Зима в стиле Сано-Акаши (Семья Сано/Семья Акаши/Вакаса/Кейдзо/Баджи/Дракен/Мицуя/Кадзутора/Чифую)

Снег за окном валил так, будто небесная канцелярия решила засыпать город по самые крыши. Зато внутри дома Сано было жарко: с места идёт профессиональный репортаж (старая камера Шиничиро в ленивых руках Вакасы), для зрителей кипит чайник и отдаёт тёплым воздухом обогреватель. В центре гостиной разворачивался хаос: штаб модной диктатуры под строгим руководством Эммы и Сенджу. Да-да, очередной день из зимних выходных, в которые Такеоми притащил с собой младших, а за ними попятились Вака и Бенкей — все в дом Сано. Эмма через трубку телефона обещала, что сегодня будет интересно. Ведь она решила устроить настоящий показ мод, использовав в качестве моделей своих братьев и друзей своего брата. — Сопротивление бесполезно, — провозгласила Сенджу, затягивая очередной узел разноцветных шарфов, которые служили поясом для Баджи. — Либо вы становитесь иконами стиля, либо я зову дедушку Сано, и он заставит вас тренировать ката до утра. Кейске стоял с нахмуренными бровями, уже смирившись с ситуацией. Он ведь просто пришёл к Майки в гости, а в итоге стал востребованной моделью и лицом новой коллекции образов. Рядом с ним стоял Рюгуджи, тоже не особо довольный ситуацией. На его плече сияло ярко-розовое боа, и в руке глиттерная сумка с золотой застёжкой. Он выглядел так, будто был готов к похоронам — причём своих стилистов. Но под строгими словами Сенджу и умоляющим взглядом Эммы он лишь тяжело вздохнул, поправляя дамскую сумочку. К нему подошла Эмма с лицом генерального директора Chanel и поставила большую шкатулку с украшениями. — Дракен, не смей хмуриться, это рушит нашу концепцию нежности! — Я очень стараюсь, Эмма. Спустя целый час подготовки, когда все зрители были собраны (точнее, Чёрные Драконы). Бенкей и Вакаса купили себе большой карамельный попкорн, рядом сидел Такеоми с газетой, а Шиничиро бегал туда-сюда, интересуясь, всё ли у всех нормально. На самодельный подиум выходит Эмма и громко хлопает в ладоши, прежде чем торжественно сказать: — Представляю нашу новую модную коллекцию! Показ "Зима в стиле Сано-Акаши". Узрите же наших моделей! Да, выживает не сильнейший, а самый стильный. Даже Мицуя, который пытался раздавать советы как профессионал, попал под горячую руку девочек. Сенджу была непреклонна, ведь "сегодня мы творим последнюю кутюр-моду, которую будет носить весь район Гиндза!" В итоге, чтобы не выпендривался, Мицую завернули в три слоя белого тюля, сделав его похожим на свадебный торт, и оставили связанным в углу. Показ открыл Дракен, который с очень красным лицом неловко прошёлся по подиуму: ему накрасили губы блеском, нарядили в розовый наряд и надели высокие каблуки Эммы, которые она купила «на вырост». К счастью или сожалению, образ Дракена — это единственный образ, собранный полностью из одежды и обуви. Что не сделаешь ради Эммы! — Первый образ — пламя в снегу! Взгляните на этот шедевр! — представляет Эмма, показывая рукой на Дракена. Шиничиро побелел, когда это увидел, и закрыл рот рукой, прижавшись ногами к стулу. Ему стало так плохо и смешно, что он еле-еле сдерживал свой смех. Вакаса просто улыбнулся, засовывая горсть попкорна в рот. Сегодня он в роли оператора, так попросила Эмма. Бенкей и Такеоми парно выпучили глаза, попытавшись остаться невозмутимыми, но это невозможно. Следующей жертвой модного приговора стал Кейске, который с абсолютно гордым и злым лицом вышел на подиум. Он скорчил такое лицо, чтобы его клыки были видны. Его голова была полна хвостиков, обвешанных голубыми и фиолетовыми бабочками, которые подпрыгивали с каждым его суровым шагом. На поясе у Баджи красовались зимние, весенние и осенние шарфики, а на лице — чёрные очки. Баджи прошёл достойно, вспоминая по пути разговор с Чифую. — Баджи-сан, почему на тебе бабочки? Сейчас же вроде зима, — прошептал Чифую, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь из-под меховых очков, которые на него надели, использовав в качестве манекена. — Заткнись, Чифую, и неси свой долг модели гордо! Иначе живыми мы отсюда не выберемся, — прорычал Баджи в ответ. Шиничиро чуть не подавился попкорном при виде образа Баджи, а Бенкей уже хохотал в плечо Вакасы, не сдерживаясь. Вакаса же улыбался, положив ладонь на лоб и приближая объектив камеры к гордому Кейске. Это точно станет компроматом. — Этот образ называется «Дерзость зимней бабочки»! — вылезает откуда-то Сенджу, показывая пальцем на Баджи. Прямо за ним, с максимально скованным, слегка неловким лицом вышел Чифую. Он зашагал по подиуму, и его очки, наполненные стразами и белым мехом по краям, спадали с носа. Сенджу почему-то решила, что его причёска идеально подойдёт к образу снежного эльфа, поэтому его виски были измазаны серебряными блёстками, а на теле — голубой свитер с кружевными салфетками. В руки ему смело вручили туалетный ёршик — лучшего варианта для зимнего скипетра не нашлось. Чифую идёт и шатается из стороны в сторону, пока Эмма приговаривает для зрителей: — Этот образ назван "Сон снежного эльфа"! Он ничего не видит, потому что в его глазах бушует метель. — В моих глазах бушует мех... — жалобно говорит Чифую и вот-вот чихнёт из-за материала, который попал ему в нос. Он быстро убегает назад, за кулисы. Харучие долго уговаривали, Сенджу его умоляла, потому что он боялся выглядеть глупо и быть одетым так же, как Дракен. Но Эмма очень постаралась над его образом, и он вскоре согласился. Харучие нарядили в белоснежную, накрахмаленную рубашку Шиничиро, поверх которой повязали чёрный атласный бант. Его светло-розовые волосы не стали собирать — лишь украсили большой заколкой в виде серебристой змеи. На руках у него были белые перчатки. Макияж ему сделали очень красиво — и без того густые ресницы накрасили белой тушью с эффектом объёма и выложили узор под глазами из маленьких жемчужин. Харучие вошёл в роль на все сто десять процентов, когда вышел на подиум, в отличие от рычащего Баджи и неуклюжего Чифую. Он двигался медленно, почти не моргал, боясь испортить свой прикид. Он даже покрутился на подиуме и выглядел как настоящий принц. — Прекрасный фарфоровый принц! Именно так мы назвали этот прикид! — объявляет Сенджу, чтобы ещё и поддержать брата. — Смотрите, он реально думает, что на приёме у королевы, — прошептал Такеоми остальным, давясь смехом и пряча своё лицо за газетой. Харучие медленно повернул голову к брату. Его взгляд, подчёркнутый косметикой, был настолько красивым и пафосным, что даже Такеоми заткнулся. Кадзутора, который не собирался участвовать в этом всём, долго долбил руками в дверь, не желая надевать на себя жёлтый плед с огромной тигриной мордой на пряжке ремня и кожаную куртку. Его слегка отросшие волосы залили чёрными и золотыми блёстками, а татуировку тигра заклеили тёмными стразами. На лице ему нарисовали чёрные слёзы краской, а на ухо прикрепили диско-шар, который двигался и блестел от каждого поворота. Он вышел на подиум с таким лицом, будто пришёл из мировой войны и пламени ада, но сейчас почему-то окружён единорогами и феями. Его глаз немного дёргался. Вскоре Кадзутора забил и начал плясать на подиуме идеальной лунной походкой, пока лошадиное ржание Баджи было слышно из другой комнаты. — Представляем совершенно удивительный образ — снежный тигр в люрексе! Бенкей начал трястись от смеха так сильно, что стул под ним опасно заскрипел. Вакаса продолжал снимать и прокомментировал: — Искусство, — пробормотал он. — Это вещь удивительная. Но такого вы больше нигде не увидите. Шиничиро всегда говорил, что его кожанку наденет легенда. Полюбуйтесь. Такеоми выпучил глаза, а затем достал сигарету (хотя Эмма на него шикнула) и, вздохнув, сказал: – Мне кажется, что я видел всё. Можно спокойно уходить на пенсию. Следующей жертвой жестокой моды стал Изана, который просто вернулся с прогулки раньше обычного. Он даже не успел расстегнуть свою обувь с улицы, как Эмма дёрнула старшего брата за руку и потащила в комнату преображения. Ровно через десять минут Изана посмотрел в зеркало и не узнал себя в отражении. Он ледяным взглядом посмотрел на Эмму и холодным тоном спросил: – Это… что? – он глядел на огромный воротник из белых перьев, который был сооружен из скотча и выпотрошенной старой подушки. – Это величие, братец! Ты король подиума! – отрезала Эмма и цепнула на уши Изаны массивные хрустальные серьги-люстры, которые нашла в шкатулке. Затем подошла Сенджу и надела на глаза Изаны неоновые очки в форме сердечек. На плечи Изаны накинули огромное, расшитое кимоно Шиничиро, на пальцы надели множество хрустальных колец, а в руки дали пластиковый веер с блёстками. В таком образе его и отправили на подиум. – Представляем вам наш уникальный наряд коллекции! Образ – "Забытый бог зимы"! – восторженно крикнула Сенджу. Изана взял себя в руки: его осанка – королевская и идеальная, спина – ровная, а взгляд – убийственный. Все глаза направлены на парня, чтобы оценить масштаб катастрофы, пока тот величественно обмахивается веером. – Смотрите и трепещите, – снова спокойно прокомментировал в камеру Вакаса, когда попкорн в чаше закончился, и засунул леденец себе в рот. – "Черные Драконы" только что сменили название на "Розовые Фламинго". Завершал показ мод Майки. И нет, не потому, что у него самый крутой образ. Просто Эмма никак не могла разбудить его и поднять со стула. Но и она, и Сенджу сделали вид, что всё так и задумано. – И, завершающий образ нашей коллекции! "Сонный император в снеге тысячи зим и в свете тысячи лун"! Майки лениво брел по подиуму под кучу аплодисментов. В его волосы вплели золотые ленты, а на голову надели большую детскую розовую корону из пластика, которая могла светиться при нажатии на кнопку. Майки был в простой пижаме, сзади ему надели красный плед и на плечах закрепили золотыми шнурами от штор. А в руки, вместо туалетного ершика, как у Чифую, прости господи, дали бамбуковую палку, на которую Сенджу нанизала целую стопку дораяки. Майки не шёл, а дрейфовал. Одеяло волочилось за ним по ковру, собирая пыль и осыпавшиеся стразы с костюмов других "топ-моделей". Не дойдя до конца подиума, Майки устало сел и зевнул. Он уже собирался лечь спать здесь, но Вакаса навёл камеру прямо на него, а Сенджу вскрикнула, желая больше действия: – Майки, дай жару нашим зрителям! Не делая ничего особенного, Майки просто вредно показал язык в камеру и, под несколько телефонных вспышек, как и планировал, лёг прямо на импровизированный подиум. Показ закончился массовым происшествием: Баджи что-то не поделил с Кадзуторой, и они начали драться подушками в своих нарядах. Эмма очень хотела общую фотку, где все будут смотреть в камеру, но вышло слегка наоборот. Камера запечатлела ровно тот момент, где Баджи прыгает с подушкой на Кадзутору, Мицуя наконец вырывается из дурацкой тюли, Майки стоит в боевой позе и готов прыгнуть на Сенджу. Дракен пытается их остановить, но ничего не выходит, и все начинают сражаться друг против друга. Заколки с головы Баджи валяются, лежит и дискошар Кадзуторы, Чифую засунул ершик-скипетр в дыру дивана. В итоге Вакаса ходил и фоткал всё, что попадалось на глаза. Изану, который восседал на двух стульях прямо на столе, поправляя очки, с Майки, который валялся на полу, будучи спящим (или в отключке после переедания сладостей и большого количества эмоций, Вакаса так и не разобрался), и Харучие, который тыкал в него пальцем. Затем крупный план Чифую. Он пытается серьёзно есть лапшу, но меховые очки постоянно падают в тарелку, а лак с блёстками на висках заставляет его чесаться. Потом фотка, где Баджи зажал Кадзутору под мышкой. У Баджи из десяти хвостиков осталось три, остальные растрепались, и бабочки запутались в волосах. Кадзутора дико хохочет, а его дискошар в руке, выпавший из уха, ярко бликует прямо в объектив. Дракен и Изана – короли в перьях. У Рюгуджи на голове вместо боа теперь намотано одеяло Майки, а лицо измазано розовым блеском для губ Эммы. Рядом с ним Изана: его идеальный воротник из перьев превратился в общипанное крыло, а розовые очки-сердечки съехали на кончик носа. Они оба смотрят в камеру с лицами убийц, при этом показывают жест два пальца, ладонью внутрь. А сзади них машет рукой довольная Сенджу. Потом и Шиничиро с Бенкеем, которые пьют чай, пока на столе разбросана клейкая лента, скотч, ножницы и множество страз. Рядом с ними Такеоми, который сбрасывает пепел от сигареты в окно. Когда последняя вспышка старого фотоаппарата погасла, а в гостиной воцарилась относительная тишина, прерываемая лишь сопением уснувших и уставших ребят, Шиничиро тихо прикрыл дверь. Он стоял в коридоре, сжимая в руках проявленные позже снимки, и улыбался. На этих кадрах не было «непобедимых лидеров», «жестоких тиранов» или «будущих легенд криминального мира». Там были просто дети и несколько взрослых. Смешные, нелепые, измазанные глиттером и обмотанные розовыми шарфами. Эмма, безумно уставшая, но абсолютно довольная, подошла к брату и подергала его за руку. — Знаешь, Шини... — прошептала она, поправляя выбившуюся светлую прядь. — Сегодня они были по-настоящему непобедимы. Потому что никто в здравом уме не посмеет оскорбить ребят, которые не боятся выглядеть так глупо ради нас с Сенджу. Шиничиро хмыкнул, убирая фотографии в тяжелый кожаный альбом. — Это точно. Их сопротивление было бесполезно с самого начала. На последней странице альбома, под групповым, немного смазанным снимком, Эмма аккуратным почерком вывела финальную подпись: "Зима в стиле Акаши-Сано: Модели падают, легенды смеются, и блестки повсюду. Район Сэтагая, додзё Сано, декабрь, 2003 год" За окном всё так же падал снег, укрывая городские улицы белым, пушистым одеялом, но внутри дома Сано было тепло — пахло сладостью мандаринов, лаком для волос и тем самым редким счастьем, которое невозможно смыть.