Том 1 Глава 4: Край нескончаемой темени

Прошло неизвестно сколько часов, дней, а может... Я не мог точно ответить на этот вопрос. Сколько бы я ни следил за стрелками часов, они не двигались. Порой мне даже казалось, что звук, который издавали часы звучал только у меня голове. Чем бы не занимался, я не мог перестать думать о девушке. В какой-то момент, это больше напоминало одержимость, чем что-то ещё и я всячески старался подавить в себе это неприятное чувство. Я так устал, так невероятно вымотался, но никак не мог заснуть. Не потому, что не хотел или чего-то боялся, просто не мог. Духи не знают усталости... Тогда что это за состояние? Смирившись с ситуацией, я решил ничего не делать. Я лежал так долго, что подушка запомнила форму моей головы, а матрас — моего тела. Вот что значило слиться с кроватью. Я где-то слышал, что отношения между людьми похожи на ныряние в глубину. Погружаясь всё глубже и глубже, до тех пор, пока не окажешься на самом дне. Воздух кончается, и ты пытаешься вновь выбраться на поверхность. И затем ты выныриваешь, чтобы сделать один глоток воздуха перед тем, как снова начнёшь тонуть. Тогда я не мог понять, что значили эти слова. С тех пор, другие люди не казались мне достаточно важными, чтобы я беспокоился о чужих чувствах. А во мне они их просто не вызывали. Наверное, это то, что называют уходом от ответственности. Кажется, теперь я понимаю, как это выглядело со стороны: стоило нитям начать натягиваться, и я без колебаний обрывал их. Но глоток воздуха и выйти на берег не одно и тоже. Я просто надеюсь, что её отсутствие — это тот самый глоток воздуха. Но если она решит не возвращаться... "Ну и пусть. Не возвращайся... Хотел бы я так сказать." Где-то на задворках разума, я надеялся, что она вернётся. Но что если она бросила меня? Я проведу оставшуюся вечность запертым за дверью собственной квартиры в полном одиночестве? Но разве не этого я хотел? Хм... сейчас, я уже не уверен. Теперь это кажется худшим из возможных сценариев. По правде, я ждал её. Ждал её возвращения. Я хотел снова увидеться с ней, услышать её голос. Не было смысла лгать, она нужна мне. Немного позже, я хотел снова отправиться на её поиски. Пройти все места, которые были уже пройдены. Если это было возможно. Но в какой-то момент, всё, что было за пределами квартиры обратилось глухими, невидимыми стенами. Я оказался заперт в этом помещении и всё, что мне оставалось, ждать. . День... неизвестно какой. От бесконечного ничего не делания я мало-помалу терял способность думать. Помню, как в один момент я лежал на кровати, а в следующий, уже стоял напротив открытого холодильника. Что я в нём искал, если не чувствовал ни голода, ни жажды? Я уже выпил всё пиво, которое каким-то магическим образом оказалась в холодильнике. Но попытки отключиться не увенчались успехом. Сколько бы я не пил, разум оставался таким же ясным. Даже мочевой пузырь молчал, будто всё выпитое просто исчезало. А ведь раньше, уже после второй банки я не мог долго усидеть на месте. Теперь же внутри было пусто. Совершенно пусто — и в холодильнике, и во мне. Раньше, когда мне было скучно, я выходил на перекур, наблюдая за прохожими или небом. Но сейчас сигарет не было. Как и прохожих. Небо оставалось неизменным. За редким исключением, когда его закрывали тучи. Было завораживающе наблюдать, как огоньки по ту сторону стекла медленно исчезали за густыми тучами. Они наползали плавно, словно кто-то бережно стелил огромное, тяжёлое одеяло. Сначала скрылась одна звезда, другая, затем луна, и вот уже весь небосвод утонул в плотном, бархатном мраке. А после, словно кто-то менял картинку, всё мгновенно возвращалось обратно. Интересно, почему так? Путешествуя вместе с девушкой, я не замечал этого. Может, потому что чаще смотрел на неё? Да, похоже на правду. Но теперь, небо было единственным местом, что хоть изредка подвергалось изменению. В остальное же время всё оставалось статичным. Говоря о постоянстве, с каждым мгновением, это всё больше и больше напоминало мне привычные будни. Всё выглядело одинаково: одна и та же дорога, одни и те же лица. Тогда мне казалось, что ничего не меняется. Теперь же я знал это наверняка. Я никогда не чувствовал облегчения возвращаясь домой после работы. Вероятно, причина крылась именно в постоянстве, в повторяющимся цикле, день за днём, неделя за неделей. К концу недели мозг уже просто не замечал, чем занимается тело — жизнь проходила на автопилоте. Почему я вспомнил об этом сейчас? Хоть и причины были разные, итог оставался прежним: мой разум просто не успел отреагировать на действия тела и... — Вот я здесь... Заявил я вслух, словно комментируя свои действия. — Давно ты ведёшь монолог? Я вздрогнул так резко, что рефлекторно хлопнул дверцей холодильника. Она появилась так же неожиданно, как и исчезла. В какой-то момент, она просто стояла рядом со мной. Преодолев секундное оцепенение, я повернул голову к девушке. Сегодня она выглядела необычно. Видимо за время своего отсутствия полностью пересмотрела стиль. Её волосы были аккуратно собраны и уложены на левом плече, а вместо уже привычного ципао или юкаты на ней была толстовка с рисунком... Погодите-ка. Откуда? Я точно помнил, что делал такую под заказ — она была единственной в своём роде. Впрочем, сейчас не это было важно. — Отку... И давно ты здесь? — мой голос звучал растерянно и слегка неловко. — О, ты не рад меня видеть? — спросила она, подразнивая. Конечно рад. Рад, но... Где ты была? Почему вернулась? И на долго ли?... Но я решил пропустить это. — Нет, что ты? Конечно же... — опустив голову, я добавил, — ...я рад. На мой расплывчатый бубнёж, она ответила широкой ухмылкой. — Вот как? А по лицу и не скажешь. А, я поняла... — тихо добавила она, делая шаг ко мне. Приблизив рот к моему уху и прикрываясь ладонью, она прошептала, — ты расстроен, что я не в платье, да? А может ты ждал меня без? Я почти мог слышать, как кровь бурлила внутри меня, взрываясь в голове гейзером. Это был тот самый неловкий случай, когда я бы не удивился, если бы она лилась даже из ушей. Что касается девушки, то она лишь громко рассмеялась, сгорбившись и придерживаясь рукой за моё плечо. — Я... Я... Я.... Любые попытки оправдываться были обрублены на корню. Её способность превращать меня в кипящий котёл эмоций остался при ней. — Ох, прости, прости, — сказала она, вытирая слезинку с глаза и улыбаясь, — Боги, ты трясешься, как пружинка. Только когда она указала на это, я понял, насколько странно себя вёл. У меня не было конкретной причины смущаться. Не то чтобы я был настолько замкнут, что никогда... ну, вы понимаете. Она просто застала меня врасплох! Конечно, могла существовать и другая причина, но пока не будем об этом. В её голосе не было слышно ни неловкости, ни враждебности, ни отчуждения. Она звучала так же игриво, как перед своим уходом. Создавалось впечатление, что она действительно не слышала меня. Что у неё появились неотложные дела, и она ушла, не успев предупредить. Она выглядела довольной, в то время как я, чувствовал себя брошенным щенком. Я на собственном опыте, испытал разницу в нашем с ней понимании ситуации. Я выдохнул — слишком резко, что даже можно было ощутить прикосновение чего-то призрачного. Меня трясло изнутри, хоть я и пытался держать лицо. Но что мне оставалось? Я знал, что не вправе злиться. Слегка покачав головой и откидывая волосы назад, я выдал, что первое пришло в голову. — Боги, ты такая чудачка. — Так ты не только ведёшь собственный монолог, но ещё и отчитываешься перед богами? Как мудро, — она кивнула, поддерживая пальцами подбородок. Мне показалось, что в её словах не было никакого смысла. Как будто передразнивая меня, она так же выдала первое, что пришло ей в голову. Если быть до конца честным, меня не отпускала одна тревожная мысль: что она может исчезнуть в любой момент. Просто взять и раствориться в воздухе, как будто её и не было вовсе. Другими словами... — Ты... на долго? — Хмпф? На долго? — склонив голову, переспросила она. — Ну, в смысле... вернулась? — Вернулась? Я никуда и не уходила. Я всё время была здесь, — она звучала так спокойно и уверенно, будто имела ввиду каждое слово. Но как это могло быть? Что означало это её заявление? Действительно ли я был настолько труслив, что намеренно отказывался её видеть перед собой? Да ну, бред какой-то. Быть такого не может. Что тогда она имела ввиду? Не знаю, её очень часто было трудно понять. "Трус" — я услышал вкрадчивый внутренний голос. Но, как и во все остальные разы, я отказывался его слушать. — Как это, ты была здесь? — переспросил я, вскинув рукой. — Вот так, прямо здесь, — заверила она. — Нет, это не правда. Я... эм, искал тебя. Тебя нигде не было. — Правда искал? — она сделала паузу. Достаточную, чтобы заставить меня задуматься. Но, не дожидаясь ответа, продолжила: — А мне показалось, что ты спасался бегством. — Эм, ну... — Так правда? Ты действительно искал? Оглянулся, перед тем как рвануть с места? Осмотрелся по сторонам? Или просто уставился в пол, надеясь найти меня между плитками? Больше было похоже, что ты погряз в омуте самобичевания, получив ответ от самого себя. Ладно, признаю, позже я действительно скрыла своё присутствие... но не настолько, чтобы исчезнуть совсем, — не смотря на её укорительные слова, она говорила спокойно и с уже давно забытым холодом. В течении короткого времени я просто застыл, пытаясь переварить её слова. Конечно, признание стало неожиданностью — даже для меня самого. Но неужели я действительно оказался настолько жалким, что не мог взять за него ответственность? Похоже, что... да. Какая-то часть меня продолжала сомневаться, но мне ничего не оставалось, кроме как поверить ей. Я не справился с собственными сомнениями и просто сбежал. Всё больше поддаваясь неуверенности, мои глаза становились всё менее сфокусированными. Это звучало разумно — глупо, но разумно. Был ли это момент, когда стоит извиниться? Не знаю. Я не был уверен. Казалось, в этом не было никакого смысла. Но вместе с тем — не находил других слов. — Про... Она мягко вытянула руку перед моим лицом, словно призывая к тишине. — Не нужно. В твоих словах не было лжи... но и уверенности тоже. Они, просто... вырвались. — Да, просто... вырвались. Я не хотел обременять тебя. И сам не хотел зацикливаться. Я думал, если оставить всё как есть, это позволит нам оставаться вместе ещё какое-то время. В конце концов... я здесь не для этого, верно? — я попытался улыбнуться, но это получилось натянуто. Её рука медленно опустилась. Повернув голову немного в сторону, она упёрлась ладонью в бок. В её взгляде не было раздражение, только усталое, тихое разочарование. — Вот как? Тогда зачем? — вскинув рукой, спросила она. — Эм, чтобы переродиться и что-то сделать, наверное? — В самом деле? Она приподняла бровь, едва заметно — и с таким скепсисом, что я невольно повторил её жест, чуть повернув голову в сторону, будто спрашивая: "А что не так?". — Неважно. Давай двигаться дальше. На мгновение её взгляд потух, вместе с голосом. Это было связано с признанием? Или с моим небрежным обоснованием? А может она почувствовала укор в моих словах? Не знаю. В любом случае, она выглядела расстроенной. А я чувствовал себя виноватым. Впрочем, ничего нового. Наверное, это значило, что ни у кого из нас не получилось продвинуться дальше. Спрятав руки за спиной, она, неуверенным шагом, направилась к столу. Опустившись на стул, она запустила пальцы в свой хвостик на плече, накручивая кончики на палец. Она смотрела в небо. Там снова собирались тучи. Это — знак? Плохой? Приглашения не последовало. Но в этот раз, оно мне и не потребовалось. — Знаешь, я не умею призывать души людей из другого мира. Ну, и... если честно, я и не знала, что они существуют. — Ха? Это были слова, которые она мне сказала, прежде чем я успел сесть. Держась за спинку стула, в полусогнутом положении, я не мог прикрыть рта от потрясения. — Погоди... Что ты хочешь сказать? Тогда... — Не знаю, — перебила она, сжав веки, — Не знаю... ты просто оказался здесь. И всё, — тихо добавила она. Её глаза метались между мной и окном, пока я пытался переварить сказанное. В глубине души я обожествлял её — после встречи с её магией. Не думаю, что был разочарован, узнав, что она не всемогуща. Скорее, чувствовал смятение. И всё же оставалось неясным: почему я оказался здесь? И как? Через короткое мгновение ко мне пришло смирение. Если уж она не знала — мне можно было и не пытаться догадываться. — Я не знаю где мы... — начала она, и я невольно посмотрел на неё, — Когда я оказалась здесь, то думала, что уже мертва. Вокруг была только бескрайняя тьма. Куда бы я не бежала, нигде не было ни намека на свет. Пока однажды голос в голове не сказал: "Начни всё сначала и обрети покой, дитя. Здесь тебя никто не потревожит". Это был не мой голос — хоть и за время молчания я почти забыла, как он звучит... Я упёрся подбородком в ладонь, не перебивая. Мыслей не было — только странное, покалывающие чувство. Я невольно начал сравнивать её историю со своей. В конце концов, я очутился в такой же ситуации. Только меня вела не тьма — а крошечные огоньки, светившиеся вдалеке. Но теперь, я всё меньше понимал, кому они принадлежали. — ...И тогда, я создала место, которое любила больше всего. Я просто размахивала руками — и один за другим вырисовывались пейзажи, пока не появилось Лунное озеро. Я неосознанно хихикнул, представив, как невозмутимая девушка вроде неё, вдруг начинает размахивать руками, подобно мельнице. Она же, в свою очередь, бросила на меня слегка презрительный взгляд, сузив глаза и я быстро замолчал, позволяя ей продолжить. — Поначалу всё казалось идеальным... но вскоре я ощутила одиночество. Ни одна попытка создать жизнь так и не увенчалась успехом. Я не могла создать даже насекомое, которое жужжало бы рядом со мной, развеивая тишину. Всё, чего я хотела... иметь друга. Она замолчала. Вероятно, она ждала от меня реакции или, возможно, каких-то вопросов, но я не до конца понимал происходящее, чтобы хоть как-то отреагировать. Я чувствовал незавершённость, наверное. Поэтому, ответил коротким кивком, говоря ей: "Продолжай". — Видимо, это место откликнулось на мои мольбы и появилась...душа. Если честно, я сильно испугалась, — она неловко хихикнула, почесав щеку пальцем, — Это было так волнительно и... отталкивающе одновременно. Неуверенность, что он не будет здесь счастлив, что я покажусь ему скучной, что возненавидит меня за то, что оказался здесь... Все эти мысли точили меня изнутри, как крошечные черви... Но за время наблюдений, я поняла, что ты совсем не плохой. Она улыбнулась так невинно и искренне, что мне показалось, будто я снова услышал стук собственного сердца. И вместе с тем, я осознал — я всё испортил. Я пересёк черту, предав её доверие. Не было бы ничего удивительного, если бы я в тот же момент отправился в новый мир без слов прощания или напутствия. Однако она не сделала этого. Вместо этого, она пытается открыться мне, а я... одним словом — ненадёжный. — Выходит, ты знала, чем всё закончиться с самого начала? — Разве я похожа на прорицательницу? — Эм? Нет, наверное? — неуверенно ответил я, — А их можно узнать по внешнему виду? Что-то вроде: карт для гаданий в кармане или магического шара под рукой? — я театрально провёл рукой над ладонью, будто заглядывая в воображаемый хрустальный шар Пускай шутка звучала глупо и вымученно, ей всё же удалось развеять нависшее напряжение. Конечно, была возможность, что она больше смеялась надо мной, но так ли это уж важно? Вместе с тем, я заметил, что небо снова стало ясным. Я не уловил момента, когда это произошло, но кажется, теперь понял, почему это происходило. — Ты всё такой же болван, как и прежде, — сказала она сквозь смех. — Боги, как грубо. Это искусство, прошу заметить, — гордо заявил я. Она никак не прокомментировала мои слова, только понимающе кивала. Мне было трудно понять, что выражало её лицо — то-ли сочувствие, то-ли удивление — но я почему-то чувствовал себя оскорблённым. И всё же, немного колеблясь, я повторил свой вопрос: — Тогда почему ты хотела избавиться от меня, если так долго ждала друга? Было забавным наблюдать, как часто менялось выражение её лица всего за несколько секунд. Но мне было достаточно и того, что сейчас, она не выглядела расстроенной. — Ну, понимаешь... это прозвучит странно, но... ты казался ещё более мертвым, чем был на самом деле. Как бы это сказать... будто не только твоё тело осталось на твоей планете, но и весь ты. Ты был таким мрачным и отчужденным... — Что? А сама-то! — фыркнул я, — Ты вела себя, как настоящая снежная королева! — Так это ты виноват! — она надулась, — Я была так счастлива, когда мне выдалась возможность с кем-то поговорить, но ты будто возвёл вокруг себя крепость — не впуская никого внутрь и не выпуская из неё себя. Ты всё думал, думал и замечал только себя одного. А твои неожиданные реплики только застигали меня врасплох, — объяснила она, продолжая дуть щёки. С какой стороны не посмотри, это имело смысл. Не знаю, что бы изменилось, будь она с самого начала такой, какой была сейчас. Возможно, она бы отпугнула меня, и мы бы и вовсе не поладили. Несмотря на её рассказ, вопросов меньше не становилось. Как бы старательно я не собирал осколки разбитых ракушек — всё по-прежнему выглядело обрывками. Казалось, этому не будет конца — чем больше я пытался думать, тем меньше понимал. Мы оба не знали где мы и почему здесь оказались. Есть ли шанс выбраться из этого места и... нужен ли он вообще? Нет. Нужен. Пока я остаюсь рядом с ней, её желание не исполнится. Я только мешаю. — Ты слишком беспокоишься о том, что ещё не произошло. Разве я говорила, что ты мешаешь? — Нет, но... — Но что? Обязательно скажу? Ты всё испортил? — Мммм, да. С языка сняла — Ты бываешь таким раздражающим. Неужели тебе всегда нужно быть таким сложным? — она качала головой, держась за переносицу — Но ты прав, есть то, что можешь сделать только ты. Верни её. Есть то, что могу сделать только я? Вернуть кого-то? Было бы намного проще, если бы она говорила понятнее. Обычно в такие моменты мои уши, волшебным образом оказывались забиты ватой. Моё внимание сосредотачивалось на чём угодно, но только не на словах собеседника. Лунный свет, проникая сквозь окно, смешивался с теплым сиянием лампы, сплетаясь в узор на подоконнике — одновременно тёплый и холодный. Мне хотелось стать его частью и раствориться в нем. Но ничего не изменится, если ничего не делать. — Кого? — Куклу. Я робко поднял голову и застыл, тупо глядя на неё, широко открытыми глазами. — Чего? — Куклу, — повторила она, — Ту самую, которую ты сам отверг и запер в ящике, оставив гнить. Ту, что когда-то без страха мечтала, падала и поднималась снова, веря, что всё ещё впереди. Ты не просто забыл её — ты от неё отказался. А теперь ищешь её кусочки в других: в случайных лицах, пустых разговорах, во мне. Но так не бывает, — она опустила голову, качая ей в стороны, — Невозможно измениться, если не осталось, что менять. И никто не сможет вернуть тебе то, чего ты сам себя лишил. "Да ты философ" — это была первая мысль, возникшая у меня в голове, но, увидев её лицо, я быстро отбросил её. В целом, её слова были понятны, но это не отменяло того, насколько жутко они звучали. Кукла, о которой она говорила, был я сам. Внутренний ребёнок, который даже в безжизненном теле старика умел мечтать о далёком будущем. И для этого не нужно было читать мысли — всё было слишком очевидно. Я привык думать о себе как о обычном человеке. Ни внешность, ни характер — ничего во мне не выделяло меня из толпы. Но та часть, о которой она говорила, заставляла задуматься. Она не делала меня особенным. Скорее, она показывала меня сомнительной личностью. — Ты прямо как старик, говоря, что раньше было лучше, — я попытался отшутиться. — Как думаешь, кто легче всего поддается чужому влиянию? — с лёгкой тенью на лице, она посмотрела в окно, — Не слабые. Не глупые. А те, кто слишком старается быть "правильным". Она выглядела слишком серьёзной, чтобы продолжать дурачиться. По какой-то причине, мне было трудно усидеть на месте, словно по телу маршировала колония муравьёв. Поэтому, подтянув ноги к груди и прижав их руками, я уткнулся подбородком в колени, не переставая слушать и машинально шевеля пальцами на ногах. — Те, кто стараются чувствовать настроение комнаты, говорят то, что от них ждут, и молчат даже тогда, когда внутри всё горит. Сначала это — выживание. Потом — привычка. А потом ты уже и не знаешь, где заканчиваешься ты, и начинается маска. Продолжая говорить загадками, она всё глубже заводила меня в заблуждения. Я не задавал четкого вопроса, но и приближенного ответа о кукле я так и не получил. Потянув себя за плечи, я забеспокоился — забеспокоился о том, к чему она ведёт. — Что ты пытаешься сказать? — уточнил я. Она повернулась ко мне. От её пронзительного взгляда, я инстинктивно сжался. — Изменяя цвет под окружение, забываешь собственный. Её ответ побудил меня склонить голову на бок. Я пожал плечами, слегка качнув головой, будто спрашивая: "Что?". — Ты ведь и сам умел играть на людских чувствах. Не из жестокости — из инстинкта. Чтобы выжить. Но потом стал избегать даже тени конфликта. Ты не стал мягким — ты стал прозрачным. Из хищника — в добычу. Мои губы затряслись, как будто в комнате резко упала температура. Я понял, что не хочу слушать дальше — но было поздно. — Ты ведь даже не заметил, когда потерял себя, правда? Перестал подражать комнате — ты стал ею. Растворился. Что же сподвигло тебя к этому? Взросление? Желание обезопасить себя? И как, получилось? Тебя использовали. Воспользовались твоей добротой, слабостью, доверием — и выкинули, обвинив в воровстве. А когда тебя оправдали... уже было поздно. Этот осадок не смывается бумагами. Он остался в тебе. В каждом взгляде. В каждом "а вдруг". Как бы мне хотелось, чтобы мир был проще. Чтобы ложь взрослого была лишь детской шалостью и не несла за собой последствий. Чтобы с возрастом слова не отращивали шипы, как дикая роза. Но жизнь так не работала. Кожа грубеет, а внутри — наоборот, всё тоньше. И каждая игла чувствуется, как кинжал. Я знал к чему она вела. Это было ясно, как день. Мне не оставалось ничего, кроме как улыбнуться — слабо, натянуто. Я смеялся, вспоминая тот случай. Но не было смысла лгать — осадок остался. В каждой улыбке я видел клыки, в каждой протянутой руке — когти. Даже в движении волос чувствовал тревогу. Чтобы защититься, я обнажал омертвевшие участки кожи, выстраивая из них неприступную крепость. — И? Что дальше? Почему ты хочешь, чтобы я стал тварью, как они? Ты хочешь использовать меня? Думаешь, я позволю? — я спустил ноги на пол, упираясь руками в сидение стула. — Конечно. Сейчас ты всецело моя марионетка. Она кивнула, а следом усмехнулась, побуждая меня нахмуриться. — Но, нет. Это позволит нам стать ближе. — Как? Разве мы сейчас в плохих отношениях? — Как бы тебе сказать... — она задумалась, стуча пальцем по подбородку, — Сделать единственный шаг навстречу, а затем сразу сбежать — сложно назвать хорошими. Нормальные, наверное? — склонив голову в сторону, она с укором посмотрела на меня. Мне нечего было противопоставить. Хотел бы я сказать, что это она загнала меня в угол. Было бы проще. Но я сам туда вошёл. По собственной воле. Я должен стать храбрее. Мне нужно снова научиться взаимодействию. Думаю, это то, что она пыталась мне донести. Я провёл ладонью по волосам, будто пытаясь зачесать их назад, и сделал пару коротких кивков — в знак согласия. — После того, как я проживу эту новую жизнь... мы сможем встретиться снова? — А ты хотел бы? — с лукавой улыбкой спросила она. — Конечно, — не задумываясь ответил я. Выставив руки в бока и горделиво выпятив грудь, она выглядела чертовски довольной собой. — Всё зависит от тебя, — кивнула она, — Сможешь ли ты повторить своё признание, когда проживёшь новую полноценную жизнь и повстречаешь новых людей? — Хм... кто знает? Она моргнула, явно не ожидая такого ответа, потом нахмурилась, сузив глаза. — Воу, как уверенно. Мне даже захотелось тебе врезать. — Нет, нет, погоди. Это не то о чём ты подумала! — я отчаянно махал руками, будто защищаясь, — Просто мне кажется, что обещания дают лишь те, кто не собирается их сдерживать, — я почесал затылок, отводя глаза в сторону, — Все эти клятвы и обеты — просто способ успокоить и чужие, и свои тревоги. А когда нарушают их, прикрываются трусливым, но удобным оправданием "Значит так распорядилась судьба". Поэтому я просто... постараюсь, ладно? — Хмпф, хмпф, — она одобрительно кивнула. — Очень честно с твоей стороны. Хорошо, я приму такой ответ. — А что бы случилось, если бы ты не приняла его? — поинтересовался я. — О-хо-хо-хо-хо, — её горделивый смешок быстро сменился неопределённой гримасой, — Я ещё не придумала. Порой она выглядела менее разумной, чем могла показаться на первый взгляд. Но её сердитое выражение лица заставило меня одуматься и забрать свои слова обратно. Я неловко почесал щёку, безмолвно говоря ей глазами: "Прости". — Теперь о главном... Я кивнул, подтверждая готовность слушать. — ...как ты уже должен был понять, этот мир сильно отличается от того, к которому ты привык. Думаю, его можно сравнить с Европой времён средневековья, эпохи колонизаций. А также, мифов и легенд о дивных существах. Пока в твоём мире господствуют технологии, здесь фундамент всего — магия. Но, думаю, благодаря человеческой фантазии, запечатлённой на бумаге, ты знаешь об этом не меньше меня. После того как она закончила, я ещё несколько мгновений ждал продолжения — каких-то деталей, пояснений, хоть чего-нибудь. Но время шло, а она молчала. Я скривил лицо в недоумении, будто спрашивая: "И это всё?" — Эм, ну, знаешь... — замялась она, — Я даже не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я была там. Может, они уже и технологии придумали, кто знает? Хе-хе, — она почесала затылок, неловко хихикая. — О, хм... — спустя короткий миг раздумий я продолжил, — Значит, буду решать проблемы по мере их поступления. — Прости... Я знаю, что это не то, чего ты хотел. Из-за моих эгоистичных желаний ты оказался здесь, остался, а теперь тебя ждёт совершенно незнакомое путешествие. Но ты прав... В своей сути, они похожи, — опустив голову, сказала она. — О, чувствуешь себя виноватой, да? В таком случае, пользуясь твоим чувством вины, я никуда не пойду, — решительно заявил я, глядя на неё из-под приоткрытого глаза. В замешательстве она уставилась на меня широко раскрытыми глазами, и я не смог долго сохранять серьёзность. Сгорбившись, я пытался сдержать смех, чтобы сильно не обидеть её. — Фух, просто шучу. Знаешь, должен же и я стать суперкрутым магом, чтобы при следующей встрече ты не казалась такой важной птицей. Она тут же пришла в себя после моих слов и быстро приняла оборонительную позу: — Ха? Ещё чего! Откуда, по-твоему, у тебя появиться магия? — Хм? Действительно, откуда? — я почесал подбородок, прежде чем добавить: — Я избранный, и во мне есть задатки мага? — шутя предположил я. — Пф, ты-то? Обычный проходимец, утопающий в депрессии! Это я — та, кто позволит тебе пользоваться магией! — гордо заявила она, ткнув себя пальцем в грудь. — Ох, тогда я обречён, — драматично произнёс я, — Читать мысли и сбегать — определенно полезные навыки. — Что ты сказал? В этот момент, показалось, будто сама атмосфера вокруг стала плотнее и давила на меня. Выступающая вена на лбу девушки ясно давала понять, что я задел её. Едва её пальцы дёрнулись, неосязаемая сила подхватила меня и подняла в воздух. Только тогда я заметил, как тонкие белоснежные нити, почти невидимые в тусклом свете, начали обвивать мои конечности — холодные на ощупь и, несмотря на видимую хрупкость, невероятно крепкие. Они тянулись от её пальцев и исчезали где-то в пустоте, будто существовали в ином измерении. Меня растянуло в воздухе, как куклу: руки в стороны, ноги — вниз, словно она собиралась меня четвертовать. От неожиданного напряжения по моей спине скатилась противная капля пота. — Надеюсь, теперь ты убедился, наглец? — произнесла она с хищной улыбкой. — Это можешь считать чем-то вроде врождённого таланта. Даже без применения магии нити смогут стать твоей защитой. — Хо-хо-хо, я же говорил, что я избранный, — ухмыльнулся я, продолжая дразнить её. В ответ нити резко дёрнулись, заставив меня вздрогнуть, а одна из них аккуратно, но уверенно сомкнулась на моём рту, не давая вымолвить ни слова. Девушка довольно фыркнула, скрестив руки на груди. — Несмотря на твою излишнюю болтливость, ты же обычный слабак, который даже за себя постоять не может. Я не удивлюсь, если уже завтра ты будешь сидеть у моего порога, — сказала она со страдальческим выражением лица. Я поднял взгляд к потолку. Возможно, я и остёр на язык, но всегда знал, где и как его применять — как бы странно это ни звучало. И хоть увидеться с ней так скоро было бы приятно, я не хотел, чтобы моё перерождение закончилось сразу после рождения — как у неудачливого жирафа. Но, продолжая свою игру, я кивнул, как бы пытаясь ей сказать: Таков план. — Ух, ладно. Для неё это было обычным делом — отрезать ненужное и оставлять только то, что имело значение. Поначалу меня тревожило, насколько аккуратны были её надрезы. Но со временем я понял — она не была такой безжалостной, какой могла показаться. Медленно, будто спускаясь на тросах, она вернула меня обратно на стул. Я сжал ладони в кулаки и слегка поболтал ногами — будто проверяя, всё ли осталось на месте. — Теперь твоя очередь, — сказала она. — Хм? — Это ведь твоя будущая способность. Почему ты удивляешься? Она спрашивала, почему я удивляюсь. Действительно. — Ты же, наверняка, слышал: когда учишься владению мечом, нужно представить его продолжением своего тела. Здесь всё то же самое. Представь, как тянешься к чему-то. Как касаешься этого. А дальше — просто позволь нитям сделать остальное. — Хмпф, — я кивнул. Я вытянул руку вперёд, зажмурив глаза. В голове мелькали образы — оконная ручка, спинка стула, дверца шкафчика... но я выбрал её. Представил, как тонкая нить тянется к её запястью, обвивает его, как ласковый уж. Резким движением взмахнул рукой — как герой из комикса, и замер в ожидании. Раздался смех. Звонкий, искренний. — Боги, ты такой доверчивый. Я открыл глаза. Казалось, вся кровь ушла из лица, оставив лишь холод и дрожь. Её смех заставил меня сжаться — я спрятал руку, подтянул колени и уткнулся в них. — Замолчи, — прохныкал я. — Ты правда думал, что ты избранный и способности сокрыты внутри тебя, мистер Андерсон? — хихикая, она положила руку на моё колено. — Отстань, — я отдернул колено, отвернувшись и чуть не упал со стула. — Ну же, прекрати дуться. Я просто пошутила. Дай мне свою руку. — Не дам. Ты снова будешь издеваться надо мной, — пробубнил я в свои колени. — Ну же, ну же, — нетерпеливо подталкивала она меня. Подняв глаза, я смотрел на её протянутую руку. В последнее время мне было тяжело сохранять спокойствие рядом с ней. Вернее, будет сказать, что мне всегда давалось это с трудом, но, в последнее время, особенно. Чувствуя небольшую тревогу, я протянул ей руку — положив свою ладонь в её. — Бе. Она высунула язык, издав дразнящий звук. Я дёрнулся, собираясь отдёрнуть руку, но она тут же сжала моё запястье — снова смеясь, продолжая потешаться надо мной. Всё её лицо искрилось весельем — даже глаза. Моё же, напротив, казалось измученным. — Разве ты не хотел прикоснуться к моему запястью? Так почему снова сбегаешь? — наконец успокоившись, спросила она. — Ничего подобного. Ты просто была ближе всего, — пробормотал я, продолжая тщетно пытаться освободить руку. — О как? В самом деле? С хитрой улыбкой она медленно скользнула пальцами к моей ладони. Когда наши пальцы переплелись, я ощутил странное тепло, пробежавшее по моей руке и разлившееся по всему телу. Но затем — вспышка. Яркий свет ударил мне в глаза, ослепляя, как будто кто-то выстрелил из пушки прямо в лицо. Я зажмурился, но свет не исчез — он будто выжигал мой череп изнутри. На мгновение мне показалось, что я где-то не здесь — внутри себя. Мимо проносились образы: нити обвивали мои органы, подобно паутине. И как бы я ни смахивал их, их становилось только больше. Они были везде, словно я оказался в паучьей пещере. А в самом конце — я стал их частью, погрузившись в кокон. Я вскрикнул, когда мою голову заполнили чужие голоса, объединившись в единственный пронзительный крик. А следом пришла резкая, острая боль. Я вцепился свободной рукой в волосы, пытаясь не потерять сознание. А потом — всё оборвалось. Я открыл глаза, беспокойно оглядываясь по сторонам. Моя голова и тело были в порядке, словно всё происходило только в моём воображении. Я опустил взгляд вниз и увидел, как на кончиках моих пальцев безмятежно колышутся нити. Они извивались в воздухе, как водоросли в глубине моря. Я сжал ладонь — они не исчезли. Разжал — не изменились. Они жили своей жизнью. И теперь были моими. — Ты в порядке? — с тревогой в голосе, спросила девушка. Я слабо кивнул, поднимая на неё взгляд. Неуклюжая ободряющая улыбка, последующая за этим, заставила меня задуматься, как же жалко я выглядел, что заставил её за себя волноваться? Решив не заострять на этом внимание, я пришел к выводу: не важно, как ты полз к вершине, если в итоге смог взобраться. Верно же? — Так... Теперь эти ниточки будут всегда торчать из моих пальцев? Я как потрёпанный плюшевый медведь. — Ты думаешь? Больше похоже на... О, погоди-ка. В её руках из воздуха появился маркер. Сняв колпачок, она зажала его губами и жестом пригласила меня протянуть руки. Я насторожился, но подчинился. Было немного щекотно, когда она водила кончиком маркера по моей коже. Я мог только гадать, что она там рисует... Круги? Хмм. Закончив, она отстранилась и, как настоящий художник, оценила результат с лёгким кивком. Маркер с колпачком исчез так же внезапно, как появился. Я задавался вопросом — зачем она вообще держала его во рту? — Принимай работу, — сказала она, поворачивая мои ладони ко мне. — Теперь у тебя две пары глаз и просто обворожительные ресницы. — Как очаровательно... Нет, я серьезно, — я отмахнулся от неё, опустив руки на колени, — Они всегда будут так торчать? — Может да, может нет. Зависит от того, ну... сможешь ли ты снова довериться мне, — она смущённо хихикнула, соединяя указательные пальцы друг с другом, — Но я не думаю, что они будут торчать всегда. Правда не думаю. Её попытка прояснить ситуацию, заставила меня скептически склонить голову на бок. Слова, которые она использовала, были во всех смыслах невесомыми, чтобы развеять мои сомнения. — Довериться тебе, да? — я отчаянно покачал головой, — Не то чтобы от твоих выходок я перестал доверять тебе, просто... хм, стал более избирательным? — предположил я. — Чудесно, тогда дай мне свою руку, — она протянула мне ладонь, двигая пальцами, словно призывая. — Что? Опять? — вскрикнул я. — Ой, как будто тебе не нравиться! — фыркнула она, — Ты сказал, что доверяешь мне! — Тц... Я пробубнил что-то невнятное даже для самого себя, тщетно пытаясь это отрицать. Но попытки были излишними. Конечно, я хотел взять её за руку. Но это не то, о чём бы мне хотелось признаться вслух. А может, именно это и стоило бы сделать? Я не был уверен. Я ещё раз окинул взглядом её ожидающую ладонь, — и, неуверенным движением, положил свою в её. — Видишь? Это совсем не страшно. Ты такой неженка. — Тьфу ты, замолчи. Ничего я не боялся! Она резко сжала мою ладонь, заставив меня замешкаться, сводя препинания на нет. Должен признать... было здорово. Я быстро покачал головой, стряхивая с себя эти мысли, будто пылинки. Вместо этого, я сосредочился на наших руках. Каждый раз, её пальцы ощущались по-новому, но всегда оставались нежными и чуть прохладными. По мере того, как наши ладони оставались неподвижными, мало-помалу эта зябкость начала исчезать. Это заставляло меня задаться вопросом — может душа тоже была частью тепла наших тел? Точно, нити. Я усердно смотрел на наши руки, стараясь не отвлекаться на остальное. Но время шло, а так ничего и не происходило — нити всё так же торчали из моих пальцев. Она словно сама не знала, что нужно делать дальше. — Эм? — Хм? Не выходит? — не отводя взгляда, спросила она. Я был сбит с толку её вопросом. Она спрашивала себя или меня? — Не выходит что? — неуверенно переспросил я. — Как что? Спрятать нити. — И как я должен был это сделать? — наконец уточнил я. — В смысле? А... О... Я не сказала, да? — почесав висок свободной рукой, она хихикнула. Моя беспокойная натура завлекла меня в кроличью нору — я вынырнул оттуда с ещё большим замешательством. Может она рассказывала это, пока моё сознание было поглощено её прикосновением? Это было... вероятно. — Воображение, — резко заявила она, рисуя круг в воздухе свободной рукой, — Вот основа магии. Как города возникали и стирались, стоило лишь мне это представить, так и эти нити, просто исчезнут, стоит только попросить. Чтобы они исчезли, нужно было просто пожелать этого? Так просто? Конечно, первоначальной целью было вернуть свои пальцы в их обычное состояние, но было глупо не воспользоваться её прошлым советом и немного не попрактиковаться. Верно, практика. Не более. Все мои конечности онемели, пока внимание было целиком поглощено её запястьем. Я слышал скрежет собственных зубов — тело напрягалось до предела, в отчаянной попытке заставить нити хоть как-то двигаться. Это было похоже на попытку пошевелить волосами без помощи рук. От усилий, мне казалось, будто на лбу и висках выступают вены. Но я не стану говорить, на что это было похоже. В итоге я сдался. Спрятать нити оказалось куда проще, чем заставить их двигаться. — Видишь? Было не так уж и сложно, — она одобрительно кивнула. — Хотя, ты потратил больше времени, чем предполагалось. — Что теперь? — Научись ими пользоваться, — с хитрой ухмылкой сказала она и похлопала меня по руке, убирая свою. Её ответ поверг меня в ступор. Я застыл с открытым ртом, неспособный выдать ни слова. Она придвинулась ближе, её лицо сияло чувством полной победы, когда она положила руку мне на плечо. — А ты думал, я не замечу твои коварные мыслишки, да? "Просто практика. Не более", — передразнила она меня, похлопывая по плечу и чуть отстраняясь. Она продолжала ухмыляться. Моё лицо перекосило в неясную гримасу, и вдруг меня осенило. — Ну и что? Хотел подержаться с тобой за руки — что тут такого? — сказал я с вызовом, больше в защиту, чем всерьёз. — Если тебе так будет проще, — она пожала плечами и вернула свою ладонь обратно. Не смотря на её игривое состояние прежде, сейчас она звучала равнодушно. Её рука легла в мою так же естественно, как если бы она поприветствовала коллегу по работе. В который раз я почувствовал, насколько по-разному мы воспринимаем происходящее. Пока она пристально наблюдала за моим лицом, я обратился к своему воображению. Не было ничего удивительного в том, что даже там была она. Вернее, её запястье. Я мысленно обвивал его, представляя: с какой силой они должны коснуться её, какой след оставить или остаться невесомыми. Должен признать — задача не из лёгких. В мысленных образах всё работало, но в реальности, так ничего и не происходило. Мне даже показалось, что нити полностью растворились внутри меня. — Не выходит, — пробубнил я. — Тогда придумай их, — кинула она. — Что значит "придумай"? Они же уже есть, разве нет? — То, что ты видел, — это только намёк. Они ещё не «настоящие». Представь, какими они должны быть: тонкие или широкие, тугие или гибкие. Какого они цвета? Гладкие или шершавые? Чем чётче ты их вообразишь, тем легче будет ими управлять. Объяснение девушки меня мало вдохновило. Откуда мне, чёрт возьми, вообще знать, из чего они должны быть сделаны? Какими они должны быть? Если, например, я представлю алмаз для прочности, они будут похожи на когти? Стоит таким нитям прорости достаточно далеко, и я наверняка просто зароюсь лицом в землю под их весом. Неожиданный щелчок по лбу вырвал меня из лап размышлений, заставив растерянно обратить внимание на девушку. — Эй! За что это? — У тебя слишком примитивная фантазия. Магия так не работает. Тебе лишь нужно сотворить их форму, назвать их, а они сами примут нужный материал. И чем сильнее станешь ты, тем прочнее будут они. Кто в своём уме будет размахивать длиннющими и тяжелеными когтями? Я вернулся к самому началу, чтобы как следует обдумать её слова. К тому моменту, когда её способность подняла меня в воздух. Её нити были тонкими, но прочными, чуть прохладными и почти прозрачными. Интересно, заметит ли она, если мои окажутся такими же? Вряд ли. Даже если увидит это в моих мыслях, не думаю, что придаст этому особое значение. А мне... Мне просто хотелось, чтобы даже когда мы будем далеко, нас что-то связывало. Мало-помалу бесцветные нити стали вытягиваться из кончиков моих пальцев и тянулись к запястью девушки. Я почти не ощущал их. Хотя ожидал, что их появление будет таким же болезненным, как если бы мне вырастили адамантовые когти. Они были созданы на основе увиденного, но на деле сильно отличались. Их структура казалась хрупкой — наверняка любой взрослый смог бы разорвать их без особого труда. А цвет... сложно было сказать, был ли он вообще. Всё, что я мог различить, — это слабый отблеск на её рукаве, будто ткань зацепилась за прозрачную рыбацкую леску. — Ох, вау. Ты всё-таки справился, да? — Да, похоже на то, — кивнув, подтвердил я. — Ты всё-таки справился. Повторила она более серьезным, но мягким тоном. Я уставился на неё в замешательстве, пытаясь понять причину, но вместо этого получил короткое хихиканье с её стороны. Нити незаметно рассеялись. Расплывчатый смех сорвался с её губ, заставляя меня ещё больше потупиться. — Видимо, тебя хватает только на что-то одно, — она провела серию коротких кивков, — Не практично. Я не мог сказать наверняка, но от чего-то, мне казалось, что меня только что слегка осадили. Но прежде чем я успел что-то сказать, она продолжила. — Впрочем, этого и следовало ожидать. Пока что — только семена. А побеги потянутся, когда пробудиться магия, — она беззаботно пожала плечами, когда смех совсем стих. Отодвинув в сторону всё происходящее, мои глаза загорелись от возбуждения. Стоп, нет. От восторга. В любом случае, мне уже не терпелось узнать, какой она будет. — И? Что это будет? Какая-то телепортация? Может скрытность? Или порабощения сознания через нити? — Хм? Возможно, я думаю. В отличие от меня, в её голосе не было слышно ни капли энтузиазма. Если бы страх, радость, печаль и злость — были четырьмя временами года, тогда она звучала, как климат Урана. Иногда мне казалось, что я живу в замедленной съёмке, а она — в перемотке. Пока я застреваю в раздумьях, она успевает заскучать за день безделья. Хм... А если это действительно так? — А если конкретнее? — Это будет магия, — беззаботно заявила она и пожала плечами. — Боже, как детально. Спасибо, — я кивнул, не потому, что что-то понял, а чтобы передразнить её. — Ты думаешь? Ну, я старалась. Она кокетливо махнуло рукой, будто отмахивалась от поклонников, и хихикнула. Я всё ещё с трудом поспевал за сменой её настроения, как будто на меня только что выпал снег, а через мгновение с меня уже капал пот от жары. — Магия — это воображение, — в очередной раз повторила она, но теперь, я понял о чём она. — Тогда, что насчёт пробуждения? Откроется какой-то определенный тип или что-то в этом роде? — Элемент, если точнее, — лицо её вдруг стало серьёзным, словно от игры мы резко перешли к чему-то действительно важному, — Мир, условно, делиться на шесть: Вода, Огонь, Воздух, Земля, Свет и Тьма. Она принялась загибать пальцы на одной руке, но, недосчитавшись шестого, рассеяно моргнула. Нахмурившись, она сердито щурилась, будто пытаясь мне сказать: “Ты ничего не видел”. Я, конечно же, ничего не видел. Но, должен признать, это было... мило. — От элемента зависит многое, — продолжила она, опустив руку на колено, — Вода, например, может вызвать дождь. Лёгкий — чтобы напоить землю. Холодный — чтобы сбить жар. Или тяжёлый, острый — что поразить врага. Свет — он может исцелить. Или испепелить, если слишком яркий. А вот огонь и земля... — по её задумчивому выражению лица, я мог сказать, что она перебирала возможные варианты в голове, — ...они только жгут и крушат, — наконец пришла она к заключению, — Что касается воздуха... ну, если тебе в лицо прилетит плотный вихрь, никому от этого хорошо не станет. — Понятно. А тьма? — Тьма... Её голос звучал крайне жёстко в этот момент. По морщинам, появившимся под её глазами, можно было понять, насколько ей тяжело. Возможно, именно эта предполагаемая тьма, заключила её в этом месте. — Ты можешь не рассказывать, если не хочешь. — На самом деле, ты и сам сейчас — темный маг, — она улыбалась так, будто скрывала истинное выражение своего лица. — Хм? Не совсем то, на что ты надеялась, да? — я вымученно улыбнулся ей. Лично у меня с этим не было проблем. Несмотря на разрушения, я понимал: огонь может согреть зимой, стены из земли — защитить от ветра. Воздух — унять бурю. А тьма?.. Может, она как яд — опасна для всего живого. Но ведь и яд бывает лекарством, если уметь с ним обращаться. — Хох? Она выглядела искренне удивлённой. Почему? Без понятия. — На самом деле, другого исхода и не существовало, — гордо заявила она. Спустя короткую паузу, её лицо смягчилось, и она добавила, — Разве само слово “тьма” не говорит само за себя? — Что оно должно сказать мне? — Зло, — прошептала она. Зло, да? Я не возражал, но в то же время засомневался. Никто не рождается ни злодеем, ни святым — это жизнь делает выбор за нас: окружение, власть, одиночество. Но... что если в этом мире всё иначе? Если хищнику хватает лишь капли крови, чтобы признать тебя добычей — неужели капля зла не способна пробудить монстра в человеке? Я опустил голову. Плечи поникли, будто вздохнули за меня. Даже если мне суждено стать врагом для всего мира — в этой силе было больше смысла, чем во всех остальных. Её сила. Она дала её мне. И этого было достаточно. — Тогда, я стану им, — я поднял голову и улыбнулся, — Порой, злу может противостоять только другое зло. — Ты всегда так много думаешь, — сказала она, нервно засмеявшись, — Это всего лишь предубеждения, понимаешь? Она подняла руку к своей шее, водя по ней пальцами, будто пытаясь выдавить из себя слова. — Конечно, окружение и власть могут повлиять на тебя. Но, в основном, всё происходит от тебя самого, — она вытянула руку, ткнув пальцем в мою грудь, — Твоя преисподняя не под землёй, а в подсознании. Только ты сам можешь заставить себя быть тем или иным, а не чужие ярлыки. — Я понимаю, — я быстро кивнул. Спустя секундное раздумье, добавил, — Тогда, к чему всё это было? Всё это “зло”, “тёмный маг”. — Я хотела убедиться, что ты не сломаешься, если на тебя окажут давление с самого начала, — небрежно ответила она. — Звучит так, будто ты меня заведомо отправляешь на верную гибель. Это такой незамысловатый способ от меня избавиться, да? — Это глоток воздуха... прежде чем решить: выплыть — или уйти ко дну. Значит, она слышала каждое слово — даже если я их не произносил, да? Это... удручает. Но, с другой стороны, давало надежду. То, как она это сказала, звучало так, будто я действительно могу вернуться. — Понятно, — я кивнул. — Пойдём, — она быстро встала и протянула мне руку, — Ты слишком засиделся в этих стенах. Я поднял бровь, изучая её, но не стал спорить. Взяв её за руку, мы трансгрессировали. Честно говоря, я до сих пор не был уверен, почему именно это слово всплыло у меня голове. Это не было похоже ни на фильм, ни на игру. Не было ни вспышки, ни звука — просто вмиг мы оказались там, где мгновение назад нас не было. Мы стояли на скале. Она была выше всех, на которых мне когда-либо доводилось бывать. Прижав ладонь ко лбу, защищаясь от ветра, я огляделся. Передо мной раскинулся незнакомый, завораживающий пейзаж. Лес внизу казался живым морем: острые вершины деревьев покачивались на ветру, а в глубине, меж стволов, мерцали едва заметные голубые огоньки. Я щурился, пытаясь понять, что это — растения? отблески магии? — но так и не смог разглядеть. И всё же… это выглядело волшебно. — Кажется, прошла целая вечность, да? Я удивлённо повернулся к ней. Она смотрела не на лес. Я проследил за её взглядом — и только тогда понял, где мы находимся. По другую сторону скалы простиралось Лунное озеро. Оно было таким же, как и тогда. Его центр оставался спокойным, пока у берегов доносился рокот волн. Опустив взгляд вниз, я смотрел, как под нами бурлила и пенилась вода. Это отчётливо напоминало, как в живом существе уживаются сразу два состояния: покой и злость. — В действительности, всего столетие. Или, может чуть больше, — она широко улыбнулась, повернувшись ко мне. Первоначальным моим порывом было удивиться, но я быстро отбросил его. — Да, и правда. Целая вечность. Она кивком указала на самый край скалы, цепочка неровных выемок образовала нечто вроде уютной ниши — место, будто созданное для отдыха. Я умостился на один из наскальных выступов, спустив ноги и упираясь ладонями в край, чтобы не потерять равновесие. Лёгкий ветер ерошил волосы, и тонкие пряди её волос слегка касались моей щеки и шеи. Я вздрогнул, ощутив щекочущее чувство от этого прикосновения. Заметив это, она надела капюшон своей толстовки, чтобы скрыть свои волосы. Всё, что я мог видеть, как острый кончик её носа выглядывал за тканью. Это было мило, и забавно одновременно. — Значит, туннель в тот мир лежит через ту бездонную впадину? Я буду вынужден снова упасть в неё? — О? Тебе бы это понравилось? — На самом деле... я бы обошёлся без повторений. — Хи-хи, я так и думала. Не бойся, есть и другие способы, наверное. Её слова не внушали мне уверенности, но я не стал допытываться. У меня не было причин сомневаться в ней. Здесь, в этот самый момент и в этом самом месте, я ощущал настоящее блаженство. Хотел бы я, чтобы этот миг длился вечно — миг, в котором был только я, в котором была только она. — Созидатель заклинаний, — вдруг заявила она. — Хм? — Я хочу, чтобы ты помнил об этом. Не слова создают магию, а воображение. Даже если тебе попытаются внушить, что заклинания написаны на страницах гримуаров, пусть этот бесполезный титул напомнит тебе о моих словах. — Понятно, — я коротко кивнул, — Я запомню. С каждой новой способностью я всё отчётливее чувствовал приближение расставания. То-ли от ветра, то-ли от чего-то ещё, мои глаза увлажнились. Наверное, я слишком остро реагировал на происходящее, но было уже слишком поздно скрывать это. Я только надеялся, что под капюшоном она не увидела этого. Я быстро вытер глаза тыльной стороной ладони и вытянулся вверх, как бы расправляя застоявшиеся мышцы. — Это всё, что ты хотела сказать? — спросил я. — Мммм, — промычала она, — Мастер боевых искусств. — Хм? В мире магии? Зачем это? — Не стоит полагаться только на магию. Тебе могут нанести удар, прежде чем ты успеешь щёлкнуть пальцами. Будь готов ко всему. — Хорошо, я понимаю. По очевидным причинам, нам не удавалось завести нормальный разговор. Обычно лёгкая и шутливая атмосфера, сейчас казалась тяжёлой, будто воздух наполнился пылью. Было странно чувствовать, как эта девушка стала моей движущей силой и якорем одновременно. Она вела меня туда, куда я не думал, что смогу попасть. И хоть я хочу быть там, чтобы увидеть где это, — я не мог перестать бояться, что до назначенной точки мне придётся добраться в одиночестве. Следующие несколько мгновений мы ничего не говорили. Разговор был той самой причиной, по которой мы пришли сюда, но даже ей было трудно разрядить обстановку. Какой бы потенциал для разговора не существовал, он тут же срывался со скалы, чтобы быть заглушенным шумом волн. Я поднял небольшой камушек и аккуратно покатил его вниз. Он прыгал по уступам, отскакивал всё ниже и, наконец, исчез из виду, став частью тёмной скалы. Хотелось бы мне знать, как бы всё обернулось, не признайся я ей тогда. Почему я поступил так, а не иначе? Это был вопрос, который рано или поздно встаёт перед каждым. Правда заключалась в том, что ничего бы не изменилось. Нынешний я всего лишь блеклая тень меня прошлого. То, что я смог немного открыться ей, не моя заслуга. Если бы она упорно не вторгалась в мои мысли, мы бы остались на том же самом месте, где впервые встретились. Я толерантно относился к тому, кто хотел сблизиться со мной. Но, не ждите, что я стану инициатором любых взаимоотношений. Эта простая константа и делала меня “удобным”, — удобным, но не настоящим. Так как же? Как всё могло пойти по-другому? Все эти мысли, как и волны под нами, не находили выхода — разгонялись и разбивались о препятствия. Жизнь, что ждёт меня впереди, будет совсем другой. Там — время снова станет временем. Каждая секунда будет ощущаться как секунда, каждый день — как день. А здесь, рядом с ней, всё было иначе. Пространство, где столетие казалось мгновением. Где я не замечал ни начала, ни конца. Но теперь… всё это теряло значение. Ведь как бы мы ни пришли к этой точке, итог сегодняшнего дня был ясен. Чаще всего, сколько бы ни старались, мы были бессильны изменить судьбу. — Мы можем остаться так ещё немного? — спросил я, поджав колени к груди и обхватывая их руками. — Сколько угодно. — Даже вечность? — в шутку спросил я. — В нашем распоряжении даже больше, если это возможно. Но ты ведь понимаешь, правда? За всё это время она ни разу не посмотрела на меня. Даже сейчас, её взгляд был прикован к далёким горизонтам, которые могла видеть только она. Мне оставалось лишь гадать — однажды, быть может, я тоже увижу их. — Угу, — коротко ответил я, опуская подбородок на колени. Я знал, что тянуть было бессмысленно. Чем дольше я оставался рядом с ней, тем тяжелее ощущалось расставание. Обычно мне не составляло труда уйти, но сейчас мне не хватало духу сказать простое "До встречи". Возможно, потому что я не был уверен в правдивости этих слов. А может, потому что не знал, каким вернусь. Одно было ясно наверняка: мы уже никогда не встретимся такими, как сейчас Она сняла капюшон и повернулась ко мне лицом. Мне показалось, что её глаза были красноватыми. Когда-то я хотел, чтобы её искренние чувства были обращены ко мне, но увидев эту её улыбку, в моей груди будто образовалась дыра. Такая же болезненная, как и впадина, оставшаяся на месте Лунного озера. Я слабо улыбнулся ей в ответ. Или же мне так показалось. Откровенно говоря, я потерял связь со своим лицом или другими частями тела. Поднявшись с края скалы, она медленно подошла ко мне. Её рука резко сжала ворот моей футболки — настолько крепко, что я на секунду представил, как она сейчас поднимет меня над землёй и запустит куда-то за горизонт — прямо рейсом в другой мир. Глаза сами собой расширились, тело напряглось. Её пальцы дрожали — и я почти поверил, что она и правда... Но вместо этого... её лицо приблизилось. Я замер, наблюдая, как оно приближалось всё ближе и ближе, зарождая в моём сознании новую, совершенно безумную теорию. Конечно, я понимал, что ничего такого не будет, но даже так нервы были на пределе. Руки беспомощно повисли вдоль тела, как будто меня парализовало. Когда она изменила траекторию и пошла чуть вбок, я сглотнул слишком громко. — Сладких снов. Не забывай о ночи, когда снова встретишь рассвет. И в тот момент её губы коснулись моего лба. Всё, что я видел — её подбородок, бледная шея. Хотел бы я насладиться этим моментом — но от напряжения кожа будто покрылась панцирем. И всё же, в этом было что-то по-настоящему теплое. А затем, белое кольцо света мягко вспыхнуло в месте прикосновения — и прокатилось по моему телу, как волна. В следующий миг оно отбросило меня назад. Я увидел ночное небо, прежде чем успел посмотреть в её лицо ещё раз. . Пустыня. Холодная. Серая. Без края, без звука. Всё вокруг поглощал чёрный мрак. И где-то там, вдали, — одинокая дверь. Наверное, это и был тот другой туннель, о котором она говорила. Настоящий холод впервые за всё это время пробрался в лёгкие. Я шёл, чувствуя, как кожа покрывается невидимым льдом, как будто сам воздух пытался превратить меня в статую и погрести в своих ледниках. Вид этого мёртвого пейзажа, что-то пробудил во мне. Что-то далёкое и давно забытое. Я тогда только переехал в другой город. Стоя посреди чужих улиц и лиц, я чувствовал, будто весь мир отверг меня. Казалось, не было никого, кто бы захотел меня заметить. Никого, кто захотел бы помнить. Я вдруг понял, что считал родственные и дружеские связи безусловными. Но это было ложью. Я должен был отдавать всё — до последней капли. Только тогда мог быть частью чего-то. А может я не был даже тогда. Когда я оказался слишком далеко, чтобы от меня что-то можно было получить, я понял: любая связь — это условие. С тех пор мой инстинкт самозащиты не позволял мне безоговорочно доверять. Я больше не видел смысла в отношениях, если даже кровные узы могли оборваться за миг. Наверное, я всё ещё не могу сказать, что полностью доверяю этой девушке. Но какая-то часть меня... выбирает довериться. Любовь — это не решение. Это вспышка. Она приходит не по команде. И если что-то во мне выбрало её — я хочу попробовать. Ещё раз. Последний раз. Глупо — так следовать за человеком, чьего имени ты даже не знаешь. Но… не имя определяет человека. Я оглянулся. Там никого не было. Наверное, я просто хотел верить, что она — где-то позади, беззаботно машет мне в след. Или в очередной раз, скажет какую-то глупость, от которой станет чуточку легче. Но её не было. То её лицо, всё ещё стояло у меня перед глазами. Очевидно, даже если бы она хотела, то не смогла бы. Как не смог и я. Я, наверное, мог бы просто остаться здесь — забыв о прошлом и не зная будущего. Был бы я счастлив, став частью этих ледников? Кто знает. Но, почувствовав стеснение в горле, я понял: я не хочу этого знать. Я взялся за холодную дверную ручку. И открыл её.