В которой я травмирую детей

Первая неделя в Хогвартсе запомнилась мне чередой микро-инсультов. Оказалось, что управлять чужим телом не так-то просто. Я, привыкшая к двадцатипятилетней спине, теперь постоянно кряхтела, нагибаясь за упавшей палочкой. Суставы ныли к дождю. А дождь в Шотландии — это явление постоянное. Но хуже всего были студенты. — Профессор Спраут! А правда, что если скрестить Мимбулу Деликулу с Прыгучим луком, получится новый вид? — спросил меня Невилл Лонгботтом, глядя на меня глазами, полными надежды и обожания. Я застыла, сжимая в руках секатор. Я понятия не имела, что такое Мимбула Деликула. В фильмах про это не рассказывали! В книгах, кажется, тоже. Это какой-то глубочайший лор травологии. — Невилл, мальчик мой, — изрекла я голосом Помоны, стараясь тянуть время. — Ты бы хотел, чтобы твоего прадедушку скрестили с обезьяной ради эксперимента? Глаза Невилла стали размером с блюдца. — Что? Нет! — Ну вот и растениям это ни к чему. Иди лучше полей кактусы. Невилл ушел, шмыгая носом, а я мысленно выдохнула. Кажется, пронесло. Но главная проблема была в другом. Я совершенно не знала учебную программу. — Итак, третьекурсники, — бодро начала я, входя в класс. Двадцать пар глаз уставились на меня. — Сегодня у нас... гм... практическое занятие по... взаимодействию с... Я судорожно листала свою память. Что они проходят на третьем курсе? Диктанты по мандрагоре? Внезапно дверь распахнулась. На пороге стоял Северус Снейп. Черный, как ночь, маслянистый, с брезгливым выражением лица. Он даже не смотрел на меня, он сканировал класс, ища провинившихся. — Профессор Спраут, — его голос был подобен шороху гравия по стеклу. — Я ищу Поттера. Его здесь нет? — Нет, Северус, — ответила я, и тут мой внутренний голос, который я благополучно считала заглушенным травмой попаданца, решил выйти в эфир. — Но если вы хотите, я могу вам его вырастить. У меня есть немного семян. В классе повисла тишина. Такая глубокая, что было слышно, как в теплице за окном возмущенно плюется какой-то куст. Снейп медленно, очень медленно, повернул голову и уставился на меня. Его глаза, похожие на две черные дыры, в которых исчезают галактики, моргнули всего один раз. — Простите? — выдохнул он. Я поняла, что сморозила чудовищную глупость. Помона Спраут, царствие ей небесное (или где она там сейчас), никогда в жизни не шутила. Тем более с ним. Тем более про Поттера. — Я... это... шутка такая, Северус, — пролепетала я. — Травнистый юмор. Непонятно? Ну, из земли вырастить, понимаете? Семена... Поттера... Неважно. Его ноздри раздулись. Он выглядел так, будто сейчас либо испепелит меня на месте, либо у него случится разрыв аорты от негодования. — Весьма... своеобразно, — процедил он и вышел, хлопнув дверью так, что с полки упал горшок с какой-то безобидной фиалкой. — Профессор, — подал голос какой-то слизеринец с задней парты. — А вы сегодня странная. — А ты, дорогой, сегодня — удобрение для кактусов, если откроешь рот еще раз, — ласково ответила я. Вот он, ужас. Смотреть в глаза врагу и понимать, что враг этот — не Снейп, а твой собственный язык, который живет своей жизнью и подчиняется инстинктам интернет-тролля из двадцать первого века.