Глава 6

– Нам нужно установить несколько правил. – заявила Ледибаг.       Ответом со стороны Кота Нуара послужил вздох, такой милый, такой очаровательный, что она, вдобавок к уже подаренному ему множеству поцелуев, чмокнула его в уголок рта, – за то, как он заставил трепетать её сердце – прежде чем вновь прижаться губами к его подбородку. Он, в свою очередь, полностью обмяк, сидя с прижатой к дымоходу спиной и закрыв глаза. Под стихающим дождём и её ласками конечности его почти превратились в желе. – Никакого раскрытия, – пробормотала она меж поцелуями, руки её сжимали его плечи. – Понял? – Мгм…       Отстранившись, она щёлкнула пальцами прямо перед его носом: – Понял?       Проморгавшись и открыв глаза, он взглянул на неё с широкой, глупой улыбкой и до прекрасного алыми щеками. – Как скажешь, любимая. – Мы… мы можем немного рассказывать о своих жизнях, потому что мы точно не знакомы, – уточнила она, чувствуя, как пылает её лицо. Ощущая себя той ещё дурой, позволившей себе поддаться фантазиям. – Я… я хочу сказать, что честно будет, если мы узнаем друг о друге чуть больше, раз мы теперь… пара.       Боже правый. Это не сон.       Мечтательно вздохнув, он коснулся ладонью её щеки – она тут же вздрогнула. – Но ничего слишком конкретного или указывающего на твою личность. Действуй по своему усмотрению. О! И, если до тебя вдруг не дошло, мы друг у друга единственные. Никаких тайных подружек в обычной жизни. Или дружков. Или ещё кого-нибудь. Понял? – Мне нужна только ты. – с придурковатой улыбкой на лице проворковал он. – Если пресса узнает – значит, узнает, мы не будем ничего подтверждать или давать им какую-либо информацию. Если у нас есть такая возможность, я хотела бы избежать проблем. – продолжила она. – И во время битв веди себя серьёзно! Мы профессионалы. – Moi? По-твоему бываю несерьёзен? Да ладно тебе. – И если у нас ничего не выйдет, и мы расстанемся, всё просто станет как раньше, и мы притворимся, что этого никогда не случалось. – пробормотала она. – Эти отношения не должны повлиять на наше партнёрство. – Мгм… – И… и… – запнулась, прикусив губу. – …Остальное я, наверное, вспомню позже. У тебя есть какие-то условия? – Я куплю тебе кучу цветов. – выдохнул он. – Это не условие. – она закатила глаза. – Ты должна будешь их принять. – подавшись вперёд, он оставил поцелуй на её переносице, и ей, несмотря на то, как нелепо звучали его слова, не удалось сдержать улыбки. Губы их снова встретились, и она позволила себе окончательно в нём раствориться.

***

– Итак, – сморщив нос и упорно глядя на только что нарисованный ей скетч, – куда угодно, лишь бы не на экран – вздохнула Маринетт. – Это не для записи и… – А? – послышался из динамиков голос Али. – Не для записи? – Да. Этот разговор не должен попасть в Ледиблог. Ладно? – Даже не знаю, мне обижаться на то, что ты считаешь, что я разболтала бы в Ледиблоге то, что ты рассказываешь лично мне, – протянула Сезар. – Или задуматься о том, что все наши предыдущие разговоры были под запись.       Та, в свою очередь, успешно её проигнорировала. Вместо ответа сделала глубокий вдох и заставила себя, наконец, произнести: – Мы с Котом Нуаром… – на секунду она замялась, сердце её колотилось от мысли об облачении произошедшего в слова, о превращении невозможного в реальность. – …Встречаемся. – По-моему, ты мне это уже говорила. – усмехнулась Аля. – Что?! Нет! Не было такого! Я… – фыркнув, Дюпэн-Чен перевела глаза на экран. Тут же, однако, о том пожалела – от самодовольного выражения на лице подруги к щекам её прилила кровь. – Это было враньё! – А? Так он тебе парень или нет? – Сейчас – да, но тогда, когда я тебе об этом сказала – нет… Я… Забудь. – обмахиваясь, дабы избавиться от жара в лице, выдохнула она. – Уже… уже неважно. Что на самом деле важно, так это то, что мы дали друг другу шанс. Вот. Да. Что думаешь? – Ну… У меня, если честно, куча мыслей на этот счёт… – протянула Сезар. – И? – Первая: «Блядь, да!» – с широкой ухмылкой воскликнула она. – ЮХУ! Самое, чёрт его возьми, время! У вас двоих всегда была безумная химия, и Париж слишком долго страдал от неразрешённого романтического и сексуального напряжения между вами.       Неразрешённое романтическое и сексуальное напряжение? О, ещё вчера Маринетт тут же начала бы это отрицать, но сейчас?       Да. Стоит признать, это довольно точное описание. Как только она призналась самой себе в чувствах к Коту Нуару, как только разрешила себе поцеловать его, обнять и назвать своим – да. Ей и вправду стало легче, будто с неё сняли тяжёлые оковы, о которых она ранее даже не подозревала.       Теперь она чувствовала себя такой свободной. – Ой, прекрати… – хихикнула она с занывшими скулами и трепещущим сердцем. – Вторая: ты как никто заслуживаешь быть счастливой. – сказала Аля, заставив её сделать глубокий вдох. – И я определённо поддержу тебя в стремлении вкусить прелести ухаживаний от парня в кошачьем костюме. – Спасибо. – фыркнула она. – Ещё одна мысль… – Сезар сделала паузу. – …В том, что мне стоит придержать остальные свои мысли при себе, чтобы не портить никому настроение. – А? – та медленно моргнула, улыбки её и след простыл. – Что? Нет. Скажи. – Маринетт, я серьёзно. – пробормотала она. – Я полностью тебя поддерживаю и думаю, что вы прекрасно смотритесь вместе, я очень за тебя рада… – Но? – поторопила Дюпэн-Чен, хмурясь. – Не уверена, – задумалась Аля, отведя от экрана глаза. – Наверное, мне просто… тяжело представить, каково встречаться с кем-то, кого ты толком не знаешь. – Я его знаю. – фыркнула Маринетт, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. – Причём очень хорошо! – Вообще-то… нет. Хотя, конечно, есть пары, которые начинают именно так! В этом нет ничего странного… – Ну спасибо. – Но-о… – продолжила Сезар, и с губ её собеседницы сорвался стон. – Просто… ваши отношения очень уникальны. И важны. И если что-то начнёт им угрожать, это будут ужасные новости… – Даже если все мои предыдущие отношения закончились расставанием, это не значит, что с этими будет так же. – выплюнула та. – Что? Нет! Я не об этом… – Я вполне в состоянии строить нормальные, стабильные отношения! – голос её стал шипением. – Не всем удаётся встретить любовь всей своей жизни в коллеже! – Маринетт… – Или… Нет, вообще-то, всем, потому что с Котом Нуаром мы тоже встретились в коллеже! По крайней мере, в тот период времени. – продолжала она. – Так что я понятия не имею, с чего ты решила, что мы друг для друга незнакомцы и обречены на провал, когда мы знакомы столько же, сколько вы с Нино… – Вы не обречены на провал! Нет! Я не это имела в виду… – Да! – огрызнулась Дюпэн-Чен, прежде чем вдруг съёжиться, больше не понимая, что она вообще доказывает. – Я о том, что ты буквально только что пережила расставание, и… Хотя, знаешь, что? – Аля покачала головой. – Неважно. Забудь, что я вообще что-то говорила. Я за тебя рада, Маринетт. Правда. – Спасибо. – пробормотала та, всё ещё не глядя на экран и хмурясь. – Мне нужны подробности. – мягко улыбнувшись, Сезар подалась вперёд. – Расскажи мне всё от начала до конца! Я хочу знать, как Лединуар сумели, наконец, сойтись. – Ну… – заставив себя посмотреть подруге в глаза, тихо усмехнулась Маринетт. – Шёл дождь, и… он принёс зонтик… – Кто бы сомневался.

***

– Маринетт. – разрезал тишину ровный голос профессора Декларуа, когда он закрыл дверь в свой офис. – Вы знаете, зачем я вас вызвал? – Затем, что… – выдохнула она, нервно вцепившись в собственные колени – тот, в свою очередь, обошёл полный бумаг стол и сел напротив. – Вы пропустили четвёртую лекцию в этом семестре. – сказал он, и она невольно вздрогнула. – Как вам, я полагаю, известно, посещение занятий, согласно учебному плану, является обязательным… – Если отсутствует уважительная причина! – поспешила добавить она. – В… в учебном плане сказано, что если есть уважительная причина, то… – Такая, как справка от врача, смерть близкого или трагедии, тому подобные. – заломив бровь, заметил он. – У вас есть что-то из этого?       Вообще-то, да, причина у неё была вполне себе уважительная, спасибо огромное. Она спасала Париж от одного особенно разбушевавшегося слесаря. – Да! Да, есть, мой… – начала она. – Мой х… хомяк недавно умер, что очень печально, потому что я его очень любила… – Мне жаль, Маринетт. – без особого, впрочем, сочувствия, вздохнул профессор, и она вжалась в кресло. – Придётся снизить тебе балл.

***

– А чего ты вообще ожидала? – спросила Стефани после того, как Маринетт, что случалось редко, решила излить ей и остальным душу. – За столько пропусков по головке тебя не погладят.       Дюпэн-Чен уже в который раз задумывалась, зачем вообще тратит силы на попытки рассказать что-то своим «друзьям». – У… у меня были свои причины… Я очень занята в последнее время, и я не всегда успеваю… – Пропускаешь лекции ради свиданок с тем пранкером? – поддразнила Лейла, заставив её ощетиниться. – Ребят… – вздохнула Ориана. – Да ладно вам. Видите же, ей и так плохо… – Любовь жестока. – фыркнула Лейла. – Пропускаешь занятия – сталкиваешься с последствиями. Мы просто мыслим реалистично. Если человек хочет получить хороший балл, он должен вкалывать столько же, сколько и остальные. Или что, хочешь, чтобы тебя пожалели? – Ничего я не хочу. – прошипела Маринетт. – Вы спросили меня, почему я такая расстроенная – я ответила. Всё. О, и, повторяю в последний раз, он вам, блядь, не пранкер… – Да, просто твой странный маленький бойфренд, которого ты даже не знаешь по имени… – Он не странный… – Давайте просто сменим тему, ладно? – вздохнула Стефани. – Ненавижу, когда вы начинаете спорить. Бесите. – Мы не спорим, – заметила Лейла. – А разговариваем. Я даю ей совет. – Не нужен мне твой совет. – выплюнула Дюпэн-Чен. – Я его, сука, не просила. – Я, пожалуй, пойду в комнату к Джулс. – поднимаясь, вздохнула Стефани. – Не особо хочу в этом вариться. – Возьмёшь меня с собой? – жалобно протянула Ориана, но та покачала головой.

***

– Я тебя знаю. – выдохнула Ледибаг где-то между крепкими объятиями и тёплыми губами своего партнёра.       По сути, их отношения изменились не так сильно, как она боялась. Сражения с акумами, например, остались практически теми же, – разве что, избавившись от вызванного её прежним отрицанием, напряжения, и понимая, что теперь у неё есть возможность в любой момент схватить его за щёки и поцеловать, она стала чуть больше на него отвлекаться – однако, в основном, всё продолжалось в том же духе.       Они ходили на патрули. Бились с жертвами Бражника. Подкалывали друг друга. Его несправедливо мягкие губы – теперь она точно знала, насколько – улыбались ей так же нежно, как и всегда.       (В последнее время каждая из его улыбок приобрела более смущённый, застенчивый вид, и сердце её не могло не затрепетать от одной этой мысли. Как же мило он выглядел с блестящими глазами и красным до кончиков ушей лицом.)       Однако, нет, по большей части между Ледибаг и Котом Нуаром всё осталось таким же. Кроме того, что теперь она могла – и всегда этим пользовалась – по окончании боя отвести его в сторону и одарить его множеством вполне заслуженных поцелуев.       Справедливо. Она наверняка заслужила награду за то, что жертвовала всем в своей гражданской жизни, дабы как можно больше времени проводить в супергеройском костюме – и не существовало в этом мире ничего, чего ей хотелось бы больше, чем вечно целовать своего облезлого кота.       Нет. Не облезлого. Замечательного, милого, красивого, очаровательного и её. Её. Он был её, её маленький домашний котёнок, которого она готова была баловать до бесконечности. – М-м? – промычал он, осыпая поцелуями её подбородок – она крепче обняла его за плечи. – Я тебя знаю. – повторила она на выдохе, со счастливым выражением лица развернув голову так, чтобы дать ему больше доступа. – Просто… блин. – «Блин»? – прошептал он, чмокнув её прям над горловиной костюма, прежде чем поднять голову и устремить к ней взгляд. – Что-то тебя беспокоит, Моя Леди? – Меня? Беспокоит? – фыркнула она. – Ещё чего. Давай просто вернёмся к тому, что начали… – Хочешь об этом поговорить? – осторожно спросил он, убирая выбившиеся из причёски прядки с её лица и смотря на неё с такой нежностью, что она в очередной раз невольно задумалась, как вообще умудрялась говорить ему «нет». – День не задался. – пробормотала она. – Но ничего такого.       Он не отвёл глаз, моргнув в ожидании продолжения, и с губ её сорвался вздох. – У меня просто… начались проблемы с одним из преподавателей из-за пропусков, – спасибо огромное Бражнику – и я… – она сглотнула. – Не знаю. Вдобавок, мои друзья повели себя фигово, и теперь день испорчен. – О… звучит ужасно. – с большей симпатией в голосе, чем удосужились показать ей все остальные разом, он коснулся ладонью её щеки – она вздохнула. – Мне очень жаль, Моя Леди.       Да, ужасно. Ужасно, потому что если она продолжит в том же духе, то точно завалит предметы – может, все разом, и тогда её выпрут из университета, и её родители не покажут вида, но точно будут разочарованы, и она даже не сможет объяснить им, как так вышло, и все её мечты канут в небытие, у неё не выйдет получить желаемую работу или прожить жизнь так, как она всегда желала… – Да, ну… – голос её дрогнул – она, вообще-то, не думала, что произошедшее её так задело. Не думала, что ей захочется плакать, однако глаза её вдруг начало жечь. – Давай просто… Я просто… Я хочу отвлечься.       Долгое время он смотрел на неё, и она прервала их зрительный контакт, вместо этого уставившись на размытый горизонт в надежде, что застлавшая ей зрение пелена видна ему не будет. Однако, быстро поняла, что так это не работает и зажмурилась, слегка поджав губы, молясь, чтобы до него дошло.       На секунду, так и вышло. Он мазнул губами по её, одарив её нежным, ну слишком коротким, продлившимся не более двух секунд поцелуем. Она не смогла сдержать фырканья. – Знаешь, – прошептал он, щекоча дыханием её кожу – она облизнула губы. – Я тут… подумал… – М-м? – промычала она, понимая, что не доверяет себе достаточно, чтобы открыть рот и сказать что-то более многословное. – Помнишь, как мы… – замявшись, начал он. – Сняли в тот раз номер в отеле? – Не знаю. – прошептала она, ибо, на деле, желание его поддразнить заставило её забыть о том, в чём секунду назад она была так уверена. – Ты сам-то помнишь? Ибо, если я не ошибаюсь… – Что, если мы сделаем это снова? – спросил он. – Ну, в плане… проведём ночь вместе.       Вокруг вдруг стало очень, очень жарко. – О. – с колотящимся сердцем прохрипела она.       Да. Это бы точно её отвлекло. – Если вдруг что, я не настаиваю, – тут же добавил он. – Но… – Я только за! – перебила она, потому что, вообще-то, да, звучит просто прелестно. – И я… я правда хотела бы, но… чёрт. Ледибаг и Кот Нуар в отельном лобби не останутся незамеченными. Мне всё ещё стыдно за прошлый раз, и нам очень повезло, что это чудо не разошлось по всему интернету. – Ну, танцоры из нас и вправду такие себе. – ухмыльнулся он, выпрямившись и в думах коснувшись пальцем подбородка. Взгляд его устремился к горизонту, и, Боже милостивый, каким милым делала его эта поза! – …Ладно. А если… Это, конечно, прозвучит глупо, но просто выслушай… – Господи. – закатила глаза Баг, заранее готовясь к худшему. – …Если мы пойдём… ко мне? – нервно улыбаясь, предложил он. – Ха-ха. – тон её звучал сухо. – Нет, я… я серьёзно. Обычно… я никого к себе не вожу. Вообще. Ты точно не раскроешь меня из-за ремонта или… – Зато из-за фоток тебя или твоей семьи на стенах – вполне. – фыркнула она. – Я могу их спрятать! – К тому же, дело даже не в раскрытии твоей личности – опасно даже знать твой адрес! Если меня акуматизируют, Бражник легко сможет заставить меня доложить, где ты живёшь… – Кто сказал, что ты узнаешь мой адрес? – лукаво ухмыльнулся он. – Закроешь глаза. Я тебя раскручу и дезориентирую. Приведу тебя к себе сам, и ты не узнаешь об этом месте ничего, кроме того, что там удивительно мягкая кровать.       Скрестив руки на груди, она посмотрела на него.       Слишком рискованно. – Ну? – в голосе его отчётливо слышалась надежда.       Но это… могло сработать. – …Моя леди? – спросил он с нервным выражением на несправедливо привлекательном лице.       Звучит очень даже неплохо. – Ладно. – вздохнула она, и он едва ли не ахнул.       Разве не заслуживала она немного побыть эгоисткой? Разве не имела права хотя бы иногда рисковать? – Лучше тебе выбрать самый странный маршрут и очень хорошо меня раскрутить, потому что если я хоть намёком пойму, куда ты меня тащишь, мы тут же вернёмся обратно. – Конечно! – просиял он, чуть ли не подпрыгивая на месте от радости – ей не удалось сдержать улыбки. – Я справлюсь. Не одолжишь мне йо-йо, Моя Леди?       Крепко закрыв глаза, она почувствовала, как обматывается вокруг неё леска, и как, мгновение спустя, он резко потянул за её конец – ориентироваться в пространстве вдруг показалось невозможным. Более того, до неё не сразу дошло, в какой момент времени он понёс её к пункту назначения – по пути он то срывался назад, то резко разворачивался, то выбирал самые извилистые тропы, то делал повороты на 180 градусов. Вообще-то, пару раз он даже совершал остановки только ради того, чтобы прокрутить её в воздухе (и это, честно говоря, уже было лишним – у неё и так голова шла кругом, спасибо огромное. Однако, смех её, к сожалению, его только поощрял).       Вскоре (хотя, не так быстро, как хотелось бы – со «странным маршрутом» Кот, безусловно, перегнул) – до её слуха донеслось, как он открывает окно и приземляется в помещении. – Не открывай глаза, – попросил он, и она не стала спорить. Осторожно поставил её на ноги – ей, всё ещё дезориентированной, едва удалось нащупать стену у себя за спиной, на которую можно было бы опираться. – Дай мне секунду, я… убежусь, чтобы не осталось ничего компрометирующего. – Ага. – согласилась Ледибаг, облокотившись о стену, закрыв глаза руками, слушая, как он шарит по комнате. Пришлось собрать всю свою волю в кулак – терпение её было на нуле, сердце колотилось, ибо это не сон, это правда не сон. Пару раз открылась и закрылась дверь, послышался шорох, и, наконец, она ощутила, как он встал около неё. – Ладно! Можешь открывать!       Проморгавшись, она оглядела пространство вокруг – у неё тут же перехватило дыхание.       Это комната Кота Нуара.       В ней, на деле, не было ничего удивительного – ничего, что показалось ей необычным или странным – что, по-хорошему, странным являлось само по себе, ибо Нуар всегда был в её глазах личностью весьма неординарной. Однако, находиться в ней было приятно. Уютная комната в несколько раз больше её общажной (хотя это мало о чём говорило) с большой, явно удобной двуспальной кроватью.       Гораздо, между прочим, чище, чем у неё самой. Интерьер не выглядел перегружено. Она никогда не понимала, как людям это удаётся. – Здесь будто пахнет сыром. – заметила она вместо крутящихся у неё на языке комплиментов. – Фу. Знаю. Скажи спасибо Плаггу. – фыркнул он, закатив глаза, и она подавила смешок. – Зато вид здесь очень даже ничего! – Я не собираюсь выглядывать из твоего окна. – заломила бровь. – Смысл тогда был во всех тех вращениях? – О! Точно. – сделав шаг к окну, он плотно задёрнул шторы. Она, в свою очередь, немного прошла вперёд, попутно оглядывая окружающее её пространство, прежде чем подойти к кровати и осторожно устроиться на её краю.       Странное чувство. Она по-прежнему не знала ни его имени, ни самой базовой о нём информации – и всё равно, вот она, сидит в его квартире. И мысль об этом вызывала в ней больше чувств, чем она предполагала: риск, возможность заглянуть в жизнь Кота Нуара, – жизнь её парня – долго ей расцениваемую как запретный плод. Дрожь пробежала по её спине. – Тебе бы добавить сюда декора. – глядя на голые стены, пробормотала она. – Да, – согласился он, развернувшись и по-особенному, так, как не умел никто другой, ей ухмыльнувшись – о, как она хотела, чтобы он оказался в постели вместе с ней. – Пока не успел. Конечно, я готов выслушать предложения – особенно, от самой леди искусства. – Прости, Котёнок, бесплатно не консультирую. – она откинулась на спину, развалившись на его матрасе. (Да, кровать и правда удивительно мягкая. Не соврал). – Придётся как-то мне отплатить. – О, я даже знаю, как. – с лукавым огоньком в глазах он подошёл к краю постели, и она уже приподнялась на локтях, подняв голову и слегка поджав губы…       Он вышел из комнаты. – Ч… – около секунды пялясь на злополучную дверь, она, в конце концов, с тяжёлым вздохом вновь рухнула назад. Вот же гад.       Постукивая пальцами по животу, Ледибаг неохотно погрузилась в ожидание. Может, он хотел, чтобы она последовала за ним? Конечно, нет. Она была почти на сто процентов уверена, что он не очистил от компромата всё жильё полностью. Только спальню.       Хотелось бы ей знать, как выглядело в этой квартире всё остальное – от одной только мысли в её желудке запорхали бабочки.       Здесь жил Кот Нуар.       Отцепив от бедра йо-йо, она открыла на нём камеру, осматривая свой вид (все те его дурацкие выкрутасы сделали из её причёски не пойми что), когда дверь вновь отворилась и на пороге показался её напарник. – Лови! – крикнул он, тут же заставив её вздрогнуть и принять сидячую позицию, поймав летящий в неё, причём далеко не маленький, объект. – Ч… что? – проморгалась она, глядя на предмет в своих руках. – Ты… ты купил мне подарочную корзину? – Если я скажу, что да, ты посчитаешь меня романтиком? – спросил он, подходя к кровати, сидя на которой, она рассматривала внутренности подарка: аккуратно обрамлённый упаковкой и красивым бантиком, полный недешёвых на вид разного вида закусок: шоколад, сыры, фрукты, даже бутылка вина. Матрас около неё прогнулся, как только Кот присел на него, устроив ноги под себя. – Она просто лежала без дела. – Лежала без дела. – в неверии повторила она, пуская слюни на содержимое корзины. – Ты… тебе её кто-то подарил? – Я убрал оттуда открытку! Моего имени там больше нет. – заверил он, однако мысль эта к ней даже не приходила. – Нет, я… – начала она, прежде чем со вздохом подвинуть корзину к нему. – Она замечательно выглядит, Chaton, но пусть она останется у тебя. Это твоё. – Пф-ф! – он подвинул её к ней. – Мне вечно такие дарят. Возьми! Всё моё – твоё, и всё такое. – Кому вечно дарят подарочные корзины? – спросила она, и он пожал плечами. Глаза её вновь устремились к подарку. – Ну… мы, наверное, могли бы разделить её на двоих. – Конечно! – с ухмылкой согласился он, наклонившись вперёд и легко разорвав пластик с помощью когтей. – Всё, кроме вина. – схватив из корзины бутылку, она аккуратно отложила её в сторону. Как только та ударилась о пол и откатилась в сторону, он невольно скривился. – Ты лишился права на алкоголь. – У меня было право на алкоголь? – он спросил, потянувшись к содержимому и подцепив из него коробку с шоколадными трюфелями. – Точно. У тебя его никогда не было, а сейчас тем более. – Ты мне этого никогда не простишь, да? – вздохнул Нуар, открывая коробочку когтем и закидывая в рот трюфель. Протянул её ей, и она тоже подцепила одну из конфет, тут же её прожевав.       Да. Корзина и вправду замечательная. Шоколад мгновенно растаял, оставшись на её губах, и она, немедля, взяла ещё один. – Не-а. – ответила она прежде, чем проглотить.       Не совсем то, чего она ожидала от предложения пойти к нему домой… однако, грех жаловаться.       Вздохнув, Ледибаг легла обратно на спину, взяв в руки и открыв коробочку, содержимое которой не смогла опознать. – Это… – с губ её сорвался смешок. – …Так странно. – Что это? – спросил он, приняв то же положение, что и она, дабы быть ближе, и подавшись вперёд, поближе рассматривая упаковку. – М-м? О, без понятия. Наверное, ещё одна пачка конфет… Я, вообще, не это имела в виду. Я про… всё это в целом. Не ожидала, что окажусь в постели Кота Нуара и буду в ней перекусывать. – Разве? – перевернувшись, теперь находясь к ней лицом, он, улыбаясь, закинул руку ей на живот. – У тебя был плохой день, Моя Леди! Будто я мог не привести свою замечательную, очаровательную, прекрасную девушку к себе домой и не осыпать её хотя бы небольшой частью от всех тех подарков, которых она заслуживает.       Фыркнув, она повернулась к нему лицом – между ними осталось не больше пары сантиметров. – Честно говоря, я думала, что мы займёмся другим. – Роз и цветочных магазинов у меня, к сожалению, поблизости нет, но я могу заварить тебе чай. – предложил он, и из неё вырвалось ещё одно фырканье. – Или, мы можем заказать ужин! О, и, ты ведь говорила, что хочешь отвлечься, да? Я могу принести сюда телевизор… – Ч… Кот! – она рассмеялась. – Ты серьёзно? – Ну, да! Знаешь, пока я трансформирован, передвигать мебель должно быть проще простого… – И за этим ты позвал меня к себе в постель? – заломила бровь.       Пауза. – Я могу помассировать тебе спину. – Помассировать спину? – Конечно! – не теряя ни секунды, он присел на колени, улыбаясь ей сверху вниз. – Может, тебе сейчас и не до объятий, но кто откажется от массажа?       Она не могла отвести от него глаз. – У тебя был тяжёлый день. – вздохнул он, мягко на неё глядя. – Я хочу тебя побаловать. – О. – с пылающим лицом и покалыванием в теле пискнула она, не до конца понимая, что именно сделала, чтобы заслужить такого потрясающего партнёра, как могла не замечать, какой он потрясающий раньше, как вообще умудрялась сопротивляться этому потрясающему, потрясающему, потрясающему мужчине. – Ладно.       Не то чтобы раньше ей массировали спину, так что она не была уверена в том, какую позу лучше принять. В конце концов, перевернулась на живот, прижавшись щекой к одной из его по-дурацки мягких подушек, скрестила под ней руки и оглянулась на него.       Он улыбнулся ей, придвинулся ближе, затем сделал паузу и достал из-за спины жезл, переключившись на его экран.       Она в недоумении моргнула: – Что ты делаешь? – Ищу, как массировать спину.       Сдержать смеха у неё не получилось. – То есть, ты предложил, не зная, как это делается? – Я делаю это впервые! – защищался он, глядя на экран. – Наверняка в этом ничего сложного, так? Я просто хочу быть уверен, что не напортачу.       Она закатила глаза, однако его поиски не заняли слишком много времени. Совсем скоро он убрал шест обратно за спину и наклонился вперёд – она почувствовала, как ладони его коснулись её лопаток.       Оказалось, что Ледибаг правда нравится, когда ей массируют спину. Она не до конца понимала, насколько дело в навыках Кота Нуара, и насколько – во всепоглощающем ощущении, что её любят и о ней заботятся, когда она лежала где-то между его осторожными руками и самыми мягкими подушками и матрасом, что она встречала, но ей и вправду нравилось.       Может, даже слишком, раз из глаз её брызнули слёзы.       Она знала, что находится в стрессе. Знала уже довольно долгое время, – где-то с момента, когда ей вручили серёжки – однако не понимала, насколько, пока не оказалась на грани срыва из-за нежных, но уверенных прикосновений и ласковых слов своего партнёра.       Этот срыв, по крайней мере, стал катарсисом.       Его осторожные руки вжимались разминали её спину, и она, всхлипывая, жмурилась, чувствуя, как стекает по щекам соль, и каким-то образом у неё даже не вышло застыдиться того, как быстро и резко сменилось её настроение. Буквально пару минут назад она уверенно его поддразнивала, а теперь рыдала в его постели.       Сейчас у него было полное право поддразнить её в ответ. – Всё хорошо, любовь моя? – прошептал Нуар, и ей почти захотелось смеяться от абсурдности происходящего – от того, что он со всей искренностью называл её «любовью», а не одним из тех глуповатых, данных им ей прозвищ, и именно её найти в себе у неё не получалось. Вместо этого, что-то в ней потеплело, и она шмыгнула носом. – Тебе не больно?       Отрицательно промычав, она покачала головой. – У тебя очень напряжённые мышцы. – мягко заметил он, массируя другую часть её спины.       Всхлипнув, она слабо улыбнулась: – Ты… ты серьёзно это чувствуешь? Или говоришь так, потому что так… так говорят массажисты, Месье «Я Делаю Это Впервые»? – Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком много думаешь? – спросил он, и она хрипло усмехнулась, потому что вообще-то да, постоянно. – Просто расслабься, Моя Леди. – Не знаю. – не уверенная, что сможет «расслабиться» и не заплакать сильнее, она зажмурилась. – Может, я… может, я хочу дальше с тобой разговаривать. – Ты прекрасно знаешь, как я люблю твой голос. – сказал он, и она легко ощутила, как он завис над ней, как вскоре его мягкие губы мазнули по её щеке. – Я… – она икнула. – Я, я… Боже мой, я не знаю, почему плачу! Если прилетит акума… – Я испепелю её катаклизмом. – прошептал он – она судорожно вздохнула. – Не волнуйся насчёт этого. Я здесь. – У меня такое ощущение, будто я… я… – начала она, однако её разбитую искренность прервал ком в горле, страх выразить чувства словами. Глаза её наполнились ещё большим количеством слёз.       Покрытая чёрным рука на секунду оставила её спину, дабы убрать из её рта прядь волос. – …Полное разочарование. – губа её дрожала. – О, Моя Леди… – прошептал он так, словно чувствовал каждую частичку её боли. – М… мои профессора… – дрожащим голосом перечисляла она. – Мои… мои друзья, мои р… родители… – Ты не разочарование. – прошептал он, щекоча дыханием мочку её уха, и с губ её сорвался всхлип. – Ты делаешь столько всего, Моя Леди. Столько работаешь. Никто не мог бы просить большего… – И всё равно… всё равно просят, и… понятия не имеют, почему… почему я не справляюсь, но я… я не могу… Если бы они только знали… – из горла её вновь вырвался всхлип, и она закрыла рот рукой в попытке заглушить собственные рыдания. – Они бы очень тобой гордились. – слова его прозвучали так мягко, нежно и любяще, что ей захотелось взвыть. Он запечатлел поцелуй на её маске, в паре сантиметров от нижнего века. – Очень, если каким-то образом ещё не гордятся. -- Я… я боюсь, что не… не закрою предметы… – задыхалась она. – У меня куча пропусков, я вечно усталая, как собака, и… ничего у меня не… не выходит так, как планировалось, я… я останусь никем, я… – Никем? – мягко переспросил он, осторожно убирая когтем упавшую ей на глаза прядь. – В мире моды ты либо всё, либо никто. – она всхлипнула. – Меня… меня не ждёт ничего, кроме роли про… продавца на Этси. – И у тебя будет свой бизнес? Как по мне, звучит круто. – он поцеловал её в макушку, и с губ её сорвалось фырканье. – Знаю, сейчас тебе так не кажется, Моя Леди, но ты со всем справишься. Даже представить себе не могу, чтобы твои работы не были настоящим произведением искусства. Ты такая умная, такая креативная. И по-любому это вижу не я один. – Ну, – шмыгнув носом, пробормотала она. – Значит, ты разочаруешься следом. – Я не смог бы в тебе разочароваться. – мягко, но с полной уверенностью прошептал он ей на ухо. – Никогда.       Судорожно выдохнув, на перевернулась на спину, позволив себе взглянуть на него сквозь застилавшую глаза влагу, насладиться тем, как он выглядел, нависая над ней, смотря прямо на неё, и едва не превратиться в лужу прямо на месте. – Я люблю тебя. – пробормотал он, будто в одних его глазах не было достаточно тому подтверждения. – Несмотря ни на что. И, уверен, они тоже.       Губы её дрогнули в улыбке: – Преподаватели, по-твоему, меня любят? – Скорее я имел в виду твоих родителей и друзей, но и они тоже. – протянул он, улыбнувшись в ответ.       И правда. Любят. И она прекрасно была об этом осведомлена – ну, может, и не её университетские друзья, но Аля и Нино любили её всем сердцем, как и, абсолютно точно, её родители. И даже если бы они в ней разочаровались, их любовь не стала бы меньше. – Ага. – стерев остатки слёз с лица, она вновь шмыгнула носом. Плакать, по крайней мере, больше не хотелось. Взяв из корзины шоколадный трюфель, закинула его в рот, постаравшись сфокусироваться не на щемящей боли в груди, а на его сладости. – Я… блин. Не ожидала, что мы будем лежать у тебя в постели и перекусывать, но плакать я в ней тоже не планировала. Я… рассчитывала совсем на другое. – На что? – спросил он, и она потянулась к нему руками, мазнув кончиками пальцев по чужой щеке. – Ну… – прошептала она, едва ощутимо коснувшись большим пальцем его нижней губы. – Я, скорее всего, всё равно убила весь настрой своими рыданиями. – Совсем нет. – взяв одну из её ладоней в свою, он оставил на ней мягкий поцелуй. – У меня весь нос в соплях, а насчёт волос мне и предположить страшно. – И ты никогда не выглядела лучше. – мечтательно вздохнул он.       Фыркнув, она притянула его ближе – он поддался, его грудь прижалась к её. – Да конечно, Месье Идеал. Как у тебя только получается всегда говорить то, что нужно? – О, я всегда знал, что тебе нравится мой голос. – проворковал он, убрав с её лица выпавшую из причёски прядь, оказавшись настолько близко, что они почти соприкасались носами. – Хотя, приятно слышать, что ты решила признать это вслух.       И вправду нравится. Очень.       Обвив его шею руками и подавшись вперёд, она поймала его губы своими.