Часть 11

      Тьма Темной Пирамиды не была просто отсутствием света; она была живой, пульсирующей массой ненависти, которая впитывалась в стены, в доспехи и в саму душу тех, кто там обитал. Эксатон сидел на своем троне, его пальцы, закованные в черную сталь, мерно постукивали по подлокотнику. Перед ним, склонившись в глубоком поклоне, стоял шпион-призрак, чье тело едва мерцало в сумраке зала. — Повтори еще раз, — голос Темного Фараона был тихим, но от этого звука по стенам поползли трещины инея. — Ты утверждаешь, что мальчишки больше нет? — Его больше нет, мой господин, — прошелестел шпион. — Лео Уолкер, человек, погиб во время ритуала Слияния. Но на его месте… на его месте теперь тот, кого Золотой город называет своим Принцем. Амон. Он вернулся. Я видел его своими глазами. Он управляет песками так, как не под силу даже самому Кеферу. Весь город празднует его воскрешение.       Эксатон резко встал. Сила, вырвавшаяся из него, отшвырнула шпиона к стене, превратив того в облачко серого дыма. — Амон… — Темный владыка произнес это имя с такой ненавистью, что воздух в тронном зале начал смердеть серой. — Мой племянник. Маленький выскочка, который всегда путался под ногами. Значит, Кефер нашел способ вернуть свою драгоценную потерю? Он думает, что Око Ра и магия Осириса спасут его от того, что я уготовил?       Темный Фараон зашагал по залу. Его разум лихорадочно работал. Если юноша действительно вернулся в своем истинном обличии, баланс сил в Египтусе изменился навсегда. Больше не было «слабого звена» в виде человеческого подростка. Теперь против него стоял чистокровный наследник престола, чья мощь была легендарной еще шесть веков назад. — Нет… я не позволю этому случиться, — прорычал Эксатон. — Если Кефер вернул себе сына, я сделаю так, чтобы он потерял его снова. И на этот раз — окончательно. Я сотру саму память о нем из летописей истории.       Он вскинул руку, призывая своих генералов. Анубис, Сехмет и Хапу мгновенно материализовались в тенях. — Собирайте легионы! — взревел Эксатон. — Всех до единого! Мы не будем ждать, пока они укрепят свои позиции. Мы ударим сейчас, пока они ослеплены своей радостью и пиршествами. Я лично возглавлю атаку. Мы превратим Золотой город в кладбище, на котором Кефер будет оплакивать своего дважды мертвого сына!

***

      В Золотом городе ночь была тихой и теплой. Амон спал в своих покоях — тех самых, что пустовали шестьсот лет. Кефер зашел к нему, чтобы проверить, всё ли в порядке. Он стоял у кровати, глядя на мерное движение груди сына. Юноша спал безмятежно, его рука была закинута за голову, а на губах блуждала легкая улыбка. Золотой фараон присел на край кровати, осторожно, чтобы не разбудить его. Он всё еще не мог до конца поверить в происходящее. Его рука потянулась к волосам сына, мягко коснувшись темных прядей. — Ты дома, — прошептал Кефер. — Мой храбрый мальчик.       Внезапно Амон открыл глаза. Но в них не было сонливости. Они вспыхнули ярким янтарным светом. Он резко сел, прислушиваясь к чему-то, чего младший сын Ра еще не слышал. — Отец… — Амон схватил Кефера за руку. — Ты чувствуешь? Земля… она дрожит. Но это не песок. Это сталь. Черная сталь.       В ту же секунду над городом раздался вой сигнальных рогов. Глубокий, тревожный звук, который разрывал ночную тишину, предвещая беду. — Эксатон, — выдохнул Правитель, мгновенно вставая. Его лицо снова превратилось в маску сурового воина. — Он не терял времени. — Он идет за мной, папа, — юноша встал рядом с отцом. Его новое тело отозвалось на призыв к битве мгновенной мобилизацией энергии. Песок на полу комнаты начал закручиваться вокруг его ног мелкими вихрями. — Он боится меня. Он знает, что теперь всё будет иначе. — Ты останешься здесь, под защитой стражи, — приказал Кефер,— Ты только что переродился, твоему духу нужно время, чтобы окончательно срастись с новой силой.       Принц посмотрел на отца взглядом, в котором смешались нежность Лео и гордость Амона. Он подошел вплотную и положил руку на нагрудник Кефера. — Нет, отец. Я больше не тот мальчик, которого можно запереть в комнате. Я больше не «удобный» Лео, который терпит удары. Я Принц Египтуса. И я не позволю тебе сражаться с моим дядей в одиночку. Я — твоя сила, помнишь?       Кефер посмотрел в глаза сына и увидел там такую решимость, что спорить было бесполезно. Он кивнул, и в его сердце, наряду с тревогой, вспыхнула ярая гордость. — Тогда идем. Покажем ему, что значит гнев семьи Фараонов.       Горизонт был черным от наступающих легионов. Темный фараон не просто вел армию — он вел саму Смерть. Огромные осадные башни, окутанные темной магией, ползли к стенам Золотого города, а небо над ними было затянуто искусственными тучами, сквозь которые пробивались молнии.       Золотое воинство выстроилось перед главными воротами. Гор, Нейт и Гиксос возглавляли фланги. Когда ворота распахнулись и из них вышли Кефер и Амон, по рядам воинов пронесся вдохновения. Эксатон, стоя на своей колеснице, запряженной демоническими зверями, приказал остановиться. Он смотрел на юношу, стоящего рядом с его братом. Тот действительно изменился. В нем не осталось и следа от человеческой хрупкости. — Брат мой! — закричал Темный владыка, и его голос усилился магией, разносясь над полем боя. — Я вижу, ты решил поиграть в некроманта? Вытащил из могилы старую игрушку? Ты думаешь, если ты облек человеческое отродье в золотые тряпки, он станет воином?       Амон вышел вперед. Он не стал кричать в ответ. Он просто ударил ладонью по песку. Земля содрогнулась. Мощная волна песка, похожая на цунами, рванулась в сторону легионов Эксатона, мгновенно погребая под собой первый ряд черных мумий. Это было сделано так легко, так изящно, что даже Золотого фараона на мгновение замер. — Это за Лео Уолкера, — негромко сказал он, но его голос услышал каждый на поле боя. — За ту боль, которую ты причинял ему через своих слуг. А это — за Амона.       Принц вскинул руки к небу, и золотые молнии, вызванные резонансом его силы и Ока Ра, ударили в тучи Эксатона, рассеивая их. — В атаку! — взревел Темный фараон, теряя самообладание.       Битва была яростной. Легионы столкнулись в кровавой сече. Кефер и Амон сражались бок о бок. Это был идеальный тандем: Кефер сокрушал врагов своей мощью и мастерством меча, а Амон контролировал всё поле боя, используя песок как живое оружие. Он создавал ловушки, воздвигал стены, защищая раненых, и обрушивал песчаные бури на врагов.       Эксатон спрыгнул с колесницы, прорубая себе путь к брату. — Кефер! Встреться со мной!       Но дорогу ему преградил принц. Юноша стоял прямо, его доспехи сверкали, а в руках он держал костяной кинжал из своей шкатулки, который под воздействием его магии превратился в длинный, сияющий клинок из спрессованного песка и света. — Ты не тронешь моего отца, — сказал парень. В его глазах не было ненависти только холодная, справедливая решимость. — Щенок! — Эксатон замахнулся своим темным мечом. — Я убил тебя один раз, убью и второй!       Удар был такой силы, что земля под ногами Амона треснула. Но юноша не отступил. Он принял удар на песчаный щит, который мгновенно восстанавливался. Он двигался так быстро, что Темный владыка, привыкший к весу своих тяжелых доспехов, не успевал за ним.       Принц использовал тот самый «Шаг заходящего солнца». Он провернулся на пятке, пропуская лезвие Эксатона мимо себя, и нанес ответный удар. Песчаный клинок прочертил золотую борозду на черном нагруднике Темного Фараона. — Как?! — прохрипел Эксатон. — Ты всего лишь мальчишка! — Я сын Фараона, — ответил Амон, и его голос прозвучал как гром. — Я память этого песка. И этот песок отвергает тебя, дядя.       Парень сконцентрировал всю свою ману. Вокруг него поднялся колоссальный смерч, в центре которого он стоял, словно божество. Песок начал впитывать в себя темную энергию нейтрализуя её. Эксатон почувствовал, как его сила уходит в землю, словно вода в сухую губку. — Папа, сейчас! — крикнул Амон.       Кефер, воспользовавшись моментом, нанес мощный удар мечом, усиленным силой Ра. Вспышка света была такой яркой, что на мгновение ослепила всех. Темного владыку отбросило назад, его доспехи были разбиты, а магический щит уничтожен. Темный Фараон, пошатываясь, поднялся. Его армия, увидев поражение своего господина, начала в панике отступать. — Это еще не конец… — прошипел Эксатон, исчезая в черном вихре портала. — Я вернусь…       Поле боя погрузилось в тишину, нарушаемую только стонами раненых и шумом оседающего песка.       Амон стоял в центре арены битвы. Его золотые глаза постепенно тускнели, возвращаясь к обычному состоянию. Он тяжело дышал, его тело всё еще вибрировало от перенапряжения, но на этот раз он не кашлял кровью. Его новое тело выдержало.       Золотой фараон подошел к нему и, не говоря ни слова, крепко обнял. Он чувствовал, как Амон расслабляется в его руках, снова превращаясь в того самого юношу, который так нуждался в его поддержке. — Ты спас нас, — прошептал Кефер, прижимая сына к себе. — Ты спас этот город, Амон.       Парень уткнулся лицом в плечо отца. — Я просто защищал свой дом, папа. Настоящий дом.       Они стояли на поле битвы, окруженные своими верными воинами. Гор и Нейт подошли к ним, преклонив колена. Весь Египтус теперь знал: у Золотого города есть два солнца. И пока они светят вместе, никакая тьма не сможет победить.       Принц посмотрел на заходящее солнце. Он вспомнил Землю, вспомнил боль и одиночество. Всё это казалось теперь далеким сном. Он чувствовал тепло руки Кефера на своем плече и знал: он больше никогда не потеряется.       Принц вернулся. И на этот раз — навсегда.