Том 2 Глава 8: Заснеженный альбом (часть 1)

Казалось, я только начала постепенно оправляться от навязанной близости — как меня снова погрузили в неё с головой. Возможно, я просто принимала желаемое за действительность и ничего не двигалось с места. Было сложно — или, скорее, невозможно — сказать, что мне правда становилось лучше. Было ли в итоге возвращение Луизы правильным решением — решать не мне. Мне оставалось только существовать с последствиями. К которым, в очередной раз, привели меня взрослые. Часть меня была рада. Сложно отрицать. Да и не то чтобы я хотела. Другая же — была готова кричать. Будто меня отключили от аппарата жизнеобеспечения, заставляя учиться дышать собственными лёгкими, чтобы затем снова подключить обратно. М-м, нет. Всё-таки масштаб проблемы не был столь же большим. Но что-то в этом духе, наверное. Мы попрощались — в каком-то смысле — только вчера — прошло не так много времени. Но от воспоминания о заколке, которое будто заставляло время внутри меня застыть — теперь хотелось провалиться. Я сама себя убеждала, что расставание неизбежно, а в итоге поддалась минутному порыву. Ещё только ранний вечер, а моя голова уже кипела, готовая в любой момент обрушить на меня ком из отвратительных мыслей. Прошло не так много времени, а я уже не знала о чём нам с ней разговаривать. На самом деле, стоило мне только увидеть её — уже идей не было. Похоже, близость убивает не только расставание, но и воссоединение. Разделённые в отчаянии события делают всё слишком неловким. Возможно, так работало только со мной. Мама оставила сумки Луизы и ушла. Мы даже с ней не встретились. Похоже, она не собиралась вмешиваться. Иронично, что именно сейчас я больше всего нуждалась в её присутствии. — Ты же говорила, что будешь стараться. Почему тебя спускал папа? — Он не хотел ждать, пока я спущусь. Я отмахнулась и пожала плечами, стараясь держаться как можно холоднее. К тому же, это не было до конца ложью. Я действительно хотела спуститься самостоятельно. — Понятно. По течению разговора, мне показалось, что Луизе тоже сейчас было неловко. Может быть, возвращение не было её инициативой? Но Эуриэль чётко сказал: «Луиза хотела приходить каждый день». Может это была отговорка? Взрослых почти всегда сложно понять. Луиза подошла к столу, где всё так же лежала оставленная ею книга. Мне вдруг захотелось что-то сказать, чтобы отвлечь её. Но её пальцы уже коснулись обложки. — Забыла убрать. Я старалась звучать как можно более небрежно, будто это действительно не имело значения. — Я ничего не говорила. — Луиза склонила голову на бок, и улыбка на её губах задержалась чуть дольше, чем нужно. — Значит, не скучала, да? — Совсем нет. Я поспешила отвернуться, опустив голову. Я услышала лёгкий смешок, а затем скрип половицы. Но не собиралась оборачиваться. Плечи инстинктивно напряглись, когда её руки коснулись моих предплечий. — Лгунья. — Слишком близко. Хотела оттолкнуть, но и... не хотела. Так и осталась стоять, разрываясь между этими мыслями. Она не прижималась ко мне. Её голова была достаточно далеко от моей, чтобы её дыхание могло достать до меня. Но даже так, чувствовала, как её тепло медленно передается мне. — Да неужели? И как же мы теперь будем вместе спать и принимать ванну? — Отдельно. Конечно, я понимала, что это невозможно. Спать, во всяком случае. Слова вырывались сами, будто автоматическая защита от вторжения. Пускай и срабатывала вхолостую. — О! Так ты будешь спать на полу? — Что? Почему я? Я нахмурилась и резко обернулась. Это была обычная провокация — и, судя по всему, она сработала. Моё лицо почти упёрлось в её, и я невольно отшатнулась. Гораздо ближе, чем я рассчитывала. Брови опустились, будто я щурилась от слишком яркого света. Знала, что чем меньше расстояние, тем сложнее что-то скрыть. Выражение лица легко выдаёт. И даже зная, не получилось удержать взгляд — отвела в сторону. — Скучала. По тону её голоса было сложно сказать — она спрашивала или утверждала. Говорила обо мне, или о себе. Хотела огрызнуться, но не нашла, что ответить. В этой партии, я в любом случае оставалась в проигравших. Луизе, похоже, тоже не нужен был ответ. Она для себя уже всё решила. Сказав это — она просто отошла и направилась к стулу, где висели её сумки. — У меня для тебя кое-что есть. — Зачем? Я хотела спросить: “в честь чего”, но такой вопрос показался мне слишком грубым. В то же время, всё равно не поняла, для чего ей что-то мне приносить. — Захотела. Не уверена, что такой простой причины было достаточно. Она и так уже оставила мне книгу. Может так она собиралась переоборудовать мою комнату под себя, принося сюда всё больше своих вещей? — И что это? Луиза не ответила. Вместо этого она усердно копалась то в одной, то в другой сумке. Я поймала себя на том, что моя шея невольно вытянулась, пытаясь разглядеть, что она искала. Но так ничего и не увидела. Затем она достала что-то длинное и яркое. Розовое платье? Серьёзно? Нет, я наверняка ошиблась. Она же знает, что я не ношу подобное. Но из-за того, что не могла точно разглядеть, что у неё в руках — я ощутила лёгкое беспокойство. — Вот. Луиза повернулась и вытянула руки вперёд. Она держала кофту. Видимо, свою, если учитывать длину. И цвет, конечно же. — Не люблю розовое. — А как же твои глаза? — она нахмурилась. Замечание вышло сомнительным. Мне не предлагали настройки внешности перед рождением. — Исключение. К тому же, я не выбирала их. — Ну-у... Она опустила голову, глядя на меня исподлобья, как обиженный щенок. — Совсем не хочешь? Её голос прозвучал настолько жалобно, что в моменте я даже начала презирать себя. Что вообще происходит? Сегодня Луиза вертит мной как хочет. Будто за то время, пока я её не видела — в неё вселился маленький стратег. — Ладно. — я вздохнула, протягивая руку к кофте. На самом деле, была ещё одна причина, почему я согласилась. Когда мы с кем-то расстаёмся — не можем знать наверняка, встретимся ли снова. Конечно, это шло в разрез с идеологией отца Луизы, но я хотела сделать всё, что в моих силах, пока есть такая возможность. — Отлично. Раздевайся. — С ума сошла? Я почти вскрикнула от неожиданности. Не то чтобы это было проблемой, но её слова прозвучали слишком странно. — А что? Оденешь поверх пижамы? Луиза выглядела искренне удивлённой. Будто правда не понимала, как можно надеть одежду на одежду. — Надену. Забрав кофту с её рук, мне не составило труда влезть в неё. Стоило только поднять подол над головой, как она спала на меня словно мешок. Я просунула руки в рукава. Как ожидалось, они были мне велики. Оставалось достаточно пространства, чтобы я могла болтать ими, изображая призрака. Вещь Луизы. Это не было чем-то удивительным. Но всё же я неосознанно принюхалась. Её запаха не было. Пахло шерстью, будто её никто не носил. Кофта была надета поверх пижамы, и мне вдруг стало очень жарко. А ещё слегка неуютно. Я догадывалась, как это будет выглядеть, но всё равно подошла к зеркалу. — Это ужасно. — выдохнула я. — Хватит ворчать. Луиза говорила с укором, но в отражении я заметила, что она покусывала губу, будто ругала себя за сказанное. Её взгляд бегал по моей спине, словно она оставила для себя инструкцию. Но, похоже, там не было нужного пункта. Следом она хмыкнула и её руки потянулись к моим плечам. Тело инстинктивно напряглось, словно почуяло охотника. Хотела отойти, но оказалась зажата между зеркалом и Луизой. Будет лишним говорить, что мне некуда было бежать, когда она схватилась за капюшон и натянула его мне на голову. Темно. Ткань давит на нос. Не сильно, но достаточно, чтобы я поморщилась. Дернула головой — стало только хуже. Она полностью скрылась под капюшоном, будто капусту упаковали в пакет. Душно. Попыталась сопротивляться, но из-за длинных рукавов даже не могла понять за что хватаюсь — и хватаюсь ли вообще. На мгновение мне сдавило горло, и воздух не мог проникнуть в лёгкие. — Сдаюсь. Голос сдавлен тканью. Не уверена, услышала ли она. Но хватка ослабла, и я смогла снять капюшон. Волосы сбились, а голову повело в сторону, словно я резко встала после долгого сидения. — Не честно. Воздуха не было всего несколько секунд, но уже чувствовала себя так, будто меня закрыли в вакууме. После нескольких резких вдохов я наконец пришла в себя. — Сама виновата, что такая маленькая. Нужно пить больше... — её глаза открылись шире, будто она что-то осознала. — А, точно. — Дурочка. — я тряхнула головой, пытаясь вернуть волосы в прежнее состояние. Кажется, она совсем не чувствовала себя виноватой. Впрочем, не то чтобы её было за что винить. Думай сколько хочешь, говори что угодно, но правда была одна. Капюшон был натянут довольно слабо — сама виновата, что подняла, а не опустила голову. Осознание этого давило на мои плечи, а может просто усталость. Ещё мне всё так же было жарко. Конечно, я нередко жаловалась на холод, но жаловаться и что-то менять — разные вещи. Я, разумеется, не относилась ко второму типу. Я подтянула рукав у локтя и схватилась за манжет, придерживая его. Затем преодолела то же самое со вторым, чтобы создать хоть какую-то видимость контроля. Ещё раз взглянула в зеркало — выглядела нелепо даже по собственным меркам. Пальцы, выглядывающие из-под ткани, ситуацию не спасали. Лучше больше не смотреть. Всё равно ничего существенного не меняется. Я потянулась к своей шее, чтобы вытереть выступающий пот. Липкость на коже мне совсем не доставляла удовольствия. Но когда я попыталась снять кофту, почувствовала, что что-то не даёт мне это сделать. Это побудило меня посмотреть вниз. Её руки кажутся мягкими и неуверенными, почти ненадёжными. Но им хватило силы удержать меня на лестнице — а значит, и помешать мне раздеться не составляло труда. — Почему снимаешь? Я подняла глаза на Луизу. Кожа вокруг её губ и носа была заметно натянута, будто она боялась, что я отвергну её подарок. По крайней мере, так мне показалось, по её встревоженному взгляду. — Жарко. — Тогда разденься. — Я и собиралась. Мои руки сместились к животу, когда я потянула кофту в стороны, показывая, что собиралась снять. Судя по тому, как надулись её щёки, было легко догадаться, что она об этом думала. — Почему не пижаму? — Прекрати. Я выдернула кофту с её руки и пробурчала что-то ещё. Не пытаясь вложить смысл — получилось соответствующе. Я будто ругалась на Луизу на вымышленном языке. Сомневаюсь, что у Луизы были какие-то скрытые мотивы, но её упорство начало немного раздражать. Даже если она пыталась сделать из меня столичную модницу — это не то, чего я хотела. — Но она же тебе почти до колен. Мне кажется, это будет выглядеть очень... Её голова поникла, как будто она переводила дыхание. То, как бегали её глаза, дало мне понять, что она сама не знала, что сказать. Или же это было настолько странно, что лучше и не озвучивать. — Холодно? — предположила я. — Нет. — она качнула головой. — Зябко? Конечно, это был просто синоним, но я не знала, как по-другому могли выглядеть открытые ноги зимой. Ещё глупо, может быть. — Не ворчи. Снова. Она снова сказала это. Мышцы живота напряглись и было сложно сказать, что я смотрела на неё доброжелательно. От её замечания, я начала чувствовать себя старушкой на лавочке, которая обсуждает случайных прохожих. Ну, как угодно. Вопрос оставался открытым: что я должна была делать? Я была достаточно измучена событиями этих дней, чтобы сопротивляться настойчивости Луизы. Конечно, пыталась, но... в итоге, кофта так и осталась на мне. А ещё, мне становилось жарче, от чего начала кружится голова. При всём этом, думаю ничего не произойдёт, если я переодену пижаму, а на ноги надену штаны, верно? Сделав глубокий вдох — как перед тем, как нырнуть, — я всё-таки смогла стянуть с себя кофту. В то же время, Луиза выглядела искренне обиженной, будто я собиралась её выбросить. — В кофте я не переоденусь. Луиза моргнула. — Точно. Затем кивнула и отошла. Она села на стул, повернувшись ко мне спиной. Было очень тактично с её стороны не подглядывать. Хотя я бы уже ничему не удивилась, после её напористости. Подойдя к шкафу и найдя что-то чем можно закрыть ноги, я залезла на кровать. Стоило только обнажить плечи, как по потной коже скользнул холодок, заставляя меня дрожать. Мне тут же захотелось заползти под одеяло и остаться там до весны. Но мой порыв был пресечён внезапным заявлением Луизы: — Ты тоже кошка. Её неясный комментарий заставил меня смутиться. — Что? Не поняла. Она назвала меня доской? Или чудовищем? Не то чтобы хоть один из вариантов был мне близок. Следом за словами пространство рядом с Луизой изменилось. Воздух больше не двигался свободно — он густел, словно упираясь сам в себя. Оливковый оттенок не светился, а наоборот, делал комнату тусклее. Стало слишком тихо. Тишина давила, и я вдруг остро услышала собственное дыхание. Она собирается создать то существо? — Только мне показалось, что мы стали ближе — и ты снова насторожилась. А затем воздух лопнул. По крайней мере, именно так это ощущалось. Не было никакого звука. Просто так выглядело. Мои руки сжались на пижаме, будто я пыталась защититься, обнимая себя. Не то чтобы мне было страшно. Но сегодня Луиза вела себя слишком напористо. Я бы не удивилась, если бы оно набросилось на меня. Мне бы этого не хотелось. После мгновения тишины, из-за её плеча показалась крошечная голова, слишком материальная для только что разорванного воздуха. Весперия. — Сама ты... кошка. Мы обе знали, что речь шла не о «кошке», но сомневаюсь, что мне выпал бы ещё шанс ответить ей тем же. Весперия взобралась Луизе на плечо, а затем на голову. Луиза не шевелилась, как если бы вся её активность передалась магическому животному. Маленькая мордочка вертелась в стороны. Было похоже, что она принюхивалась. Или может рассматривала комнату. Сложно было сказать, по одним только движением. Если не считать, что она была создана из ветра, было что-то успокаивающее в наблюдении за... весперенком? Или веспе-е... Котёнком. В любом случае, она не была похожа на птицу. Крошечное существо теперь в точности напоминало Луизу — такое же беззащитное и... Не успела закончить мысль, как существо вдруг сорвалось с места — не то прыгнув, не то растворившись в воздухе. Поймала себя на том, что смотрю с приоткрытым ртом, когда весперия бежала по воздуху, оставляя за собой шлейф оливкового света. А затем, она приземлилась на мои колени. Я моргнула и опустила глаза. ...Наглое. Точно, как Луиза. Перед тем как она начала укладываться, я ощутила лёгкую ударную волну. По моим коленям прошла слабая вибрация, будто весперия рыкнула. А может мурчала. Она не издавала звуков, потому я затруднялась с интерпретацией. Но я вздрогнула, когда поток воздуха прошёлся по моему телу, заставляя волосы качнуться в стороны. Все ли местные коты мурчали подобным образом? Я никогда не задумывалась об этом. Я заметила, что Луиза поглядывает на меня через плечо, будто ожидала реакции. Честно говоря, не была уверена, как реагировать. Весперия начала перебирать лапками на моих коленях — возвращая внимание к себе — словно точила коготки. Но совсем неощутимо. Казалось, будто воздух просачивался внутрь, минуя лёгкие. Это был странный способ для дыхания. Но, на самом деле, было достаточно приятно. Плечи медленно опустились. И вместе со вздохом — выпустила мысли. Рука неосознанно потянулась к весперии. Она тут же отозвалась. Под ладонью прошла мелкая дрожь. Она мурчала. Сомнений не осталось. Я подняла голову. Луиза уже полностью повернулась в мою сторону и... улыбалась. Так по-детски, что я почти забыла, какой раздражающей она была всего несколько мгновений назад. Нет. Погодите. — Отвернись. Её улыбка тут же смялась, уступив место надутым щекам. — Снова ворчишь? Несмотря на протесты, Луиза всё-таки отвернулась. Интересно, могла ли она видеть глазами весперии? Надеюсь, что нет. — Когда ты научилась? — Я не разговариваю с теми, кого не вижу. — хмыкнула она. Даже для Луизы такое поведение было слишком ребяческим. Пускай и не видела её лица, но скрещенные руки на груди выдавали — она была обижена. Я быстро накинула на себя кофту, так и не переодев штаны. Правда, на данный момент и возможности такой не оставалось. Ну, как бы то ни было. — Можешь повернуться. — А я уже не хочу. Гордо заявила она, надувшись ещё больше. Об этом свидетельствовала её вздёрнутая к вверху голова. Сегодня... А, нет. Всё как обычно. . Небо, что ещё мгновение назад переливалось в оранжево-красных оттенках — теперь было полностью окрашено глубоким индиго. Это говорило о том, что прошло гораздо больше времени, чем мне бы хотелось. Казалось, будто мы собирали осколки ракушки, чтобы склеить наши отношения обратно. Которые, на самом деле, даже не были разбиты. Понимаю, что отчасти в этом была и моя вина. По большей части, если точнее. Но, как я могла поступить иначе? Сколько не думала — ответ так и не приходил. Если бы я встретила Луизу с распростёртыми объятиями — было бы притворством. А стоило спросить “зачем” — не осталось бы даже осколков. Золотой середины я так и не нашла. Осталась где-то между — принять и оттолкнуть. Путь в тысячу ли начинается с первого шага — но никто не говорил, что порой приходится начинать со старта ещё раз. Не важно сколько всего было сделано до, — чувствовала, что передо мной снова лежала тысяча. Нервничаю, просто глядя на то, как Луиза что-то ищет в сумках. И сердце стучит так громко, будто видимся с ней впервые. Странно. Но ведь, когда мы только встретились, я не то чтобы волновалась. Бросила ещё один короткий взгляд в зеркало — кофта висела на мне всё так же ужасно. Не понимала, зачем смотрела снова и снова. Закрыла глаза и вздохнула — будто дыхание могло запотеть стекло и изменить отражение. Открыла — оно не менялось. Конечно. — Ты можешь идти вперёд. Я переоденусь. Луиза сказала, не поднимая головы. Так я и получила ответ — что она всё это время искала. Правда, я вроде бы и не спрашивала... Судя по тому как она переключалась с одной на другую — она и сама не знала, куда и что положила. — Я могу подождать. Сперва хотела предложить помочь, но решила не лазить по чужим сумкам. В конце концов, кто знает, что я могла там найти. Луиза подняла голову, несколько раз моргнув. Когда её лицо исказилось в ухмылке, поняла — ей в голову пришло что-то странное. — Хочешь на это посмотреть? “На что?“ — хотела спросить, но внезапно для себя остановилась. Обвинение было настолько абсурдным, что не нуждалось в комментарии. Я просто смотрела на неё, не понимая, откуда она это взяла. В то же время, не дождавшись от меня реакции, Луиза начала краснеть. Её губы затряслись, будто она была готова заплакать от стыда. Трудно было не заметить, насколько живо менялось её выражение. Пока мои мысли текли как ручей, её мимика была похожа на волну. Луиза поспешила отвернуться. Но я всё равно могла видеть, как покраснели кончики её ушей. — Просто иди уже. — Ладно. Я пожала плечами и — бросив последний взгляд в её сторону — вышла из комнаты. Не знаю почему, но сейчас я чувствовала себя спокойнее. Сердце тут же успокоилось, стоило увидеть привычную Луизу. Её напористость утомляла. Будто игра в прятки на открытом поле: как бы ни пыталась скрыться, меня всё равно находят и тащат обратно. Что-то вроде игры в пинг-понг мне нравилось больше. Хм?.. Не важно. В последние дни температура в доме была всегда одинаковой: не холодно, но и не жарко. Моё тело словно само определялось к какому состоянию склоняться. Например, когда Луиза только пришла — меня всю трясло, а сейчас я будто находилась под весенним солнцем. Может быть, всё дело было снова в кофте? Неужели она такая термостойкая? Я оттянула воротник назад, как если бы искала сзади этикетку. Её не было. Не знаю, почему вообще решила, что могла быть. Ну, кому какое дело. И всё же, я не сразу осознала, что, отложив одну дилемму в сторону — обрела новую. Дойдя до лестницы, я в очередной раз обнаружила, что рукава были слишком длинными. Это не мешало мне справляться с ней, но держаться за перила будет затруднительным. Я могла соскользнуть. Дверь на кухню была открыта. Я слышала оживлённые голоса, доносящиеся оттуда. Могла кого-то позвать, но... уже видела, как Луиза ухмыляется. Хотя обычно мне всё равно, сейчас хотела избежать этого. Может мне стоит просто подождать её? Это казалось разумным решением, но и одновременно утомительным. Почему я вообще должна ждать её снаружи собственной комнаты? ...Зайти в неподходящий момент — тоже желания не было. Вздохнула. Где-то слышала, что со вздохами выходит счастье. В то же время не замечала, чтобы со вдохами оно прибавлялось. Слишком удобная формулировка. Все знают, чего не стоит делать. А вот что стоит — никто не уточняет. Из-за бесконечного потока мыслей двигатель в моей голове заглох. Используя это как оправдание, я спустилась с первой ступени и уселась на неё. Затем расставила ноги и вытянулась вверх. — О! — выдохнула вслух, когда рукава сползли вниз, освобождая ладони. Очевидное решение пришло ко мне не самым очевидным способом. Возможно, я с самого начала не хотела спускаться сама? Нет, нет, нет. Я тряхнула головой и принялась закатывать рукава до локтей. Когда закончила, уже не была уверена, что приняла правильное решение. Руки стали тяжёлыми — будто к ним привязали два улья. Теперь я лучше понимала людей, которые носили невидимые арбузы подмышкой. Руки не сходились, а ткань давила в рёбра, стоило попытаться свести. С этой точки зрения — дождаться Луизу была не такая уж и плохая идея. Но было поздно. Я уже слышала, как она зальётся смехом, когда увидит меня в таком виде. Словила себя на том, что снова вздохнула. Кажется, сегодня выдыхала больше воздуха, чем могла в себя вместить. Вероятно, если бы не эти два огромных бицепса — унесло бы, как воздушный шар. Провела пальцами по волосам, зачёсывая назад и встала. Если продолжу так сидеть, все действия будут бессмысленными. Полная решимости — или не совсем — взялась за поручень и начала медленно спускаться. Шаг. Ещё один. И ещё... И всё же практика давала свои плоды — я спустилась быстрее, чем обычно. Возможно, в ближайшем будущем смогу даже перепрыгивать через одну ступеньку... Хотела бы я так сказать. Ещё ни разу не чувствовала облегчения после спуска или подъёма по лестнице. Всё, чего мне хотелось — это метаться по полу, как креветка — и кричать о том, как я устала. Не знаю, что на этот раз стало причиной, но моё тело покрылось потом, а в горле пересохло, будто я ползла по пустыне. Уже было не важно, что подумает Луиза — я справилась. Этого достаточно, как мне кажется. Сделав глубокий вдох, я почувствовала странное расслабление. На мгновение не было ни голосов, ни тяжести в теле. Просто тишина. Я бы солгала, если бы сказала, что мне совсем не нравилось это ощущение. Я перевела взгляд к окну. При этом я ещё сильнее почувствовала, как накопившаяся усталость покидает моё тело. Стоило остановиться, как пот на коже начал остывать. Меня пробрала дрожь. И оторвавшись от вида, быстро проследовала на кухню. Для меня всегда было загадкой, что мама приготовила сегодня. Не потому что она каждый раз пыталась меня удивить, а потому, что в какой-то момент просто перестала спрашивать, чего я хочу. “Ты всегда отвечаешь одинаково — всё равно. Вот и перестала спрашивать.” — заявила как-то она. Тот факт, что я не проявляла большого интереса к еде, вовсе не означал, что мне не нравилось, как мама готовила. Но у меня не было достаточного знания в кулинарии, чтобы просить что-то конкретное. Например, как-то раз захотела омурайсу и попросила её. А она склонила голову и приподняла бровь, как бы спрашивая: «Что это?». Основная проблема заключалась в том, что я и сама не знала. Пришлось отшутиться. И на этом всё закончилось. Всё это я к чему — не совсем понимала, что именно пахнет, но... желудок начал урчать, стоило зайти на кухню. — О, Йори, ты... кхм. Мамин порыв быстро угас, стоило ей только меня увидеть. Почему? Я даже невольно склонила голову набок, из-за чего волосы упали на глаз. — Что я? Вместе с тем, заметила, что Эуриэль ещё не ушёл и смотрел в потолок. Проследила за его взглядом, но ничего так и не увидела. А что до отца... — Ничего-ничего. А где Луиза? — спросила мама, по-прежнему стоя ко мне спиной. — Переодевается. Серьёзно, что происходит? Мама и Эуриэль даже не смотрели в мою сторону, а отец выглядел так, будто съел слишком много еды, и она больше не проходила в горло. Часть меня чувствовала, что это должно было меня беспокоить больше, но в конце концов решила притвориться словно вообще ничего не видела. Игнорируя странное поведение окружающих, я проследовала к своему стулу и забралась на него. — Думаю, ты была права, когда отказалась от платья. — заявила мама, так и стоя ко мне спиной. Не знаю почему, но я достаточно хорошо помнила всё от момента рождения. Ну, или почти всё. Потому и момент с платьем отложился в памяти. Только не совсем понимала к чему это сейчас. — Наверное. Что насчёт этого? — Знаешь... — вероятно, проглотив ком из еды, папа принялся крутить палец у виска. — ...если тебе не хватает одежды — просто скажи. Одежды? Мне казалось, у меня её было в достатке. Конечно, по большей части ходила в одном и том же, но не из-за недостатка. Просто сильно привязалась к футболке, в которой уже прорезалась дырка размером с мизинец. Я моргнула и опустила голову, посмотрев на себя. — Оу... Рукава напоминали пагоду, а подол кофты находился настолько низко, что был похож на... Хотела тут же опустить рукава, чтобы выглядеть менее нелепо, но остановилась. Вспомнила, насколько длинными они были — я бы просто не смогла есть. Я почувствовала лёгкое жжение в щеках и потянулась рукой, чтобы почесать одну. Неловкость быстро перерастала во что-то неприятное. И в то же время, не хотела пренебрегать подарком Луизы. Со стороны могло показаться, что я и правда могла позволить ей принимать каждое последнее решение в моей жизни. — Это... подарок. Это не было до конца ложью. Но не уверена, что почти принудительное натягивание кофты на меня, можно было назвать подарком. — Послушай, — папа потянулся через стол, чтобы коснуться моего плеча. — Тебе не идёт. Кто как не я скажет тебе правду? — Ты последний человек, от которого я хочу это услышать. Хотя я бы не стала говорить, что это у меня в крови — были определённые вещи, которые я унаследовала от отца. Ужасный вкус в одежде, была одной из них. Не то чтобы мне самой нравилось, как я выглядела, но замечание от него заставило меня надуться. — Иногда внимание — важнее результата. Наверное. Хоть Эуриэль и пытался меня поддержать, наверное. Даже голову повернул в мою сторону. Его глаза оставались закрытыми, будто он говорил во сне. — Ну, спасибо. Сразу следом, его голова медленно наклонилась в сторону. Неужели он правда уснул? Его поведение нередко вызывало у меня замешательство, но это был новый уровень. Я убрала руку папы со своего плеча и принялась есть, больше не реагируя. — Нет. Розовый определённо тебе не идёт. — пробурчал отец, опустив голову к тарелке. Может быть он уже забыл, но мои глаза были почти того же цвета, что и кофта. Складывалось ощущение, что он критиковал не просто выбор одежды, но и весь мой внешний вид. К слову, очередная деталь, которая досталась от отца — цвет глаз. И всё же, розовый звучал слишком обыденно. Было слово, которое лучше ассоциировалось с этим цветом. — Вишня. — Хм? — Название цвета — вишнёвый. Папа на мгновение задумался, будто пытаясь вспомнить, что слово означало. На самом деле, не удивилась бы, если бы он слышал его впервые. — Вишня вкусная. — он задумчиво кивнул. Серьёзно? Это всё о чём он думал? Впрочем, он хотя бы знал, что это. Ну, надеюсь, мы правда говорили об одном и том же. — Ну-ну, не попробуешь — не узнаешь. Ты всегда, ну... милая. С какой стороны на меня не посмотри, мамин комментарий никак не относился ко мне. Она и сама это понимала, учитывая, как сложно было ей подобрать слова. Мама подошла ко мне и погладила меня по голове. Вернее, будет сказать — взъерошила волосы. Всё вокруг будто расплывалось, а голова продолжала покачиваться из стороны в сторону, даже когда она убрала руку. Я так и не повернулась в её сторону — боялась, что и она не смотрит на меня. Это бы обесценило её попытку, потому я решила остаться в неведении, так и зависнув над тарелкой. — Ага. Если оставить только голову. — Заткнись уже. — рыкнула мама и отец быстро опустил голову. . — Сколько всего ты с собой принесла? Луиза спустилась уже после всего произошедшего. И это помогло мне избежать насмешки с её стороны — я успела опустить рукава. К тому моменту ужин уже закончился и Эуриэлю пришлось ждать её у входной двери, чтобы попрощаться. В то же время — несмотря на затраченное время — Луиза выглядела вполне обычно. Вывод напрашивался сам собой — она набрала так много, что просто не смогла быстро найти во что переодеться. — О чём ты? — Ты долго переодевалась. — О-о. — протянула она звук. Не знаю, к чему это вообще было. Но её голова наклонилась немного в сторону. Глаза открылись широко, выглядя то ли нахально, то ли невинно. Ещё она прятала что-то за спиной. Очередная розовая вещь? С ума сойду, если действительно так. Может сделать вид, что не заметила? Прежде у меня неплохо получалось. Луиза опередила. Двинуться не успела, как она достала руки из-за спины и вытянула их перед собой. — Это тебе. — торжественно заявила она. Или мне так только показалось. В её ладошках лежал небольшой мешочек — не розового цвета — наспех перемотанный зелёными нитками — или чем-то похожим. Сама же ткань была красной, будто она передавала посылку от Санты. Не думаю, что была достаточно послушной, чтобы заслужить подобное. — И... что это? — Открой и узнаешь. Она настойчиво ткнула мне мешочек в руки, почти принуждая взять его. Я даже отшатнулась, принимая. По весу я так и не смогла определить, что внутри. Одно было ясно наверняка — тяжёлое. Может она решила подарить мне любимые камушки, как пингвин? Зная Луизу — не удивилась бы. Делать было нечего — принялась развязывать узелок. Было достаточно потянуть за ушко, чтобы он развязался и мешочек открылся. Не питая особых надежд, заглянула внутрь и... Так... а что это? Я пригляделась, но понятнее не стало. Квадратные кирпичики, напоминающие детальки конструктора, заполняли пространство почти до верху. Взяла один — по весу и правда немного напоминал камушек. Но он быстро начал таять, оставляя коричневый след на пальцах. Шоколад. — О, эм. Ты купила это? Мне стало любопытно, откуда она его взяла. Шоколад, который мы ели с папой, был куда более аккуратной формы. Хотелось бы знать, где она нашла прилавок с такими неуклюжими кондитерами. — Вчера, когда возвращалась с Эуриэлем... — она скрестила пальцы на руках, покачиваясь с пяток на носочки. — Увидела, как люди... — Как люди покупали шоколад и тоже захотела купить? В то же время, шоколад в моих пальцах продолжал таять. Я быстро закинула его в рот. Но вместо сладости почувствовала соль. Невольно скривилась. — Ха-ха-ха. Луиза нервно рассмеялась, перебирая пальцами на руках. Соль — не первое, что приходит в голову, когда представляешь шоколад. Но это не объясняло, почему она вдруг рассмеялась. Или это такая шутка? — Я их... слепила. — Ты что сделала? Она неловко перебирала ладонями, будто пыталась слепить воздушные снежки. Вместе с тем, её щеки немного покраснели, и она смотрела на мои ноги. Похоже, это был её способ показать, что она сделала их вручную или что-то вроде того. Честно говоря, было сложно определить по её движениям. Не могла отрицать, что вкус был достаточно специфичным. Как солёная карамель — сначала не очень, но стоит оболочке сойти, открывается совсем другой вкус. И всё же, он всё равно оставался странным. Было бы намного проще, если бы она просто запихнула его мне в рот. В таком случае, у меня оставался бы вариант отшутиться. Как было с кофтой. Но это был подарок. И я должна была приложить усилия, чтобы принять его надлежащим образом. Правильно ли сказала “спасибо”? Достаточно ли благодарной выглядела? Стоит ли открыть подарок сейчас, или можно отложить на потом? Обычно такие вопросы проносились у меня в голове. Почему-то самые тривиальные вещи всегда давались мне с трудом. Или... не давались вовсе. — Это... неожиданно. Во всём. Но... спасибо. Правда. Я потянулась к её голове, собираясь погладить — и в который раз обнаружила, насколько она выше меня. Если бы Луиза постоянно не горбилась, я бы, вероятно, даже не дотянулась. — Как всегда — странная. Не хотела слышать это от неё, но не сказала об этом. Вместе с тем, Луиза поддалась немного вперёд, будто намекая, чтобы продолжила гладить. У меня не осталось сомнений, что Луиза была кошкой — или, точнее, весперией. Никакого сходства со мной. Не понимаю, почему она назвала меня так же. Стра... Нет, не буду повторять за ней. И ещё — надеюсь она не ждала от меня ответного подарка. Я даже не ждала её сегодня. Ну, может быть... нет, точно не ждала. Потому, разумеется, у меня его не было. Интересно, когда она успела всё это приготовить? Вот уж кто точно... хмпф. Оставался ещё один вопрос: какова причина всех этих подарков? Мой день рождения был зимой — Луиза уже подарила мне книгу, которую мы так и не открыли. Правда, этот момент выпал из памяти. Не сложно было догадаться, когда увидела в своей комнате что-то, не принадлежащее мне. Ладно. Шутка. Среди всех вещей Луизы я даже не обратила внимание на ещё одну книгу. Да и она никак не акцентировала. Осознание пришло совершенно случайно. Я закрыла занавески сразу же как только проснулась — потому, когда вернулись, в комнате было темно. Надеялась, что на тот момент, это даст мне возможность поспать ещё немного. К сожалению, вставать было ошибкой. Не было смысла думать задним числом, но мне стоило просто отвернуться в другую сторону, когда свет бил в глаза. Не уверена, помогло ли бы. Ну, как бы там ни было. Почти сразу как я поднялась, чтобы подойти к окну — Луиза проснулась. Может она уже и не спала, а просто ждала, когда я встану. Сложно сказать. Но её фраза: «Я голодная» — не оставляла мне возможности лечь обратно. Поэтому сейчас мне снова пришлось открывать занавески, чтобы впустить свет в комнату. За окном меня встретил белый мир, будто не успел прорисоваться до конца. Деревья были настолько покрыты снегом, что их контуры расплывались на общем фоне. Прижав руку к стеклу, я провела так несколько мгновений, просто наслаждаясь видом. Мир по ту сторону был прекрасен. Почему я никогда не замечала этого, будучи на улице? Точно. Я просто не выходила туда. А в тот единственный раз, моя голова была опущена, глядя в землю. Жизнь для меня была просто движущейся картинкой. Стекло задрожало от зимнего ветра, заставив меня убрать руку и спуститься с кровати. — Что ты там увидела? — Ничего. — Тогда зачем смотрела? Это был хороший вопрос. У меня действительно не было особых причин задерживаться у окна. Сколько не пыталась, кроме сплошной белизны ничего так и не увидела. Не найдя, что ей ответить, я пожала плечами. Она хмыкнула, явно неудовлетворённая ответом. Пройдясь по комнате, я взглянула на книжную полку. Интересно, почему из такого количества мы читали только одну? Нет, я знала, что для Луизы эта книга была важна. Но разве обучение — это не изучение нового? Бегло осмотрев переплёты, я остановилась на одном. — А это что? Среди всех, стоящих на полке, она единственная выглядела новой. На обложке не было и следа, что к ней прикасались. Будто сразу с фабрики — или где там вообще делали книги — её сразу доставили ко мне домой. В отличие от других, цвет обложки этой книги — не был кричащим. Кажется, бурый. Буквы никак не выделялись — они просто были выбиты в переплёт. — Книга. — кивнула Луиза. — Неужели? — я невольно подняла брови от её очевидного ответа. — Твоя? — Твоя. — Моя? — Ага. Сколько себя помню, у меня никогда не было книг. Не в комнате, точно. Может где-то в доме. Но для меня это не имело особого значения. Письменность здесь сложно было назвать буквами — линия, чёрточка и волна. Примерно как-то так она для меня выглядела. Даже после того, как Луиза учила меня читать — мнение не изменилось. Буквы приходилось запоминать, а не понимать. — И откуда она? — Мы с дядей подарили. Разве Эуриэль не уехал сразу после моего дня рождения? Получается, это подарок? Почему никто даже не упомянул об этом? Зная Луизу, наверное, ей это просто не показалось важным. Я подошла к столу, чтобы взять стул. Волоча его по полу, поставила ближе к шкафу. Залезла на сиденье и потянулась к книге. Мягкая. Будто обложка была сделана из кожи, или чего-то такого. — Может почитаем? — Мне такое не нравится. — Луиза качнула головой, как бы подтверждая свои слова. Так вот в чём причина подарка? Она ей просто не понравилась? Ну, это было довольно эгоистично с её стороны. — И потому подарила, да? — спросила я, ставя книгу на место. — Ну... дядя говорил, что ты очень смышлёная. Подумала, может ты такое читаешь. Она пожала плечами, стараясь сделать вид, что это не имело особого значения. — А ты оказалась, эм... Голос Луизы внезапно затих, а взгляд метнулся в сторону. — Оказалась?.. Какой? — уточнила я, спускаясь со стула. Было видно, как её губы приоткрылись, а затем закрылись. И так несколько раз. Как если бы она что-то пережёвывала — слова, возможно. Что такого она собиралась сказать, что так нервничала? Невольно эта нервозность передалась и мне. Рука начала чесаться, и я провела по ней ладонью. — Просто Йори. — ответила она почти шёпотом. Йори? Ну да, это моё имя. Но почему это прозвучало как оскорбление? — Луиза. Глядя на неё, я произнесла её имя в ответ. В этом не было особого смысла. Просто вернула ей её слова обратно. — Что? — она склонила голову, явно не понимая, что я имела ввиду. — Ты. — Что я? Она спросила так быстро, будто заранее знала, что я скажу. Вместе с тем, на её лице вырисовывалась наглая улыбка. Насколько очевидной она могла быть? Я не хочу сказать, что это было плохо или что-то вроде того. В конце концов именно это и делало её... — Луиза. — снова повторила я. — Что? Она явно дразнила меня. Похоже, она инстинктивно находила способ оставить последнее слово за собой. Маленький диктатор. — Отстань. — я отмахнулась, забираясь обратно на кровать. — Хе-хе-хе. Где-то слышала, что лучше не стоит ввязываться в игру по чужим правилам. Кажется, теперь начала понимать почему. Так. Я немного отвлеклась. Вернёмся к важному. — А к чему вообще шоколад? — Я же уже говорила — увидела, как другие покупали. Её, казалось бы, простой ответ — меня мало вдохновил. Как много людей, увидев, что кто-то покупает шоколад, решат приготовить собственный? Ни один, может быть. Похоже, саму Луизу это никоим образом не смущало. Она продолжала невинно смотреть на меня, будто это была самая обычная вещь на свете. Может, правда надумывала слишком много и причины не нужны? Ну, как угодно. Я взяла ещё один кубик и положила в рот. Всё такой же — солёный.