Глава 3 — "Ласковый и нежный зверь"

Теплый ветер игриво ласкал паруса судна, направляя корабль по разные стороны. Капитан мертвой хваткой вцеплялся в штурвал, разворачивая деревянный фрегат в другую сторону. Дни в море шли намного дольше, чем на суше. Конца и края горизонта не видать, вокруг лишь всепоглощающая вода и иногда чайки, что насмешливо гаркали над матросами. Команда моряков травила грязные байки, подначивая кавалерию Мондштадта к тому, чтобы напиться. Они пили за здравие, за упокой, пили «на слабо» и пили «кто больше выдержит». Как ни странно, в последней номинации всегда одерживала победу Аннариетта.    Волчица пила наравне с мужчинами. Чего уж там, даже перепивала их. Она неустанно причитала, что тот алкоголь, что наливают ей — не алкоголь вовсе, а детская газировка. Вот в Снежной-то настоящий алкоголь, крепкий и могучий! Но как правило, к тому времени, как Аннариетта начинала вспоминать родину, большинство собутыльников уже засыпали. «Какие слабаки!» — думалось волчице.    Воды становились все буйней. Волны заставляли судно то раскачиваться в боки, то вставать на дыбы. Ночной ветер завывал свою песнь, и казалось Джинн, что в этой мелодии собралась вся тоска и печаль этого мира. Чем ближе был Ли Юэ, тем скрупулезней магистр проверяла оставшуюся провизию. Пиcала списки того, чего не хватает, что нужно докупить на рынке, а от чего лучше избавиться, чтобы скинуть лишнее. Море давило на Джинн. Гавань Камня сулила временную передышку, твердую почву под ногами, и магистр жаждала этой определенности так сильно, что её списки становились все длиннее и подробнее. Будто бы девушка искала причины задержаться в Ли Юэ дольше, чем следовало. Она детально расписывала свои планы, словно от того, купит ли она достаточное количество провианта, зависел исход всей их самоубийственной миссии.    — Порт Ли Юэ по курсу! — радостно крикнул капитан, поворачивая штурвал. — Будем в гавани к закату, магистр. — Ох, ну наконец-то, — выдохнула Джинн.    Это утро было замечательным. Хотя бы из-за того, что их первая остановка была уже так скоро. Аннариетта нехотя выползла из каюты на палубу, щурясь солнцу. Волчица скинула меховой капюшон своего комбинезона, и чуть ниже обычного опустила молнию своего декольте. Моряки засматривались на столь откровенный вид девушки. Перешептывались между собой, но в лицо хищнице говорить что-либо не решались. — Я бы на твоем месте так не радовалась, — хмыкнула Аннариетта, обходя Джинн сбоку. — Почему? — Пираты. Гавань Ли Юэ известна своими морскими путешествиями, и половина кораблей в этих морях — пиратские.    Джинн недовольно насупилась, собирая руки на груди. И правда, как она могла не продумать это? Нет, магистр точно не боялась, и была бы готова встретить опасность лицом к лицу. Но эта неприятная встреча явно задержала бы их. — Ладно, согласна, нам нужно быть на чеку, но я уверена, что удача не подведет нас и… — Чужой борт на двенадцать часов! Режет волну прямо на нас! — громко сказал капитан, устремляя взгляд на точку в море. — И это не флюгер Ли Юэ, клянусь морским дьяволом!    Аннариетта перевела взгляд на Джинн. Магистр неровно сжала кулаки, хмурясь пуще прежнего. Волчица молча пожала плечами, а во взгляде её насмешливом читалось: «Я же говорила».       — Приготовить оружие! Не дать им пробраться в каюты! — командовала Джинн, обнажая меч Фавония.    Над головой с противным писком пролетели снаряды. Первые ядра опустились мимо, взбалтывая собой и без того буйную воду. Последующие атаки попали прямо в цель — на палубу. Судно стало раскачиваться, словно бумажный кораблик, опущенный в речку. Моряки и рыцари вцепились в борта, пытаясь устоять на ногах. Этой суеты хватило, чтобы вражеский корабль смог сблизиться с фрегатом Мондштадта. Судно из темного дерева и алыми парусами подплывало все ближе, пока своим носом не качнуло корму Мондштадтцев.    Скрежет абордажных крючьев о борт фрегата прозвучал в унисон с радостными воплями. Не дожидаясь, пока корабли сойдутся вплотную, загорелые до черноты пираты хлынули на палубу Мондштадта неистовой золотой волной. В свете дневного солнца слепило глаза от их трофеев: тяжелые цепи, массивные кольца в ушах и запястья, унизанные золотыми браслетами. С диким оскалом они перемахивали через перила, выхватывая из ножен широкие кривые сабли и тяжелые прямые мечи. Сталь хищно поблескивала, отражая алые рисунки парусов.    Крики мужчин смешались со звонкими звуками стали и железа. Моряки бежали вниз, спеша открыть орудийные порты. Они заряжали их порохом, подготавливая пушки к выстрелам. Тяжелые снаряды визгом повыскакивали из фрегата, нанося удары по бандитскому кораблю. Рыцари Мондштадта бросились в атаку. Но намного лучше у них удавалось только защищаться, а не нападать. Морские псы были слишком искусны в боях, к которым так привыкли.    Этой суматохой нужно было пользоваться. Аннариетта схватила Джинн за шкирку и быстро уволокла за собой в маленькую каюту на палубе. Здесь хранились пустые бочки, швабры. Магистр уперлась спиной в стену, пытаясь держаться хоть на каком-то расстоянии от волчицы. Хищница хлопнула дверью, запуская в это небольшое пространство тьму. Джинн пришлось прищуриться, чтобы разглядеть облик волчицы, что был так близко. — Где твое оружие?! — вспыхнула злостью Джинн, прижимая к груди лезвие Фавония. — Я нападу первая, а ты сразу за мной. Поняла меня? — процедила хищница, нависая над блондинкой.    Джинн была готова ругаться дальше, но все произошло слишком быстро. Она и не успела заметить, как перед глазами Аннариетта просто…схлопнулась? Стало вдруг ужасно холодно, и все, что успела разглядеть магистр, это черная тень, мелькнувшая перед ней вплотную. Девушки здесь больше не было. Все пространство и без того маленькой каюты заполонил здоровенный, черный зверь. Он встал на дыбы, пытаясь уместиться в деревянном пространстве. Джинн закричала, пытаясь отодвинуть от себя нечто. Дверь каюты не выдержала этого напора и с треском выпала из петель на палубу, запуская в комнатушку дневной свет. Теперь это создание можно было рассмотреть.    Угольно-черный волк, что был сильно крупнее своих сородичей. Морда длинная, массивная, большие лапы и широкая грудная клетка. Хищник застыл лишь на мгновение, чтобы обернуться на Джинн. Блондинка стояла с открытым ртом. Тело её не слушалось, она не могла двинуть даже пальцем. Страх перед волком вытеснил все чувства и мысли. Но было что-то разумное в этих ледяных, синих глазах хищника. Они также насмехались над магистром, как и глаза Аннариетты. В её осанке, в том, как она опустила пушистую, тяжелую голову, читалось абсолютное доминирование. Слышалось утробное, едва уловимое рычание — это был не рык хищника, готового к прыжку, а странный, вибрирующий звук, похожий на насмешливое хмыканье.    Хищник развернулся быстро и бросился в самое «пекло» сражения. Рыцари Ордо Фавониус испуганно заохали, попятившись назад. Не было к такому готовы и пираты. Волк бежал быстро, и в один прыжок оказался около врага. Зверь без труда прыгнул на мужчину, укладывая того на лопатки. Хищник полоснул лапой бандита, заставляя того выпустить саблю из рук. А в следующее мгновение, волк зарылся пастью в шее человека, жадно надкусывая её. Все, что должно было быть внутри, вывалилось наружу. Лужа крови образовывалась быстро, марая собой некогда красивую палубу фрегата. Лицо мертвого пирата застыло в абсолютном страхе. Волк, не поднимая головы, лишь повернул шею в сторону, ища следующую жертву. Вся пасть его, раньше черная, была осквернена человеческой кровью.    Один из пиратов, оправившись от первого шока, с яростным криком бросился к волку со спины, занося саблю для удара прямо между лопаток зверю. Но не успело лезвие рассечь воздух, как из густой черной шерсти, словно тени, отделились два силуэта. Это произошло так стремительно, будто сама тьма вокруг волка обрела плоть. Коричневый и белый волки — мельче, проворнее, но не менее свирепые — вылетели из-под боков своего вожака, преграждая путь к атаке. Они ударили одновременно, с такой пугающей точностью: один вцепился в вооруженную руку бандита, с хрустом переламывая кость, другой — в плечо, прижимая врага к залитым кровью доскам. Пират не успел и вскрикнуть, как его оружие оказалось лежащим далеко от него. Также далеко оказались и его руки.    Это был настоящий хаос. Совершенный ад, полный крови, мяса и вони. Рыцари бежали на нижний ярус фрегата, пытаясь спрятаться в каютах. Пираты же решили отступать сами. Они выпрыгивала прямо с судна, в самое море, лишь бы избежать встречи со острыми клыками хищников. Но волк не прощал промедлений. Прижимал своей тушей к палубе, вцепляясь в лица и уродуя их. Перемешивал на лице нос, губы, глаза, превращая все в единую ужасную кашу. Волк хватал за ноги, притягивая к себе и дробя зубами кости. А ломались они с таким мерзким хрустом.    Последний предсмертный крик прозвучал на фрегате. Два волка, что были поменьше, в один прыжок оказались около вожака, растворяясь в нем. Исчезли так, словно их тут и не было. Черный зверь стоял посреди палубы, тяжело дыша. Он склонил голову, нервно дергая хвостом. Морда его скалилась, словно хищник хотел облизнуться, но не позволял себе этого. Как вдруг, черный и пушистый силуэт вырос прямо на глазах, оставляя после себя образ девушки. Аннариетта чуть качнулась на месте, переступая с ноги на ногу. Она не спеша развернулась, быстрым взглядом находя Джинн. Бедный магистр так и не нашел сил выйти из каюты и броситься в драку.    Волчица дернула ушами, вдыхая воздух ртом. Лицо её было испачкано алой кровью. Заляпано было все — щеки, губы, подбородок, капли были и на лбу. Не было видно и некогда ярких веснушек. Аннариетта взглянула на правую руку, с которой капала красная жидкость. Поднесла её ближе, прямо к носу, будто нюхая. Осмотрела её внимательно, так, словно хотела что-то сделать, не передумала. — Это… — прозвучал испуганный, женский шепот.    Джинн на ватных ногах стала выходить из комнаты. Рука её, что держала Фавоний, безвольно повисла. Меч с противным скрежетом резал палубу судна. Блондинка осматривала хищницу с ног до головы и не могла поверить в увиденное. Аннариетта же стояла ровно, спокойно. Так, словно для неё это был обычный день. Черные волосы девушки распушились, разлохматились пуще прежнего. — Ты… — пыталась начать говорить Джинн, — обращаешься в зверя? — Да.    И прозвучал этот ответ настолько непринужденно, что стало еще страшнее. — Я думала, ты!.. — магистр схватилась за голову, заставляя меч исчезнуть. — Нет, ладно уши, хвост, я это видела и у других людей, но… Ты настоящий зверь! — Ты закончила? — Вот чего боялись экспедиционные отряды! — нет, Джинн не могла закончить. — Они боялись не девушку, а огромного волка! Благословенные небеса, просто здоровенного волка!    Аннариетта зашагала в сторону Джинн. Её ботинки издавали неприятный, липкий звук, когда кровь на подошвах отпечатывалась на досках. Магистр сделала шаг назад, сжимая кулаки. Волчица подошла совсем близко, опуская голову на блондинку. — Может скажешь мне спасибо? — А? — Твои идиоты только и умеют, что махать своими зубочистками. А когда появилась настоящая угроза, они посыпались. Так может, скажешь мне спасибо, что я заставила этих уродов бежать с корабля?    Это не звучало как просьба. Скорее, как угроза. И это точно читалось в прищуре Аннариетты. Её пушистые уши были нервно прижаты к макушке, так, словно хищница снова была готова нападать. Она по-прежнему тяжело и неровно дышала, часто моргала и вдыхала воздух ртом. Выглядела так, словно она сдерживала в себе боль.    Казалось бы, когда все улеглось, эту немую сцену неожиданно прервал крик. Пират выбежал с нижней палубы, поднимаясь на лестнице почти не четвереньках. Его рубаха со спины дымилась. Наверно, она бы вот-вот загорелась, если бы подпаленный не спрыгнул в море. Девушки молча переглянулись между собой, пытаясь придумать этому объяснение.    На лестнице показалась маленькая точка. Некто осторожно высунул голову, оглядываясь. Золотистые волосы, длинные ушки, что испуганно подергивались. И так странно запахло порохом. — Кли!! — Джинн закричала так громко, что Аннариетта зажмурилась.    Второй удар подряд для магистра. Это уже слишком. Сердце испуганно пропустило несколько ударов. Ребенок все это время находился на корабле! А Кли, не замечая ужаса в глазах магистра, сделала несмелый шаг вперед, споткнувшись о край брошенной сабли. Её взгляд скользнул по бездыханным телам, по лужам, что растекались красными реками, по сгусткам и ошметкам человеческих внутренностей, что лежали на показ солнцу. — Нет, не смотри! — рявкнула Джинн, тут же оказываясь около Кли. Она развернула ребенка в другую сторону, прижимая её за спину к себе. — Кли, как это вообще произошло? Я не понимаю! — Я.. — протянула девчушка, виновато сжимая в кулачки края платья, — я пробралась на корабль, когда ты уплывала.    Аннариетта хохотнула в кулак. — Ты хоть понимаешь, что ты сделала? — повышенным тоном ругалась Джинн, все также держа девочку отвернутой от кровавой каши. — Я расскажу Алисе об этом первым же делом, ты слышишь меня? Что я сейчас должна делать с тобой? Я не повезу тебя в Снежную! — Стоп, — вмешалась в разговор Аннариетта. — Никакого возвращения в Мондштадт, забудь об этом. Если ты решишь делать этот крюк, я просто сойду с корабля и делай что хочешь. — Ты предлагаешь тащить ребенка за собой? — Два лишних дня в море приблизят вашего магистра к смерти. Если он, конечно, еще жив.   

***

   За то недолгое время, что Джинн провела бок о бок с Аннариеттой, она пришла к мысли — ей не нравилось соглашаться с волчицей. Но в этой ситуации, казалось, иных вариантов просто не было. Кли была сурово наказана. Девочку заперли в каюте, при этом читая ей лекции о том, как надо себя вести. Малышку это мало заботило. Радовал один только факт, что она наконец отправилась в настоящее приключение. Так еще и с Джинн вместе! Правда, незнакомая взрослая женщина, с парой волчьих ушей и хвоста её пугала. Интересовала кошмарно, и при этом пугала.    Аннариетта была ответственна за уборку на палубе. Джинн наотрез отказалась прикасаться к телам, от которых, к тому же, ужасно разило. Хищница сбрасывала трупы в море, и те, подобно тяжелым камням, шли на дно. Магистру был далек этот цинизм. Она, конечно же, была рада избавиться от угрозы и проблем. Но то, с какой хладнокровностью волчица перекидывала трупы через борт, ругаясь испачканным рукам, приводило Джинн в ужас. Аннариетта в принципе приводила её в ужас.    Капитан был прав, и к тому времени, как солнце ласково стало касаться горизонта, впереди показался порт Ли Юэ. Рыцари были в восторге. Всем хотелось сбежать с корабля поскорее, лишь бы не видеть волчицу. Хотя, девушка и не думала скалиться на команду. Смеялась, правда, нам ними, да тыкала пальцем. Это задевало, но не больнее, чем если бы зверь решил похрустеть твоими косточками.    Гавань контрактов встретила фрегат теплой, вечерней прохладой. Здесь сильно пахло специями и мясом, тяжелым табаком и специфичными парфюмами. Флот Мондштадта встречали с радостными возгласами. Только якорь коснулся дна, как через борт перекинули мост, и команда стала спускаться. — Как хорошо, — магистр жадно вдохнула воздух, оказываясь на суше. — Хотя бы одна ночь пройдет без качки… — Я такая голодная! — Кли бежала вперед, с трудом уворачиваясь от идущих впереди людей. — Съела бы целого кабана! — Кли! — гаркнула Джинн, подбегая к девчонке. Малышку схватили, как непослушного котенка — за шкирку — и рывком притянули к себе. — Ну давай прогуляемся, Джинн, — печально протянула Кли, задрав голову на «няньку». — Никаких прогулок, — отрезала магистр, хмурясь. — Аннариетта и рыцари уведут тебя в гостевой дом, где ты и останешься. Ужин я принесу вам сама. А завтра, моя дорогая, ты останешься здесь, а мы уплывем. — Что?! — За тобой приплывет Кейя, или, да кто угодно, и ты вернешься в Мондштадт, — командовала Джинн, таща Кли за собой. Блондинка остановилась около Аннариетты, подталкивая к ней ребенка. — Я должна переживать? — Магистр, ты мне не доверяешь?    Аннариетта улыбалась, как и всегда. А в ледяных глазах читалось насмешливое ехидство. Джинн не знала, доверяет ли теперь она дикому зверю, что обзавелся человеческим обликом и Глазом Бога. Пыталась успокоить себя мыслями, что, захоти Аннариетта, она бы давно похрустела косточками и Джинн, и всей команды, что отправились с ними. — В любом случае, не думаю, что ты захочешь иметь дело с её матерью, — пожала плечами Джинн. — Ведьмой Шабаша. Ну, это я к вопросу про доверие. — Понятно, — усмехнулась волчица, и словно на секунду её светлое лицо озарило разочарование. — В стае все держится на доверии. Видимо, ты одиночка даже больше, чем я, ромашка.    Рыцари Мондштадта уже удалялись прочь, в сторону гостевого дома. Волчица по-хозяйски взялась за плечо Кли и повела её за кавалерией свободы. Большая ладонь Аннариетты крепко держала ребенка, так, что эльфийка даже боялась подумать о том, чтобы попытаться удрать. А когда Кли все же решалась посмотреть по сторонам, пытаясь дотронуться до чего-либо, хищница тут же хлестала девчонку хвостом. Не сильно, и вовсе не больно, но вполне предупреждающе.    Джинн смотрела вслед уходящим до момента, пока их силуэты не потерялись в толпе жителей Ли Юэ. Повторяла в голове слова, сказанные Аннариеттой, а в особенности последнее слово, что было ей непонятно. Она в принципе не любила, когда волчица говорила на неизвестном магистру языке. Зная эту девицу, не стоило ждать добра и вежливости в этих словах. Но переспрашивать или уточнять не хотелось. Как-то это унизительно, что ли.    Ведущая Джинн дорога была освещена фонарями, ярко светящимися лавками купцов и чудными детскими игрушками, которые те запускали в небо. Словно маленькие фонарики, они быстро поднимались ввысь, становясь яркой точкой в ночном полотне, а затем неспеша опускались обратно, в детские ручки. Нужно будет спросить, где достать эту диковинку, чтобы подарить Кли.    В Ли Юэ Джинн была первый раз. Все здесь кричало о гостеприимстве. Столики ресторанов ломились от посетителей, что хотели вкусить позднего ужина. И главное, все приходили большими компаниями. Обсуждают что-то весело и громко, словно не боятся своими криками разбудить спящую луну. Эта атмосфера радовала глаз и теплила сердце. Джинн и не успела заметить, как появилось щемящее чувство в груди. Захотелось разделить эту ночную прогулку с кем-нибудь. Вдруг стало так тоскливо, и даже стыдно за саму себя. Чего она так погорячилась? И зачем она только Кли отправила в гостевой дом? Стоило взять девчонку с собой на прогулку, показать ей этот прекрасный город. Неожиданно стало интересно, разделила бы Аннариетта чувства Джинн? Нашла бы завораживающим эти ночные пейзажи гор, пролетающих над головой цапель, сияющие на небосводе звезды? Ведь никто так не ценит удивительную природу, как дикие звери, проводящие в ней всю свою недолгую жизнь.    Дом, к которому шла Джинн, возвышался высоко над землей. По пути к нему, она несколько раз останавливалась и спрашивала у незнакомцев дороги. Переживала, что все равно запутается и не найдет это место. Но стоило оказаться здесь, все сомнения улетучились. Эту махину тяжело не заметить. Лекарская хижина «Бубу» скромно сияла парочкой фонарей по бокам. Длинную лестницу к хижине также сопровождали огни. Глубоко вздохнув, словно готовясь подниматься по лестнице, Джинн сделала первый шаг к ступеням. — Добрый вечер! — приветливый мужчина показался в дверях хижины, поправляя тонкую оправу очков. — Мое имя Бай Чжу. Как я вижу, вы не местная. Не припомню вашего лица. — Да… — это стало первым, что выпалила Джинн на выдохе, — то есть, добрый вечер. Мне бы купить лекарств, или, трав каких.    И пока хозяин лекарской хижины стоял как ни в чем не бывало, Джинн смущенно поправляла рубашку и переступала с ноги на ногу, чувствуя, как успела вспотеть. И кому только пришла идея строить дом лекаря так высоко? И не лень ему каждый раз спускаться и подниматься? — У вас что-то срочное? Кому-то плохо? — Бай Чжу вдруг серьезно прищурил глаза, как из-под его зеленых волос показалось что-то белое. Змея, с удивительно умными глазами с таким же хитрым прищуром смотрела на чужестранку. — Нет-нет, дело не срочное! — закивала от волнения магистр. — Мне просто нужны лекарства в дорогу. — Ах, это хорошо, — вновь улыбнулся Бай Чжу. — На сегодня хижина уже закрыта, могли бы прийти завтра? Меня здесь не будет, зато будет помощница. Она снабдит вас всем необходим. — Да, хорошо, — слабо улыбнулась Джинн.    Только она начала разворачиваться, как ей почудилось, что белая змея на шее лекаря закатила глаза. Магистр быстро обернулась, но лекаря и след простыл. Ей точно нужен отдых. Джинн взялась за перила лестницы, уставившись вниз. Ну вот, опять проделывать этот путь, еще и с пустыми руками!