Часть 16 Порт. Полночь

Старый порт ночью был жутковатым местом. Алиса шла по пирсу, и каждый её шаг отдавался глухим стуком по гнилым доскам. Вокруг не было ни души — только ржавые краны тянулись к небу, как скелеты доисторических животных, застывшие в последнем крике. Их тени падали на воду, изгибались, дрожали, жили своей жизнью. Вода чёрно поблёскивала между пирсами, маслянистая, тяжёлая, равнодушная. Пахло тиной, рыбой и мазутом — запахами, которые въедаются в кожу и не выветриваются годами. Где-то вдали ухнула сова, и эхо заметалось между пустыми ангарами, множась и искажаясь. Ветер выл в железных конструкциях, выдувая из них тоскливые, тягучие ноты. Алиса зябко повела плечами, но не от холода. От ощущения, что за ней наблюдают. Она знала это чувство — оно никогда не обманывало. Сегодня она пришла одна. На ней был чёрный спортивный костюм — тот самый, в котором она обычно бегала по утрам. Кроссовки на мягкой подошве, не оставляющие следов. Куртка с множеством карманов, каждый из которых хранил свой секрет. В левом внутреннем кармане — пистолет, тот, из которого она убила стольких людей. В правом кармане — нож. Маленький, удобный, с чёрным лезвием, не отражающим свет. Она носила его с собой пятнадцать лет и ни разу не пожалела. В третьем, самом глубоком кармане, лежал маленький диктофон, включённый на запись. Она проверила его перед выходом — батарея полная, память чистая. Всё, что произойдёт сегодня, должно быть зафиксировано. Склад номер семь стоял в самом конце пирса. Тёмный, молчаливый, с заколоченными окнами и проржавевшей дверью. Когда-то здесь хранили рыбу, теперь — только тени и страхи. Алиса подошла к двери, толкнула её плечом. Та поддалась с противным скрипом, словно жаловалась на беспокойство. Внутри было темно. Хоть глаз выколи. Алиса замерла на пороге, давая глазам привыкнуть. Через минуту она начала различать очертания: высокие стеллажи вдоль стен, бетонный пол в трещинах, в углу — одинокий фонарь на штативе, освещающий небольшой пятачок пространства. В центре этого светового круга стояли трое. Корсаков был в центре. Алиса узнала его сразу — лицо с обложек журналов, холёное, с правильными чертами и дорогой улыбкой. На нём был костюм за несколько тысяч долларов, часы на запястье стоили как хорошая машина, и даже в этой дыре он умудрялся выглядеть так, будто позирует для фотосессии. Рядом с ним стояли двое. Типичные «быки» — короткие стрижки, мощные шеи, настороженные взгляды, руки наготове. Один чуть выше, с татуировкой на шее, другой пониже, но шире в плечах. Профессионалы, судя по стойке. Не новички. — А где Некрасов? — раздался голос Корсакова из темноты. Он сделал шаг вперёд, выходя на свет. — Некрасова не будет, — спокойно сказала Алиса. Корсаков прищурился. Его глаза, светлые, почти бесцветные, скользнули по её фигуре, оценивая, взвешивая, просчитывая. — Это ещё почему? — Потому что я не привела его. Пауза. Корсаков переглянулся со своими людьми. Те чуть заметно напряглись. — Ты... — он шагнул ближе. — Ты кто вообще? Борис сказал, что ты лучшая. Что ты никогда не проваливаешь заказы. Что ты машина, а не человек. — Я не провалила, — Алиса сунула руки в карманы куртки. Жест, который мог показаться расслабленным, но она чувствовала холод металла под пальцами. — Я отказалась. — Отказалась? — Корсаков засмеялся. Смех был нервным, неестественным, эхом заметался под сводами склада. — Ты понимаешь, что я с тобой сейчас сделаю? Ребята... Он кивнул своим людям. Те шагнули вперёд, синхронно, как тренированные псы. — Подожди, — Алиса вытащила руку из кармана. В руке был диктофон. Маленький, чёрный, совершенно безобидный на вид. Но Корсаков, увидев его, замер на месте. — Прежде чем твои ребята меня тронут, послушай. Она нажала кнопку. Из динамика раздался голос. Его голос. Чёткий, узнаваемый, без помех: — Врёшь, — выдохнул Корсаков. — Проверь. Он судорожно достал телефон. Нажал кнопку. Посмотрел на экран. Побелел ещё сильнее. — Убейте её! — заорал он. — Быстро! Быки рванули вперёд. Алиса ждала этого.