Часть 7 Утро

Ночь в доме Дмитрия была странной. Алиса лежала в гостевой комнате, смотрела в потолок и слушала, как за стеной ходит человек, которого она должна была убить. В кармане её куртки, оставленной в прихожей, лежал пистолет. В сумочке — диктофон. В голове — голос Бориса: «Не подведи. Клиент ждёт». Она не заснула ни на минуту. Под утро, когда за окном начало светать, Алиса приняла решение. Она встала, оделась, вышла в коридор... и вдруг услышала звуки с кухни. Дмитрий уже не спал. Она вышла на кухню и застала Дмитрия за готовкой завтрака. Он стоял у плиты в растянутом свитере, перепачканном мукой, и пытался перевернуть блины. Получалось плохо. — Ты чего встала? — обернулся он. — Я хотел принести тебе завтрак в постель, как в хороших фильмах. — Ты бы поджёг дом, — усмехнулась Алиса. — Имеешь в виду, ещё больше? — он показал на слегка подгоревший край блина. Она подошла ближе, взяла у него лопатку и ловко перевернула блин. Идеально. Дмитрий смотрел на неё с восхищением. — Ты вообще умеешь что-нибудь делать плохо? — спросил он. — Много чего, — ответила Алиса, не глядя на него. — Например? Она повернулась. Он стоял совсем рядом. Слишком близко для чужих людей, слишком далеко для... Для чего? — Например, доверять, — сказала она тихо. Дмитрий молчал. Его глаза стали серьёзными. Он протянул руку и осторожно убрал прядь волос с её лица. Алиса замерла. Она могла бы перехватить его руку, вывернуть, ударить. Десять способов уйти от прикосновения. Но она не сделала ничего. — Алиса, — сказал он тихо. — Можно задать глупый вопрос? — Валяй. — Ты... ты вообще настоящая? Она не ответила. Вместо ответа она сама шагнула к нему. Блин пригорел на сковороде, и кухня наполнилась запахом гари, но никому не было до этого дела. Их первый поцелуй пах мятой и дымом. Губы Дмитрия были мягкими и тёплыми, а его руки — надёжными. Он обнял её так, будто боялся, что она исчезнет. Алиса чувствовала, как бьётся его сердце — быстро, взволнованно, живо. Когда они оторвались друг от друга, на кухне всё ещё пахло гарью. Дмитрий засмеялся и полез выключать плиту, а Алиса стояла, прислонившись к стене, и пыталась вспомнить, как дышать. — Блины подождут, — сказал он, возвращаясь. И снова поцеловал её. Медленно, глубоко, так, что у неё подкосились ноги. Никто никогда не целовал её так. Позже они сидели на кухне, ели подгоревшие блины и пили кофе, который снова варила Алиса. Дмитрий смотрел на неё так, будто она была восьмым чудом света.