Глава 8 — "Уроки пикапа"

Утро в Морепеске выдалось на редкость ласковым. Даже представить сложно, что Снежная может быть такой. Солнце, еще невысокое и нежное, заливало деревню мягким светом. Тишина была живой и по-настоящему уютной. Со стороны школы доносился затихающий гул — последние опоздавшие ученики скрылись за тяжелыми дверями. А из соседних дворов доносилось ленивое мычание коров и бодрое кудахтанье. Над трубами изб ровными столбами поднимался прозрачный дым, пахнущий березовыми дровами и свежим хлебом. Ночь смысла всю кровь, весь ужас и страх. Снег вновь сиял белыми искрами. Кажется, что мир вокруг состоит только из этого хрустального покоя и безмятежного детского смеха, что доносился с окраины.    Уже будто по привычке, Аннариетта первой проснулась и вышла из дома. Будить девочек не хотелось совершенно. Особенно после вчерашнего. Когда девушки вернулись в избу, Кли уже спала. Джинн, не проронив ни слова, быстро сменила теплые одежки на ночнушку, выданную Аннариеттой, и легла в кровать. Волчицу это устроило.    Анна шла не спеша, прогуливаясь по знакомым переулкам. Хотя у неё была определенная цель — купить дрова, которые слишком быстро кончаются. Выйдя в центр деревни, нужно было свернуть направо, таким образом оказываясь на рыночной улице. Удивительно, но у этих торгашей всегда были свежие закуски! Даже если ты не голоден, стоило пройти мимо этих прилавков, и аппетит разжигался сам собой… — Здравствуй, красавица! — дедок в улыбке скинул покрывало со стопки дров, гордо демонстрируя сухую березу. — Сколько охапок взвесить? — Здарова, отец, — рыжий огонек возник из ниоткуда, нависая над Анной. Аякс с интересом изучал товар, так, словно, ему этими дровами топить печь. Волчица нервно прижала уши. Стоило этому наглецу появиться, как воздух тут же пропах чем-то цитрусовым, еловым и спиртным. — Охапки три давай.    Старик кивнул и, кряхтя, вытащил из-под прилавка моток толстой, колючей бечевки. Он привычными движениями накидал сухие поленья в три ровные кучи, перехватывая каждую петлей. Береста на бревнах звонко шуршала, а в воздух поднялась терпкая древесная пыль. Хищница в нервном ожидании сложила руки на груди. Аякс же в это время бросил на стол старику плату за дрова. — Что ты прилип ко мне? — прорычала Аннариетта, поворачивая голову на парня. — У тебя что, дел нет больше? Что в твоей башке? — В моей голове все мысли только о тебе! — Аякс широко улыбнулся. Пожал плечами, так, словно между ними и не было этой пропасти в несколько лет. — Покажешь, куда дрова тащить? — Да еще чего!    Анна почти рывком выхватила у старика охапки дров. Те были плотно перевязаны бечевкой на несколько узлов. Девушка перекинула ношу через плечо, свесив за спиной сухую березу. Но тут же почувствовала, как охапки стали с силой съезжать с тела. — Манюня, не позорь меня, — Аякс одним движением стащил дрова с девушки, забирая тяжесть уже в свои руки. Приложив намного меньше усилий, юноша закинул охапку на спину. — Господи, рыжий, как ты меня заебал! — Аннариетта рявкнула, разворачиваясь от парня. Бог с ними, с этими дровами! Лишь бы убраться от него побыстрее! — Поберегись! — гаркнул кто-то над самым ухом.    Сбоку, прямо на волчицу, из-за угла торговой лавки выплыли массивные, обледенелые бревна. Двое крепких мужиков-грузчиков, согнувшись под тяжестью огромных стволов, перли их на плечах, не глядя по сторонам. Острый, обломанный сук одного из деревьев пронесся в считанных сантиметрах от лица волчицы. Анна инстинктивно зажмурилась, тут же зашагав назад...    Аякс среагировал мгновенно. Его рука, сильная и крепкая, обхватила Анну за талию, буквально выдергивая из-под удара. Рыжий прижал её к себе, заставляя волчицу вжаться спиной в его грудь. Бревна с глухим стуком и хриплым дыханием грузчиков проплыли мимо, снова чуть не задев проходящих мимо. — Куда же ты так летишь, Анюта? — негромкий, вибрирующий голос Аякса раздался прямо у её уха. — Или как в детстве, сначала делаешь, а потом думаешь?    Абсолютно униженная и оскорбленная, Аннариетта высвободилась из мужской хватки. На этот раз посмотрев по сторонам, девушка злобно зашагала в толпу гуляк, пытаясь затеряться в чужих силуэтах. Аякс, шумно выдохнув, лишь поправил охапку дров за спиной, схватился покрепче за бечевку и поплелся за волчицей. — Ань, ты не подумай, — пыхтел Аякс, пытаясь аккуратно проходить мимо людей. Но то и дело, парнишка нечаянно задевал прохожих дровами, — я совершенно не жалуюсь! Но куда мы так спешим? — На твои похороны. — Тогда может организуем их здесь? Чтобы далеко идти не пришлось. — Это что за красавец такой? — прокричала очередная торгашка, почти вываливаясь из-за своего прилавка. Анна взглянула на женщину лишь на секунду, но тут же признала в ней знакомую. — Аякс, дорогой! Ты где пропадал? Как выпустился со школы, так и не видать тебя в деревне! Что, Снежная совсем мозги запудрила?    Надежда. Женщина, имя которой не соответствует её характеру. Раньше она работала в деревенской школе, была поварихой. Заправляла кастрюлями с кашей и огромными баками с компотом. Но Надя быстро сообразила, что на сахаре и сухофруктах далеко не уедешь, и «приватизировала» казенный аппарат для варки компотов, переиначив его в самодельный дистиллятор. В школьной столовой, под прикрытием пара от борща, она втихую гнала первоклассный самогон, который за школой разлетался среди старшеклассников быстрее, чем горячие пирожки. Бизнес процветал, пока директор не учуял над кабинетом химии подозрительно спиртовой аромат вместо запаха яблочного киселя. Уволена Наденька была тем же днем. — Надежда Исааковна! — заулыбался рыжий, тут же скидывая дрова на снег. Анна недовольно оскалилась. Надя же заулыбалась, окруженная банками с солеными груздями и мутными бутылями. — Как я рад вас видеть! Да, забегался что-то, совсем про родные края забыл… — А ну-ка, попробуй огурчик, — она ловко выудила из банки пупырчатый, облепленный укропом огурец и буквально ткнула им в сторону Аякса. — Хрустит, как кости твоих недругов! Аякс, ну чего стоишь? Купи невесте закуски, а-то она у тебя хмурая такая. Чевось, лимон целиком сгрызла? — Я вообще не причем, ты слышала, — рыжий испуганно задрал руки, сдаваясь перед волчицей. — А самогона вы мне, все-таки, плесните.    Наблюдать за этим концертом, или, быть его частью, Аннариетта не собиралась. Схватив бечевку, к которой были привязаны дрова, девушка поволокла их по снегу, расталкивая зевак. Аякс недовольно замотал головой, быстро выпивая рюмку настойки. Жгучая дрянь! Рыжий зажмурился, заедая горечь огурцом. — Ладно, полетел я, Надежда Исааковна. Иначе невеста моя потом мне голову отгрызет, — ослепительно улыбнулся Аякс и, подмигнув женщине на прощание, побежал за девушкой.    Аннариетта выпорхнула с базарной площади, останавливаясь в тени сосен. Дрова оказались неаккуратно брошены в сторону. Девушка прижалась к кроне дерева, глубоко вдыхая морозный воздух утра. Казалось, что улизнуть все же удалось, но… — Ты так не бегай! — рыжий вылетел из-за сосны, держась за живот. Запыхался. — Я серьезно, не шастай одна по деревне. Ты же в курсе, Морепесок ближайшая точка к замку Царицы. — К чему эти предостережения? — хмыкнула Аннариетта, собирая руки на груди. — Боишься за меня? Не поверю. — Мне надо тебе кое-что сказать. Очень важное. Я не шучу.    Анна вопросительно выгнула бровь. Рыжий взволнованно прочесал волосы ладонью, пытаясь правильно подбирать слова. — Короче, Дотторе знает, что ты умеешь… — Аякс пожал плечами, поджимая губы, — звереть, в общем. И его это заинтересовало. Сейчас в его планах поймать и изучить тебя, твой организм, ДНК… Чтобы понять, можно ли добиться такого же результата обычным людям. — Что?! — Аннариетта опустила плечи, а за ними и руки. — Как эта сволочь вообще узнала про меня? Что, мало людей ходит по земле с ушами и хвостами?! — Анют, я не знаю! — Аякс развел руками. — Я просто слышал, что кто-то из отряда доложил ему о тебе. Видел, как ты обращаешься. Больших подробностей я не слышал. — Это проклятье пришло ко мне с Глазом Бога, — фыркнула Аннариетта, чувствуя, как новая волна ненависти к рыжему захлестнула её. — Это не подарок природы, данный мне с небес. И вообще, меня в любом случае ждет встреча с ним.    Волчица в двух словах поведала Аяксу, по какой причине она прибыла в Снежную. Рыжий серьезно нахмурился, подходя ближе. — Ты даже не представляешь, на что способен этот человек, — прошептал Аякс. — Он сдерет с тебя шкуру, если ты приблизишься к нему… — Поможешь мне убить его? — А? — Лучшая защита — это нападение. Он не сможет предугадать этого шага. Поможешь мне? — Как убить? Когда? — Сейчас.    Морозный ветер захлестнул лицо Аякса, что тот попятился назад. На месте девушки вдруг образовался здоровенный волк, который уже уносился прочь. Рыжий восхищенно заулыбался, не веря своим глазам. Какая роскошная!    Аннариетта неслась вперед, стремительно покидая территорию Морепеска. Впереди была тайга, залитая солнечным светом. Туда еще не пришла Великая стужа, и дорога была свободна. А в самом конце этой дороги, еле видно возвышался замок Царицы. Он был крепко укутан вьюгой, не подпуская к себе чужаков. Он стоял там, как вечное напоминание о долге и проклятии, словно бронированный кулак, готовый раздавить любого, кто посмеет нарушить покой её Величества.    Аякс не заставил себя долго ждать. Он не побежал следом, увязая в глубоких сугробах. Вместо этого он, казалось, бросил вызов самой гравитации. С тихим, свистящим всплеском из его ладоней вырвались струи кристально чистой воды. Гидро стихия, повинуясь воле предвестника, мгновенно сформировалась в причудливые, пульсирующие платформы под его ногами. Аякс оттолкнулся от заснеженной земли и взмыл в воздух, словно выпущенная стрела. Он не летел в прямом смысле слова, а совершал гигантские, стремительные прыжки, перелетая через верхушки столетних елей и замерзшие ручьи. Каждое его приземление на невидимую водяную опору сопровождалось коротким, ярким сиянием голубой магии, которая тут же гасла, оставляя после себя брызги. С высоты своего полета Аякс видел, как зверь преодолевает расстояние, и в его глазах, лишенных привычного блеска, зажегся азарт настоящей охоты.    Игра затуманила разум. Рыжий стал опускаться ниже, пытаясь сократить расстояние между ним и Аннариеттой. Как только волк оказался достаточно близко, в зверя тут же полетела водяная стрела. Не с целью ранить, а с целью позлить.    Волчица встрепенулась, не сбавляя темпа. Мокрая холка неприятно задергалась на встречу холодному ветру. Звук собственного бега перемешался с хохотом Аякса. Аннариетта задрала голову вверх, наблюдая за тем, как легко юноша преодолевает этот путь. Оскалившись, волчица напружинила задние лапы и, оттолкнувшись от земли, прыгнула прямо на парня. Она часто представляла себе этот момент. Анна точно знала, что должна полоснуть его по лицу лапой, да посильнее. Вгрызться в плечо, перекусывая ключицу…    Но Аннариетта лишь толкнула Аякса в живот, врезаясь в него большой головой. Рыжий не был готов к такой неожиданной и быстрой атаке, отчего полетел вниз. Протоптанная снежная тропа встретила парня сильной болью. Волк завыл, зарычал что-то неясное, но продолжил бежать вперед. Аякс не мог этого доказать, но он знал, что она смеется.    Становилось холоднее. Чем ближе была Вечная стужа, тем сильнее поднимался ветер. Вьюга сжирала все на своем пути. Последней остановкой перед замком Царицы оказался оборонительный пункт Фатуи. Граница, на которой приспешники её Величества останавливали всякого, кто пытался добраться к замку. Но сейчас он пустовал. Трусливые крысы побросали даже оружия, поспешив укрыться от Вечной стужи.    Волчица прыжком залетела в небольшое здание, оказываясь внутри. Огляделась быстро, оценила ситуацию. Действительно никого. Оставалось только выбежать через дверь напротив, и оказаться на прямой тропе к замку. — Аня, стой! — Аякс забежал в оборонительный пункт, вцепляясь взглядом за волка. — Ты что, это все серьезно? Я уважаю твое стремление, но тебе не выстоять против Дотторе и армии Фатуи… — Мне? — волчица схлопнулась, представая перед юношей в образе девушки. — Мне не выстоять? Разве ты не следовал за мной, чтобы помочь? — Я думал, это все игра, — честно признался рыжий, подходя к девушке. — Аня, это самоубийство! И я не позволю тебе… — Предатель! — рявкнула Аннариетта. Этот крик ударился о стены и взлетел вверх. Ледяной потолок над ними пошел ходуном, отзываясь низким, утробным гулом. — Как был предателем, так им и остался! Пошел на поводу у этих тварей, которые человеческую жизнь даже за монету не держат! — Анна, — голос Аякса вдруг погрубел, посерьезничал. Словно не он говорит. — Ты лезешь не в свое дело. Думаю, у тебя нет прав, чтобы судить меня. — Да ты что? — ярость волчицы перемешивалась с диким смехом. — Эти ублюдки отбирают у честного народа Глаза Бога, потому что сами его не удостоились. Они думают лишь о том, как им самим разжиться получше! Ты-то свою семейку, поди, поближе к себе перевез? А ты знаешь, что сделали с моей семьей, когда я сбежала из дома? — Аня… — Их расстреляли! И мать, и отца! В собственном доме!    Последние слова сорвались на хриплый, надрывный крик, который больше не принадлежал зверю. Аякс вдруг точно увидел перед собой маленькую, напуганную девочку, которой Анна когда-то была. Волчица тяжело задыхалась от той правды, которую пришлось вспоминать. В огромном зале оборонительного пункта её голос, некогда властный и грозный, вдруг стал ломким и тонким. Аннариетта смотрела на Аякса сквозь пелену непрошеных, злых слез. Смотрела и ненавидела. — Я вернулась в родительский дом лишь единожды… — зашептала волчица, прикрывая глаза. — Весь тот район, где мы жили, заброшен… Они расстреливали людей, избавлялись, как от скота, чтобы на месте домов построить заводы. И знаешь что? Не построили в итоге, — девушка слабо усмехнулась, будто в этих словах было что-то смешное. — Так, просто, убили целые семьи, и ушли со спокойной душой. А там, на стене в доме, до сих пор след от крови… — Анна… — Аякс стал медленно подходить к девушке, протягивая к той руки. Волчица вся тряслась, пытаясь найти себе место в этом огромном зале. — Мне жаль. Мне правда жаль. Твои родители, они… — Нихуя тебе не жаль! — рявкнула Аннариетта, хлестнув рукой. Вокруг волчицы пронесся снежный вихрь, не позволивший парню подойти. — Тебе не было жаль меня, когда умерла Хлин! Не было жаль, когда ты наставил на меня оружие и решил, что убить меня будет лучше, чем принять мое мнение! Из-за тебя, ублюдок, я стала этим монстром! Ты приговорил меня к этим мучениям! — Анна, хватит! — Предатель и трус!!    Лицо Аннариетты обезобразилось, исказилось. Некогда таинственные, синие глаза, заволокло совершенной чернотой. Девушка закачалась на месте, хватаясь за голову. Дикий зверь внутри шептал гадости, приказы. Волчица сжала кулаки, выставляя те перед Аяксом. Не осталось в девушке прежней красоты. С её алых, пухлых губ стекали тонкие струйки пены. Совсем как у животных, лишившихся рассудка. — Аня, я не буду с тобой драться! Не снова! — Зато теперь я буду драться с тобой!    По спине Аякса пробежал ледяной холод. Это больше не был голос Анны. Слова вырывались из её груди противоестественным, многослойным звуком. Высокий, срывающийся на хрип девичий голос переплетался с утробным, захлебывающимся рыком, который, казалось, шел из самой глубины её души. В этом искаженном рокоте слышалось что-то чужое, древнее и абсолютно лишенное жалости.    Девушка бросилась вперед. Она заносила кулаки и их точные удары. Аякс лишь успевал отскакивать, парируя атаки. В её движениях не осталось и следа от человеческой, женской грации. Она била наотмашь, вкладывая в каждый замах всю тяжесть своей ненависти. Рыжий пятился, уходя с линии атаки. Он не вызывал клинки, не призывал Гидро стихию — он лишь вскидывал руки, принимая на предплечья серию её сокрушительных ударов. Кости жалобно ныли при каждом столкновении. Аннариетта вновь утробно зарычала, и этот звук, выходящий из человеческого горла, заставил волосы на затылке Аякса встать дыбом. Воспользовавшись его секундным замешательством, Анна навалилась всем телом, вцепляясь пальцами в ворот его накидки. Она ударила его своим лбом в лицо — резко, с хрустом, совершенно не заботясь о собственной боли.    Аякс покачнулся, ослепленный вспышкой в глазах. Волчица тяжело повалила его на ледяной пол. Она уже не пыталась применить прием. Хищница просто сидела сверху, вжимая плечи рыжего в лед, и заносила руку для нового удара. Её лицо, искаженное пеной и чернотой в глазах, нависло над ним, словно в ожившем кошмаре. Паника застала Аякса врасплох. Все больше девичье личико перекашивалось в страшную, волчью морду. Тело девушки становилось все тяжелее. Все происходило слишком быстро. В этих вспышках от ударов парень точно видел, как перед его лицом мелькнула волчья пасть. Она не остановится.    Но она остановилась. Кулак повис в воздухе, так и не долетев до лица Аякса. Аннариетта тяжело задышала, пытаясь понять, что произошло. Странное ощущение сковало все тело. Девушка сгорбилась, продолжая сидеть верхом на рыжем. Она хотела опуститься ниже, но неожиданная боль отдалась эхом в каждой капельке её крови. Волчица опустила голову вниз и наконец увидела. Увидела рукоять ножа, что торчала из её живота. Синяя ткань комбинезона стала быстро менять свой цвет. Анна замерла, глядя на свою руку, которая все еще сжимала воротник Аякса, но пальцы уже начали неметь. — Аякс?.. — её голос больше не двоился. Жуткий рык исчез, оставив после себя лишь тихий шепот, в котором слышалось детское, почти наивное непонимание.    Она подняла взгляд на него. Рыжий лежал под ней, не шевелясь. Его лицо, испачканное её пеной и кровью из разбитого носа, застыло. В его глазах не было триумфа. Там была только мертвая, остекленевшая пустота. Рука Аякса все еще сжимала рукоять ножа, и Анна чувствовала, как сталь внутри неё мелко дрожит. Аннариетта попыталась вдохнуть, но вместо воздуха в горло поднялся горячий, соленый вкус. Она начала заваливаться набок, медленно соскальзывая с рыжего на холодный лед дворца. — Аня, я… — затараторил вдруг Аякс, почувствовав облегчение, когда девушка с него слезла.    Но Аня не отвечала. Она вцепилась за рукоять ножа, морщась. Боль застыла уродливой гримасой на её лице. Алая, липкая лужа стала расползаться под девушкой. Быстро испачкался пушистый хвост, чей мягкий мех слипся между собой. Меховушку на капюшоне теперь точно не отстирать. Так выглядела предсмертная картина. — Не вынимай нож, ладно? Ты услышала меня? — парень подскочил к девушке, хватаясь за её щеки. Так, словно не он только что вонзил оружие в волчицу. — Не вынимай нож, иначе потеряешь много крови! Только не засыпай, Аня, подожди немного…    Лицо Аякса было последним, что она видела четко. Он сорвался с места. Анна слышала его тяжелые, быстрые шаги по ледяным плитам, которые стремительно отдалялись от неё. Хлопнула тяжелая дверь, и звук этот прозвучал как выстрел. Она осталась одна.    Аннариетта обессиленно откинула голову назад, затылок коснулся льда. Больше он не казался холодным. Наоборот, он ощущался приятным и мягким. Она смотрела в ту сторону, где только что исчез рыжий силуэт. Стены коридора начали плыть и двоиться. Звуки оборонительного пункта, свист вьюги за окном, треск факелов... Все вдруг стало неважным, тихим. Каждое движение стоило неимоверных усилий, и Аннариетта просто перестала пытаться. Сопротивляться больше не хотелось. Чернота ласково касалась её глаз, укрывая в своей безопасной неизвестности. «Как странно... — пронеслась в голове последняя, ленивая мысль. — Больше не больно».