Часть 30

Следующие две недели прошли в относительном спокойствии, которое ощущалось почти нереальным после череды конфликтов и примирений. Скарамучча действительно старался держать обещание – когда они были вместе на людях, он не отходил от Люмин, не флиртовал с другими девушками демонстративно, давал ей чувствовать себя важной и нужной. Писал каждый день, иногда просто короткие сообщения вроде «думаю о тебе» или «как дела», но регулярность этих знаков внимания успокаивала тревогу, которая жила где-то в глубине. Приближалась сессия, и напряжение в университете росло с каждым днём – студенты проводили больше времени в библиотеках, меньше на вечеринках, разговоры в коридорах всё чаще вращались вокруг экзаменов, зачётов, преподавателей, которые могли завалить или, наоборот, вытянуть. Люмин чувствовала давление особенно остро, понимая, что её подготовка оставляла желать лучшего – слишком много времени потратила на эмоциональные качели с Скарамуччей, слишком мало на конспекты и учебники. В среду вечером, когда она сидела в библиотеке над очередным заданием, которое никак не желало складываться в логическую цепочку, Скарамучча написал. Скарамучча: «Где ты?» Люмин: «Библиотека. Пытаюсь разобраться с макроэкономикой, но не получается» Скарамучча: «Хочешь помощи? Могу подъехать, позанимаемся вместе» Люмин: «Правда? У тебя же своя учёба» Скарамучча: «Я уже почти всё сдал досрочно. Могу помочь. Жди, буду через двадцать минут» Скарамучча появился точно через двадцать минут, с собственным ноутбуком и стаканом кофе для неё. Сел рядом, и следующие три часа они разбирали материал вместе – он объяснял сложные концепции простым языком, рисовал графики на листочках, терпеливо отвечал на вопросы, которые Люмин задавала по несколько раз, не понимая с первого раза. – Ты действительно хороший учитель, – сказала Люмин, когда они наконец закончили и собирали вещи. – Мне кажется, за эти три часа я поняла больше, чем за две недели самостоятельных попыток. Скарамучча пожал плечами, но улыбка на губах выдавала удовольствие от комплимента. – Просто умею объяснять. Раньше помогал одногруппникам за деньги, пока не надоело. – Он взял её сумку, закинул на плечо вместе со своей. – Но тебе помогаю бесплатно. Потому что хочу, чтобы ты сдала нормально. – Почему? Боишься, что меня отчислят, и ты потеряешь девушку? – Люмин пошутила, но в шутке было зерно настоящего беспокойства. – Нет. Потому что не хочу быть причиной твоих неудач. – Скарамучча остановился у выхода из библиотеки, повернулся к ней. – Знаю, что из-за меня ты пропустила много. Из-за наших игр, конфликтов, всего этого дерьма. Хочу хоть как-то компенсировать. Слова были искренними, и Люмин чувствовала, как тепло разливается по груди, вытесняя остатки тревоги. – Спасибо. Правда спасибо. Не знаю, что бы делала без тебя. – Справилась бы. Ты умная, просто нужно больше времени уделять учёбе. – Он поцеловал её коротко. – Поехали ко мне? Люмин колебалась секунду – завтра рано вставать, нужно было ещё повторить материал, подготовиться к паре. Но желание быть с ним пересилило рациональные доводы. – Хорошо. Но ненадолго, мне действительно нужно выспаться. Дома Скарамуччи они сидели на диване, смотрели какой-то фильм, который ни один из них толком не смотрел, больше погружённые друг в друга, чем в происходящее на экране. Его рука лежала на её бедре, рисуя ленивые круги через ткань джинсов, и прикосновение было успокаивающим, почти гипнотическим. – Знаешь, о чём я думал? – спросил Скарамучча, когда фильм дошёл до какой-то особенно скучной сцены. – О чём? – О том, что мы никогда нормально не проводили время вместе. Без конфликтов, без драмы, просто... нормально. Как обычные пары. – Он посмотрел на неё, и в глазах читалось что-то, что Люмин не могла определить точно – сожаление? Ностальгия по чему-то, чего у них никогда не было? – Мы сейчас проводим нормально. – Да. Но это редкость. Обычно, между нами, либо страсть, либо конфликт. Ничего среднего. – Скарамучча выключил телевизор, повернулся к ней полностью. – Хочу попробовать что-то другое. Что-то более... обычное. – Что ты имеешь в виду? – Давай сходим куда-нибудь. На настоящее свидание. В кино, или в ресторан, или ещё куда. Где мы будем просто парой, которая хорошо проводит время вместе. – Он взял её руку, переплёл пальцы. – Без секса как основного способа коммуникации. Без конфликтов. Просто мы. Люмин смотрела на него, и что-то внутри таяло под весом этого предложения. Он действительно пытался измениться, строить что-то более здоровое между ними. – Хорошо. Давай попробуем. Когда? – В эти выходные? В субботу? Я заберу тебя днём, и мы проведём весь день вместе. Куда захочешь. – Скарамучча поднёс её руку к губам, поцеловал костяшки пальцев. – Хочу показать, что могу быть нормальным парнем. Не только тем, кто хорош в постели и в играх разума. – Ты уже показал, что можешь быть лучше. Последние две недели были хорошими. – Но недостаточно хорошими. Хочу больше. Для нас обоих. – Он притянул её ближе, обнял, и Люмин прижалась к его груди, слушая ровное биение сердца. Они сидели так долго, и тишина была комфортной, наполненной теплом и близостью, которая не требовала слов. Потом Скарамучча наклонился, поцеловал её – медленно, углубляя поцелуй постепенно, и Люмин ответила, позволяя себе утонуть в ощущении его губ, его языка, его рук, которые скользнули под её толстовку, касаясь кожи. – Думал, ты не хочешь сейчас, – прошептал он между поцелуями, и в голосе звучала лёгкая насмешка. – Передумала, – Люмин укусила его нижнюю губу игриво. – Можешь остановиться, если хочешь. – Даже не думай, что я остановлюсь сейчас. Они переместились в спальню, и близость была другой, чем обычно – менее отчаянной, более нежной, наполненной чем-то, что походило на настоящую близость, а не просто физическое влечение. Скарамучча целовал каждый сантиметр кожи, словно изучая карту её тела заново, и Люмин отвечала тем же, позволяя рукам исследовать контуры его спины, плеч, груди. После они лежали, переплетённые, и Скарамучча гладил её волосы медленно, задумчиво. – Останься до утра, – попросил он тихо. – Хочу проснуться с тобой рядом. – Не могу. Родители будут волноваться, а у меня утром пара в девять. – Тогда я отвезу тебя рано. В семь проснёмся, успеешь. – Он поцеловал её в лоб. – Просто не хочу отпускать сегодня. Люмин согласилась, слишком уставшая и довольная, чтобы спорить. Они заснули, обнявшись, и сон был глубоким, без кошмаров, только тепло и близость, которая, казалось, могла защитить от всего мира. Утром Скарамучча действительно разбудил её в семь, приготовил быстрый завтрак, и они ехали к её дому в утреннем рассвете, когда город только просыпался, а улицы были почти пусты. У подъезда он поцеловал её на прощание долго, не желая отпускать. – Увидимся сегодня? – спросила Люмин, когда наконец оторвалась. – Конечно. Напишу после пар. И не забывай про субботу. Готовься к лучшему свиданию в жизни. – Большие обещания. – Выполню все до единого. Люмин поднялась домой с улыбкой на губах, которая не стиралась весь день. На парах она была сосредоточеннее обычного, материал начал укладываться в голове более логично, задания решались быстрее. Ху Тао заметила изменения за обедом. – Ты светишься. Что случилось? Выиграла в лотерею? – Нет. Просто... хороший день. Хорошая неделя, если честно. – Люмин улыбнулась, и улыбка была искренней. – Мы с ним в хороших отношениях сейчас. Он правда старается. Ху Тао посмотрела на подругу долго, и на лице отразилась смесь радости за неё и осторожного скептицизма. – Рада за тебя. Правда рада. Просто... будь осторожна. Хорошие периоды не длятся вечно с такими людьми. – Знаю. Но пока длится – хочу наслаждаться. Остаток недели прошёл быстро в подготовке к сессии и в предвкушении субботы. Скарамучча продолжал помогать с учёбой, встречаясь с ней в библиотеке почти каждый вечер, и его помощь была неоценимой. Люмин чувствовала, как уверенность растёт вместе с пониманием материала, и впервые за месяцы не паниковала при мысли об экзаменах. В пятницу вечером, накануне их свидания, Скарамучча написал. Скарамучча: «Завтра надень что-то тёплое. Мы будем на улице часть времени» Люмин: «Интрига? Не скажешь, куда едем?» Скарамучча: «Нет. Сюрприз. Увидишь завтра» Люмин: «Ладно. Не могу дождаться» Скарамучча: «Я тоже» Люмин легла спать в предвкушении, которое было лёгким, радостным, без той тревоги, что обычно сопровождала их встречи. Может, Ху Тао ошибалась. Может, люди действительно могли меняться, если хотели достаточно сильно. Может, их токсичная связь превращалась во что-то более здоровое, более настоящее. Она хотела верить в это. Нужно было верить. Потому что альтернатива – признать, что всё это временно, что хорошие моменты лишь затишье перед новой бурей – была слишком болезненной для принятия. Поэтому Люмин выбрала надежду. Выбрала верить, что на этот раз всё будет по-другому. Что он действительно меняется. Что любовь может исцелить, преобразить, сделать лучше. Даже если опыт шептал обратное. Даже если логика предупреждала об опасности.