Глава 7

– Поверить не могу, что ты это читаешь. – фыркнула Ориана, откусив кусочек от одного из принесённых Маринетт в качестве извинений эклеров.       Та, в свою очередь, попыталась получше разглядеть чтиво в руках Лейлы, но не смогла – обложку не было видно: – Что за книга? – А это не тот парень из рекламы духов? – спросила, заломив бровь, Стефани.       А? – Адриан Агрест. – поправила её Лейла. – Ну и что? Он милый.       Что?! – Чт… а? – подвинув к ней стул, выплюнула Дюпэн-Чен, желая взглянуть поближе. – У Адриана есть своя книга? – Да, есть. Мемуары. – та, недолго думая, просто показала ей обложку, и, раз глаза Маринетт точно не подводили, это был он и никто другой – Адриан, выглядящий так фотогенично и сосредоточенно, как на большинстве своих снимков. Она вытаращила глаза. – У Адри… Адриана есть мемуары. – ошеломлённо пробормотала она себе под нос. – Ка… Когда.. где… Я ни разу не слышала, чтобы…       Как могла она об этом не знать? – Они только вышли. – сказала Лейла, вновь положив книгу так, чтобы продолжить с того места, где остановилась. – Я купила пару часов назад. – Можно… Подожди… – ахнула Дюпэн-Чен, придвинувшись к ней ближе, и та, в свою очередь, медленно моргнула. – О чём там… рассказывается? Может… какие-то части его жизни… В плане, упоминает ли он людей, с которыми был знаком или…       Писал ли он о ней? – Ну… да? – Лейла странно на неё посмотрела. – Это ведь мемуары.       Что бы он про неё сказал? – А он пишет, про… ну, знаешь… свой подростковый возраст, учёбу в коллеже, лицее, и… – Не знаю, наверное? Я только начала. – Он серьёзно так вам нравится? – фыркнула Стефани. – Да он же ни рыба ни мясо. – Не неси чушь! – Маринетт тут же инстинктивно огрызнулась. – Не знаю, мне он кажется горячим. – пожала плечами Лейла. – Осуждай, сколько влезет.

***

      Маринетт купила три экземпляра.       Возможно, это было немного слишком, но, может, два из них согласятся взять Аля и Нино. Что гораздо важнее…       Ей хотелось его поддержать.       (Не то чтобы ему были нужны её гроши. Не то чтобы он не был утопающей во внимании и деньгах знаменитостью.)       (Она всё равно чувствовала, что должна поддержать своего друга.)       (Даже если технически они уже давным-давно не друзья.)       Однако, проклятая книга вызывала в ней настоящий ужас, глядя на неё в упор с прикроватной тумбочки, из рюкзака, или с рабочего столика. Отвратительно ангельское лицо её бывшего одноклассника неизменно привлекало к себе внимание, заставляло на себя взглянуть, и она каждый раз ему подчинялась, тут же кривясь и вжимая голову в плечи. – Всё время, пока я обучался в коллеже и лицее, за мной бегала странная, одержимая мной девчонка, и все об этом знали. – писал Адриан из её кошмаров. – Она считала, что мы друзья. Считала, что у неё есть шанс. Представляете, какое жалкое зрелище? Она вечно падала и спотыкалась, рядом с ней невозможно было находиться. Более того, однажды она разлила кетчуп на мою белую рубашку, и я, конечно, сказал, что всё в порядке, но это была ложь: с того момента моя жизнь оказалась разрушена, и я так и не смог её простить…       Нет. Он бы никогда не стал так о ней отзываться. Правда ведь?       Может, про неё там и вовсе не было ни слова! Может, она была для него настолько незначительным опытом, что он про неё и не вспомнил, не стал тратить на её упоминание время.       От мысли об этом стало только хуже.       В любом случае, даже если так оно и было… ей всё равно хотелось прочесть. Она всегда мечтала узнать, как выглядит мир Адриана изнутри: его внутренние диалоги, размышления о мире вокруг, его жизнь. Мечтала о том, чтобы хотя бы через щёлочку заглянуть внутрь его прекрасной души, и теперь у неё была такая возможность.       Суббота – решила она. Она прочтёт её в субботу. Если получится, сделает это за один вечер – пластырь, если он там есть, лучше срывать резко.       И именно так Ледибаг оказалась в своём нынешнем положении: читала, лёжа на боку на мягких простынях и удобном матрасе Кота Нуара субботним вечером.       В конце концов, он сам пригласил её после особенно долгой битвы с превратившимся в акулу ростовщиком, и кто она такая, чтобы отказываться от уюта его квартиры? Более того, он заверил её, что будет более чем счастлив провести с ней время, даже если каждую его минуту она планировала читать.       Всё будет нормально. Она прочтёт, Адриан, вероятно, кратко и вскользь о ней упомянет, не говоря лишнего (Такой, как он, не написал бы про неё ничего плохого. Наверное. Да?), она узнает о том, как выглядели некоторые пережитые ими события с его перспективы, и под боком у неё будет её партнёр, способный в случае чего её успокоить и не дать ей потерять рассудок.       …       Ледибаг зарычала. – О, нет, – сонно пробормотал Кот Нуар позади неё, с зарытым в её волосы лицом и обнимающими её со спины руками, ибо (кто бы сомневался) тактильнее его ещё стоило поискать. – Злодеи всё-таки побеждают? – Не тот жанр. – проворчала она, со скрежещущими зубами перелистывая страницу.       Кто такая Софи?       Нет, серьёзно. Кто, чёрт её дери, такая Софи? То, что в главах про коллеж и лицей появлялись имена, которых она не узнавала, не удивляло её совершенно: наверняка это было сделано во избежание возможных юридических проблем и защиты чужой частной жизни, да? Проблема была не в имени, а…       Софи, первая девушка Адриана, была очень скромной и милой. Она заплетала себе в косички полевые цветы, а он держал её за руку, выходя из школы…       Она в принципе не припоминала никого похожего.       Если её не подводила память, Кагами была первой девушкой Адриана, но Софи явно Кагами не являлась. Адриан и Кагами в основном старались не афишировать свои отношения и уж точно не держались за руки около школы – Кагами даже не училась с ними в одной школе – и характер Софи был полной её противоположностью. А Маринетт бы заметила, если бы Адриан вечно держался с кем-то за руки на входе во Франсуа Дюпон.       Вообще-то, она не узнавала никого из тех, кого упоминал Адриан. Элоиза? Пьер? Мартин? Описанные здесь события ни о чём ей не говорили, описанные характеры не казались ей знакомыми. Даже Нино, которому, как она считала, должно было быть уделено в этой книге немало внимания, не был похож хоть на кого-то из героев. – Ну и бред. – прошипела она, перелистывая страницу, даже не удосужившись дочитать предыдущую – глаза её сканировали строки в надежде отыскать хоть слово, прояснявшее ситуацию. – Что за книга? – Мемуары. – сощурилась. – Адриана Агреста.       Кот Нуар затих, и она перевернула ещё одну страницу. Затем, ещё одну. И застонала. – Ты… читаешь мемуары Адриана Агреста. – словно не до конца веря её словам, повторил он. – Да, – фыркнула она. – Но это… это… Не знаю. Не понимаю.       Ничего из этого не было похоже на Адриана. – Что именно?       В этом не было никакого смысла. – Просто я… не могу в это, ну… поверить. – она вернулась на пару страниц назад. – Вот, например. Здесь про его четырнадцатый день рождения...       «В самые неожиданные моменты я заставал своего отца, работающим со светло-голубой пряжей. Мне всегда было интересно, что он делает, зачем кому-то столь занятому тратить время на вязание. И в свой день рождения я наконец получил ответ. Когда я вернулся домой с проводившейся у моего друга дома вечеринки, он протянул мне подарочную коробку, внутри которой лежал связанный вручную свитер.»       Это, блядь, был не свитер.       Его отец подарил ему шарф.       Шарф, причём да, Адриан, может, и верил, что его сделал его отец, но ведь это было не так. Его сделала она. Она связала этот сраный шарф, она не спала ради него ночами, так что Адриан никак не мог видеть, чтобы его отец над ним работал.       Однако, Коту она об этом сказать не могла. Так что, вместо этого указала на другое далёкое от реальности слово: «вечеринка». – Смотри, Адриан пишет, что вечеринка проводилась «у его друга дома». Но… но в тот день мы сражались с Пузырём. И, насколько я помню, Пузыря акуматизировали как раз из-за того, что Адриану вообще не разрешили устроить никакой вечеринки. Так? Не сходится. – Au contraire, сходится, и очень даже.       Она развернулась к нему достаточно, чтобы как следует на него взглянуть. – Каким образом? – Всё это написал не Адриан Агрест. – просто ответил он. – Правды здесь ждать не стоит. – Это… – она перевела глаза обратно к мемуарам. – С чего бы…       Ей не хотелось в это верить, однако, другие объяснения, как назло, просто не приходили к ней в голову. – Скорее всего, они просто опубликовали книгу под его именем. – пояснил он, и она прищурилась, усиленно вглядываясь в каждую строку. – Настоящий автор, вероятно, взял у него какое-нибудь краткое интервью для вдохновения, добавил в текст полуправд, а остальное додумал сам. Не верится мне, что Адриан Агрест на самом деле стал бы писать мемуары… – Да ладно! – фыркнула она. – Почему бы и нет? Он прекрасно пишет! – ещё в школе у Маринетт была возможность подглядывать в написанные им эссе, которой она неизменно пользовалась – сказать, что выходило у него чудесно, всё равно, что не сказать ничего. – Уверена, из него вышел бы замечательный писатель – мозги у него на месте! У него бы получилось! – Никому не нужны настоящие мысли Адриана Агреста. – с усмешкой в голосе фыркнул в ответ Кот Нуар, однако напарнице его было не до смеха. Вообще. – Мне нужны! – выплюнула она. – Я хотела прочесть его мысли – и именно поэтому купила эту тупую книгу! – Публика не хочет искренности. Все хотят мишуры и флаффа. Как раз из этого состоит бренд Адриана. Навряд ли Габриэль позволил бы напечатать что-то другое. – Ну, это… – К тому же, написание книги потратило бы ценное время, которое он мог бы провести, сидя перед камерами и глупо улыбаясь. – с горечью отметил он. – Никто реально этого не хочет. – Не думала, что ты такой циник. – проворчала она, пролистывая страницы.       Она изначально считала, что что-то было не так с описаниями Габриэля Агреста как доброго, любящего родителя. Мистер Агрест никогда не казался ей особо приятным, а Адриан никак не мог выбраться из тюрьмы строгих графиков и больших ожиданий. Ей показалось странным, что в книге не была описана ни одна из отрицательных его сторон, но тогда она засомневалась скорее в себе, чем в ней: типа, может он не был таким, каким она его считала, может Адриан писал, ведомый чувством ностальгии, а может, всё было далеко не так однозначно.       Однако, если Кот Нуар был прав (и, как бы ей ни не хотелось это признавать, так, скорее всего, и было), всё выходило очень даже просто. Книгу спонсировал Габриэль Агрест. Габриэль Агрест выбрал автора. Габриэль Агрест лично одобрил результат. А сделал он это, чтобы выставить себя и свой бренд в хорошем свете.       Здесь не было ничего про Адриана.       Все эти слова о том, что Адриану нравилось быть моделью, о том, что он мечтал об этом с двух, мать его, лет, о том, как он сам умолял отца ставить ему больше фотосессий в расписание… Что ж. Они тоже казались ей сомнительными. А теперь всё обрело смысл. – Чушь собачья, – рявкнула она, швырнув злополучные мемуары в стену. – Они меня наебали! Какого хрена?! – Подай на них в суд. – усмехнулся он. – Может, и подам! – фыркнула она, перекатившись на спину и раскинув руки. – Мне хочется кого-нибудь задушить. Я реально надеялась почитать его мысли, а не какой-то конченый фанфик от фальшивого автора про его жизнь. – Если тебе станет от этого легче, Моя Леди, – вздохнул он, подстраиваясь под её новую позу и утыкаясь носом ей в щёку. – Книга, которую он написал бы сам, была бы в тысячу раз хуже. – Нет, не была бы. – буркнула она, скрестив руки на груди. – Как я и сказал, – пробормотал он. – Не то чтобы кому-то правда интересно, о чём он думает. Люди… только притворяются, что им не всё равно. Хотя по правде им нет никакого дела. – Мне есть. – прошептала она, повернув голову к стене.

***

      Адриан, привет! Я прочла твои мемуары! Мне очень понравилось! Извини, если прозвучу грубо, но… их правда написал ты? Не то чтобы я тебя в чём-то обвиняю! Просто подумала, что довольно странно, что ничего из написанного не сошлось с моими воспоминаниями. Хотя, может я ошибаюсь! О, и, это Маринетт!       Слишком прямолинейно.       Удалить.       Адриан, привет, давно не списывались! Это Маринетт. Недавно в книжном я увидела твоё лицо на обложке одной из книг. Не знала, что у тебя есть мемуары! Ты их сам написал? Просто думала, стоит мне их покупать или нет. Была бы рада прочесть о твоих мыслях!       Слишком лживо.       Удалить.       Это я, Маринетт! Мне так понравились твои мемуары, что я купила три штуки! Не могла оторваться!       Опять слишком лживо. Ещё и странно.       Удалить.       Адриан, привет! Я прочла твои мемуары и не могла не заметить, что они будто… не про тебя. Я слышала, что их просто выложили под твоим именем, в чём, на деле, нет ничего странного. Ты наверняка так занят! Но я была бы рада услышать о твоей жизни с твоей точки зрения, или вспомнить старые времена, или типа??? выпить кофе???? это не звучит бредово????? нормальный предлог???????? да какая разница кого я обманываю тебе всё равно       Удалить.       Удалить.       Удалить.

***

      Маринетт поставила себе цель вернуть свою жизнь в нормальное русло.       Она неустанно над этим работала: неустанно работала над тем, чтобы завести друзей несмотря на все сложности, над тем, чтобы подтянуть оценки, над тем, чтобы делать всё в срок и поступить-таки в заведение своей мечты. Работала, не покладая, чёрт её побери, рук, и сдаваться не собиралась. Ни сейчас, ни в будущем.       Первым делом ей стоило начать ложиться вовремя. На протяжении долгого времени она засыпала везде и всюду, опаздывала на занятия, на встречи, и это было главным её минусом. Она всегда винила в нём вызванную ролью Ледибаг усталость, – и была в основном права – но никогда над этим не работала.       К сожалению, это означало сокращение патрулей – что, на деле, ужасно её расстраивало, однако Кот Нуар настоял на том, что всё в порядке, что ей и вправду стоит потратить это время на отдых, дизайны, заказы или учёбу.       К тому же, они всё ещё продолжали иногда видеться. Битвы с акумами никуда не делись, сталкивая их в самые неожиданные моменты – а если они случались в определённое, удобное для них обоих время, они использовали эту возможность, дабы немного побыть вместе. – Это знак, – ворковал Кот Нуар после того, как они, спася Париж от превращения в желе, обнаружили, что у них свободны следующие пару часов. – Спасибо Бражнику, что устроил нам свидание.       Проблема была в том, что такое «удобное время» им выпадало очень и очень редко. У Маринетт была куча работы, и не то чтобы она особо позволяла себе перерывы. Как, впрочем, и всегда.       Вдобавок, выяснилось, что Кот Нуар – личность тоже довольно занятая. – Не могу, – кривился он с искренним сожалением в глазах. – Я сейчас должен быть на работе.       Она и вправду начала тосковать по их патрулям. Он, судя по всему, освобождался только после захода солнца – тогда, когда она уже должна была начинать отдыхать.       Однако, она могла бы сделать исключение хотя бы на одну ночь. Она и вправду по нему скучала, и, судя по тому, как поблекла его улыбка, он по ней скучал не меньше.       Так что, она назначила ему свидание. Купила билеты на первый попавшийся фильм с романтикой в списке жанров, выбрав сеанс на время, в которое у них раньше проводились патрули, надеясь, что это поможет ему забыть о том, что всегда случалось при их попытках сходить в кино вдвоём раньше (На деле она не ненавидела ромкомы! Честное слово!) и вручила их ему на следующей же встрече. – Та-ак? – протянула она с широкой улыбкой, помахав билетами перед его носом. – Ты свободен?       По-совиному моргнув, он взял один из билетов и взглянул на него так, словно был озадачен. – Свидание в кино! – пояснила она. – Слушай, клянусь, в этот раз нас не выгонят, и я не разрыдаюсь на весь кинозал. – «Звезда родилась?» – прочитал он вслух название фильма. – Что? Не хочешь?       Он ухмыльнулся ей, и она сделала то же самое в ответ. – Ты прекрасно знаешь, что я отправился бы с тобой, куда угодно. Хотя, Моя Леди, не будет ничего такого, если ты всё-таки расплачешься. Слышал, там есть над чем.       Она закатила глаза: – Пф-ф… Да ладно, не может же всё быть настолько плохо…       …       Как выяснилось, может. – Я думала, это ромком… – прохрипела она, когда они вышли из кинозала, подтирая слёзы взятой из йо-йо салфеткой.       Сделав то же самое, – у неё нашлась ещё одна, для него – он шмыгнул носом: – Ты думала, это ромком? – В… в синопсисе было написано, что он о паре, и… Боже мой! – простонала она, для уединения забравшись на крышу, стоило им покинуть здание. В одно мгновение он оказался рядом с ней. – Это было пиздец как тяжело! Какого… какого хрена? Я буду отходить от этого ближайшую неделю.       Грустно усмехнувшись, он окинул взглядом горизонт: – Я тебя предупреждал. – Думаю, свидания в кино просто не для нас. – всхлипнула она, высморкавшись в салфетку. – Прости. – Не извиняйся, – пробормотал он. – Было… на самом деле неплохо. Провести с тобой время. И фильм… очень даже хороший. – Не похоже, что ты в этом уверен. – горько усмехнулась она.       Пожав плечами, он опустил глаза на проходящих внизу людей. – Я думала, что это фильм о любви, а не о депрессии, алкоголе, и… Господи, я так рада, что я не… Что это не… – выдохнула она, неопределённо жестикулируя. – Звёздная жизнь – полный ужас. Она… она их просто уничтожила, разорвала, он… Блядь, он убил себя, я… Господи. Это было жесть как грустно. Я так рада, что я никто. – Ты не никто. Ты Ледибаг. – покосился он на неё.       Покачав головой, она пренебрежительно махнула рукой, убирая остатки влаги с лица. – Ты… ты понимаешь, о чём я. Мы не звёзды, мы супергерои. Это разные вещи. Мы… мы можем просто снять маски и стать обыкновенными людьми. – Точно. – еле слышно прошептал он, снова взглянув вниз.