Часть 3

Двор резиденции был залит светом. Наруто Узумаки стоял у стола, просматривая свитки, и выглядел непривычно спокойным — редкий момент без криков, спешки и срочных миссий. Рядом с ним — Хината Хьюга, мягкая, тёплая, с тем самым взглядом, в котором всегда было слишком много понимания. Чочо не любила приходить сюда. Здесь всё было… правильным. Слишком правильным для неё. — О, а вот и команда 8, — раздался голос Боруто. Он сидел на перилах, закинув ногу на ногу, рядом с Сарадой и Мицуки — как будто это было его законное место. — Пап, мы закончили тренировку, — бросил он, не глядя на Наруто. — Некоторые быстрее, чем другие. Чочо почувствовала, как внутри сжалось. — Боруто, — спокойно сказал Наруто. — Говори нормально. — Я и говорю, — пожал он плечами и, наконец, посмотрел на неё. — Просто заметил, что не все одинаково полезны в бою. Хината повернула голову. Её взгляд остановился на Чочо. — Чочо-чан, — мягко сказала она, — вы тоже тренировались сегодня? — Да, — ответила та быстро. Слишком быстро. — Конечно. — Ну… — протянул Боруто, — «тренировались» — громко сказано. Он спрыгнул с перил и подошёл ближе. — Мам, ты ведь понимаешь, да? — он улыбнулся, как будто говорил о чём-то бытовом. — Ниндзя должны быть быстрыми, выносливыми. А не… Он не договорил. Просто посмотрел. И этого было достаточно. Тишина стала вязкой. — Боруто, — Хината нахмурилась, — это некрасиво. — Я не хотел обидеть, — ответил он тут же. — Я просто сравниваю. Он повернулся к Сараде. — Вот, например. Сарада. Контроль чакры, техника, фигура — всё сбалансировано. Она думает головой, а не желудком. Сарада резко вскинула голову: — Прекрати. — А Чочо? — он снова посмотрел на неё. — Ну… Чочо милая. Добрая. Но если честно — она никогда не будет такой, как ты. Слова прозвучали спокойно. Почти заботливо. Чочо почувствовала, как что-то внутри неё оборвалось окончательно. — Ты не должен так говорить, — строго сказал Наруто. — Это твой товарищ. — Товарищ? — усмехнулся Боруто. — Пап, если мы пойдём на серьёзную миссию, ты бы кого взял? Сараду… или Чочо? Он не дал времени ответить. — Вот именно. Хината сделала шаг вперёд. — Боруто, ты ранишь её. Он замер. На секунду. Всего на одну. Потом пожал плечами. — Если ей больно — может, стоит что-то изменить? — сказал он. — Я не виноват, что не все хотят работать над собой. Чочо больше не могла смотреть. — Извините, — сказала она тихо. — Мне нужно идти. Она развернулась и ушла. Никто её не остановил. Даже Хината. Когда за Чочо закрылась дверь, Наруто резко повернулся к сыну: — Ты перегнул. — Я сказал правду, — ответил Боруто. — А правда иногда неприятная. Но где-то глубоко внутри — очень глубоко — ему впервые стало неуютно. А Чочо шла по улице и думала только об одном: Если даже взрослые молчат… значит, он прав. И в этот вечер она впервые решила: больше не есть на людях.