Глава 3

      Неугомонная, фальшивая мелодия промчалась по улицам города, вдоль них, держа в руках инструменты, маршировали околдованные парижане, а Ледибаг едва сдерживалась, чтобы не начать рвать на себе волосы.       Благо, в этот раз хотя бы отменили занятия. В ней больше не было никакой уверенности, что преподаватель простит ей очередное опоздание, прежде чем начать снижать балл.       Сегодняшнюю злодейку-слеш-жертву – выпускницу музыкального факультета из её же университета – было, по крайней мере, легко найти. Словно дирижёр, она, размахивая руками, управляла всем остальным оркестром. Палка в её руке, волшебным образом призывавшая новых людей в толпу, наводила на определённые подозрения.       Прежде чем сделать следующий шаг, Баг оглядела пространство вокруг. – О, Боже. – раздался за её спиной до боли знакомый голос, тут же заставивший подпрыгнуть на месте. За всей этой какофонией расслышать чьё-либо появление было попросту невозможно. – Только не это.       Повернувшись на звук, она тут же увидела скривившееся, словно от боли, лицо и прижатые к голове уши напарника. – Что такое? – усмехнулась она, чувствуя что-то между весельем, беспокойством и так тебе и надо. – Голова разболелась?       Он тут же с явным усилием расслабил кошачьи уши и выдавил из себя самую болезненную ухмылку, что когда-либо ей встречалась: – Что? Не-а. У меня всё… как по нотам. – Ага. – она снова перевела глаза на акуматизированную. – Ну, знаешь… по нотам… потому что музыка… ай!.. – успел прошипеть он прежде, чем его заткнула особенно громкая, разрезавшая воздух фальшиво играющая флейта. – Не обязательно себя мучать, – вздохнула она, поднимаясь на ноги и хватая с бедра йо-йо. – Возьми больничный. – Что? Нет, я… я справлюсь. – вставая рядом с ней, ответил он – в её голове не могла не проскочить мысль, что сейчас его присутствие, скорее всего, принесёт больше вреда, чем пользы. – Я прекрасно настроен. – А ещё у тебя похмелье. – с сухим смешком съязвила она. – Я смогу. – в голосе его было столько искренности, что от её раздражения вдруг не осталось и следа. – Обещаю. Вздохнув, она призвала талисман удачи.

***

      Тысячи волшебных божьих коровок промчались по воздуху, приведя ещё минуту назад развалины в их первоначальный вид, освободив парижан от проклятых инструментов и обеспечив героине такую долгожданную для неё тишину.       И, судя по сорвавшемуся с губ Кота Нуара вздоху, для него тоже.       Напоследок, как обычно, стукнувшись кулачками, они помогли последней из жертв подняться на ноги, уже чуть позже, стоя на крыше, наблюдая, как ту уводят её друзья.       Благо, теперь отсчёт до детрансформации не доставлял таких неудобств, как когда-то. Ледибаг повернулась к напарнику и открыла рот, зная, что должна сказать хоть что-то, да что угодно, однако события прошлой ночи заполонили её разум настолько, что не давали сформировать ни единой связной мысли, заставляя чувствовать себя растерянной. Что вообще говорят в такой ситуации?       Эй, Кот Нуар, ты всё ещё думаешь, что умрёшь в одиночестве?       Эй, напарник. У тебя вообще есть типа… друзья?       Chaton, у тебя всё в порядке? – Эй, Ледибаг, я… – вдруг разрезал тишину его голос. Он повернулся к ней, и каким-то образом, несмотря на головную боль, даже смог вымучить из себя улыбку – вообще-то, у неё самой по-прежнему голова раскалывалась, а она, в отличие от него, не страдала от похмелья. Правда, сверхслухом не обладала тоже. – Хотел извиниться за вчерашнее. – А? – изумлённо моргнула она, застанная врасплох тем, что ей не пришлось заводить этот разговор первой. – О. Да. Всё нормально.       Разве? – Я, ну… – едва заметно покраснев, он почесал затылок. – Я не… совсем помню, что тогда произошло? Но мы проснулись в одной постели, и…       Он даже не помнил. Не стоило удивляться – но задетой она себя всё равно почувствовала. Прищурилась. – Надеюсь, я не сделал ничего такого. – в глазах его, несмотря на улыбку, виднелась явная нервозность. – Не знаю, – ответила она, скрестив руки на груди и окинув его оценивающим взглядом – о, как её бесил его почти нормальный, ничем не примечательный вид. Конечно, у него всё ещё было похмелье, и в напряжённом изгибе чужих губ легко можно было ощутить терзавшую его головную боль, но он не был не похож на самого себя. Вёл себя, как самый обыкновенный Кот Нуар, разве что немного смущённый и всё ещё чувствующий себя ужасно – в отличие от прошлой ночи, когда перед ней предстал абсолютно незнакомый мужчина. – Смотря что ты подразумеваешь под «таким». – То, что мы были в одной кровати уже кое-что значит. – он слегка наклонился назад и сцепил руки за спиной, напряжение на его лице, кажется, спало, и губы его изогнулись в лёгкой, почти классической ухмылке. И как он только умудрялся так выглядеть, будучи в таком состоянии? – Как мне это удалось? Хочу сделать пару заметок на будущее. – Лучше не надо. – улыбнулась она. – В следующий раз я не стану нянчить тебя бесплатно. – А, – протянул он, переведя взгляд к небу. – И, как я полагаю… ничего… непристойного между нами не произошло, так? – Из меня очень профессиональная няня. – она заломила бровь. – Так что, нет, я не воспользовалась твоей уязвимостью, если ты об этом. – Я не это имел в виду, – усмехнулся он. – Но, приятно знать. Может, в следующий раз я даже оставлю тебе чаевые.       Какое-то время она не могла отвести от него глаз, остатки её улыбки улетучились, что-то в области её живота сжалось. Ничего нового – она пытается набраться духу спросить его, в порядке ли он, поговорить о его вчерашнем срыве, однако вместо этого он умудряется заставить её начать об этом шутить. – Как бы то ни было, Моя Леди, при всём моём желании остаться и поболтать… мне правда стоит идти. – с галантным поклоном и улыбкой заметил он. Стоило ему потянуться к жезлу, она тут же затаила дыхание. – Ещё раз прости за вчерашнее. К твоему счастью, в ближайшее время няня мне больше не понадобится… – Ты в порядке? – А? Да, – легко ответил он. – Ничего, с чем не справились бы обезболивающие… – Нет. Имею в виду… Ты в порядке? В… общем?       Брови его в замешательстве свелись к переносице, а глаза уставились на неё. – Почему ты спрашиваешь? – Ты… – выдохнула она, взяв небольшую паузу, дабы покачать головой. – Вообще ничего не помнишь? – Нет… – осторожно ответил он, явно выбитый из колеи. Жезл убрал обратно. – Я тогда сказал что-то… не то?       Цокнув языком, она отвела от него взгляд, не до конца уверенная, как теперь действовать. – Ты прислал мне пару странных сообщений в два часа ночи. – Боже мой, серьёзно? – в ужасе прошипел Нуар, доставая жезл и, судя по всему, открыл приложение для отправки сообщений. Пару секунд просто глядел на экран, прежде чем скривиться. – Ну. Это довольно неловко. – Так что, я отыскала тебя, и ты… – замялась она. – У тебя… – встретилась с ним глазами. – Вообще есть друзья?       В глазах его промелькнуло нечто, напоминающее стыд, но исчезло так же быстро, как и появилось. – Конечно. – с легкостью в голосе ответил он, и она почти физически ощутила, как расслабились чужие плечи. На губах его появилась улыбка, тело наклонилось вперёд, а в глазах блеснуло привычное тепло. – У меня есть ты.       В воздухе снова повисло напряжение. – Ты… – начала Баг, искренне пытаясь подобрать слова. – Нет, понимаешь… Кот, я всегда думала, что это такая шутка. – Что «это»? – То, что ты… Все те слова про то, что «я – единственный друг, который тебе нужен» и всё такое. Ты уже говорил об этом раньше. Я думала, это шутка.       Его брови свелись к переносице. – Я имела в виду кроме меня. – она взглянула прямо ему в глаза. – Как и в нашем последнем разговоре про твоих друзей. Я имела в виду настоящих. У тебя есть настоящие друзья? – Ты – мой настоящий друг. – Но… – она почти захотела опровергнуть его слова, почти захотела задаться пугающим вопросом: «А можем ли мы быть «настоящими» друзьями, когда даже не знаем имён друг друга?» – но вовремя остановилась – сама мысль об этом казалась невыносимой даже для неё самой. – Ты понимаешь, о чём я. Друзья из повседневной жизни. У тебя такие есть? – Но-но-но, – покачал он головой, прокрутив шест в руке и окончательно избавившись от последних остатков серьёзности на лице. – Ты знаешь, подвох я чую за километр. Нам нельзя обсуждать наши гражданские жизни…       «Я сдохну в одиночестве.» – Я делаю исключение. – не сводя с него глаз, сказала она. – Ответь на вопрос. – А, подвох с подвохом! – проворковал он. – Я всё равно не куплюсь.       «Я не знаком ни с кем.» – А хотя знаешь что? – фыркнула она. – Плевать. Думаю, я уже знаю ответ.       Его улыбка дрогнула, угрожая и вовсе пропасть, однако взгляда от неё он не отвёл. – И какой же?       «У меня есть только ты.» – Той ночью ты сказал мне, – начала она, и уголки его губ окончательно опустились. – Что ты одинок. Что у тебя нет друзей. Что я – единственный человек, к которому ты, в теории, мог бы обратиться… – Я был пьян. – возразил он. – Хочешь сказать, что солгал? – спросила Ледибаг, глядя на него так пристально, как только могла, надеясь, что пронзает его насквозь одними глазами. – Говоришь, что это всё – неправда?       Долгий промежуток времени он просто смотрел на неё, пока она не увидела:       Вся его уверенность треснула по швам.       Плечи сникли, глаза опустились, сморщилось лицо – и вдруг он показался ей таким крошечным, измученным, жалким, абсолютно не похожим на самого себя.       Таким же, как тот мужчина со вчерашней ночи. – Какая разница? – пробормотал Кот, и она тут же ощетинилась. – Какая… какая разница?! – прошипела она. – Кот Нуар, у тебя был срыв, и мне пришлось обнимать тебя, пока ты не заснёшь, потому что иначе я боялась твоей акуматизации… – Срыв? – ахнул он, снова взглянув ей в глаза. – Ты преувеличиваешь… – Ты плакал, говорил, что умрёшь в одиночестве, – она огрызнулась. – А ещё ты был весь в дерьмо! И ты сказал, что не был ни на какой вечеринке, так что получается? Почувствовав себя грустно и одиноко, ты тут же решил утопить в стакане каждую из своих проблем? Думаешь, это нормально? – У меня… у меня была ужасная ночь, - прошипел он. – Особенно ужасная, и этого больше не повторится… – Так я об этом и говорю! – подчёркивая свои слова, она хлопнула в ладоши, заставив его тут же поморщиться от резкого звука. – Особенно ужасная ночь, повлекшая за собой какой-то срыв… – Этого больше не повторится. – вновь заметил он. – Да мне плевать! – рявкнула она, но увидев, как он вновь скривился, понизила голос до шипения. – Без разницы, произойдёт это снова или нет, Кот Нуар, потому что этого, для начала, вообще не должно было случаться! – Ну, прости! – прошипел он в ответ. – Прости, ладно? Прости. Я… я знаю, что повёл себя глупо, и мне не стоило этого делать, и… ты можешь забрать мой талисман, если нужно! – Ты… что? – ахнула она. – Не нужен мне твой талисман! С чего вдруг? – Потому что я… я облажался! – он развёл руками. – И я… Господи, я всегда… – Боже мой, – пробормотала она. – Кот Нуар. Успокойся. – Я спокоен! Я… я спокоен. – ссутулившись и опустив взгляд, едва слышно ответил он. – Я не пытаюсь… блин. – взяв небольшую паузу, дабы собраться, она провела по лицу руками, прежде чем выпрямиться и сделать шаг к напарнику. Когда она продолжила, голос её звучал гораздо нежнее. – Я не хочу ругаться, Chaton. Я просто переживаю за тебя. Не поднимая головы, сквозь паутину собственных ресниц он посмотрел ей в глаза. – И не могу понять, почему ты ничего не сказал мне раньше. – практически прошептала она, протянув руку и осторожно проведя пальцами по его волосам – сопротивляться он не стал. – Я… спрашивала тебя до этого, одинок ли ты, и ты ответил, что нет. Почему ты солгал? – Я не лгал. – прошептал он. – После… после фильма. Ты сказал, что у тебя есть ещё друзья. – Нет, такого не было. Ты спросила меня, виню ли я свой талисман. Я сказал, что нет. Вот и всё. – Но… – вздохнула она, сделав ещё шаг ему навстречу и устроив ладони на его плечах. – Было ли это правдой? – Если бы не мой талисман, – тихо пробормотал он, руками отыскав её талию. – Я бы не встретил тебя. – Ты уже говорил об этом. – прошептала она, упрямо игнорируя, какой резкий кульбит тут же сделало её сердце. – А… что насчёт всех, кого пришлось потерять из-за своего долга? – Я бы потерял их так или иначе. – пробормотал он ей в волосы, и брови её тут же сползли к переносице. – Это очень... грустно. – еле слышно вздохнула она. – Всё нормально. – солгал он. В конце концов заставив себя, несмотря на невыносимую тягу к чужому теплу, отстраниться, Баг присела на край крыши. Похлопала по месту рядом с собой, и он тут же подсел к ней, положив голову ей на плечо – в следующую секунду сплелись их пальцы. – Хочешь об этом поговорить? – прошептала она. – О чём? – столь же тихо отозвался Кот. – О твоей особенно ужасной ночи. – она мягко сжала его ладонь. – Нам нельзя говорить о наших… – Всё в порядке. Я хочу тебя выслушать.       Он колебался. – У одного… близкого мне человека скоро должен был состояться день рождения. – пробормотал он. – И я купил ему бутылку вина. Не так давно. В качестве подарка.       Кивнув и прикрыв глаза, она сделала глубокий вдох, наслаждаясь ароматом чужого шампуня. Ей хотелось, чтобы он продолжил, дошёл до худшей части. – Но потом я… понял, что не смогу ему её отдать. – тихо продолжил он, и она не могла не задуматься о том, что это могло значить. – Так что, не знаю, я просто… выпил всё сам. – Это многое объясняет. – Да. Прости. – он горько усмехнулся. – Может, в следующем году? – …Нет. В следующем тоже не выйдет.       Тихо промычав, она погладила большим пальцем его затылок, закрывая глаза и решая просто наслаждаться его присутствием. – У меня такое тоже бывает. – прошептала она. – В плане… не прям с вином, но… каждый раз, когда я понимаю, что потеряла кого-то из своих друзей, я… весь день хожу выбитая из колеи и чувствую себя невыносимо одинокой. Обречённой на одиночество. – Да. – выдохнул он. – Думаю… думаю, каждое знакомство, которое я пыталась завести за последние пару лет было… обречено на провал. – призналась она, заставляя себя продолжать, несмотря на начавшую появляться в голосе дрожь. – Я… я такая ненадёжная. У меня есть пара друзей, но практически все они вечно злятся из-за моих исчезновений на время битв, и… и я знаю, что долго они не продержатся. – из груди её вырвался еле слышный, хрипловатый смешок. – А про отношения можно даже не начинать. – Как бы то ни было, я клянусь не злиться на тебя за то, что ты сражаешься с акуматизированными. – в голос его просочилась ухмылка, и она вновь усмехнулась. – Я клянусь позволить тебе купить бутылку вина мне на день рождения. В отличие от некоторых, пить я буду очень аккуратно… – Значит, ты скажешь, когда у тебя день рождения? – спросил он, подняв подбородок с её плеча и взглянув на неё с такой очаровательной улыбкой, что теперь ей не удавалось понять, как вообще можно на него злиться. – Могу сказать фальшивую дату. Идёт? – Знаешь, я хотел бы узнать о тебе побольше. – протянул он. – …И это невозможно. – прошептала она. – Ты ведь и сам понимаешь, да? Мы не можем… – Ну… – вздохнул он, потянувшись свободной рукой к её, той, что находилась подальше, и вскоре вторая пара их ладоней оказалась переплетена. – Каковы шансы, что это нас раскроет? – Если вдруг окажется, что мы знакомы в повседневной жизни… – Едва ли у меня много знакомых, – пробормотал он, и она сделала резкий вдох. – Мне в это не особо верится.       Прикусив губу, она отчаянно пыталась отыскать какой-нибудь довод: что угодно, лишь бы успокоить бушующую в сердце волну искушения: – И ты точно не кто-то из тех моих друзей в маскировке? – По крайней мере, он точно не был Нино или Алей, в этом она могла быть уверена. – Нет, – усмехнулся он. – Думаю, если бы кто-то из моих друзей пропускал встречи ради битвы с акумой, я был бы только за. Но такого ещё ни разу не случалось. – И всё же. – сомнения не прекращали поедать её изнутри. – Если мы учимся в одном университете, есть шанс, что мы рано или поздно встретимся… – Я не учусь в университете. – от одних этих слов на секунду ей показалось, что она готова согласиться. – Но… что если… – начала, но не стала заканчивать – не потому что у неё закончились аргументы, а потому, что ей совершенно не хотелось их упоминать.       В этом по-прежнему нет ничего невозможного. Даже если шанс того, что мы знакомы, что познакомимся когда-то, очень мал, он всё равно есть, и даже самый маленький на первый взгляд клочок информации может привести к раскрытию, исправить которое уже будет нельзя… – Ты – самый важный для меня человек, Моя Леди. – голос его звучал так нежно, мягко и искренне, что всё её тело – лицо в особенности – погрузилось в до дрожи знакомое тепло. То, которое она всегда так упрямо отталкивала, и то, в которое вдруг захотела окунуться с головой. – Я просто… хочу больше узнать о тебе. – он сжал её руки в своих. – Что угодно. – Но не день рождения. – пискнула она. – Это… слишком. – Что угодно. – повторил он. – Мне… – начала она. – Мне нравится розовый.       О, как интересно. Главное – информативно. Какой замечательный факт, уж точно не самый бесполезный из всех возможных…       Он улыбнулся шире, и она невольно последовала его примеру.

***

– …и после этого Эллу и Этту наконец наказали. – Вау, – фыркнула Маринетт, прижав телефон плечом к уху, пока зарисовывала новый эскиз. – А попугай? – О, всё с ним нормально. – заверила её Аля. – Немного потолстел, но ничего критичного. – У тебя там, я смотрю, не соскучишься. – усмехнулась она. – Да не то слово. Я безумно люблю свою семью, но, по-моему, мне уже достаточно. – Я тоже жду не дождусь, когда ты вернёшься. – с губ её сорвался вздох, и она взяла один из цветных карандашей, пробуя оттенок на ненужном клочке бумаги. – Как, кстати, дела в Маринеттленде? – Как обычно. – ответила она, не в силах скрыть горечь в собственном голосе. – Как там Аделин? – Без понятия. Кому какая разница? – фыркнула. – Как бы то ни было… – О, Маринетт… – Как бы то ни было! Я не хочу об этом говорить. – тут же отмахнулась она. – Может, есть ещё новости с Мартиники? С удовольствием бы послушала. – Сейчас я не буду ничего из тебя выпытывать, но точно займусь этим позже. – пообещала Сезар, и у её собеседницы не было ни одной причины в это не верить. – Вообще, я уже обо всём тебе рассказала… Или нет, подожди, чуть не забыла – Натали умерла. – О. – Дюпэн-Чен тут же замерла. – О… Это… Аля, я так сожалею… – …А? С чего бы, подруга? – Я… – замялась она. – С того, что… Натали? – Ты хоть поняла, о ком я? – усмехнулась та. – Я… – щёки её зардели. – Нет! Наверное, это кто-то из твоей семьи! Или питомец? Кто-то из школьных друзей? Я тут пытаюсь быть чуткой! – Нет, нет, я просто вносила правки по работе и увидела некролог. – пояснила Аля. – Натали Санкёр, та женщина, работавшая на Габриэля Агреста? – Маринетт, в свою очередь, тут же сделала резкий вдох. – Думаю, я с ней сталкивалась – или хотя бы видела её пару раз. Да и Адриан иногда про неё рассказывал. Странновато было наткнуться на её некролог. Будто встретила призрака прошлого. Просто подумала, что ты захочешь узнать. – О… – прошептала последняя. Эта Натали неплохо врезалась ей в память в своё время – вечно холодная, с каменным выражением лица. Думая об этом сейчас, она, должно быть, просто была чем-то больна? – Бедный Адриан. – Разве они были близки? Без понятия. Мне она всегда казалась кем-то типа злой мачехи, но точно сказать не могу. – Думаю… были. – задумавшись, пробормотала она. – Не знаю. – О. Вообще, это печально. Тогда мне точно стоит сообщить Нино. – Да, я… – прикусила губу. – Не могла бы ты попросить его передать Адриану мои… соболезнования? – Попытаюсь, но, по-моему, они сейчас не очень-то… друг с другом общаются. Нино будто не может набраться смелости снова ему написать. Даже твои впечатления о фильме он так и не передал. Написала бы сама! – Ага, – простонала она. – У тебя всё так легко. – Потому что так и есть. Понятия не имею, что с вами двумя такое. Вы будто слишком на чём-то зациклились. – Адриан теперь… знаменитость. Странно было бы, если бы мы, простые смертные, теперь решили ему написать, нет? – Ты о чём вообще? Сколько мы его знаем, знаменитостью он был всегда! – Да, но… теперь он кинозвезда! – из неё вырвался ещё один стон. – Это типа… хотя бы на ступеньку выше супермодели! А может, и на две! И что, если я сейчас ему напишу, и он подумает, что я делаю это только из-за того, кем он стал? Подумает, что я ищу популярности, или даже не вспомнит, кто я такая, или… – Ты ведёшь себя нелепо. – Нет, – фыркнула она. – Я веду себя, как реалист.

***

      Адриан, привет. Знаю, мы давно толком не общались, но в последнее время куча всего напоминает мне о тебе. Как, например, тот фильм, в котором ты снялся (глянула его, кстати, ты отлично сыграл!). Я слышала, что Натали ушла из жизни, и просто хотела, чтобы ты знал, что всегда можешь мне написать, если будет нужно. Надеюсь, ты меня ещё помнишь. И, если я больше не записана у тебя в контактах, это Маринетт!       Слишком прямолинейно.       Удалить.       Адриан, привет. Соболезную твоей утрате.       Слишком пусто.       Удалить.       Адриан, привет! Давненько не общались. Это Маринетт! Слышала, что умерла ассистентка твоего отца. Вы, вроде как, были достаточно близки! Это так грустно!       Отвратительно.       Удалить.       Адриан, привет. Знаю, это всё супер неожиданно, но я в последнее время частенько о тебе думала и была бы рада как-нибудь встретиться. Не подумай, не потому что мне что-то от тебя нужно, просто как друзья! И прими мои соболезнования насчёт Натали.       Удалить.       Удалить.       Удалить.