Часть 13

Воскресенье началось с того же серого неба и моросящего дождя, который, казалось, не собирался прекращаться. Люмин проснулась поздно, около полудня, с тяжёлой головой и неприятным привкусом во рту. Сны были беспокойными – обрывки каких-то разговоров, лица, которые она не могла разглядеть, голоса, которые звучали знакомо, но слов разобрать не удавалось. Она просыпалась несколько раз за ночь, хватала телефон, проверяла экран в тусклом свете, потом снова проваливалась в неспокойный сон. Родители были в гостиной – мама читала книгу, папа смотрел какую-то передачу по телевизору. Люмин прошла на кухню, налила себе воды и выпила большими глотками, чувствуя, как холодная жидкость проходит по горлу. В холодильнике были остатки вчерашнего ужина, но есть не хотелось. Она взяла яблоко, откусила, почувствовала, как кислота режет язык, и положила обратно. – Проснулась наконец? – мама заглянула на кухню. – Хочешь, приготовлю что-нибудь? – Нет, спасибо. Не голодная. Мама нахмурилась, но не стала настаивать. Она давно научилась не давить, когда Люмин закрывалась. После всего, что случилось в старом городе, после травли, после переезда, мама поняла, что иногда лучше просто быть рядом молча. – У тебя планы на сегодня? – Не знаю. Наверное, позанимаюсь. – Может, погуляешь? – предложила мама осторожно. – Подышишь воздухом? Ты целую неделю дома сидишь. – Дождь идёт. – Ну и что? Возьмёшь зонт. Люмин посмотрела в окно. Дождь действительно был не сильным – скорее морось, чем ливень. Серые облака висели низко над городом, но ветра не было. Может, действительно выйти? Сидеть дома становилось невыносимо. Стены давили, тишина звенела в ушах, мысли крутились по кругу, не находя выхода. – Ладно. Схожу в парк. Мама улыбнулась с облегчением. – Хорошо. Только оденься теплее. Холодно на улице. Люмин вернулась в комнату, натянула джинсы и тёплое худи, взяла ветровку и легкий шарф. Телефон лежал на тумбочке, экран тёмный. Она посмотрела на него несколько секунд, потом взяла и сунула в карман. Может, Ху Тао напишет. Или кто-то ещё. Но она знала, что ждала сообщения не от Ху Тао. Парк был почти пустым. Дождь прогнал людей по домам, остались только несколько упорных бегунов в дождевиках и пара старушек с зонтами, медленно прогуливающихся по аллее. Люмин шла не торопясь, слушая, как капли стучат по куртке, как шуршат листья под ногами. Осень добралась до города окончательно – деревья стояли почти голые, только кое-где ещё цеплялись за ветки последние жёлтые и красные листья. Земля была мокрой, пахло сыростью и гниющей листвой. Она дошла до скамейки у пруда, села, подтянув колени к груди. Вода была тёмной, рябила от дождя. Несколько уток плавали у противоположного берега, прячась под нависшими над водой ветвями. Люмин смотрела на них, не думая ни о чём конкретном, просто позволяя мыслям течь свободно. Прошла неделя. Целая неделя с того момента, как она узнала правду. Неделя без Скарамуччи, без его сообщений, без его взглядов. Должно быть легче. Все говорили, что станет легче. Психолог говорила. Ху Тао говорила. Даже мама намекала. Но легче не становилось. Просто по-другому. Острая боль первых дней притупилась, превратившись в тупую, ноющую пустоту. Люмин больше не плакала. Не проверяла телефон каждые пять минут. Не ждала сообщений с замиранием сердца. Но внутри была дыра, которую ничем не получалось заполнить. Учёба не помогала. Общение с Ху Тао не помогало. Даже новые знакомые из третьего курса – Итто, Синобу и остальные – не заполняли эту пустоту. Телефон завибрировал в кармане. Люмин вздрогнула, схватила его, сердце забилось чаще. Экран осветился. Сообщение от Ху Тао. Ху Тао: «Привет! Как ты? Не отвечаешь, я начинаю беспокоиться. Может встретимся? Кино или просто погуляем?» Люмин смотрела на сообщение, чувствуя, как разочарование оседает тяжестью в желудке. Конечно, это Ху Тао. Кто ещё мог написать? Скарамучча молчит. Тарталья тоже. Им плевать. Она набрала ответ. Люмин: «Привет. Я в порядке, просто в парке гуляю. Спасибо, что беспокоишься. Может завтра встретимся?» Ответ пришёл почти сразу. Ху Тао: «Конечно! Завтра после пар? Кафе наше?» Люмин: «Хорошо» Люмин убрала телефон обратно в карман и снова посмотрела на пруд. Утки уплыли куда-то, скрывшись за камышами. Дождь усилился, капли стали крупнее, громче барабанили по куртке. Люмин встала, подняла капюшон и пошла обратно. По дороге домой она зашла в маленький книжный магазин у угла улицы. Внутри было тепло и пахло бумагой и кофе – в углу стояла крошечная кофейня на три столика. Люмин прошлась между стеллажами, рассматривая корешки книг, не особо вчитываясь в названия. Просто хотелось быть где-то, кроме дома. Среди людей, но не с ними. Рядом, но не вместе. В отделе классики она остановилась, взяла наугад книгу – «Анна Каренина». Полистала несколько страниц, прочитала несколько строк. «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Люмин хмыкнула. Точно. Каждая несчастлива по-своему. И она несчастлива по-своему – влюбилась не в того человека, в того, кто использовал её как игрушку. Она поставила книгу обратно и вышла из магазина. Дождь не прекращался, даже усиливался. Люди бежали, прячась под козырьками магазинов, раскрывая зонты. Люмин шла медленно, не пытаясь спрятаться. Пусть мокнет. Какая разница. Дома она разделась, бросив мокрую куртку на вешалку, и прошла в ванную. Горячий душ помог немного – смыл холод, расслабил напряжённые мышцы. Люмин стояла под струями воды, закрыв глаза, и пыталась не думать ни о чём. Просто чувствовать тепло, слушать шум воды, существовать в моменте. Но мысли всё равно возвращались. «Почему он уехал? Почему не сказал ни слова? Хотя бы извинился. Хотя бы признал, что это было подло. Но он просто исчез. Словно меня никогда не было. Словно всё это вообще не имело значения.» Люмин выключила воду, вытерлась и посмотрела на себя в зеркало. Бледное лицо, тёмные круги под глазами, мокрые волосы прилипли к щекам. Она выглядела уставшей. Измотанной. Старше своих лет. «Кто я теперь? Та же девочка, которую травили в старом городе? Та же, которая убегала от проблем? Или я изменилась?» Она не знала ответа. Вечером, когда родители легли спать, Люмин сидела в своей комнате с ноутбуком, делая вид, что занимается. Она и правда занималась до этого, даже много, но сейчас экран оставался на одной и той же странице конспекта уже полчаса. Она смотрела на слова, не видя их. Телефон лежал рядом. Экран тёмный. Тишина. Люмин взяла его, разблокировала. Открыла контакты. Промотала до конца. Два имени смотрели на неё с экрана: Тарталья. Скарамучча. Палец завис над именем Скарамуччи. «Одно нажатие. Просто одно нажатие, и я могу написать. Спросить, где он. Почему уехал. Почему молчал. Может, он объяснит. Может, скажет что-то, что сделает всё это понятным.» Но она знала, что не скажет. Он не из тех, кто объясняет. Он просто делает то, что хочет, и плевать на остальных. Люмин заблокировала телефон и отбросила его на кровать. Закрыла глаза, легла на спину, уставившись в потолок. «Я не буду. Не напишу. Не разблокирую. Я сильнее этого.» Но повторение этой фразы не делало её правдивой. Она повернулась на бок, натянув одеяло на плечи, и закрыла глаза. Попыталась уснуть. Но сон не шёл. Мысли крутились, мучительные и навязчивые, не давая покоя. «Где он сейчас? С кем? Думает ли обо мне? Или уже забыл, переключившись на кого-то другого?» «Почему мне всё ещё не всё равно?» «Почему я не могу просто отпустить?» Вопросы без ответов. Люмин зарылась лицом в подушку, сжав кулаки. Хотелось кричать, плакать, бить что-то. Но она просто лежала, неподвижная, позволяя боли медленно разливаться по телу, заполняя каждую клетку. В какой-то момент сон всё же пришёл. Тяжёлый, беспокойный, полный обрывков снов, которые она не помнила утром.

***

Понедельник встретил её холодным утром и ясным небом. Дождь наконец прекратился, но температура упала – ноябрь вступал в свои права. Люмин оделась теплее обычного, натянув толстый свитер под куртку, и вышла из дома раньше, чем обычно. Не хотелось сидеть за завтраком с родителями, отвечать на их заботливые вопросы, видеть беспокойство в глазах мамы. В университете было шумно – студенты толпились в коридорах, обсуждая прошедшие выходные, смеясь, жалуясь на понедельник. Люмин прошла сквозь толпу, стараясь не привлекать внимания, и направилась в аудиторию. Первая пара – макроэкономика, один из её любимых предметов раньше. Но сейчас даже это не вызывало интереса. Ху Тао уже была там, сидела на их обычном месте у окна, листала телефон. Увидев Люмин, она помахала и улыбнулась широко. – Привет! Как прогулка вчера? – Нормально. Промокла, но нормально. – Ты всегда так говоришь – «нормально», – Ху Тао покачала головой. – Давай придумаем тебе новое слово. – Какое? – Не знаю. «Отлично»? «Прекрасно»? Что-то позитивное. Люмин слабо улыбнулась. – Попробую. Пара прошла в тумане. Преподаватель объяснял что-то про инфляцию и дефляцию, рисовал графики на доске, задавал вопросы. Люмин записывала механически, не вдумываясь в слова. Рука двигалась сама по себе, выводя буквы и цифры, но сознание было где-то далеко. После пары они с Ху Тао пошли в столовую. Обычный маршрут, обычные лица, обычный шум голосов и звон тарелок. Они взяли еду и сели за их привычный столик у окна. Ёимия и Син Цю уже были там, обсуждали какой-то фильм, который смотрели на выходных. – О, Люмин! – Ёимия помахала. – Как дела? – Нормально. – Опять «нормально», – Ху Тао закатила глаза театрально. – Я же говорила, надо новое слово. Все засмеялись. Люмин попыталась улыбнуться, но получилось натянуто. Она начала есть, не особо чувствуя вкус еды. Разговор тёк вокруг неё, лёгкий и беззаботный, и она была благодарна, что от неё не требовали активного участия. Можно было просто сидеть, кивать в нужных местах, иногда вставлять короткие комментарии. Но в какой-то момент разговор стих. Люмин подняла глаза и увидела, что все смотрят в одну точку – на вход в столовую. Она обернулась. Тарталья входил вместе с кем-то из своего курса, смеясь над чем-то. Он выглядел, как всегда – энергичным, жизнерадостным, окружённым вниманием. Но когда его взгляд скользнул по столовой и остановился на их столе, на Люмин, улыбка на секунду дрогнула. Их глаза встретились. Секунда. Две. Тарталья первым отвёл взгляд и пошёл к своему столу, где уже сидели остальные с четвёртого курса. – Он выглядит грустным, – тихо сказала Ёимия. – Кто? – спросил Син Цю, хотя всем было ясно, о ком речь. – Тарталья. Последнее время он какой-то... не такой. Меньше улыбается. Ху Тао посмотрела на Люмин внимательно, но ничего не сказала. Люмин доела в молчании, не поднимая глаз от тарелки. Внутри что-то сжалось. Вина? Может быть. Тарталья не заслуживал того, что она сделала. Да, он тоже участвовал в споре. Да, он тоже был виноват. Но он пытался извиниться. Пытался объяснить. А она просто отрезала его, игнорировала, выкинула из жизни. Более того, она все время думала о Скарамучче, хотя тот не сделал даже шага в сторону мира. После обеда Люмин пошла в библиотеку. Нужно было наверстать пропущенный материал – за последние недели она немного отстала, и, если не подтянется, могут быть проблемы на экзаменах. Она нашла свободный стол в дальнем углу, разложила учебники и тетради, открыла ноутбук. Два часа она действительно занималась, углубившись в конспекты и задачи. Это помогало – когда голова была занята цифрами и формулами, не оставалось места для мыслей о другом. Люмин почти забыла, где находится, погрузившись в работу. Но потом кто-то сел за соседний стол. Она подняла глаза машинально и замерла. За соседним столом, в нескольких метрах от неё, сидел... нет, не Скарамучча. Просто парень, похожий на него со спины – такие же тёмные волосы, такая же осанка. Но когда он повернулся, Люмин увидела совершенно незнакомое лицо. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно на всю библиотеку. Люмин опустила голову, делая вид, что читает, но буквы расплывались перед глазами. Руки дрожали. «Господи. Я уже галлюцинации вижу. Это ненормально.» Она собрала вещи и вышла из библиотеки быстро, почти бегом. На улице остановилась, прислонившись к стене здания, пытаясь отдышаться. Холодный воздух обжигал лёгкие, но это было приятно – возвращало в реальность. Телефон завибрировал. Люмин достала его из кармана, надеясь увидеть сообщение от Ху Тао или кого-то ещё. Но экран показывал уведомление из университетского приложения – напоминание о семинаре завтра. Люмин выдохнула, не зная, облегчение это или разочарование. Она пошла к выходу из университета, намереваясь поехать домой раньше обычного. Но у выхода наткнулась на группу третьекурсников – Итто, Синобу, Тома и Хэйдзо стояли у курилки, разговаривая о чём-то. Итто заметил её первым и помахал энергично. – Эй, Люмин! Иди к нам! Люмин хотела отказаться, сказать, что спешит домой. Но ноги сами понесли её к ним. Может, потому что дома ждала только пустота и мысли. А здесь были люди. Живые, настоящие люди, которым она не безразлична. – Привет, – она подошла, натянув улыбку. – Как дела? – спросила Синобу, затягиваясь сигаретой. – Нормально. – Опять «нормально», – Итто покачал головой. – У тебя других слов нет? – Есть. Просто они неприятные. Синобу усмехнулась. – Понимаю. У меня такие каждый день. Они постояли, разговаривая о ерунде. Тома предложил всем прийти к нему в субботу – обещал приготовить ужин и испечь что-нибудь вкусное. Итто сразу согласился, уже предвкушая еду. Синобу закатила глаза, но тоже кивнула. Хэйдзо молчал, но по его лёгкой улыбке было понятно, что он придёт. – Ты тоже приходи, – Тома посмотрел на Люмин. – Будет весело. И вкусно. Люмин хотела отказаться. Но потом подумала – а почему нет? Дома она всё равно будет сидеть одна, думать о том, о чём не надо думать. Может, смена обстановки поможет. – Хорошо. Приду. Итто просиял. – Отлично! Мы все вместе! Это будет легендарный вечер! – Итто, это просто ужин, – Синобу покачала головой. – Не преувеличивай. – Но это будет легендарный ужин! Люмин улыбнулась – на этот раз искренне. Эти люди были странными. Хаотичными. Но честными. Они не играли и не манипулировали, были собой. Она попрощалась и пошла домой. Ехала в метро, глядя в окно на мелькающие станции, и чувствовала, как что-то внутри чуть-чуть оттаивает. Ледяная корка вокруг сердца стала чуть тоньше. Может быть, действительно станет легче. Конечно не счейчас, не завтра, но когда-нибудь. Дома она поужинала с родителями, рассказала им про приглашение в субботу. Мама обрадовалась – наконец-то дочь начала социализироваться. Папа кивнул одобрительно. Люмин улыбалась, делая вид, что всё хорошо. Ночью, лёжа в кровати, она снова взяла телефон. Посмотрела на контакты. Имя Скарамуччи смотрело на неё с экрана, молчаливое и безжизненное. «Где ты? Когда вернёшься? Вернёшься ли вообще?» Люмин заблокировала телефон и положила на тумбочку. Закрыла глаза. Завтра будет новый день. Ещё один день без него. Ещё один шаг к тому, чтобы забыть.