Неловкий разговор

Прошел месяц. Я освоилась. Я научила Невилла прививать розы, наорала на Драко Малфоя за то, что он назвал землю «грязью» (он офигел), и даже вырастила на подоконнике в гостиной базилик, который пах так, что Пивз перестал туда залетать, думая, что это церковь. Но главным моим достижением стал Снейп. Мы встречались в библиотеке почти каждую ночь. Тема наших разговоров мутировала. От некротической ботаники мы перешли к зельеварению (я ляпнула, что в котле главное — не мешать по часовой стрелке, а чувствовать настроение ингредиентов, и он чуть не разрыдался от такой ереси, но записал), а потом и к более общим темам. Оказалось, что если убрать слой жира, сарказма и черной ткани, Северус Снейп — просто очень усталый мужик, который любит тишину и чтобы его не трогали. И книги. А я? Я была одна в чужом мире, в старом теле. Мне отчаянно не хватало общения. И этот язвительный, вечно недовольный тип стал моим единственным другом. — Помона, почему вы все время трогаете свое лицо? — спросил он однажды, заметив, как я разглаживаю морщины. — Привычка, — соврала я. — Контролирую наличие растительности на подбородке. — Весьма... женственно. — А вы, Северус, когда в последний раз кого-то обнимали? — ляпнула я, не подумав. Он застыл. Его лицо превратилось в каменную маску. Я поняла, что перешла черту. — Прости, — тихо сказала я, впервые перейдя на «ты». — Я дура. Забудь. Он молчал долго. Потом так же тихо ответил: — Я не помню. В этот момент он перестал быть для меня персонажем книги. Он стал просто мужчиной. Одиноким, злым, но живым. И тут же в моей голове что-то щелкнуло. Черт. Кажется, я начинаю к нему привыкать. Сильнее, чем следует. А это самый страшный ужас из возможных — влюбиться в мужика, чья душа чернее его мантии, застряв при этом в теле его пожилой коллеги.