Том 1 Глава 9: Колея стыда

"Почему?... Как... как, чёрт возьми, это могло произойти?" Мой разум плыл, а голова гудела. На моей памяти, это было впервые, когда утром я был совершенно измотанным. Глаза не закрывались. Они слипались, чесались, подёргивались, но стоило им опуститься, как тут же снова распахивались. Какое-то время я смотрел в потолок, а затем перевёл взгляд на свою руку — ту, что лежала за одеялом. Моя рука больше не сжимала руку Луизы. В какой-то момент — они разжались. Я не заметил, когда это произошло. Наверное, я просто… отпустил. А может — она. Но ладонь всё ещё оставалась тёплой, будто сохраняя на себе её след. Видимо, это случилось не так давно. Мы лежали в постели, которая до вчера принадлежала только мне. Это была моя обитель — моё маленькое королевство. Но с появлением Луизы я уже не мог так сказать. Её присутствие стало узурпацией: я был вынужден добровольно потесниться в собственных владениях. Кончик её пальца коснулся моего предплечья, заставив меня вздрогнуть. В ответ её рука сильнее сжала ткань моей пижамы, словно боялась, что я исчезну. Она что-то бормотала во сне, но подушка заглушала слова. Я немного подождал, а потом осторожно накрыл её ладонь своей. Постепенно мне показалось, что тепло моего прикосновения принесло ей покой — её пальцы разжались. Я пришёл к этому не сразу. В первый раз я попытался отодвинуться — и тут же оказался в плену. Конечно, это были всего лишь объятия, но с нашей разницей в силе они ощущались, как удушающий захват. Я был безвольным плюшевым мишкой, которого сжимают до хруста только ради того, чтобы согреться. Только потом я понял: простое прикосновение способно было её успокоить. Но на меня оно производило противоположный эффект. Каждый раз, когда её ладонь прикасалась ко мне, сердце начинало колотиться, как сбившийся метроном, и уснуть становилось всё труднее. Пока, в конце концов, я не перестал пытаться вовсе. Я долго размышлял, что мог сделать, чтобы избежать этой участи. Но ответ оставался неизменным — ничего. Всё, что произошло после ухода Эуриэля, было решено окончательно и без возражений. Что же до самой ситуации… . Так много причин. Невероятное множество совершенно непохожих друг на друга. И столько же можно было придумать, чтобы объяснить, почему Эуриэль стоял у выхода, а Луиза — между мной и Эмилией. Снаружи бесновалась зима. Только что было затишье — и вот уже рев метели рвался сквозь щели в окнах и половицы непрерывным потоком. На полке тикали башенные часы, и каждый их звон отдавался в груди тяжёлым стуком сердца. Я мог видеть даже пылинки, танцующие в доме и тщетно подражающие снежинкам. Мои чувства были обострены до предела, но разум оставался застелен ледяным туманом. "— Спасибо, что согласились присмотреть за Луизой этот месяц. Вы ведь позаботитесь друг о друге, правда, Йори?" Слова Эуриэля, сломанной пластинкой, раз за разом повторялись в моей голове. Возможно, я был настроен слишком категорично, но одного этого хватило, чтобы перечеркнуть всё, что происходило до этого момента. Разговоры продолжались и после, но всё казалось бессмысленным. Мне оставалось только кивать и улыбаться, создавая видимость, что я слушаю. Если честно, я и правда пытался вникнуть... но не смог. Чего именно от меня ожидал Эуриэль? И на что согласились Эмилия с Квинтом? Если подумать, не умею я ладить с людьми и прикладывать усилия для поддержания отношений. Возможно, я был слишком равнодушен. Ну... такой уж я. Так редко можно было встретить отношения, которые текли бы сами по себе, не требуя ничего взамен. Чем дольше ты плывешь по течению, тем слабее они становятся, пока не разрываются вовсе. Точно так же было и с той девушкой. Даже столетия оказалось недостаточно, чтобы выложить между нами шаткий мост, по которому смог бы пройти хоть один из нас. Что уж говорить о месяце? Сколько должно пройти времени, чтобы хотя бы наши руки образовали кратковременную нить? Не знаю. Глядя в её отрешённое лицо, кажется, вечности будет недостаточно. Однако её у меня нет. Праздник для меня закончился в тот миг, как Эуриэль произнёс те слова. Он и правда считал это подарком? Особенно если учесть, что больше он ничего не принёс. Подарки, конечно, вещь субъективная. Иногда подарок — то, что остаётся с тобой. Но, признаться, в моей эпохе людей обычно так не «дарили». Или это было что-то вроде аренды? Не уверен. Словно в унисон с удаляющимся воем вьюги, дверь захлопнулась. Вместе с ней — с каким-то отстранённым кивком в сторону Луизы — исчез и Эуриэль. Мир продолжал двигаться, я знал это, но ощущение потерянности искажало всё вокруг: я шёл, как лунатик, не понимая ни дороги, ни цели. Не раз в глазах девушки я видел лишь своё отражение. Но стоило приглядеться — и в их глубине проступали образы прожитых лет, как звёзды на ночном небе. На них можно было смотреть с земли, но они были слишком высоко, чтобы дотянуться до них. Каждый шаг по уже вытоптанным следам рождал новые созвездия из почти угасших звёзд, которые оживали в её присутствии. Луиза и мои воспоминания. Пытаясь рассмотреть обеих, я смог сфокусироваться только на первом. Почему? Ну, она была ближе. В конце концов, не было ничего более далёкого чем прошлое. В глазах Луизы не было даже отблеска, как безжизненный луг. Это заставило меня задуматься: смогу ли я что-то в них увидеть или им не суждено вновь расцвести? — Хм? Что это за взгляд? — Квинт сгорбился между мной и Луизой. Придерживая подбородок рукой, он переводил взгляд то на неё, то на меня, — Влюбилась, да? От абсурдного предположения моё лицо стало на несколько градусов теплее, чем температура в комнате. Я даже не успел открыть рот — Квинт уже гоготал, и его наглый смех, разнёсся по прихожей. Я хотел было оправдаться перед Луизой, но этого не потребовалось. Кажется, её вовсе не волновало то, что происходит вокруг. Хлоп! Воздух будто лопнул вместе с этим звуком. Ладонь Эмилии, словно взмах хлыста, заставила смех гиены оборваться. Я даже опешил — Квинт в последнее время держал себя в руках, всё так же назойливо, но терпимо. Видимо, присутствие нового человека в доме заставило его шутовство вылезти наружу. — Не смущай детей, болван, — с усталым вздохом, сказала Эмилия. Для Луизы это оказалось чем-то новым, потому что она даже вздрогнула, когда Квинт едва не поклонился к земле. Это дало мне понять, что Луиза, ну... не совсем камень. Думаю, это был не плохой знак. Наверное. Квинт нахмурился и принялся яростно тереть затылок, словно пытаясь стереть оплеуху вместе с воспоминанием о ней. Выпятив губу, он выглядел сейчас скорее обиженным ребёнком, чем взрослым мужчиной. — Жестоко, — протянул он, — Я просто хотел разрядить обстановку. В суматохе после ухода Эуриэля оставалось кое-что постоянное — Квинт с Эмилией были рядом. Пусть и немного, но это снимало часть груза с моих плеч. В конце концов, не я один должен был тянуть всё на себе. И всё же... нам предстояло жить под одной крышей целый месяц. Я не сомневался, что смогу наладить хоть какое-то подобие отношений. Почему? Потому что всегда умудрялся находить общий язык даже с самыми замкнутыми людьми. Хоть и заканчивалось это... как заканчивалось. Так что, в обозримом будущем, что-то должно было измениться, верно? Вот так мимолётная встреча у крыльца неизвестного здания снова свела нас вместе через полгода. И хоть теперь мы знали имена и родителей друг друга, мы оставались чужими. Из-за череды совпадений, тянущихся, наверное, ещё с самого моего рождения, нам предстояло жить вместе. Удивительно, не правда ли? Кажется, у этого феномена было название. Судьба. И это было невероятно — невероятно выматывающе, если подумать. — Девочки, примите ванну перед сном, — сказала Эмилия, опустив руки на мои плечи. — М, — протянул я, — Пускай Луиза... — Нет-нет, вы идёте обе, — обрубила она. — Хе-хе... — Я сдавленно хихикнул и дернулся, — Я сегодня чистая! — Совсем нет, — Эмилия надавила на плечи немного сильнее. Все мои попытки убежать были безжалостно предотвращены, когда она меня схватила за шкирку, как мама кошка. Теперь мне стало ясно, почему Эмилия подкралась ко мне сзади, удерживая на месте. С добычей в руке, Эмилия обернулась к Луизе и слегка кивнула. — Ты тоже. Не знаю, какое выражение было у Эмилии, но даже вверх ногами я успел заметить ужас на лице Луизы. Видимо, она так же не была воодушевлена перспективой принимать ванну вместе, но, как и у меня, у неё попросту не было выбора. Что же до Квинта — этот храбрый мужчина тут же сбежал, как только Эмилия переключила своё внимание на нас. Выйдя из гостиной к лестнице, мы начали подниматься к ванной. Эмилия тащила меня так легко, будто я был не человеком, а забытым на стуле свитером. Я безвольно болтался в её руке, и каждый шаг вверх по ступеням напоминал мне об отчаянной безысходности. В моей голове одновременно ютилось слишком много возражений, чтобы остановиться на одном конкретном. Почему я должен принимать ванну вместе с Луизой? Если даже в присутствии Эмилии мне порой бывало неловко. Если подумать, на данный момент это был единственный вопрос, который не давал мне покоя. Мои мысли отличались друг от друга только какими путями прийти к нему — как избежать этого? Я искал себе оправдания, но ни одно не собиралось в единое целое. Голос Эмилии был непреклонным и скользким — ему невозможно было возразить Будь я обычным ребёнком, мне хватило бы закатить истерику, чтобы прекратить всё это. Но именно тот факт, что я “необычный”, и не позволял мне этого. Наверное, поэтому они всё решили без моего участия. Всё ещё болтаясь в руке Эмилии, словно сумка, мы поднялись на второй этаж. Дверь в ванную поприветствовала нас характерным скрипом. Следом, озаряя каждый уголок комнаты, у потолка зажегся жёлтый камушек. Наполненный магией света, он служил заменой привычных ламп с сенсорными датчиками, зажигаясь при движении. Мне всегда было интересно, как работал этот камень. Что в нём могло реагировать на приближение? В моей комнате находился такой же. Он зажигался исключительно тогда, когда комната тонула во мраке. В каком-то смысле, это изделие оказалось умнее любых ламп, что я встречал в своём мире. — Раздевайтесь, а я пока наполню ванну, — опуская меня на пол, сказала Эмилия и направилась к ванной. Я на мгновение повернул голову к Луизе и тут же отвернулся обратно к Эмилии. Эмоция тепла наполнила меня, теплее даже самого ненормально жаркого лета. Но это было не всем, что я почувствовал. Осознание пришло ко мне не сразу — Луиза и я будем сидеть рядом... И всё же вместе с теплом, время от времени по коже скатывались холодные капельки пота. Я нервно сглотнул. — Ты чего, Йори? Ты ведь не собираешься залезать в ванную в одежде? Раздевайся скорее, — подталкивала она меня. — А может я всё-таки приму ванну завтра? — с кривой улыбкой, спросил я. — Раздевайся, — приказала Эмилия. Почему она так настаивала на этом? Не в силах понять этого, я уставился на неё в замешательстве. Пока я стоял, словно приросший к полу, Луиза прошла мимо меня. От одного взгляда на неё, мне показалось, я могу чувствовать, как кровь течёт по моим венам, неся с собой волнение и напряжение. Что это было? Конечно, образ той девушки с каждым днём лишь сильнее размывался, но это ведь не повод для... Ммм, нет. Определено нет. Я просто оказался в весьма странной и щекотливой ситуации. Если подумать, на общественных пляжах на которых я был когда-то давно, дети чаще всего ходили без купальников и меня это нисколько не волновало. Если взглянуть на ситуацию под таким углом, она уже не казалась такой странной, верно? Ну... наверное. С тяжёлым вздохом, я опустил руки к подолу футболки и стянул её через голову. Пар из ванны тут же коснулся моей кожи, заставляя меня едва заметно вздрогнуть. Пускай я, кажется, пришёл к внутреннему согласию по отношению к Луизе, оставался один вопрос: а готов ли я сам так открыться перед ней? Учитывая обстоятельства, это должно было быть нормальным. И всё же, мои руки задрожали на поясе штанов. Желудок скрутило от стыда. . Подобно пузырькам, что-то в моей голове лопалось каждый раз, как мои глаза падали на Луизу. Какими бы крошечными мы с ней ни были, ванна всё равно не была достаточно большой для нас двоих. И тот факт, что мы сидели лицом друг к другу ничуть не помогал. Напротив, мне только сильнее хотелось сжаться, как вакуумный пакет, чтобы никоим образом не коснуться её. Именно, моей целью было держать ноги как можно ближе к телу. Хотя мне было далеко не так тесно, как если бы мы сидели бок о бок, но... была ещё одна причина. Я хотел прикрыться. Несмотря на температуру в ванной, мои ноги дрожали. В то время как румянец на лице распространялся дальше с каждым случайным взглядом на Луизу. На самом деле, у меня не было конкретных причин избегать её. Физически мы обе были девушками. Даже если душой я оставался парнем, Луиза была ещё слишком юна, чтобы привлекать меня. И всё же, отчего-то сердце стучало так звонко, что мне казалось — ещё чуть-чуть, и рябь побежит по воде. Очевидно, то, что Луиза оставалась совершенно безмолвной и молча сидела напротив, выставляло меня в плохом свете. Но как я мог снять напряжение в такой обстановке? Плеснуть в неё водой? Не уверен, что это разумное решение. Что если она подумает, что я задираю её? Справедливости ради, прежде я никогда не находился в похожей ситуации. Это был новый опыт, повторение которого, если честно, я хотел бы избежать в будущем. Луиза сгорбилась, половина её лица погрузилась под поверхность воды. Она выглядела почти как крокодил, когда пристально смотрела на меня. Она продолжала молча наблюдать, только капли воды капали с моих волос, рассеивая тишину. — Ты не любишь мыться? — вдруг спросила она... или же мне так показалось. Звук пузырей, смешался с её голосом, когда она говорила, отчего мне было сложно разобрать. И всё же, её внезапный вопрос застал меня врасплох, оставив мало времени на размышления. — Почему? — Ну... тебя тащили сюда силком, — наконец вынырнув, ответила Луиза. В этот момент её длинные волосы соскользнули на плечи. Вместе с ними над поверхностью показалась верхняя половина её тела — и я поспешно отвернулся. Для её возраста… нет, даже думать об этом не стоило. — Нет, нет и нет! — Я похлопал себя по щекам и тряхнул головой. Брызги разлетелись в стороны, и Луиза тут же прикрыла лицо ладонями. Открывшийся вид встал передо мной стеной, почему-то не позволяя мне его игнорировать. Откуда взялись эти эмоции, пронизывающие меня? Используя этот философский вопрос в качестве оправдания, я старался отвлечься от мирских искушений. Но безуспешно. Моё дыхание сбилось до коротких вздохов, и ванна ощущалась всё меньше и меньше. Мой разум окончательно пошёл ко дну, а я сам сползал по бортику всё ниже, пока не погрузился почти целиком. — Люблю воду, — пробормотал я, сжимаясь в комок под слоем пара и стыда. Я не планировал так смотреть на неё, но каждый случайный взгляд задерживался всё дольше. Что это было? Интерес? Растерянность? Не знаю. Но в этот миг в ванной не существовало ничего, кроме неё. Неосознанно наши взгляды встретились, когда Луиза наконец убрала руки. И вдруг — на секунду — на её лице можно было увидеть лёгкую улыбку, похожую на полумесяц. В этот момент мне показалось, будто в груди кто-то чиркнул спичку, и фейерверк взметнулся прямо в голову. Я не понимал, что со мной происходит. Но осознал, что хочу снова увидеть её улыбку. Мне быстро стало ясно, насколько сложно играть роль старшей сестры, но насколько мало нужно получить от младшей. Того секундного блеска в её глазах было достаточно, чтобы сделать меня немного счастливее. Жаль, я пришёл к этому слишком поздно. И пусть по возрасту я был младше Луизы, я не мог принять распределение ролей. — Что ты делаешь, глупая?... Ой... прости, — голос Луизы постепенно затихал. Уголки её рта тут же опустились, уступая место какому-то отчужденному выражению лица. В то время как я, вероятно, выглядел, как идиот, который ухмыляется сам себе. Губы Луизы сжались ещё сильнее, побудив меня отвернуться, чтобы успокоиться. — Ты просто не хотела идти вместе со мной, да? Очередной вопрос поставивший меня в тупик. Всё это было правдой, но я не хотел этого говорить. Вода поглощала моё тело, а я продолжал молчать, не в силах найти ответ. Моя грудь болела, когда я пытался выдавить из себя хоть какие-нибудь слова. Казалось, мой язык был связан в бант и каждым движением, лишь глухо приоткрывал губы. Почему я не мог даже солгать, если это было во благо? Прошло ещё несколько мгновений, и вскоре я увидел, как лицо Луизы начало медленно опускаться. А вместе с ним и мои плечи. Было не понятно, была ли причина в горячей воде, когда мой разум обращался в кашу. Остальное время мы провели в полной тишине. Лишь падающие капли, изредка нарушали её. То размытое отражение, искажённое мелкими колебаниями, в точности вырисовывало моё внутреннее состояние. Словно зеркало, что ещё не разбито, но уже покрытое трещинами. — Чтобы ты делала без своего любящего отца! Тень заслонила свет, будто на нас рухнула вся стена. Я едва не подпрыгнул — Квинт стоял прямо над нами, растянувшись в позе победителя. — Гьяяя! — завизжала Луиза, и её крик оказался в сто раз громче, чем эффектное появление. Квинт от неожиданности пошатнулся, а у меня сердце чуть не выскочило из груди. Хоть мне и было любопытно, как он оказался внутри, учитывая, что дверь ни разу открывалась. Но моё внимание быстро переключилось на Луизу. Я бросился к ней, словно хотел прикрыть собой и... Ох... Мои уши и глаза пропитались чем-то нечёткими, как запотевшее стекло автомобиля. Тепло обволакивало тело, чересчур густое, чтобы дышать. Голова закружилась от долгого пребывания в воде. Пока не... . Громкие порывы ветра, будто кто-то направлял на меня воздуходувку, обволакивали голову и трепали волосы, щекоча лицо. Мне было слишком лениво открывать глаза, поэтому я лишь попытался спрятать непослушные локоны за ухо. Сейчас я лежал на чём-то знакомо мягком, похожем на кровать. Но ещё несколько мгновений назад я был в ванной… Как лучи утреннего солнца, воспоминания ударили по моим щекам. Чем больше я думал об этом, тем больше что-то мне казалось неправильным. Пока наконец до меня не дошло. — Луиза! — я резко приподнялся на локти, и тут же боль пронзила всё тело. — Ай-яй-яй… Моя кожа была красной, будто я обгорел на солнце. Тепло ванны всё ещё сохранялось во мне. — Тише-тише, всё в порядке. Не нужно так суетиться, — рука Эмилии легла на мой лоб, опуская меня обратно на подушку. Она сидела рядом на краю кровати, и её лицо нависало надо мной. Расстояния между нами было достаточно, чтобы заставить меня занервничать и подчиниться. Её руки, обтянутые прозрачными перчатками из воды, скользили по моей коже. Прохлада ложилась ровными волнами — как если бы кто-то сдувал с меня жар, слой за слоем. С каждым движением мне становилось легче, и напряжение отпускало. Я повернул голову и заметил Луизу. Она уже переоделась в пижаму, довольно обычную для дочери епископа. Её пальцы слегка дрожали, когда она цеплялась за край кровати, будто боясь упасть. Она напоминала щенка у операционного стола, волнующегося за своего хозяина. Должен признать, это выглядело мило. — Видишь? Луиза никуда от тебя не убежала, — с лёгкой улыбкой сказала Эмилия и потрепала девочку по волосам, словно подталкивая её ближе. — Я не это имела ввиду, — пробормотал я сквозь зубы и отвёл взгляд. У меня сложилось впечатление, что Эмилия с Квинтом смотрят на нас слишком уж... своеобразно. Или, может, это только я себе надумывал? В любом случае, эти, казалось бы, невинные слова Эмилии заставили меня смутиться. Интересно, от чего же? — А где папа? — спросил я, стараясь отвлечься. — Хм? Ну… он решил вздремнуть. Я повернул голову и заметил на лице Эмилии неопределённую улыбку. Но реакция Луизы сказала куда больше: её глаза забегали по комнате, цепляясь то за край одеяла, то за собственную пижаму, лишь бы не встречаться с нашим взглядом. Мне быстро стало ясно: Квинт «ушёл спать» совсем не добровольно. И тут я подумал — если Эуриэль всерьёз беспокоился о замкнутости Луизы, ему стоило просто оставить её с Эмилией. Всего несколько часов — и девочка пережила целый спектр эмоций. Конечно, я не мог поручиться, что они были приятными, но одно было несомненно: Эмилия умела вытаскивать людей из скорлупы. Даже если это походило на вскрытие ножом. — Точно… а как папа вообще оказался в ванной? Я ведь даже не слышала скрипа двери, — спросил я. — Хм? Так она и не была заперта, — удивилась Эмилия. Она легко приподняла мою челку и едва коснулась губами лба. — Ты, конечно, очень взрослая, но видишь, к чему привела твоя самостоятельность? В её тоне слышалась не забота, а насмешка. И всё же — тёплое прикосновение будто удерживало меня на месте, не оставив возможности возразить. Хотя это могло быть, потому что я сам тянулся лбом к её губам. Но, очевидно, такого быть не могло. Конечно же нет. Всему виной была неловкость. — А теперь, пришло время ложиться в кровать, девочки, — сказала Эмилия, а затем перевела взгляд на меня, — Ты впервые не проспала весь день. Не зря на календаре изображено солнце, — она тихо хихикнула, заставив меня смутиться ещё сильнее. — Я просто копила энергию все эти три года, — пробурчал я. — О, правда? Как осмотрительно, — расплывчатый смех сорвался с её губ. Эмилия медленно поднялась с кровати, ещё раз взъерошив мои и без того торчащие волосы. Я нахмурился и поднял руки к голове, чтобы хоть как-то пригладить их. — Кстати, как тебе твой подарок? Надеюсь, тебе такое нравится, — она кивнула к краю кровати, побудив меня последовать за её взглядом. На краю кровати лежала пижама — мягкая, будто сшитая из облаков, серого оттенка с белым островком на животе. Я взял её в руки, и ткань приятно пружинила в пальцах, оставляя ощущение тепла. С капюшона тут же свалились два круглых ушка — крошечные и нелепо забавные. Кажется, в моём мире это называлось кигуруми. И, если это действительно так, как оно оказалось в этом? Что же до самого существа, в виде которого она была изготовлена, оно напоминало коалу. В основном из-за окраса и нелепых ушек. Но могло ли существовать здесь нечто похожее? Вспоминая мой промах с обезьяной, я уже не был ни в чём уверен — А что это за существо? — обратился я к Эмилии. — Это Древомур, — ответила она. — Древомур? — Верно, — она кивнула, — Эти существа довольно ленивы и звуки, которые они издают, похожи на ворчание. Никого тебе не напоминает? Мои щёки тут же нагрелись, стоило мне осознать на что она намекала. Если бы ушки на пижаме принадлежали мне, они наверняка бы сжались. Значит, вот каким я был в её глазах? Ленивым и ворчливым? И пусть это было не до конца ложью, часть меня всё равно негодовала. Возможно, это казалось чём-то, что родилось в сердце ребёнка, но это действительно было то, что я чувствовал. — Спасибо... Довольно сухой ответ, даже если я сам так говорю. Но под влиянием насмешки Эмилии, мои мысли метались между неловкостью и благодарностью. — Я знала, что тебе понравится, — Эмилия подмигнула и уже собиралась выйти из комнаты. — Эм... мам? А как же? — я взглядом указал на Луизу, которая всё это время стояла неподвижно рядом с кроватью, словно колонна. За время нашего разговора, я почти забыл о ней. Но в этот раз я был твёрдо убеждён не повторять прошлых ошибок. — О, ты ещё не поняла, да? — Не поняла чего? Хотя взгляд Эмилии выглядел весьма красноречивым, я не мог не переспросить. Вместо ответа, я получил лишь короткий смешок и пожатие плечами. А затем она просто ушла, закрыв за собой дверь и оставив Луизу внутри вместе со мной. Нужно полагать это и был ответ, не так ли? — Ох... «Нет покоя нечестивым», — это была первая мысль, возникшая у меня в голове. И хоть я думал, что веду спокойную, отстранённую жизнь, оказывается, даже за это можно быть наказанным. В конечном счёте, в некоторых странах даже сецессия считалась проступком. За сегодня произошло множество вещей, которые я не мог назвать приятными. В основном, потому что они не оставляли мне право выбора. Разве не за это человечество боролось долгие столетия, чтобы иметь собственный голос? Я вздохнул ещё раз. Тише чем в прошлый раз. — Ну... Надеюсь, мы с тобой поладим, — с кривой улыбкой, обратился я к Луизе. Не прошло и мгновения, как девочка от меня отбежала. Серьезно? Что это было? Оставив меня в недоумении, Луиза копалась в своей сумке. Если бы я не знал, что в этом мире существует магия, меня бы сильно удивило, как столько вещей поместилось в этом маленьком клочке ткани. Свитер, рубаха, штаны, ещё одни, бельё — всё это летело на пол, пока она поспешно что-то искала внутри. — Эм... Луиза? — осторожно обратился я к ней. Она не ответила. Вместо этого, когда в её руке оказалась книга, она выдохнула, будто боялась, что потеряла её. — Я должна была подарить её раньше, но... Не закончив предложение, Луиза протянула мне книгу. Я не стал допытываться, что она хотела сказать. Хотя Луиза казалась сдержанной, этот жест дал мне надежду, что она не питала ко мне откровенной неприязни. Почему? Ну... она могла просто оставить книгу себе. — Спасибо, но... Я не умею читать, — принимая книгу, я неловко улыбнулся. — Нет? — она выглядела искренне удивлённой, — Но... Её способность не заканчивать предложения начала мне немного надоедать, но я постарался отогнать эту мысль. Возможно, у нас не было ничего общего, но раз мы оказались здесь, мне стоило быть... терпимее, наверное? — Я просто не понимаю всех этих букв. Может ты научишь меня? В ответ она лишь издала какое-то не ясное бурчание, заставив меня снова вздохнуть. Было очевидно, что отношения не выстраиваются за один день... по крайней мере, так было у взрослых. Кто же мог знать, что и дети могут быть такими сложными. Я всегда думал, что для детей было достаточно просто протянуть руку и мир тут же отзовётся к ним улыбкой. Но реальность оказалась куда равнодушней. Видимо даже ожидания ребёнка возможно не оправдать. Или же это мне с самого начала достался запредельный уровень сложности? Я взглянул в окно, где третья зима в этом мире проносилась мимо меня. Этот вид не отличался от прошлых, которые я уже успел пережить. Нет, сезоны всегда оставались одинаковыми, лишь меняли названия. Была зима в начальной школе — тогда всё вокруг мне казалось ярким и пушистым. В средней — я только и ждал, когда она закончится, чтобы дни шли быстрее. А затем в старшей — она утратила своё сияние. Вероятно, вместе со мной. И вот зима... младенчества, наверное, часть которой мне предстояло провести вместе с Луизой. Она всё ещё стояла у кровати — настороженная, будто маленький страж. Завитки её волос подчёркивали юность, а лёгкие веснушки на щеках неожиданно гармонировали с зелёными оттенками глаз и прядей. Погодите... — Почему ты всё ещё стоишь? — осторожно спросил я. — Ты не оделась. Я не хотела мешать, — её голос прозвучал робко. — Оу... Я поспешно нырнул в пижаму, и капюшон тут же свалился на лицо. Было ли ей неловко видеть меня в одних трусах, или же это просто её осторожность — я не знал. Но после времени одиночества я почти перестал думать о своём внешнем виде. Теперь же, деля комнату с ней, мне придётся быть внимательнее. — Не нужно вести себя так робко, ладно? Мы теперь обе хозяйки этой комнаты, — сказал я, спускаясь с кровати к зеркалу. — Хозяйки? — Именно. Эм... другими словами, чувствуй себя, как дома. На её лице мелькнул лёгкий оттенок замешательства, но я сделал вид, что не заметил. Вместо этого я уставился на своё отражение. Пижама оказалась мягкой и тёплой, и цвет, который раньше мне совсем не шёл, теперь выглядел… ну, на удивление не тошнотворно. Даже забавно, пожалуй. Это и было женским обаянием, да? Когда даже самая нелепая вещь умудряется выглядеть мило? Я ещё раз натянул капюшон и застыл. В зеркале казалось, что Древомур решил жевать мою голову, словно я был каким-то эвкалиптом. Звонкий смех позади заставил меня сжаться. Я сжал пальцы на краях капюшона, будто прятался в нём. В отражении я видел, как рот Луизы распахнулся от смеха, а глаза плотно сжались. — Это... это совсем не смешно, — прошептал я. — Ты... ха-ха... такая... ха-ха... милая! Чем дольше она смеялась, тем больше мне хотелось скукожится и уползти. Нелепость ситуации натолкнула меня на мысль: инициатором создания этого капюшона наверняка был Квинт. Кому ещё могло прийти в голову выставить меня посмешищем? Но как Эмилия пошла на это?... Внезапно рука Луизы оказалась на моём животе, заставив меня выдохнуть. Я чувствовал, как её щека прижимается к капюшону на моей голове. — Я впервые вижу Древомура. Такой мягкий... Её слова вместе с объятием ударили по мне, словно маятниковая ловушка. Чудом мне удалось устоять на ногах. Моё тело тут же напряглось, как у ежа, почуявшего опасность. И всё же в прикосновении Луизы не было угрозы. Возможно из-за этого я так отчётливо чувствовал её запах, а дыхание казалось таким громким и смущающе близким. — Оказывается, ты тоже можешь быть по-детски милой, — обратился я к ней с нелепым смешком. Эти слова, идущие прямо из глубин моего сердца, окрасили лицо Луизы в багряный оттенок. Значит, вот так и разрушаются каменные породы? Сначала трещина, потом — обвал. Должен признать, выглядело удивительно красочно. Я был так отравлен собственной беспомощностью, что впервые за долгие годы сама возможность взять на себя ведущую роль заставила меня рассмеяться. Наверное, именно этот смех и стал шагом вперёд. Пусть маленьким, но ощутимым. И вот так наши отношения продвинулись вперёд на целых несколько минут. — Не, не, не, не... Луиза прыгала на месте, словно пружинистый мячик, отскакивающий от пола и возвращающийся обратно. Это напомнило мне случай, когда неожиданно вернулась та девушка, пока я стоял у холодильника. Видимо, похожие люди действительно притягивают друг друга. И хотя по сравнению с Луизой я был больше похож на здание, простоявшие годами, сейчас я уже не ощущал между нами такой уж пропасти. Не обращая внимания на её реакцию, я решил просто продолжить разговор на своих условиях. — Представь себе следующее. Ты с подругой сидишь у костра: болтаете о книгах, смеётесь, жарите зефир. Не отвлекаясь от разговора, ты лениво кидаешь маленький камушек в озеро рядом — и он идеально прыгает по воде, оставляя ровные круги. — А? Я скосил взгляд на книгу на кровати, побудив Луизу проследовать за ним. — Красивая картина, не так ли? — Я... Я не понимаю, — качнула она головой. — Научи меня, пожалуйста, читать. Расскажи мне обо всём. Я бы хотела... чтобы это стало реальностью. У неё отлично получалось переключаться между детскими и серьёзными выражениями лица. Было ли это связано с тем, что на самом деле она была полна эмоций и просто скрывала их? — Ты правда не умеешь? — полушепотом спросила она. — М? — Ты... говоришь, как взрослые. Её заявление было похоже на удар под дых, заставив мои зубы скрипеть. От её настороженного взгляда, я мысленно воздвиг стену вокруг себя. Всего несколько неосторожных фраз, снова разверзли пропасть между нами. Я так увлекся непринуждённой атмосферой, что не заметил, как потерял бдительность. Эта и была та лёгкость в общении, которой мне так не хватало? Однако... Быть одновременно взрослым и ребёнком... Могут ли эти вещи действительно сосуществовать? Как успевать адаптироваться под собеседника, если чувства вырываются раньше здравого смысла? Замечали ли это Квинт с Эмилией? Так и не найдя ответ, я решил просто улыбнуться. — Наверное... пора спать. Не дожидаясь реакции, я взобрался на кровать и плюхнулся у стены, спиной к Луизе. Я чувствовал, что мой мозг пульсирует от всех этих волнений. Всё это говорило о том, что я ещё был не готов выстраивать отношения. Какими бы они ни были. Ещё нет. — Тебе тоже, Луиза. Мне почему-то показалось, что она дожидалась приглашения, как вампир у входной двери. И правда, сразу после него, я почувствовал, как матрас слегка вжимался, когда она забиралась на кровать. Свет погас в тот же момент, как мы обе оказались в постели и по стенам расползались тени. А следом, комнату озарило мягкое свечение зимней луны. Не то чтобы она чем-то отличалась от той же летней, но её свет казался чище. Ветра не было, но я чувствовал, как он касается моих щёк, не давая мне успокоиться. Я сопротивлялся идее взглянуть на Луизу, чтобы удостовериться, что она спит, но так и не смог от неё избавиться. Мой взгляд скользнул через плечо — она была похожа на кошку, скрутившись кольцом на краю. Одеяла на ней не было. Странное чувство, побуждало меня привстать, чтобы накрыть её. Что это было? Забота? Ответственность? Я не мог обозначить его, но знал, что оно никуда не уйдёт, пока не сделаю этого. Лёгким движением кисти, будто бросок мяча в корзину, я накрыл Луизу и отвернулся обратно. Это на мгновение заставило меня расслабиться... только чтобы испугаться прикосновения к моей спине. — Не уходи... — до меня донёсся тихий голос. — Что? Не успел я обернуться, как мою грудь сжали. Мне показалось, что в голове что-то лопнуло. Я чувствовал, как кровь отхлынула от моего лица, заставляя меня дрожать. Мне хотелось кричать. Вырваться. Но прежде... — Останься, — я услышал тихий всхлип и хватка ослабла. Только тогда я заметил, что дрожал не только я. — Луиза? Ты чего? Я попытался обернуться, но меня тут же встретили тиски. Моя грудная клетка щёлкнула, вызывая кашель. Сколько бы я не пытался вырваться, сил было недостаточно. — Луиза... Отпусти... — прохрипел я. — Не уходи... Папа... Что? То ли от недостатка воздуха, то ли от удивления, мои глаза расширились. Так она скучала по Эуриэлю? Но... как это связано со мной? Если я позволю этому продолжаться, это будет иметь необратимый эффект. Что произойдёт, когда она проснётся и увидит это? Это должно было закончиться здесь и сейчас. Двигаясь как уж в её руках, я старался выползти из её объятий. Я прилагал сознательные усилия, чтобы не показаться излишне враждебным по отношению к ней. Теперь руки Луизы сжались на моём животе, когда я достиг заметных продвижений. Мне казалось, что кто-то проделал огромную дыру внутри, вынуждая меня просто сдаться. Сила воли, которая требовалась, чтобы остановить её, у меня больше не было. Моя ладонь упала на её, и я заметил, как она постепенно расслаблялась. Будто зыбучие пески — чем меньше сопротивляешься, тем больше шансов выжить. Я запустил свои пальцы между её и мягко сжал. Мало-помалу дыхание Луизы выровнялось, слабо касаясь моей шеи. Дрожь в её руках утихла, но я не спешил убирать свою. Мне казалось, что капкан Луиза грозилась сомкнуться в любой момент. Время шло, и в конце концов она перевернулась на другую сторону и отпустила меня. Я наконец смог вдохнуть полной грудь. Но её рука оставалась лежать на моей, будто желая удостовериться, что рядом кто-то есть. Ночь за стеклом оставалась холодной, но то, что здесь произошло, изменило ситуацию...