Глава 6

Элиза спускалась к деревне, превозмогая жгучую усталость. Её пальцы онемели, а лямки рюкзака, в котором она надежно спрятала сумку с оружием, казались неподъемными цепями. Каждый шаг давался с огромным трудом, ноги подкашивались, и только остатки воли заставляли её двигаться вперед. Когда впереди показался первый дом, стоящий на отшибе, поодаль от остального поселения, силы окончательно покинули её. Перед глазами поплыли черные пятна, мир качнулся, и, не успев сделать последние шаги до двери, девочка рухнула в ледяные объятия глубокого снега, мгновенно потеряв сознание. Она пришла в себя лишь спустя шесть часов. Первое, что она почувствовала — это не обжигающий холод, а тепло. Элиза открыла глаза и обнаружила, что находится в совершенно незнакомом месте. Она лежала на грубой, жесткой, но тёплой кровати в маленькой, скудно обставленной комнатке. В голове тут же вспыхнул вопрос: как она здесь оказалась, если последним, что она помнила, был снег у порога? Превозмогая слабость в теле, она медленно приподнялась и села. Осмотревшись, Элиза осторожно сползла с кровати и на цыпочках направилась к двери. Тихо приоткрыв её, она заглянула в соседнюю комнату. Это помещение было заметно просторнее: повсюду стояли массивные столы, нагромождения ящиков, а в углу жарко топилась печь. Именно там она увидела его. Возле печи стоял человек, чей вид внушал невольный трепет. Это был пожилой мужчина, но его телосложение поражало: под простой одеждой угадывалась мощная, развитая мускулатура. Он медленно повернулся к ней, и Элиза замерла. Его лицо было суровым, а через бровь проходил небольшой шрам, придававший взгляду еще большую жесткость. Под этим тяжелым, нечитаемым взором девочка невольно сжалась, охваченная страхом перед неизвестностью. Мужчина, не меняясь в лице, спокойно положил ложку, которую держал в руке, и направился к столу, стоявшему в стороне от остальных. Там было два стула. Он молча отодвинул один из них и поставил на стол тарелку с исходящей паром густой смесью. Затем он снова посмотрел на Элизу и коротким, властным жестом кивнул ей, приглашая сесть и поесть. Помедлив немного, она неуверенно подошла к столу и опустилась на стул, стараясь лишний раз не шуметь. Весь её взгляд был прикован к этому пожилому мужчине — она буквально изучала каждую морщину на его лице. Он же просто сел напротив, молча наблюдая и ожидая, когда гостья наконец притронется к еде. Элиза взяла ложку. В миске была какая-то каша. На вкус — абсолютно никакая, пресная, но при этом очень сытная. Голод взял своё: на несколько минут она даже забыла про сидящего перед ней незнакомца, сосредоточившись только на еде. Но как только последняя ложка была съедена, реальность вернулась. Мужчина всё это время не сводил с неё глаз. — Где я?.. — наконец решилась она. Ей до смерти нужно было понять, как она здесь очутилась. — Я нашёл тебя у порога своего дома, — ответил он. Всё такой же суровый, с грубым, низким голосом. В памяти Элизы тут же всплыла картинка: она из последних сил бредет к какой-то двери и проваливается в темноту. — Спасибо вам большое... вы меня спасли. А как вас зовут?— Грейдер, — коротко бросил он, продолжая выжидающе смотреть на девочку. — А я... Элиза. Она протянула ему маленькую ладошку. Грейдер пожал её — осторожно, как ему казалось, но для неё это рукопожатие отозвалось резкой болью. Элиза даже не поморщилась, стерпела. — Откуда ты пришла? — задал он прямой вопрос. Элиза замялась. Сказать правду? Нет, ни за что. Он просто решит, что она сумасшедшая, и выставит за дверь. К тому же, она и сама не знала названия той деревни, чтобы хоть что-то соврать. Пауза затянулась, и Грейдер в недоумении выгнул бровь. — Я не помню... — тихо сказала она. В конце концов, этому телу всего три года, такая амнезия не должна выглядеть странно. Хотя в голове крутилась мысль: а как вообще трехлетняя девочка могла выжить в лесу одна? Тут она спохватилась — рюкзака нигде не было. Она начала оглядываться, и Грейдер, всё поняв, молча ушел в другую комнату. Вернулся он уже с её вещами. — Вот, — сказал он. Элиза уже потянулась к рюкзаку, благодарно кивнув, но мужчина не спешил его отдавать. Вместо этого он прямо при ней открыл его и достал сумку с кунаями и сюрикенами. — Не объяснишь, что это такое? — его голос прозвучал тяжело, и Элиза нервно закусила губу, чувствуя, как от волнения пересохло во рту. Тысяча мыслей проносились в голове, она не знала, что именно стоит говорить этому человеку. В конце концов, тяжело вздохнув, она решилась доверить ему хотя бы часть правды. — Я жила в деревне неподалёку... — начала она тихим, дрожащим голосом. — И... Моя мама куда-то ушла и так и не вернулась. Я ждала, а потом решила выйти поискать её, но наше поселение было уже пустое... Вспомнив тишину брошенных домов, она сглотнула ком в горле. В глубине души она понимала: скорее всего, все жители давно покинули это место, как и мать этой девочки. — Я решила пойти в лес, — продолжила она, стараясь не смотреть мужчине в глаза. — И пока шла, увидела волка. Мне... мне удалось уйти от него. Но потом я наткнулась на мёртвого шиноби. Она намеренно замолчала, решив не рассказывать о тех ужасах, что ей довелось пережить на самом деле. Это было ни к чему. — У него я заметила сумку с оружием... и решила, что оно пригодится, — закончила она свой рассказ, чувствуя, как на плечи давит груз прожитых дней. Мужчина долго молчал, переваривая услышанное. Наконец, он тяжело вздохнул и медленно положил сумку на стол. Раздался глухой звон металла. — Понятно, — коротко бросил он, внимательно изучая её лицо. — Куда ты собираешься идти? Она подняла на него взгляд, полный растерянности. Ей некуда было идти. Вокруг бушевала война, она находилась почти на самой окраине страны, одна, без крова и защиты. — Не знаю, — честно призналась она. Мужчина долго молчал, разглядывая содержимое сумки, а потом снова перевёл взгляд на девочку. — «Не знаю» — это плохой ответ для того, кто подобрал оружие шиноби. Эти железки не просто для веса в сумке. Если их увидит патруль, тебя сочтут либо воровкой, либо шпионом. И в обоих случаях разговор будет коротким. Элиза сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает отчаянная решимость. — Я знаю. Но я не хочу больше бежать. В лесу... когда я увидела того волка, я поняла, что если не смогу защититься, то просто стану чьим-то обедом. Или чьей-то случайной жертвой. Она подняла глаза на старика, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Вы ведь знаете, как с этим обращаться. Я видела, как вы смотрели на нож. Пожалуйста... научите меня. Я буду делать любую работу, буду помогать во всём, только покажите, как не сдохнуть в первом же бою. Мужчина усмехнулся, но в этой усмешке не было тепла. — Ремесло шиноби — это не сказки о героях. Это пот, кровь и умение выживать там, где другие ломаются. Ты думаешь, у тебя хватит сил? — У меня нет другого выбора, — твёрдо отрезала она. Старик ещё раз вздохнул, потёр переносицу и, достав из сумки один из кунаев, с глухим стуком вонзил его в столешницу прямо перед ней.— Ладно. Завтра на рассвете проверим, чего стоит твоё «хочу». Если проспишь или испугаешься первого же задания — выставишься за дверь вместе со своей сумкой. Поняла? Элиза кивнула, чувствуя, как сердце забилось чаще. — Поняла.