Часть 6 Кузя, мышь и признания

— Для начала познакомлю тебя с Кузей, — сказал Дмитрий. — Он, правда, мышь притащил, но ты не смотри. Он хороший. Алиса выдохнула. Она даже не заметила, что всё это время не дышала. — Ты... ты не боишься? — спросила она тихо. — Я могла убить тебя. — Могла, — согласился он. — Но не убила. Значит, есть причина. — Причина? — Ну, может, я тебе понравился. Или мой кофе. Или то, что я пересолил суп. — Он улыбнулся. — Кстати, пойдём, покажу тебе этого наглеца. Он взял её за руку — просто, естественно, будто они знали друг друга сто лет, и потащил в сад. Кузя сидел под яблоней, гордый и неприступный. Рядом с ним лежала мышь — маленькая, серая, уже неживая. Кот посмотрел на них с выражением «Я тут старался, между прочим». — Кузя, это Алиса, — представил Дмитрий. — Алиса, это Кузя. Прошу любить и жаловать, но мышь не трогать, это его трофей. Алиса присела на корточки. Кузя сначала насторожился, но потом, видимо, решил, что рыжие волосы заслуживают доверия, и ткнулся мордой в её ладонь. — Он мурлычет, — удивилась Алиса. — Я думала, такие коты не мурлычут. — Он просто прикидывается суровым. На самом деле — тряпка. Вчера спал у меня на подушке и храпел. — Коты не храпят. — Этот храпит. Я записывал на телефон, хочешь покажу? Алиса засмеялась. И сама удивилась этому звуку — лёгкому, почти детскому. Они просидели в саду до обеда. Дмитрий рассказывал про Кузю, про то, как нашёл его замерзающим в коробке у помойки. Про то, как кот потом отказывался есть три дня, а теперь ест за двоих. Про то, что мыши — это подарки, и с ними надо смириться. Алиса слушала и чувствовала, как внутри что-то тает. Тот лёд, который она носила в себе годы, вдруг начинал превращаться в воду. В обед Дмитрий снова попытался готовить. Алиса стояла рядом, смотрела, как он неумело режет лук, и в какой-то момент не выдержала: — Дай сюда. Ты сейчас порежешь не лук, а пальцы. Она встала к плите. Он стоял рядом, смотрел, как она колдует над кастрюлей, и молчал. Потом вдруг сказал: — У тебя руки... они не для уборки. — А для чего? — Для того, чтобы делать красивое. Кофе там. Или вот это. — Или убивать, — тихо сказала Алиса. Дмитрий помолчал. — Ты не убийца, Алиса. Ты просто запуталась. — Ты меня не знаешь. — Я знаю достаточно. Она обернулась. Они стояли слишком близко. Его лицо было в нескольких сантиметрах от её. — И что же ты знаешь? — спросила она шёпотом. — Что ты пришла убить меня. А вместо этого сварила кофе. Погладила моего кота. И сейчас готовишь мне обед. Убийцы так себя не ведут. — Откуда тебе знать, как ведут себя убийцы? — Я книги пишу. Изучал. Алиса смотрела в его глаза. Они были тёплые, карие, с золотыми крапинками. И в них не было страха. Вообще. — Ты не боишься умереть? — спросила она. — Боюсь. Но с тобой почему-то не страшно. Он протянул руку и убрал прядь волос с её лица. Его пальцы коснулись щеки — легко, невесомо. — Алиса, — сказал он. — Оставайся. Не навсегда. Просто сегодня. Она кивнула. Они ели обед, который она приготовила. Потом пили кофе, который она сварила. Потом гуляли по саду, где Кузя носился за бабочками. Потом сидели на крыльце, смотрели на закат и молчали. — Я никогда так не проводила время, — призналась Алиса. — Просто... сидеть и ничего не делать. — Это называется жизнь, — сказал Дмитрий. — Попробуй, говорят, полезно. Она улыбнулась.