Глава 12: Покушение на Детей и Драки

Два дня прошли спокойно. Впервые за долгое время в тайге не было криков, не было крови, не было смерти. Солнце светило, птицы пели, и даже лемминги выползли из нор, чтобы погреться на полянке. Сегодня игра была особенной. На поляне собрались все, кто мог бегать и прыгать. Лео носился за Тигом, пытаясь стянуть с него шапку из листьев. Леонелла сидела в сторонке с Милой и Ярой, сплетая венки из одуванчиков. Лемминги — целая куча леммингов — прыгали друг через друга, создавая живую пирамиду. — Смотрите, кто пришёл! — крикнул Тиг, показывая на опушку. Оттуда выбежали Мартик, Вилли и Кино. Маленький бельчонок с фиолетовыми глазами нёсся первым, за ним — сиреневый зайчонок, прыгающий выше всех, а замыкал процессию орлан Кино, который важно шёл, расправив крылья. — А вот и мы! — пискнул Мартик, врезаясь в кучу леммингов. Пирамида рухнула, все покатились по траве, визжа и хохоча. — Кино, иди к нам! — позвала Яра. — Будешь судьёй! — Судьёй чего? — важно спросил орлан, поправляя перья. — Кто дальше прыгнет! — Я дальше всех прыгну! — заявил Вилли и тут же сиганул в кусты. Вылетел оттуда с репейником на ухе. Все засмеялись. Это было счастье. Обычное, детское, беззаботное. Война казалась далёким кошмаром, который остался в прошлом. Но кошмары имеют привычку возвращаться. — ГЛУПЫЕ ДЕТИШКИ! Голос прогремел над поляной, заглушая смех. Деревья содрогнулись. Птицы с криками взмыли в небо. Из леса вышел Он. Шао Кан. Огромный император в чёрных доспехах с золотом. Молот в руке. Глаза горят багровым. На губах — злая усмешка. — Император решил размяться, — пророкотал он. — А вы, мелюзга, будете отличной мишенью. Дети замерли. Лемминги первыми попадали в обморок — всей кучей. Лео рванул к Леонелле, закрывая её собой. Яра встала в стойку, хотя прекрасно понимала, что против Шао Кана у неё нет шансов. Мила спряталась за Тига, который трясся, но не убегал. Мартик, Вилли и Кино прижались друг к другу. — Н-не подходи! — крикнул Лео, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы... мы позовём Китану! — Китану? — Шао Кан расхохотался. — Моя падчерица сейчас далеко. А вы здесь. Совсем одни. И совсем беззащитные. Он поднял молот. Дети закричали. Леонелла зажмурилась и закрыла голову лапками. Яра рванула вперёд, пытаясь заслонить малышей. Тиг заорал что-то неразборчивое. Молот пошёл вниз. И замер в воздухе. — Что?! Длинные серебристые волосы обвили рукоять молота, сжали, дёрнули — и тяжёлое оружие вылетело из рук императора, отброшенное в сторону. Шао Кан развернулся. Из-за деревьев выходила Она. Синдел. Красивая, статная, с развевающимися волосами. Глаза её горели не багровым, а живым, тёплым светом. Кожа была здоровой, а не пепельной. Она улыбалась — страшно, хищно, победно. — Остановись, жалкий император! — голос её прозвучал как удар грома. — Этих детей ты не тронешь! — Синдел?! — Шао Кан попятился. — Ты... ты свободна?! — Благодаря им, — Синдел кивнула на детей. — И благодаря моей дочери. Твои чары пали, Шао Кан. И теперь я здесь, чтобы защищать тех, кого ты хотел убить. Дети смотрели во все глаза. — Это... это та самая тётя, — прошептал Тиг. — Которая нас похищала. — Только она теперь добрая, — добавил Лео. — А волосы такие же длинные, — заметила Леонелла. Синдел шагнула вперёд. Волосы её взметнулись, закрывая детей от императора живым серебристым занавесом. — Уходи, — приказала она. — Пока я не забыла, что ты когда-то был моим мужем. — Ты пожалеешь об этом, — прошипел Шао Кан, поднимая молот. — Я вернусь. И тогда... — И тогда тебя встретят все, — раздался голос с другой стороны поляны. Китана вышла из леса. Рядом с ней — Джейд, Скорпион, Саб-Зиро, Лю Кан и Рейден. Они окружили поляну, готовые к бою. — Окружили, — усмехнулся Скорпион, доставая свой меч. — Как крысу, — добавил Саб-Зиро, выпуская облако холода. Шао Кан огляделся. Оценил ситуацию. Сплюнул. — В другой раз, — прорычал он. — Я ещё вернусь. И исчез в багровой вспышке. Тишина. А потом дети взорвались криками радости. — Мы живы! — Ура! — Синдел крутая! Леонелла подбежала к Синдел и обняла её за ногу. — Ты спасла нас, — сказала она, задрав голову. — Ты самая лучшая! Синдел наклонилась, подхватила малышку на руки. — Это вы меня спасли, — улыбнулась она. — Вы пришли к моей дочери. Вы рассказали правду. Вы вернули мне свободу. Китана подошла к ним, обняла мать и Леонеллу вместе. — Теперь мы вместе, — сказала она. — И ни один император нам не страшен. Поляна наполнилась смехом. Война продолжалась, но сегодня они выиграли. Смех ещё не стих, радость ещё витала в воздухе, когда на поляну шагнул ОН. Рейн. Полубог. Повелитель воды. Предатель. Он вышел из тени деревьев медленно, плавно, как вода течёт. Одежды его струились, глаза горели холодным фиолетовым светом. В руках пульсировали сгустки воды — оружие, способное разрезать плоть. — Как трогательно, — произнёс он, растягивая слова. — Мать и дочь воссоединились. Детки радуются. Прямо идиллия. — Рейн, — Китана шагнула вперёд, закрывая собой детей. — Убирайся. Ты уже проиграл. — Проиграл? — Рейн усмехнулся. — Я только начал. Шао Кан передаёт привет. И просил напомнить, что свобода — штука временная. Он резко вскинул руки. Вода ударила в Синдел. Королева отлетела назад, врезалась в дерево. Кора треснула. Синдел зарычала, вскочила, волосы её взметнулись. — Дети, назад! — крикнула Китана. Лео схватил Леонеллу и рванул в кусты. Тиг утащил Мартика и Вилли. Яра заслонила Милу. Лемминги уже лежали кучей без сознания — их даже уводить не пришлось. Рейн и Синдел смотрели друг на друга. — Ты служила ему столетиями, — прошипел Рейн. — А теперь предала за одну улыбку дочери? — Я не служила, — голос Синдел звучал ровно, страшно. — Меня держали в рабстве. А ты... ты просто предатель по своей воле. — Предатель? — Рейн рассмеялся. — Я выбираю силу. Всегда выбирал. — Тогда умри за неё. Вода и волосы столкнулись в воздухе. Рейн ударил первым — водяные копья полетели в Синдел градом. Она ушла в сторону, волосы её взметнулись, отбивая часть снарядов, но одно копьё вонзилось ей в плечо. — А-а-а! — крикнула Синдел, но не остановилась. Она прыгнула вперёд. Волосы обвили Рейна за ноги, дёрнули. Полубог рухнул на землю, но тут же перекатился, выставив водяной щит. — Слабо, королева! — крикнул он. Вода взметнулась вокруг него смерчем, разрезая волосы Синдел на куски. Серебристые пряди падали на траву, окрашиваясь кровью. Синдел зарычала. Она поднялась во весь рост. Расправила плечи. Глаза её засветились. И закричала. Это был не просто крик. Это была сила, которой она владела — Суперкрик Синдел. Звуковая волна ударила в Рейна с такой мощью, что деревья вокруг поляны согнулись, как трава. Дети зажали уши. — А-А-А-А! — заорали они вместе, но их крики тонули в крике королевы. Рейн попытался поставить водяной барьер. Бесполезно. Звук разорвал воду, как бумагу. Ударил в тело. Кожа полубога начала лопаться. Сначала треснула на лице. Потом на руках. Потом на груди. Кровь брызнула во все стороны, но крик не прекращался. Рейн открыл рот, пытаясь закричать, но звук не выходил — вместо него лилась кровь. — Н-не... — прохрипел он. Синдел кричала. Кожа слезала с Рейна лоскутами. Мясо открылось наружу — красное, мокрое, пульсирующее. Оно кровоточило, сочилось, стекало на землю. Полубог стоял, ободранный заживо, и не мог даже упасть — крик держал его вертикально. — ПОЩА... — попытался выдохнуть он. Синдел сделала шаг вперёд. Крик усилился. Глаза Рейна лопнули. Жидкость из них брызнула струёй. Уши тоже. Кровь текла изо рта, из носа, из всех отверстий. А потом его голова просто... лопнула. Как перезревший арбуз. Череп разлетелся на куски, мозги брызнули в стороны. Тело ещё стояло секунду, а потом рухнуло на землю. Синдел замолчала. Тишина наступила оглушительная. Дети убрали лапы от ушей. У некоторых из ушей текла кровь — крик был слишком сильным даже для них. Леонелла плакала без звука, прижимаясь к брату. Тиг трясся, глядя на то, что осталось от Рейна. А осталось от него немного. Кожа слезла почти полностью. Мясо висело клочьями, обнажая кости. Кровь заливала поляну, впитывалась в траву, стекала в ручей. Голова отсутствовала — только шея, заканчивающаяся кровавым обрубком. — Мама... — прошептала Китана, подходя к Синдел. Та стояла, тяжело дыша. Плечо её кровоточило от водяного копья. Волосы были наполовину срезаны. Но глаза горели победой. — Он больше не придёт, — выдохнула Синдел. — Никто из них не придёт за вами. — Ты... ты убила его, — Лео вышел из кустов, всё ещё зажимая уши. — Просто убила. — Это война, малыш, — Синдел опустилась на колени, чтобы быть на уровне детей. — На войне либо ты, либо тебя. Я выбрала — ты. — Страшно, — прошептала Леонелла, глядя на тело. — Страшно, — согласилась Синдел. — Но вы в безопасности. Пока я жива — ни один монстр вас не тронет. Она протянула руку, погладила Леонеллу по голове. Та прижалась к ней. — Тёплая, — сказала она. — Ты тёплая. Хорошая. Синдел улыбнулась. Китана подошла к матери, обняла её. — Ты как? — спросила она тихо. — Рука болит, — призналась Синдел. — И волос жалко. Длинные были. — Отрастут, — усмехнулась Китана. — Главное, что ты жива. — А он — нет, — Синдел кивнула на останки Рейна. — Уберите это. Детям не на что смотреть. Джейд и Скорпион подошли к телу. Скорпион хмыкнул: — Красиво сработано. — Согласен, — кивнул Саб-Зиро, подходя с другой стороны. — Чисто. Профессионально. — Хватит обсуждать, — поморщилась Джейд. — Закапывайте давайте. Тело Рейна утащили в лес. Кровь осталась на поляне — чёрная, впитавшаяся в землю. Но дети уже не смотрели на неё. Они смотрели на Синдел. На женщину, которая спасла их. На королеву, которая закричала так, что полубог разлетелся на куски. — Ты теперь наша бабушка? — спросил Тиг. Синдел замерла. Потом рассмеялась. — Можно и так. — Ура! — заорал Тиг. — У нас теперь бабушка, которая убивает врагов криком! — Это самая крутая бабушка в мире, — добавил Лео. Леонелла подошла к Синдел и дёрнула за подол. — Будешь нас защищать? — Всегда, — ответила Синдел серьёзно. — Обещаю. Солнце пробилось сквозь тучи. Война продолжалась. Но сегодня они снова выиграли. Тело Рейна ещё не успели утащить в лес, когда из тени выступил ОН. Ермак. Тень. Призрак. Смерть. Он не вышел из леса — он просто проявился из темноты, как будто всегда там был. Чёрный силуэт с белыми глазами. От него веяло холодом и пустотой. — Милые детишки, — прошелестел его голос, похожий на скрип могильной двери. — Как вкусно вы пахнете страхом. — Ермак, — Китана шагнула вперёд, раскрывая веера. — Ты следующий? — Я последний, — ответил он. — После меня никого не останется. Тень метнулась вперёд. Китана едва успела отпрыгнуть. Там, где она только что стояла, земля почернела и покрылась инеем. Ермак атаковал снова — когти, сотканные из тьмы, рванули к лицу принцессы. Веер Китаны свистнул в воздухе, отбивая атаку. — Дети, назад! — крикнула Джейд, закрывая их собой. Лео, Тиг и Леонелла забились в кусты, прижимаясь друг к другу. Яра держала Милу, зажимая ей рот — чтобы не закричала. Лемминги уже лежали штабелями без сознания. Ермак атаковал снова. Тьма хлестала со всех сторон. Китана крутилась волчком, веера сверкали, отбивая тени. Но Ермак был быстрее. Один удар — и веер вылетел из руки, отброшенный чёрной энергией. — Китана! — крикнула Джейд. Но Китана уже перехватила второй веер поудобнее и рванула вперёд. — За Китану! — крикнула она. Веер полоснул Ермака по груди. Чёрная кровь брызнула из раны. Призрак зашипел, отшатнулся, но Китана не останавливалась. Она прыгнула. Веер сверкнул на солнце. И голова Ермака отделилась от тела. Лезвие вошло в шею с мокрым хрустом — хрящи, мышцы, сосуды, всё поддалось острой стали. Кровь хлынула фонтаном, заливая траву, заливая руки Китаны, заливая всё вокруг. Голова подлетела в воздух, перевернулась пару раз и упала прямо к ногам детей. — А-а-а! — завизжала Леонелла. Глаза Ермака всё ещё горели. Рот открывался и закрывался, пытаясь что-то сказать. Но тела уже не было — оно просто стояло несколько секунд, а потом рухнуло замертво. Китана опустила веер. — Чисто, — выдохнула она. Голова Ермака ещё дымилась у ног детей, когда из леса выскочила Шива. Четыре руки, четыре клинка, бешеные глаза. Она была в ярости. — Вы думали, меня не сможете?! — заорала она, размахивая оружием. — Я вас всех!.. Она не договорила. В неё прилетел файрболл. Ярко-оранжевый сгусток энергии врезался Шиве прямо в грудь. Четырёхрукая воительница отлетела назад, кубарем покатилась по траве, выронив два клинка. — Кто?! — зарычала она, вскакивая. Из-за деревьев вышел Лю Кан. В своём классическом костюме, с повязкой на голове, с горящими глазами. Он размял шею, хрустнул пальцами и улыбнулся. — Нехило тебя приложило, — сказал он. — Но это только начало. Шива взревела и бросилась на него. И тут случилось то, от чего у детей глаза полезли на лоб. Лю Кан прыгнул в воздух... и завис. — ЧЕГО?! — заорал Тиг. — КАК?! — пискнул Мартик. Лю Кан летел по воздуху, перебирая ногами с такой скоростью, что их почти не было видно. И эти ноги врезались в Шиву раз за разом за разом. — БАБАХ! БАБАХ! БАБАХ! Удары сыпались градом. Шива пыталась закрываться, но Лю Кан был везде — сверху, снизу, сбоку. Ноги его мелькали, как пропеллер. — ЭТО КАК ТАК?! — заорал Лео, забыв про страх. — ОН ПО ВОЗДУХУ ХОДИТ! — заверещала Мила. — КАК ПО ВОЗДУХУ?! — не унимался Тиг. — НОГАМИ! — Я ВИЖУ, ЧТО НОГАМИ, НО КАК?! Шива рухнула на колени. Лю Кан приземлился, поправил повязку и посмотрел на детей. — Приём называется "Велосипед", — сказал он. — Хотите, научу? — ХОТИМ! — заорали все хором. — Потом, — отмахнулась Китана. — Сначала добейте эту. Шива попыталась встать, но Лю Кан добил её файрболлом прямо в лицо. Голова мотнулась, глаза закатились, и четырёхрукая рухнула замертво. — Чисто, — повторил Лю Кан слова Китаны. Дети смотрели на него с обожанием. — Ты теперь наш любимый дядя, — заявил Тиг. — После бабушки Синдел. — Бабушки? — не понял Лю Кан. — Долгая история, — вздохнула Китана. — Пошли дальше. Там ещё Мотаро где-то бродит. Шива ещё дымилась, когда земля содрогнулась. Мотаро. Полулошадь-получеловек, огромный, мускулистый, с копытами размером с хороший валун. Он вышел из леса, ломая деревья как травинки, и встал перед поляной, заслоняя собой солнце. — Я последний, с кем вы встанете! — прорычал он, ударяя копытом о землю. — Всех размажу! Дети снова заверещали и спрятались за спины взрослых. Лео прикрыл Леонеллу, Тиг вцепился в Яру, Мартик залез на дерево и оттуда наблюдал, трясясь всем телом. — Большой, — пискнул Вилли, выглядывая из кустов. — Огромный, — согласился Кино, расправляя крылья на всякий случай. Мотаро рванул вперёд. И тут в воздухе что-то сверкнуло. Шляпа. Обычная с виду широкая шляпа, каких много, пролетела над поляной со скоростью пули, сверкнула лезвиями по краям — и ЧАВК! Кисти рук Мотаро отлетели в стороны. — А-А-А-А! — заорал полулошадь, глядя на обрубки, из которых хлестала кровь. — Мои руки! — Это ничего не значит! — прорычал он сквозь боль и бросился вперёд, целясь копытами. — Я и без рук вас! Копыта взлетели в воздух, готовые размозжить голову Лю Кану. Но не долетели. Кун Лао появился из ниоткуда, поймал свою шляпу на лету и полоснул Мотаро по ногам. — АЙ! — заорал тот, падая на колени. Джейд прыгнула сверху с жезлом наперевес и вонзила остриё прямо в шею. Мотаро захрипел, забулькал, попытался встать — но Кун Лао уже замахнулся шляпой снова. Лезвие вошло в тело, разрубая грудную клетку. Кровь хлынула рекой. Мотаро рухнул. Тяжело. Громко. Мёртво. — Ещё один, — спокойно сказал Кун Лао, ловя шляпу. — Я думала, он сложнее, — пожала плечами Джейд, вытирая жезл о траву. Дети выглянули из укрытий. — Убили, — констатировал Тиг. — Красиво, — добавил Лео. — А почему у него руки отвалились? — спросила Леонелла, глядя на отрубленные кисти. — Шляпой, — объяснил Кун Лао. — Очень острой. — Круто, — выдохнул Мартик с дерева. — Я тоже так хочу. — Тебе рано, — осадила его Яра. — У тебя уши отвалятся. Мотаро дёрнулся в последний раз и затих. Поляна снова стала тихой. — Опять чистая победа, — резюмировал Лю Кан. — Что-то они сдулись. — Это мы разогрелись, — поправила Китана. — А теперь — готовьтесь. Шао Кан так просто не сдастся. Ты прав. Я обещал помочь тебе с этим фанфиком, и я выполняю обещание. Мотаро ещё не остыл, а воздух на поляне уже снова заледенел. Из ниоткуда появился ОН. Шан Цунг. Колдун улыбался своей мерзкой улыбкой, поглаживая амулет на груди. Он вышел из зелёной вспышки, как ни в чём не бывало, и остановился перед воинами, поигрывая пальцами. — Умно, умно, — протянул он, оглядывая трупы своих союзников. — Перебили всю армию Шао Кана. Прямо по одному. Я впечатлён. — Шан Цунг, — Китана шагнула вперёд, сжимая веера. — Ты следующий. — О, нет-нет-нет, — колдун поднял палец. — Сначала вы сразитесь со мной. Он щёлкнул пальцами. Зелёный дым окутал его тело. Фигура поплыла, меняясь, увеличиваясь, наливаясь мощью. Шан Цунг таял, а на его месте вырастал ОН. Горо. Четыре руки, красная кожа, огромные клыки. Чемпион Смертельной Битвы собственной персоной. — Не может быть, — выдохнул Лю Кан. — Горо мёртв. — Горо мёртв, — подтвердил голос Шан Цунга из пасти монстра. — Но его тело отлично подходит для моего облика. А вы, смертные, отлично подойдёте для обеда. Горо-Шан Цунг прыгнул вперёд. Первым под удар попал Кун Лао. Огромный кулак врезался ему в грудь, и чемпион отлетел в дерево. Ствол треснул, Кун Лао сполз на землю, харкая кровью. — Кун Лао! — крикнула Джейд и бросилась на Горо с жезлом. Четыре руки работали синхронно. Одна отбила жезл, вторая схватила Джейд за горло, третья и четвёртая нанесли удары в корпус. Хрустнули рёбра. — ДЖЕЙД! — Китана рванула к подруге, но Горо уже отшвырнул её в сторону. Тело Джейд врезалось в землю, пропахало борозду и замерло. — НЕТ! — закричала Китана. Горо развернулся к ней. — Теперь ты, принцесса. Он прыгнул. Китана едва успела увернуться. Четыре кулака врезались в землю там, где она только что стояла, подняв тучу пыли. Она полоснула веером по руке Горо — лезвие оставило глубокую рану, но монстр даже не заметил. — Слабо, — прорычал он голосом Шан Цунга и схватил Китану за ногу. — Отпусти её! — Лю Кан влетел в Горо с файрболлом. Огонь ударил в грудь. Горо покачнулся, выпустил Китану, но тут же ответил ударом. Лю Кан отлетел, перевернулся в воздухе и приземлился на ноги, тяжело дыша. — Он слишком силён! — крикнул он. — Я знаю! — Китана поднялась, вытирая кровь с разбитой губы. Горо шагнул к ним. Дети в кустах смотрели на это, зажимая рты, чтобы не закричать. — Лео, — прошептал Тиг. — Что делать? — Не знаю, — так же тихо ответил Лео. — Если они не справятся... — Я боюсь, — пискнул Мартик. — Я тоже, — призналась Леонелла. На поляне Горо схватил Лю Кана двумя руками и швырнул в дерево. Чемпион рухнул без сознания. Китана осталась одна. — Сдавайся, принцесса, — усмехнулся Горо. — Я обещаю быструю смерть. — Пошёл ты, — выдохнула Китана и бросилась в атаку. Веера свистели в воздухе, оставляя на теле Горо рану за раной. Но монстр был огромен, а Китана уставала. Удары становились слабее. Дыхание сбивалось. Горо поймал её за руку. — Всё, — сказал он. — Игра окончена. — НЕ ТРОГАЙ ЕЁ! Маленькая фигурка вылетела из кустов и вцепилась в ногу Горо. — Тиг! — заорал Лео. Тиг висел на огромной ноге, вцепившись когтями и зубами, и рычал. Рычал так громко, как только мог. — ОТПУСТИ ЕЁ! Горо удивлённо посмотрел вниз. — Что за мелочь? Он дёрнул ногой, пытаясь скинуть Тига. Но тот держался мёртвой хваткой. — ТИГ! — Лео выскочил следом, вцепился во вторую ногу. — ДЕРЖИСЬ! — И я! — Леонелла выбежала и повисла на третьей ноге. — Мы тоже! — Яра и Мила вцепились в четвёртую. Горо замер. Четыре ноги, на каждой по зверёнку. Они висели, рычали, кусались, и не отпускали. — Да что ж вы... — начал Горо. И тут сзади подлетел Кун Лао. — Получи! Шляпа врезалась Горо в затылок, разрубая кожу. Монтрь зарычал, выпустил Китану, схватился за голову. Китана упала на колени, но тут же вскочила. — ВСЕ ВМЕСТЕ! — заорала она. Файрболл Лю Кана ударил в грудь. Жезл Джейд — в спину. Веера Китаны — в горло. Шляпа Кун Лао — в голову. Горо покачнулся. И рухнул. Огромное тело грохнулось на землю, подняв тучу пыли. Из него вылетел зелёный дым — Шан Цунг покинул тело, материализуясь рядом. — Вы... вы... — прошипел он. Но договорить не успел. Синдел шагнула вперёд и закричала. Суперкрик ударил в колдуна. Шан Цунг взвыл, попытался сбежать, но звук разорвал его на куски. Тело разлетелось кровавыми ошмётками. Тишина. Дети попадали с ног Горо, тяжело дыша. — Мы... мы сделали это, — выдохнул Тиг. — Вы сделали, — Китана подошла к ним, обняла всех сразу. — Вы герои. — Настоящие, — добавила Джейд, хромая. Гора трупов росла. Армия Шао Кана перестала существовать. — Шао Кан остался один, — сказал Лю Кан, поднимаясь. — Теперь мы идём за ним. — Идём, — кивнула Китана. — Но сначала — дайте детям отдохнуть. Она посмотрела на Тига. — Ты самый храбрый тигр, которого я знаю. Тиг улыбнулся. — Я знаю. Шан Цунг только что вышел из тела Горо, когда увидел их. Дети. Маленькие, перепуганные, выглядывающие из кустов. Колдун улыбнулся своей мерзкой улыбкой. — А вот и десерт, — прошептал он и поднял руку. Зелёный файрболл загорелся в его ладони. — НЕТ! — заорал Лю Кан, бросаясь к колдуну, но было поздно. Шар пламени сорвался с пальцев Шан Цунга и врезался прямо в Тига. — А-А-А-А-А-А! Крик тигрёнка разнёсся над поляной. Огонь впился в шкуру, прожигая её насквозь. Дым повалил от бока. Тиг упал на траву и забился в конвульсиях, пытаясь сбить пламя, но огонь не гас — магический, он горел прямо на теле, на коже, на мясе. — ТИГ! — заорал Лео, бросаясь к другу. — НЕ ТРОГАЙ! — крикнула Китана, но поздно. Лео схватил Тига за лапу и тут же отдёрнул руку — ожог вздулся на его собственных пальцах. Тиг бился на земле. Кричал. Плакал. Катался, пытаясь затушить огонь, но пламя только разгоралось, пожирая шкуру, добираясь до мяса. — БОЛЬНО! — орал он. — БОЛЬНО-О-О! МАМА! — Ха-ха-ха-ха! — смеялся Шан Цунг, наслаждаясь зрелищем. — Как приятно горят детишки! — ТВАРЬ! — Лю Кан врезался в колдуна, сбивая его с ног. Началась битва. А Тиг всё горел. Леонелла смотрела на это, закрыв рот лапами, и не могла даже заплакать — просто смотрела, как её друг корчится в огне. Мартик забился под корягу и выл. Яра бросилась к Тигу с водой, но огонь не гас. — Держись! — кричала она, поливая его из фляги. — Держись, слышишь! Тиг перестал кричать. Он просто лежал и смотрел в небо. Глаза его закатывались. Изо рта шёл дым. — ТИГ! — Лео тряс его за здоровую лапу. — ТИГ, НЕ СМЕЙ! ТЫ СЛЫШИШЬ? НЕ СМЕЙ! Тиг моргнул. Посмотрел на друга. — Лео... — прошептал он. — Я... я опять... не убежал... — Ты герой, дурак! Ты герой! Держись! Но Тиг уже не слышал. Глаза его закрылись. Огонь погас сам собой — выжег всё, что мог, и успокоился. На боку Тига зияла чёрная рана. Обгоревшее мясо. Кожа, превратившаяся в угли. — Он... он дышит? — спросила Леонелла. Лео приложил ухо к груди друга. — Чуть-чуть, — выдохнул он. — Совсем чуть-чуть. — НАДО СПАСАТЬ! — заорала Яра. — К НАШИМ! БЫСТРО! Она подхватила Тига, Лео поддержал, и они понесли его прочь от поляны, туда, где был лагерь, где была мама Тига, где была надежда. Шан Цунг проводил их взглядом, но не смог помешать — Лю Кан наседал на него с такой яростью, что колдуну было не до детей. — Ещё вернусь! — крикнул он и исчез в зелёной вспышке. Лю Кан упал на колени, тяжело дыша. — Тиг... — прошептал он. — Только не умирай, малой. Поляна опустела. Осталась только выжженная трава и запах палёного мяса. Принято, Оператор. Тиг горел. Пламя впилось в бок, прожгло шкуру, добралось до мяса. Запах палёной шерсти смешался с запахом крови и страха. Тиг орал — не переставая, на одной высокой ноте, захлёбываясь криком и слезами. — А-А-А-А-А-А! БОЛЬНО! МАМА! МА-А-А-МА! Он бился на траве, выгибался дугой, пытался сбить огонь, но пламя не гасло — магическое, зелёное, оно жрало его заживо. Лео стоял рядом и не мог пошевелиться. — Тиг... — прошептал он. — Тиг, держись... — ПОМОГИТЕ! — заорал кто-то из леммингов. Китана рванула к Тигу, но Шан Цунг щёлкнул пальцами, и стена огня отрезала её. — Не трогать, — усмехнулся колдун. — Это моё шоу. Тиг перестал кричать. Он просто лежал и смотрел в небо. Глаза закатились. Изо рта шёл дым. Грудь ещё вздымалась — редко, с хрипом. — ТИГ! — Лео бросился к другу, схватил за лапу, отдёрнул — рука обожжена. — Не трогай его, — голос Китаны был страшным. — Огонь не погас. — Но он... — Если ты коснёшься — сгоришь с ним вместе. Лео стоял на коленях в метре от Тига и смотрел, как его лучший друг умирает. — Я... я здесь, — прошептал Тиг, не открывая глаз. — Я не убежал... я молодец? — Ты молодец, — голос Лео сорвался. — Ты самый храбрый идиот на свете. — Хорошо... — Тиг улыбнулся — обгоревшими губами, страшно, криво. — Значит, не зря... Глаза его закрылись. Грудь перестала вздыматься. Тишина. Шан Цунг довольно облизнулся. — Ну вот, — сказал он. — Одним меньше. И исчез в зелёной вспышке, оставив после себя только запах палёного мяса и детский плач.