Терапия некрозом

После инцидента с «семенами Поттера» я ждала чего угодно: увольнения, Азкабана, личной дуэли на рассвете. Но ничего не произошло. Хогвартс жил своей жизнью. Призраки бродили по коридорам, Пивз дразнил Филча, а я продолжала делать вид, что я профессор Спраут. Снейп меня избегал. Если раньше он, возможно, здоровался с коллегой (кивком бровей), то теперь при виде меня переходил на другую сторону коридора или делал вид, что очень занят изучением текстуры каменной стены. Меня это вполне устраивало. Пока однажды вечером, возвращаясь из теплиц, я не забрела в запретную секцию библиотеки. Искать я ничего не искала. Просто шла мимо, увидела приоткрытую дверь, а внутри горел свет. Любопытство — двигатель попаданца. Я заглянула. В углу, сгорбившись над огромным фолиантом в кожаном переплете, сидел Снейп. Перед ним стояла чернильница, и он что-то сосредоточенно записывал. Я хотела тихо уйти, но пол скрипнул. Он вскинул голову. В свете одинокой свечи его лицо казалось вырезанным из воска. — Профессор Спраут, — голос не предвещал ничего хорошего. — Вы следите за мной? — Боже упаси, Северус, — я вошла внутрь (раз уж попалась, надо держаться достойно). — Просто увидела свет. Думала, может, студенты шалят. А вы тут... чем занимаетесь? Он захлопнул книгу. Я успела заметить заголовок: «Некротическая ботаника: симбиоз трупной плоти и высших растений». — Это не вашего ума дело, — отрезал он. Но я замерла. Некротическая ботаника? В моем мире (старом) я увлекалась темными сайтами и странными форумами. Мозг тут же подкинул идею. — Ого, — выдохнула я. — А вы в курсе, что если использовать вытяжку из пепла дракона вместо крови, процесс разложения замедляется, и растение дольше сохраняет... эм... подвижность? Снейп уставился на меня так, как смотрел бы на говорящую мандрагору. — Что вы несете? — прошипел он. — Это не имеет никакого научного обоснования. — Как это не имеет? — возмутилась я. — Драконий пепел богат магнием и остаточными магическими частицами. Он выступает консервантом. Это же элементарно, Северус. Вы бы еще лунный камень в лоб им втирали. Я понятия не имела, о чем говорю. Я просто вспомнила какую-то чушь про удобрения из интернета и смешала с магией. Он молчал секунд тридцать. Потом медленно, очень медленно, открыл книгу обратно. — Продолжайте, — сказал он тоном, не терпящим возражений. Мы проговорили до полуночи. Я несла полную ахинею, замешанную на школьных знаниях химии, паре статей про гидропонику и советах с дачных форумов. Снейп слушал, делал пометки, иногда спорил, но в его глазах начало появляться что-то новое. Не уважение, нет. Скорее, жадный интерес маньяка, нашедшего единомышленника. Когда я уходила, он вдруг сказал: — Помона... вы сегодня... необычайно компетентны. Я чуть не споткнулась о порог. — Это все свежий воздух, Северус. И навоз. Навоз очень полезен для мозговой деятельности. Я ушла, чувствуя его недоуменный взгляд спиной. Кажется, я только что подружилась с самым опасным человеком в школе, просто наболтав ему псевдо-научной е рунды про мертвые растения. Страшно? Еще как.