"Это было выше его сил"

Это было выше его сил. Камера над пекарней! Где это виданно? Лэйе Астрапэ! Но с Альдо он поговорит потом, сейчас нужно закончить эту пытку. Как иногда хорошо быть правой рукой сюзерена... Тюремщики смотрели на Робера с подозрением. Вряд ли поверили, что Ракан позволит выпустить опасного пленника до суда, но сказать ничего не посмели. Вот и пусть молчат. Скажут хоть слово и Эпинэ возьмётся за шпагу. Ворон никак не отреагировал на появление "спасителя". Спокойно поднялся на ноги, дождался, пока цепи заменят на кандалы, и пошел. Шаги гулко звучали в пустом коридоре. Багерлее... Какое всё-таки гадкое место. И люди здесь гадкие. Робер вздыхает. Рубаха прилипла к спине, хотелось поскорее снять ее, смыть с себя этот пот... Как Ворон вообще там сидел? Восемь дней, это ведь безумие. Как только выдастся возможность, всех к этому причастных к стенке. Ведь так издеваться над Вороном, над Первым Маршалом Талига, над Соберано Кэнналоа... Что сейчас в голове у его земляков? Что они замышляют? Чем придется заплатить тем, кто подверг их короля опасности? Ночной воздух заставил поежиться. Неужели на улице так холодно? Благо карета здесь, благо не пешком. Слишком уж Алва плохо выглядел. И лоб горел, и щёки... Да, шагал он вроде твердо, но это не уменьшало сжимавшего грудь беспокойства. Иноходец пропустил Ворона вперёд. И снова тишина. Ни слова, ни эмоции... Да что же это такое, в самом деле? Нет, Робер не ждал благодарности. Он просто ждал хотя бы чего-нибудь человеческого на этом лице, больше подходящем на маску. Создатель, как вообще уживаться с такими людьми? То Придд, чтоб его кошки, то Алва... Ворон даже не задавал вопросов. Возможно, это и к лучшему... Что бы Робер ответил? Честно бы сказал, что не мог оставить Алву в тех условиях? Что предал Альдо? Что он теперь друг и хочет помочь? Создатель, как же наивно и глупо это звучит. Даже в голове. А уж в слух... Доехали быстро, возница заранее знал, куда вести высокопоставленного господина, да и в поздний час дороги пусты. Дом выглядел хорошо, под стать любому дому богатого человека. Статус обязывал, и чужое жилище было подарено Роберу, тем более прежний хозяин куда-то исчез. Сил и желания разбираться, чей это был дом и куда Альдо дел хозяина, не было, но эту территорию можно было использовать по-своему. Дом огромен, одного человека укрыть не проблема... — Идите за мной. — Бросил Иноходец, когда карета скрылась за воротами. Подхватить под руку, что ли, или за плечо придержать, он же прямо здесь чувств лишиться! И снова твёрдый чеканный шаг! Создатель, да из чего сделан этот человек?! Их камня? Это ему впору зваться скалой, а не Дикону... В коридорах светло, тепло, почти дом родной, но воротиться ты в Старую Эпинэ... Вот там дом. А ведь Алва тоже южанин, при желании у них бы были темы для разговора. При желании. В зале трещал камин. Удивительно, что не потух... Робер поворошил угли носком сапога, и обернулся к стоящему у дверей Ворону. — Присядьте. — Предложил Иноходец. Лэйе Астрапэ. Как себя вести? — Хотите вина? Ворон шагнул к креслу и легко — слишком легко для больного — сел. — Вина? — Черная кровь. — Глупо будет отказываться. — Хмыкнул Алва. Ну хоть какие-то сподвижки! Робер наполнил бокалы и спохватившись, оставил их столе. Кандалы... Глупо отказываться от вина, а ещё глупее предлагать вино человеку со скованными руками. Иноходец в два шага достиг человека в кресле, бесцеремонно ухватил за руку и расстегнул замки. Взгляд мазнул по следам, что остались от кандалов. — Лэйе Астрапэ... — Шепнул Эпинэ. — Н-да... — Протянул Ворон. — Плохо выглядит. Робер разжал пальцы. Веревки бы, ещё куда ни шло, но железо... В той жаре... Сколько оно будет заживать? Может ли он вообще держать в руках бокал, шпагу? — Вам нужен лекарь. Ворон смерил Иноходца таким взглядом, что по спине пробежали мурашки. — Я кэнналиец, Первый Маршал, а значит во мне есть что-то и от мориска. У меня собственные методы и средства... Да только они все остались в доме. — Взгляд в сторону окна. Глупо предлагать помощь тому, кто и так хорошо разбирается в лечении. Закатные твари, почему он не подготовил всю эту дрянь заранее? Повязки, мази и спирт, конечно, найдутся, но оценит ли их герцог? Будут ли они полезны? И ведь даже не добраться до Дома! У Дикона точно возникнут вопросы... — Эпинэ. — Ровный голос Герцога Алвы вырвал его из судорожных дум. — У вас не найдутся спирт и бинты? — Найдутся. Сейчас... Ну хоть что-то он подготовил. Хоть что-то было прямо здесь, в шаговой доступности. Какой всё-таки ужас... Ворон взял бутылек, откупорил и прямо с горлышка вылил на запястье. Пальцы крепко сжались вокруг темного стекла, на лбу, показалось, выспутила испарина. Сжав зубы, Рокэ переложил бутылек из ладони в ладонь и повторил манипуляцию. Робер поморщился. Зачем же так? Это ведь жестоко, и в первую очередь к самому себе. Иноходец видел, как подрагивают чужие руки, и ведь не удивительно — спирт на голую рану. Сам бы он выл. Ругался и выл, а Ворон молчит, только дыхание сбилось. Тяжёлое... — Эпинэ. — Алва кивнул на бинт. — Могу обратиться за помощью? — Нужно было сразу. А не так... — Просить дважды не пришлось. Повязки... Давно он сам никого не перевязывал. Ни кого-то, ни даже себя. Осторожный стал, опасливый. Позорище. Где тот пылкий, бедовый юнец, известный своей горячностью? Постарел ты, дружище, прыть растерял. Он старался не касаться кожи. Перевязки... Руки всё же помнили, как это делается. Быстро, аккуратно, до завтра точно хватит, а там уж и нужными снадобьями можно будет разжиться. — Благодарю. — Кивнул Ворон. — А теперь и вы сядьте, Эпинэ. Дайте-таки вина и сядьте. И расскажите, что вы устроили?