Часть 13

Палата была тихой. Слишком тихой для мыслей, которые не давали Чочо покоя. Она смотрела в окно, когда дверь осторожно скрипнула. — Можно? — раздался знакомый голос. Сарада Учиха стояла в дверях, сдержанная, собранная — как всегда. Очки чуть сползли, руки сжаты в замок. Чочо не повернулась сразу. — Если ты пришла сказать, что тебе жаль, — тихо сказала она, — не надо. Сарада вздрогнула, но всё же вошла и закрыла дверь. — Я пришла не за этим. Она подошла ближе, но остановилась, не решаясь сесть. — Тогда зачем? — спросила Чочо, всё ещё не глядя на неё. Сарада выдохнула. — Потому что я была рядом. И молчала. Эти слова заставили Чочо повернуть голову. — Ты всегда была рядом, — сказала она спокойно. — Именно поэтому было больнее. Сарада сжала губы. — Я думала… если вмешаюсь, станет хуже. — Хуже было каждый раз, когда ты молчала, — ответила Чочо. Без злости. Без обвинения. Просто факт. Она сделала паузу. — Ты была эталоном. Даже если ты этого не хотела. Сарада медленно опустилась на стул. — Я не просила его сравнивать нас. — Знаю, — кивнула Чочо. — Но он делал это. А ты позволяла. Слова повисли тяжело. — Ты знаешь, каково это? — продолжила Чочо. — Когда тебя ставят рядом с кем-то идеальным. Смотрят — и уже решили, кто выиграл. Сарада опустила взгляд. — Нет, — честно сказала она. — Не знаю. Чочо слабо усмехнулась. — Вот именно. Тишина снова заполнила палату. — Я завидовала тебе, — сказала Чочо вдруг. — Не из-за Боруто. Не только. Из-за того, что ты всегда знала, кто ты. Тебя уважали. Слушали. А я была… смешной. — Ты никогда не была смешной, — тихо сказала Сарада. — Для него — была, — ответила Чочо. — И для всех, кто смеялся вместе с ним. Сарада подняла глаза. — Я должна была остановить его, — сказала она твёрдо. — И не остановила. Это моя вина тоже. Чочо посмотрела на неё долго. — Я не ненавижу тебя, — сказала она наконец. — Но мне нужно, чтобы ты поняла: ты не просто «ни при чём». Ты — часть этой истории. Сарада кивнула. — Я это принимаю. Она помолчала, затем добавила: — И ещё… Боруто ошибался не только в тебе. Чочо приподняла брови. — В чём же? — Он думал, что я хочу, чтобы на меня равнялись, — сказала Сарада. — Что мне приятно быть «лучшей». Но я никогда не хотела быть чьим-то оружием против другого. Она сжала кулаки. — И мне стыдно, что я позволила использовать себя так. Чочо отвернулась к окну. — Знаешь, что самое странное? — сказала она. — Я больше не хочу быть тобой. Раньше — да. Я думала, если бы была похожа на тебя, меня бы перестали презирать. Она повернулась обратно. — А теперь я просто хочу быть собой. И чтобы меня перестали сравнивать. Сарада медленно улыбнулась — впервые за весь разговор. — Тогда мы можем договориться, — сказала она. — Никогда больше не позволять этому происходить. Ни с тобой. Ни с кем-либо ещё. Чочо подумала. Потом кивнула. — Можем. Сарада встала. — Я не прошу прощения, чтобы тебе стало легче, — сказала она. — Я прошу, потому что должна. — Этого достаточно, — ответила Чочо. У двери Сарада обернулась. — И ещё, — сказала она. — Ты сильная. Не потому что терпела. А потому что выжила. Когда дверь закрылась, Чочо снова посмотрела в окно. Впервые за долгое время — без желания исчезнуть. Она всё ещё была сломанной. Но больше — не одна.