Часть 14 Последнее утро

Алиса проснулась оттого, что солнце светило прямо в ей лицо. Она не сразу поняла, где находится. Это было странное, забытое чувство — просыпаться и не сканировать обстановку на предмет опасности, не вспоминать, где выход, где оружие, где тень. Просто лежать и чувствовать тепло. Она лежала в постели Дмитрия, уткнувшись носом в его плечо. Его кожа пахла сном и чем-то родным, что невозможно описать словами. Она чувствовала, как он дышит — ровно, спокойно, доверчиво. Совсем как ребёнок. Или как человек, который не знает, что рядом с ним убийца. Его рука обнимала её за талию, тяжёлая и тёплая, и даже во сне он прижимал её к себе, будто боялся, что она исчезнет. Алиса осторожно, стараясь не разбудить, высвободилась из кольца его рук и села на край кровати. В комнате царил идеальный беспорядок утра после счастья. Солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы, рисуя на полу золотистые полосы. Пахло утром и им — смесью его геля для душа, её духов и чего-то неуловимого, что бывает только когда двое спят вместе. Запах, который невозможно купить или воспроизвести. Запах близости. Алиса смотрела на спящего Дмитрия и чувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое и совершенно неуместное. Нежность. Настоящая, человеческая нежность, которую она считала давно убитой в себе. Которую она сама задушила много лет назад, когда впервые взяла в руки пистолет и поняла, что обратной дороги нет. Она протянула руку и осторожно, едва касаясь, убрала прядь волос с его лба. Пальцы её дрожали. Совсем чуть-чуть, но дрожали. Он пошевелился во сне, что-то пробормотал — кажется, её имя — и улыбнулся. Даже во сне. — Я тебя не отдам, — прошептала Алиса одними губами, беззвучно, чтобы не разбудить, но, чтобы слова прозвучали в этом мире. — Слышишь? Никому не отдам. Она посидела ещё минуту, впитывая этот момент. Тёплое тело рядом, утренний свет, тишину, в которой не нужно быть настороже. А потом встала. Осторожно, стараясь не шуметь, натянула его футболку, что валялась на полу. Она была большой, доходила почти до колен, и пахла им. Алиса зачем-то поднесла воротник к лицу и глубоко вдохнула. Зачем? Чтобы запомнить? Она вышла на кухню. Здесь тоже было утро. Солнце заливало подоконник, на котором сидел Кузя и смотрел на неё с выражением «ты кто и где мой завтрак?». Алиса машинально насыпала ему корма. Она достала телефон. Посмотрела на экран. Семнадцать пропущенных. Все от Бориса. Она набрала номер. — Привет, — сказала она ровным голосом, глядя в окно на просыпающийся город. — У меня план. В трубке повисла пауза. Борис явно не ожидал такого спокойствия. — Слушаю, — ответил он наконец. — Заказ отменяется. Некрасов чист. Ты это уже знаешь, потому что проверял. — Знаю. Борис молчал долго. Потом вздохнул — тяжело, по-стариковски. — Ты в него влюбилась, да? Алиса посмотрела в сторону спальни, где за приоткрытой дверью спал человек с ямочками на щеках.