даже не взглянул на поверженного врага — он стремительно сорвался с места и умчался прочь, скрывшись в густых кронах деревьев. Элиза еще какое-то время стояла за деревом, вжимаясь спиной в холодную кору. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук слышен на весь лес. Она ждала, что победитель вернется, или что из кустов выпрыгнет кто-то еще, но лес ответил ей лишь равнодушным шелестом ветвей. Наконец, пересилив оцепенение, она решилась. Ноги казались ватными, когда она медленно приблизилась к телу. Шиноби лежал в неестественной позе, его глаза были широко открыты, запечатлев последний миг ужаса. Элиза почувствовала укол острой жалости — этот человек был чьим-то сыном, мужем или отцом, а теперь он просто остывающая плоть на снегу. — Прости... — едва слышно прошептала она, присаживаясь рядом. Её пальцы дрожали, когда она начала осмотр. Первым делом она сняла с него рюкзак — он был добротным, из плотной ткани. Затем она отстегнула с бедра убитого специальную сумку с оружием. Внутри оказалось четыре куная и пять сюрикенов. Элиза провела пальцем по холодной стали куная — это было настоящее оружие, сбалансированное и смертоносное, а не тот тяжелый и неуклюжий кинжал, который она таскала до этого. С облегчением она отбросила старый нож в сторону — теперь он ей не понадобится. Она даже не стала возвращаться к своему временному лагерю. Импровизированная сумка из волчьей шкуры и остатки жесткого мяса остались там, в прошлом. С новым рюкзаком, который был ей явно велик и неприятно бил по бедрам при каждом шаге, Элиза зашагала прочь. Сумку с оружием она плотно привязала к поясу, чувствуя, как её тяжесть придает ей крохотную капельку уверенности. Она шла долго. Лес становился реже, а снег под ногами — глубже. Хруст снега эхом разносился между деревьями, и каждый этот звук заставлял её вздрагивать. Усталость навалилась свинцовым грузом: ноги ныли, дыхание стало тяжелым и прерывистым. Изнеможденная, она уже была готова упасть прямо в сугроб, как вдруг деревья расступились. Элиза замерла. Впереди, в низине, раскинулась деревня. Это не было похоже на сказочное поселение. Даже отсюда она видела следы войны: обгоревшие крыши, наспех заколоченные окна, покосившиеся заборы. Деревня выглядела израненной, измученной, но она была *живой*. Из труб вился тонкий дымок, а на узких улочках были видны крошечные фигурки людей. В горле у Элизы встал ком. После бесконечных дней одиночества в лесу, среди смерти и холода, вид других людей показался ей самым прекрасным зрелищем в мире. Собрав последние остатки сил, она поправила лямки тяжелого рюкзака и начала спускаться по склону, направляясь к первым домам.