я пацан?

После ужасов ночи утро кажется возмутительно нормальным. Стаилз просыпается резко, как после плохого сна, но без остаточного холода под кожей, как раньше. Секунду лежит, тупо глядя в потолок, и прислушиваясь к еще спящему дому. Тишина. на кухне гудит старенький холодильник, где то тикают часы. Никакого шёпота, чужой паники, никаких сирен в голове. Он с облегчением выдыхает. — Кошмар, - бормочет он сам себе. - Просто кошмар. Отлично. Прекрасно. Спасибо, мозг, очень креативно. Он чувствует себя выжатым, но… цельным. Мысли текут ровно, ничего не цепляется за края сознания. Ванная. Холодная плитка, запотевшее после горячего душа зеркало над раковиной. Его отражение выглядит так же как обычно растрёпанные волосы, синяки под глазами , правда стали словно светлее, и просто привычная тревога. Он подозрительно нормальный, ну для себя. Он умывается, вода стекает по лицу. Нормально. Он чистит зубы, лениво думая о том, как объяснить Скотту, что с ним «всё в порядке», хотя это определённо не так. Всё спокойно. Пока он не стягивает футболку и не ловит себя неожиданно на странном ощущении, как будто кто-то… смотрит. Не извне, он проверил обернувшись пару раз- изнутри. Он замирает, пена стекает по подбородку, вода всё ещё шумит. Он медленно тянется за полотенцем. И вот тогда, почти неслышно, на границе мысли - «…какого хрена?..» Он роняет полотенце и замирает. Настороженно молчит несколько секунд, всматривается в свое отражение. «Я…» Голос тихий, растерянный и очень настоящий, тот самый что и ночью, женский. Не насмешка и не издёвка, а чистое недоумение. «Какого хрена я пацан?» Стаилз медленно поворачивает голову к зеркалу. Смотрит на себя: сначала на свое тело, затем на отражение. — Нет, -говорит он спокойно. Слишком спокойно. - Нет-нет-нет-нет. Мы это уже проходили. Ты не меняешь стратегию на гендерные шутки. Несколько секунд длится охреневшая Тишина. Потом резкий всплеск- смущение, почти обжигающее. «Я не… Я не это имела в виду! Я вообще не…» Она обрывается, а он чувствует, как её осознание накрывает волной. "Не ее тело, не ее руки — чужие, голос — не звучит" Мгновения паники, ее. и ощущение словно она отвесила себе оплеуху, чтобы успокоится. это таааак странно, чувствовать то, что чувствует кто-то. «Почему я… слышу тебя?..» Стаилз закрывает глаза. Сердце начинает биться быстрее, это ни капельки не похоже на лиса. Нет скользкого удовольствия, нет давления - только растерянность, и очень неловкое, почти паническое осознание ситуации. Он сглатывает. — Ладно, - говорит он в зеркало. - Если ты собираешься быть галлюцинацией, то хотя бы объяснись. Долгая пауза. Потом осторожно, словно она сама в этом сомневается: «Я не галлюцинация.» Он нервно смеётся. — Отлично. Призрак. Конечно. Почему бы и нет. Она не смеётся. «Я точно умерла.» Стаилз замирает, прислушивается к себе, внутри - не угроза, а...он не знает как пока это обозначить, но там определенно кто-то есть, потому что место, где раньше ощущался лис, теперь действительно занято. Кем-то возможно не совсем живым, но очень, очень смущённым тем, что внезапно оказался в теле подростка. Стаилз медленно открывает глаза. — Ладно, - выдыхает он. - Мы либо сходим с ума вместе… либо это самый странный вторник в моей жизни. Внутри "раздается" тихий, почти обречённый вздох. «Мне нужно о многом подумать»