Часть 15

Лето закончилось слишком быстро. Аврора стояла у ворот особняка, прижимая к груди чемодан, и смотрела, как Адам собирает свой мольберт — он приехал проститься, хотя они виделись всего два дня назад. — Ты чего такая грустная? — спросил он, отрываясь от дел. — Поедешь в школу, нарисуешь кучу новых картин, познакомишься с интересными людьми. Чего киснуть? — Я не грущу, — соврала Аврора. — Просто… лето было слишком хорошим. Не хочется, чтобы оно кончалось. — Всегда так, — Адам подошёл и взъерошил её волосы, несмотря на её возмущённый вопль. — Но осенью тоже есть свои плюсы. Листья красивые, например. И ты сможешь рисовать их в своих пуффендуйских подземельях. — Я только людей рисую. — Ну нарисуй человека, на которого падают листья. Они обнялись — крепко, по-родственному. Адам пах красками и скипидаром, и Аврора вдруг остро почувствовала, как будет скучать по этим летним дням, по их спорам об искусстве, по его дурацким шуткам и внезапным откровениям. — Пиши мне, — сказала она, отстраняясь. — Обязательно, — пообещал он. — И присылай рисунки. А то твоя бабушка хвастается, что у неё целая коллекция, а у меня только пара штук. — Это потому что ты не позируешь, — усмехнулась Аврора. — Будешь сидеть смирно — будет больше. — Договорились. Карета увозила её на вокзал, а она всё смотрела в окно, пока особняк не скрылся за поворотом. Бабушка уже была на платформе 9¾, как всегда элегантная, с идеальной укладкой и ниткой жемчуга на шее. — Ну что, готова к новым приключениям? — спросила она, поправляя воротник мантии Авроры. — Не уверена, — честно ответила та. — Главное — держи себя, — Лидия поцеловала её в лоб. — И помни: ты Ноктюрн. У тебя есть имя, есть положение, есть я. Если кто-то посмеет тебя обидеть — я приеду и наведу порядок. — Бабушка, ты не можешь приехать в школу и наводить порядок, — рассмеялась Аврора. — Могу, — спокойно сказала Лидия. — Я Лидия Ноктюрн. Я могу всё. Они обнялись, и Аврора шагнула в поезд, уносящий её в новый учебный год. Аврора нашла свободное купе не сразу — поезд был переполнен, как всегда в первый день. Но через десять минут зашла в абсолютно пустое купе. — Аврора? — Гермиона заглянула внутрь. — Можно? — Конечно! — Аврора отложила карандаш. — Садитесь все, места много. Гермиона, Гарри и Рон протиснулись в купе, и Аврора подвинулась, освобождая место. — Мы искали, где сесть, — сказал Рон, закидывая чемодан на багажную полку. — Весь поезд забит, еле нашли тебя. — Рассказывайте, как лето? — Отлично, — сказала Гермиона, но Аврора заметила, как Гарри помрачнел. Она видела этот взгляд ещё в прошлом году, после Турнира. Тени под глазами, напряжение во всём теле. — Гарри, ты в порядке? — осторожно спросила она. — Да, — он встрепенулся. — Просто… лето было странным. Я много думал о том, что случилось в лабиринте. О Седрике. Аврора опустила глаза. Она тоже часто думала о нём. О том, как он улыбался на балу. О том, как его тело вынесли из лабиринта. Она не была с ним близко знакома, но это не имело значения. Он был студентом Хогвартса. Он был пуффендуйцем. Он был человеком, который умер слишком молодым. — Мы все думаем, — тихо сказала она. — Но нам нужно жить дальше. Ради него. — Ты права, — Гарри слабо улыбнулся. — Просто иногда это трудно. — Слушай, — Рон, почувствовав настроение, решил сменить тему. — А мы видели журнал «Шаффи»! Мама купила его, сказала, что платья красивые, и спросила, не знаю ли я эту девушку. А я говорю: знаю, она с нами в школе учится, на Пуффендуе. Мама чуть не упала. Аврора рассмеялась: — Надеюсь, она не подумала ничего плохого? — Да что ты! — отмахнулся Рон. — Она сказала, что у тебя талант и что ты выглядишь как настоящая леди. Потом начала допытываться, кто твои родители, и когда я сказал, что ты живёшь с бабушкой, она расстроилась. — Почему? — Потому что хотела пригласить тебя на Рождество, но побоялась, что это будет неудобно, — вставила Гермиона. — Рон, передай своей маме спасибо за приглашение, — улыбнулась Аврора. — Но я, скорее всего, буду у бабушки. — Передам, — Рон снова откусил от лакричной палочки. — Слушай, а этот журнал… ты правда сама выбирала платья? — Мы с бабушкой вместе. Она спрашивала моё мнение, я рисовала эскизы. Некоторые вещи даже придумала сама. — Ты рисуешь эскизы для «Шаффи»? — глаза Гермионы расширились. — Это же самое популярное модельное агентство в Европе! — Ну, не для «Шаффи» в целом, — смутилась Аврора. — Просто для бабушки. Она говорит, что у меня есть вкус. — Ещё бы, — фыркнул Рон. — Ты же её внучка. Они проболтали всю дорогу — о платьях, о каникулах, о том, как Рон помогал матери в «Норе». Гарри молчал больше обычного, но Аврора не настаивала — иногда молчание лучше любых слов. Хогвартс встретил их хмурым небом и мелким дождём, который барабанил по каменным стенам. Кареты, запряжённые фестралами, подвозили студентов к главному входу. В Большом зале было шумно, как всегда в первый день. Студенты обменивались новостями, хвастались покупками, обсуждали каникулы. Аврора устроилась за пуффендуйским столом, и тут же к ней подошла какая-то девушка с Когтеврана, которую она видела пару раз в библиотеке. — Извини, — робко сказала та. — Ты Аврора Ноктюрн? — Да, — Аврора повернулась к ней. — Я видела тебя в журнале «Шаффи». Там была целая статья о новой коллекции, и твои фотографии… Ты выглядела потрясающе. Я просто хотела спросить… как ты туда попала? Тебе же нет семнадцати, а в журнале написано, что модель должна быть совершеннолетней. Аврора улыбнулась той самой загадочной улыбкой, которой научила её бабушка: — Это секрет. — Но ты же внучка Лидии Ноктюрн? — не унималась девушка. — Основательницы «Шаффи»? — Да, — спокойно ответила Аврора. — Она моя бабушка. Девушка ахнула и отошла, перешёптываясь с подругами. Через несколько минут к Авроре подошла ещё одна, потом ещё, и ещё. Все они спрашивали об одном и том же, и всем она отвечала одно и то же: загадочная улыбка и «это секрет». К концу вечера почти весь Большой зал знал, что Аврора Ноктюрн — не просто чья-то внучка, а настоящая модель и дизайнер «Шаффи». Пир закончился, тарелки опустели, и Дамблдор поднялся, чтобы представить новых преподавателей. Аврора ждала этого момента — бабушка говорила, что в этом году произошли какие-то изменения, но не уточняла какие. — Как обычно, я хотел бы представить вам новых членов нашей преподавательской семьи, — начал Дамблдор, и его голос эхом разнёсся по залу. — В этом году мы имеем честь приветствовать профессора Долорес Амбридж, которая займёт должность преподавателя защиты от тёмных искусств. Тишина, воцарившаяся в зале, была такой густой, что слышно было, как скрипит снег за окнами. Маленькая женщина в розовой кардиганской мантии поднялась из-за преподавательского стола и вышла вперёд. Она была похожа на ожившую жабу — круглая, низенькая, с куцыми седыми кудряшками, которые обрамляли её широкое лицо. На голове у неё сидел чёрный бархатный бант, который выглядел нелепо и по-детски, а на губах застыла приторная, почти болезненная улыбка. — Добрый вечер, дети, — пропела она тонким, визгливым голосом, от которого у Авроры зачесались зубы. — Как приятно видеть вас всех! Я уверена, что мы подружимся и проведём этот учебный год с пользой и удовольствием. Она сделала паузу, оглядывая зал, и продолжила: — Министерство магии всегда заботится о вас, дорогие ученики. О вашей безопасности, о вашем образовании, о вашем будущем. И я здесь, чтобы помочь вам овладеть тем минимумом знаний, который необходим каждому юному волшебнику для защиты от… ну, скажем так, от нежелательных обстоятельств. Аврора переглянулась с Джинни Уизли, которая сидела за гриффиндорским столом. За пару минут до ужина они обсуждали кто будет новым профессором. В глазах рыжеволосой девушки читалось то же недоумение, что и у неё самой. — В этом году вы будете учиться по новым учебникам, — продолжила Амбридж. — Одобренным Министерством. И никакой практической магии, разумеется. Зачем вам размахивать палочками, если можно просто знать теорию? Теория — это основа всего. — Она что, серьёзно? — прошептала Джинни. — Никакой практики? — Тсс, — шикнула на неё соседка. — Я уверена, что мы с вами поладим, — заключила Амбридж. — А теперь — приятного аппетита. Она села на место, и зал снова загудел. — Она ужасна, — сказала Джинни, когда они выходили из зала. — Эта улыбка, этот голос… и никакой практической магии? Как мы будем готовиться к экзаменам? — Я слышала о ней, — сказала Аврора, вспоминая бабушкины слова. — Она работает в Министерстве, очень высоко. Говорят, она подставила нескольких человек, чтобы получить это место. — И что, никто ничего не может сделать? — Дамблдор, наверное, не хотел её брать, — предположила Джинни. — Но раз её прислало Министерство… Они замолчали. Перспектива года с такой преподавательницей не радовала. После ужина Аврора болтала с Гермионой. — Ты теперь знаменитость, — шепнула Гермиона, когда они расходились по спальням. Грейнджер остановилась у лестницы на Гриффиндор, а Аврора собиралась идти в башню Пуффендуя. — Я просто девочка, которая рисует платья, — отмахнулась Аврора. — Которая рисует платья для самого популярного бренда Европы, — уточнила Гермиона. — Это не одно и то же. Ладно, увидимся завтра. Уже на следующий день Аврора убедилась, что её опасения были не напрасны. Урок защиты от тёмных искусств оказался пыткой. Амбридж заставила их читать учебник вслух по очереди — сухие, скучные параграфы, от которых слипались глаза. Никаких заклинаний, никаких практических занятий, даже демонстрации. Просто теория. — Мерлин, — простонал сосед Авроры по парте, когда они вышли из класса. — Я лучше на зелья к Снейпу схожу, чем ещё раз это вытерплю. — Снейп хотя бы не притворяется, что он добрый, — заметила Аврора. — А эта… эта улыбается, когда говорит такие ужасные вещи. Она уже знала, что этот год будет трудным. Но у неё было преимущество — по вечерам она могла приходить к Уильяму. Кабинет древних рун стал для Авроры убежищем. Здесь пахло книгами и старым пергаментом, горел камин, и не было этой противной розовой женщины, которая лезла не в своё дело. — Опять эта Амбридж? — спросил Уильям, когда Аврора влетела в его кабинет после очередного ненавистного урока. — Она хуже, чем ты можешь представить, — Аврора плюхнулась в кресло и уронила голову на спинку. — Сегодня она сказала, что защита от тёмных искусств — это не про практику. Не про умение защитить себя. А про заучивание правил, которые написало Министерство. — Я слышал, — Уильям отложил перо и подошёл к ней. — Многие профессора недовольны. Но пока ничего не могут сделать. — А ты? Ты тоже не можешь? — Я преподаю древние руны, — напомнил он. — Моя компетенция — это старинные письмена, а не министерские интриги. Аврора вздохнула: — Знаешь, я даже к Снейпу начала относиться лучше. Он хотя бы честный. Не притворяется, что он добрый. А эта… у неё улыбка как у кота, который поймал мышку. — Не сравнивай Амбридж с котом, — усмехнулся Уильям. — Коты хотя бы милые. Аврора рассмеялась — впервые за весь день. — Спасибо, — сказала она. — За что? — За то, что выслушиваешь. И за то, что не говоришь, что я преувеличиваю. Уильям пожал плечами: — Я знаю, что такое плохие преподаватели. У меня их было достаточно. Иногда нужно просто пережить. — А если я не хочу просто пережить? — Аврора посмотрела на него. — Если я хочу научиться защищать себя? — Тогда учись, — серьёзно сказал он. — Не на уроках. В свободное время. С теми, кому доверяешь, — Уильям намекнул на себя, но девушка не поняла этого Аврора задумалась. В её голове уже начинал формироваться план. Через несколько дней, когда она сидела в библиотеке, готовясь к сочинению по трансфигурации, к ней подошли Гарри и Гермиона. Рон маячил за их спинами, оглядываясь по сторонам, будто ожидал нападения. — Аврора, — тихо сказал Гарри, присаживаясь рядом. — Нам нужно поговорить. Это важно. — О чём? — Аврора отложила перо. — Об Амбридж, — Гермиона пристроилась с другой стороны. — Ты тоже считаешь, что её уроки — бесполезная трата времени? — Хуже, чем бесполезная, — ответила Аврора. — Она учит нас неправильным вещам. — Мы думаем, что нужно заниматься дополнительно, — сказала Гермиона. — Самим. Без неё. — Но где? — спросила Аврора. — Если Амбридж узнает, что мы собираемся тайком, она может нас исключить. Она же из Министерства, у неё есть власть. — Поэтому никто не должен знать, — твёрдо сказал Гарри. — Мы будем встречаться тайно. Будем учить друг друга тому, что знаем. Ты же знаешь, я кое-что умею после Турнира. Гермиона — куча полезных заклинаний из книг. Рон… ну, Рон умеет отвлекать внимание. — Эй! — возмутился Рон. — Это правда, — усмехнулся Гарри. Аврора посмотрела на них. Гарри — тот, кто видел смерть и выжил. Гермиона — самая умная ведьма их курса. Рон — верный друг, готовый на всё ради своих. И она вдруг поняла, что не может отказать. Не потому, что ей нужна защита, а потому, что это правильно. Если Министерство запрещает учиться защите, значит, учиться нужно вдвойне. — Хорошо, — сказала она. — Я с вами. Но я не сильна в боевых заклинаниях. — Научишься, — улыбнулась Гермиона. — У нас есть целый год. — Тогда нужен план, — сказала Аврора. — Место, где мы можем собираться без риска быть обнаруженными. И расписание, чтобы никто не заподозрил. — Вы найдёте меня, когда всё организуете, — сказала Аврора. — А я пока поговорю с Уильямом. Он может дать нам несколько хороших книг по защитной магии. И, может быть, даже пару советов. — Уильям — это профессор Гранд? — уточнил Рон. Аврора замолкла. За лето отвыкла называть его профессором и теперь ляпнула лишнего. — Да. Не обращай внимания. Я ему доверяю, — просто сказала Аврора. — И он не будет задавать лишних вопросов.