"Его убили."

— Росио? — Его убили. Ворон стоял у окна, спиной к Лионелю. И вроде всё как обычно — колет, идеальная осанка, ровный голос, но сейчас в этом скользило что-то неправильное. Не вязалось со словами, утонувшими в тишине залы. Лионель не сразу понял, о чем говорил Алва. — Подожди, о ком ты… — Его убили в родовом замке. — Рокэ… — Лионель. Я просто хочу, чтобы ты знал. Всё, о чем судачат на улицах — ересь. Я… — Я тебе верю. — Спасибо. — И такая горечь в этом слове. Савиньяк прекрасно знал о слухах, ходивших вокруг Алвы и молодого Придда, но он сам не раз был свидетелем того, чем были эти отношения на самом деле. Никакой пошлости, никакой грязи, ничего из того, что придумал народ. — Ты знаешь подробности? — Никто не знает. — Бросил Алва, всё же повернувшись к собеседнику. Слишком спокойный, слишком отрешённый… Создатель, ещё ни разу он не видел его таким. — Я не буду даже гадать, попросту не вижу смысла. Просто хочу найти того, кто сделал это, и… — Пальцы потянулись к ножнам, которых на поясе не было. Сжали воздух. — Я не дал умереть ему однажды, и поклялся себе, что буду внимательно следить за ним. Не дать влезть в петлю, или нажать на курок, влезть в идиотскую дуэль. Сделать всё. Лионель… Я не сдержал клятву. Он мертв. Савиньяк молчал. В голосе друга была растерянность, непонимание, боль. Лионель подошёл и сжал чужое плечо. Заглянул в синие глаза, которые, кажется, затуманены слезами, которые так и не прольются. — Ты сделал всё, что мог. — Вкрадчиво сказал он. — Мы отомстим. Слышишь? Отомстим. Ворон коротко кивнул. Разжал кулаки, снова посмотрел в окно. — Мы отомстим.